Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

Г.А. Зюганов. Уроки жизни.


2003-02-11 20:46
От автора.

Какие бы тучи ни клубились над нашей страной, какие бы новые "перестройки" ни готовили россиянам недруги нашего Отечества, я был, есть и всегда останусь верным сыном той Великой России, мощь и слава которой добыта трудами и доблестью десятков поколений наших отважных и трудолюбивых предков.

На долю моих современников выпала нелегкая судьба. Мы сражались и трудились, любили и растили детей, мечтая о России, в которой не будет голодных и бездомных, униженных и оскорбленных. России, в которой не страшен завтрашний день. Где не стреляют в своих братьев, и не льется кровь межнациональных конфликтов. Где защита Отечества считается доблестью и святым долгом, а материнство приносит только радость и утешение. Где детство безмятежно и светло, а молодежь жаждет богатства духовного, отвергая соблазны потребительства и индивидуализма. Где отцы семейств спокойны за свой очаг и за будущее своих детей...

Мы не успели построить такую Россию. Нам помешали, нас предали... И все же - это наша вина. Это наша беда. Но это - и наш неизбежный долг перед Отечеством. Значит, пока мы не исполним его до конца, мы обязаны бороться. Ибо если не мы, то кто?

Я, как и миллионы моих соотечественников, хочу внести свой посильный вклад в дело российского возрождения. Я хочу, чтобы мой голос услышали те, кому небезразлична судьба России. Ради этого я живу. Ради этого я пишу свои книги.

Я верю - мы победим!

1. Держава.

Ясно: жизнь заставляет нас быть умнее и зорче. Надо вглядеться в свою собственную историю и понять мировое значение тысячелетней российской государственности, вникнуть в глубинный ее смысл, из века в век вдохновлявший наших предков на труды и подвиги державного строительства. "Порвалась связь времен" - вот, говоря словами шекспировского героя, нынешняя роковая болезнь России. Восстановить сию священную связь - наш главный, первейший долг...

НЕДРУГИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА торжествуют. Некогда единое и могучее государство корчится в муках. "Демократы" всего мира льют слезы умиления, ликуют и празднуют крушение последней империи, стоявшей на пути "прогресса и цивилизации", но теперь, наконец-то, поверженной в прах.

А что же сами народы, освобожденные от "имперской тирании"?

На обломках великой и славной державы убивают друг друга таджики, грузины и абхазы, осетины и ингуши, молдаване и гагаузы, русские и чеченцы, армяне и азербайджанцы. Обуреваемые раздорами, новоиспеченные "независимые государства" медленно погружаются в бездонную пучину экономического хаоса и духовного распада. Такова цена мифической "свободы" - цена доверчивости, беззаботности и безрассудства, с одной стороны; предательства, властолюбия, хитрости и злобы - с другой. Это только начало платы, и одному Богу известно, что ждет нас впереди.

Ясно: жизнь заставляет нас быть умнее и зорче. Надо вглядеться в свою собственную историю и понять мировое значение тысячелетней российской государственности, вникнуть в глубинный ее смысл, из века в век вдохновлявший наших предков на труды и подвиги державного строительства. "Порвалась связь времен" - вот, говоря словами шекспировского героя, нынешняя роковая болезнь России. Восстановить сию священную связь - наш главный, первейший долг...

Смысл российской государственности.

С МОМЕНТА ВОЗНИКНОВЕНИЯ в XV веке единого и централизованного Московского царства, закономерного преемника древней Киевской Руси, государственность России мужала и восходила "из силы в силу" как государственность имперская. Да и из катастрофы 1914-1917 годов, обнаружившей полный крах выработавших свой "ресурс" господствующих классов, утрату ими государственного инстинкта, наша страна выходила и вышла именно в той мере, в какой в ее государственности на новой социальной основе возрождались державные начала.

А ныне империю не ругает только ленивый. Ее полощут на всех перекрестках, изливают потоки желчи и яда, клеймя ненавистное им "имперское мышление" и "имперское прошлое" нашего народа. Стоит задуматься: а в самом деле, почему они так панически боятся нашего единства, добровольного воссоздания обновленного союзного государства? Чем так ненавистна им традиционная форма державного устройства страны? Каково духовное, политическое, экономическое, национальное содержание самого этого понятия? Ответив на эти вопросы, мы сумеем уяснить многое из того, что столь усердно прячут от нас нынешние хозяева России за дымовой завесой телевизионного вранья и квазинаучной "придворной" политологии...

Империя, держава, говорят нам, - это всевластие чиновничьей бюрократии, удушающей цензуры и отсутствие элементарных свобод. Это насилие над национальными чувствами, презрение к человеческой личности, попрание норм естественного людского общежития...

Ложь! Империя - исторически и геополитически обусловленная форма развития Российского государства. Это, говоря словами русского ученого прошлого века В.И.Ломанского, "чертеж великой державы, обнимающей множество разнообразных племен и народов, связанных единством общей и высшей культуры, сознанием равенства всех перед законом и верховной властью, пользующихся широкими началами местного самоуправления".

Россия издревле сознавала себя преемницей и хранительницей имперского наследия. "Москва - третий Рим" -так предельно сжато означил многовековую преемственность русской государстве.нной идеи инок Филофей еще на рубеже ХУ-ХУ! веков.

Первая империя мира - державный Рим - пала под натиском варваров, но не погибла, возродившись в Византии, столица которой - Константинополь - стала вторым Римом средних веков. Однако в пятнадцатом столетии пала и она, сокрушенная полчищами султана Махмеда II Фатиха. С этого момента русские государи являются естественными преемниками римских и византийских кесарей, а Россия - продолжательницей вселенской имперской традиции. Такова вкратце "геополитическая доктрина" Филофея, легшая в основу российского державного самосознания на многие века вперед.

Когда после победы над Швецией в длительной, кровопролитной войне и заключения Ништадтского мира Сенат и Синод обратились к Петру I с просьбой официально принять на себя титул Императора Всероссийского, царь сослался на имперскую преемственность русской государственности как на нечто само собой разумеющееся. Во многих областях русской жизни Петр, снедаемый жаждою новшеств, отступил от древних традиций, но здесь - понимая особую их важность - сохранил и приумножил.

Стоит ли сегодня отказываться от такого исторического преемства, доставшегося России ценой трудового и ратного героизма десятков поколений наших предков, помноженного на государственную мудрость и политическую предусмотрительность верховной власти?

По мысли позднейших истолкователей тезиса "Москва - третий Рим", историческое движение от Рима через Византию к Москве ознаменовало собой последовательное становление трех главных начал имперской государственности:

римское правовое, властное единство было обогащено византийским духовно-нравственным, христианским единством и, наконец, получило завершение в народном единстве Московской Руси - России. Это и нашло отражение в формуле "Самодержавие. Православие. Народность", выдвинутой полтора века назад министром просвещения С.С.Уваровым.

Эта формула еще тогда была подвергнута резкой критике, причем не только "слева" - со стороны представителей "западничества", но и "справа" - со стороны славянофильского течения общественной мысли. В конкретной ситуации 30-40-х годов прошлого столетия в ней справедливо усматривали отчетливую консервативно-охранительную тенденцию, направленную на защиту отживающего абсолютистско-дворянского строя и, в первую очередь, крепостного права, серьезно тормозившего экономическое развитие державы

Однако нельзя не видеть и того, что наряду с конкретным классовым и сословным содержанием это триединство обладает и более широким культурно-историческим смыслом доступным переводу на язык современной политической аналитики, - смыслом злободневным и поучительным.

Он отражает существенные инварианты, пронизывающие собой различные и даже противоположные по своей форме периоды развития российской государственности. В иную историческую эпоху они нашли выражение в таких, например, формулах, как "союзное многонациональное государство" с "единой и направляющей силой" во главе;

"морально-политическое единство советского общества";

"советский народ как новая историческая общность".

Как и уваровские, эти формулы можно и нужно было критиковать, поскольку из общих принципов, направленных на отстаивание общегосударственных интересов, они превращались в апологетику стоящего в данный момент у власти узкого партийно-номенклатурного слоя, все более начинающего отрываться от действительных нужд народа и государства. Здесь вся сложность - провести четкую грань между общим принципом и его конкретно-историческим облачением.

Державный ключ Руси Великой.

ВДУМАЕМСЯ В СУТЬ российского державного девиза прошлого века, имея в виду широкую перспективу общенародного, общенационального, общегосударственного интереса, и зададимся вопросом: многие ли сегодня понимают и чувствуют, обладателями какого грандиозного наследия мы являемся и как нам жизненно необходимо научиться им пользоваться, обогатить его современным опытом, модернизировать применительно к новым реальностям, гармонично и ненавязчиво вплести в ткань нынешней народной жизни?

Самодержавие. Строго говоря, это есть принцип государственного устройства, предполагающий полную суверенность и политическую самостоятельность в сочетании с ее осознанными державными целями. Самодержцами стали называть себя русские великие князья именно после того, как Россия окончательно превратилась в независимую от иноземных влияний страну. На долгие столетия самодержавие превратилось в единственно возможный принцип собирания страны, отличающийся исключительным разнообразием.

Православие. Отвлеченно рассуждая, любая политическая или общественная форма обретает устойчивость, прочность, волю к жизни и способность к развитию, к борьбе за свое существование лишь тогда, когда она осмыслена и воодушевлена великой Идеей, благородным Идеалом. Для России такой движущей силой явилось стремление воплотить в своем бытии идеалы праведности и любви, милосердия и сострадания, веры и верности. С древнейших времен оно получило свое отражение в самоназвании страны - Святая Русь.

Вера, совпадающая с природными особенностями народа, соответствующая его стремлениям и образу жизни, придает народной стихии неиссякаемую внутреннюю прочность, жизненную устойчивость и деятельную энергию. Во многом именно вековая инерция российских нравственных ценностей помогла нашему народу сохранить себя посреди неимоверных тягот и невероятных испытаний, выпавших на его долю за последнее столетие.

Да и в нынешних условиях невиданного падения нравственного уровня общества, разгула аморализма, разврата и культа насилия разве не нуждаемся мы в том, чтобы в наш быт вернулись понятия совести и чести, бескорыстия и душевности, жертвенности и патриотизма? Разве нам не нужна крепкая семья, построенная на основах добра, взаимной любви и уважения?

Народность. Бытовавшая у нас вульгарная социология почти отучила осмысливать действительность в категориях общенациональных интересов, рассматривающих народ как соборную силу, а не только как арену борьбы противостоящих Друг Другу социальных групп. Особенно сегодня, когда страна все больше напоминает проржавевшую атомную бомбу замедленного действия, каждому необходимо понять, что братоубийство гражданской войны не может быть оправдано никакими теоретико-идеологическими изысками, благими намерениями или красивыми фразами о суверенитете.

Наша тысячелетняя история была слишком тяжела и сурова, чтобы не сделать из нее таких выводов.

Революция 1917 года стала закономерным результатом всеобъемлющего кризиса, поразившего основы государственной жизни и национального самосознания. Самодержавие постепенно, но неуклонно вырождалось в режим всевластия космополитической чиновничьей бюрократии, непробиваемой стеной отделившей верховную власть от народной толщи, в которой росло глухое недовольство. Народность, как основополагающий принцип общенациональной солидарности, пала под напором безмерных политических амбиций партийных лидеров и националистических региональных элит.

Грандиозный по своему размаху и страшный по ожесточению революционный напор вздыбил огромную страну. Вселенский масштаб происходящего определил его крайнюю сложность и противоречивость, величие и непоследовательность. Благороднейшие по своей форме лозунги становились катализаторами братоубийственной бойни, благие стремления и возвышенные порывы переплетались в революционном хаосе с взрывами классовой, национальной и религиозной ненависти.

Героизм и предательство, подлость и жертвенность, величие и низость, патриотизм и русофобия слились в единый огненный поток, прокатившийся по землям России "от финских хладных скал до пламенной Колхиды". Но с самого начала - и в пылу борьбы, и особенно после ее окончания - в стане победителен все яснее и четче обозначались разные подходы к будущему страны.

Для одних Россия, независимо от названия - СССР, несмотря ни на какие идеологические изменения, революции и войны, оставалась Отчизной, любимой, родной страной, на благо которой в меру своего разумения они собирались трудиться, используя завоеванную в гражданской войне власть. Для других она была лишь порцией хвороста в костре мировой "перманентной" революции, плацдармом для подготовки новых международных катаклизмов, полигоном для бесчеловечных экспериментов, неисчерпаемым резервом сырья и "человеческого материала".

Первые устремились восстанавливать разрушенное, парализованное хозяйство, налаживать продовольственное снабжение, модернизировать экономику, строить новые заводы, возрождать вооруженные силы. Вторые подписывали зверские приказы о поголовном "расказачивании", тысячами уничтожали заложников, пропагандировали "расстрелы как метод воспитания", организовывали концлагеря, хладнокровно морили голодом миллионы людей и взрывали национальные святыни. Внутрипартийная борьба этих двух группировок, то ослабевая, то разгораясь с новой силой, не прекращалась ни на миг, затянулась на долгие десятилетия, составила своеобразную фабулу советского периода истории России и в решающей мере предопределила драматические события ее последних лет.

Союз нерушимый...

С МОМЕНТА СВОЕГО ВОЗНИКНОВЕНИЯ новое государство вело жизнь, полную противоречий. С одной стороны, огромная историческая инерция российской государственности и державная традиция национального самосознания неуклонно подталкивали Советский Союз к принятию на себя той геополитической роли, которую на протяжении долгих веков играла историческая Россия. С другой стороны, неоправданно резкий разрыв тысячелетней государственной и духовной традиции, безоглядное очернительство прежних идеалов и безудержный нигилизм по отношению к национальным ценностям народной жизни крайне отрицательно сказывались на развитии страны.

Складывалась парадоксальная ситуация, когда плоды героического народного труда, его созидательного, творческого энтузиазма, позволившего в кратчайшие сроки превратить обессилевшую, разоренную гражданской войной страну в индустриально развитую, технологически передовую державу, ставились под угрозу заданностью идеологического доктринерства, сознательной, злонамеренной русофобией внутрипартийных группировок, кощунственной кампанией по "расхристианиванию" России и огульному охаиванию ее великого прошлого.

Миллионы патриотов стояли у станка, сеяли хлеб, проектировали корабли и самолеты, без отдыха трудились в дальних научных лабораториях и воинских гарнизонах, сберегали в уцелевших церквах и храмах святыни богатейшего духовного наследия, писали книги и стихи, жили - не щадя и не жалея себя - для России и во имя России. И в то же время лукавые ревнители псевдокоммунистической "девственности" со всех трибун оплевывали понятие национального патриотизма, клеймили "великорусский шовинизм", требовали упразднить, как "реакционное", само понятие русской истории. Попытки решительно изменить соотношение сил не удавались ни одной из сторон, и только к концу 30-х годов и особенно с началом Великой Отечественной войны обстановка существенно изменилась.

Страшная по своему размаху и кровопролитности, эта война на время отодвинула на второй план все вопросы, кроме одного, самого главного, решающего: быть или не быть самостоятельной, независимой державе, быть или не быть русскому народу как жизнеспособному этническому субъекту, самобытному национальному, культурному и духовному организму? Тогда, перед лицом смертельной опасности всем было ясно, что именно от решения этого вопроса зависит будущее Европы и мира, не говоря уже о возможностях выживания десятков и сотен народов, племен и этнических групп, входивших в состав Советского государства.

В этих условиях возврат и обращение к чувству глубокого и искреннего народного патриотизма, к историческим традициям России сотворили чудо.

Фашисты недооценили "силы и возможности Советского государства, могущественные потенциальные и духовные силы народа, - писал в своих всемирно известных воспоминаниях великий русский полководец Георгий Константинович Жуков. - Ход и исход войны показал решающую роль в ней народных масс".

В момент высочайших испытаний партия, теснейшим образом сливаясь с воюющим народом, опираясь на его духовную мощь и державные традиции, проявила лучшие свои организаторские и политические качества У коммунистов тогда была одна привилегия - первыми подниматься в бой и быть первыми расстрелянными или повешенными, если попадали в плен.

В области внутриполитической в это время наметился осознанный поворот к национальным ценностям, отказ от доктринерских мифов, от русофобии, от оголтелой антицерковной кампании. Именно эти перемены легли в основание еще одного чуда - невиданно быстрого восстановления народного хозяйства, разоренного войной.

Прошло всего несколько лет, и грянула хрущевская "оттепель", которую, несмотря на некоторые позитивные результаты, можно с полным основанием назвать репетицией сегодняшней "перестройки". Как и сейчас, режиссеры цинично воспользовались тогда народной доверчивостью и стремлением к справедливости. Под аккомпанемент речей о необходимости реабилитации жертв политических репрессии что само по себе было крайне необходимо, духовные потомки всех ненавистников России сумели свернуть, заморозить едва начавшийся процесс национального российского возрождения.

Более того, как период хрущевского правления, так и последовавшая за ним эпоха "застоя" были умело использованы ими для всемерного восстановления и укрепления своих позиций во всех звеньях управленческо-информационных структур. С другой стороны, в партийных низах и среди значительной части руководящих работников продолжали укрепляться и зреть государственно-патриотические убеждения, росло понимание того, что без опоры на наше великое тысячелетнее наследие мы будем лишены будущего. Всецело устремленный в это будущее гениальный космический конструктор Сергей Павлович Королев так сформулировал свой наказ дочери в день ее совершеннолетия: "Всегда люби наш народ и землю, на которой ты выросла".

К середине восьмидесятых годов в партии объективно сложилась такая ситуация, когда "смена поколений", которая должна была естественным путем произойти в ближайшие годы, с неизбежностью привела бы к власти политиков новой формации, тяготевших к исторически преемственным, национально-государственным державным идеалам. Несложно представить, как пугала такая возможность наших внешних и внутренних недоброжелателей. Были задействованы все возможные варианты "аппаратных игр", включены в дело все "агенты влияния". Результат... Сегодня он уже не требует комментариев.

Ожесточенность этой ненависти удивляла даже русскую эмиграцию, обычно сдержанно относившуюся к успехам СССР и успевшую, казалось, уже ко всему привыкнуть за долгие десятилетия жизни на "свободном" Западе. Иван Алексеевич Ильин, выдающийся философ, публицист, политолог и аналитик, хорошо знавший европейскую действительность, писал в 1949 году: "Живя в дореволюционной России, никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России... Западные народы боятся нашего числа, нашего единства, нашей возрастающей мощи (пока она, действительно, вырастает), нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии...

Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы "цивилизовать" ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить; завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозно-разлагающаяся, чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее "неиспользованные" пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договоры и концессии",

Нынешний коррумпированный режим национальной измены все это уже почти осуществил! Немудрено, что Запад его так нежно любит...

Что день грядущий нам готовит?

ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны научно-техническая революция вплотную подвела человечество к технологическому рубежу, позволяющему обеспечить глобальный всесторонний контроль над его развитием. Возможности существующих сегодня систем информации и управления достаточны для того, чтобы эффективно координировать развитие мировой цивилизации по всем важнейшим параметрам: от идеологического и политического до хозяйственного, демографического и экологического.

Нет ничего удивительного, что это вызвало резкую активизацию транснациональных, космополитических сил, стремящихся реализовать такие возможности в конкретной геополитической форме мирового сверхгосударства. Эта суперструктура должна, по замыслу их разработчиков, постепенно поглотить национальные суверенные государства. В крупных державах сперва стимулируются процессы, дробящие единую государственность на мелкие куски, которые легче "переварить". В итоге все страны, по мере утери самостоятельности, включаются в поле общего политического влияния в качестве периферийных элементов, своеобразных ретрансляторов воздействий и команд, исходящих из единого управляющего центра.

Практическая работа по созданию такого центра началась давно.

К чему сводятся последствия этого для России? В самых общих чертах они сводятся к следующему.

В области экономической. Сегодня ясно, как никогда, что сырьевые запасы Земли отнюдь не бесконечны. Они весьма ограниченны, и расчеты показывают, что попытки России или развивающихся стран выйти на уровень энергопотребления, который обеспечивает "золотому миллиарду" проживающему в так называемых развитых странах, высокий стандарт жизни, неизбежно кончится грандиозным мировым экономическим кризисом и экологической катастрофой Для того, чтобы мир развивался гармонично, Запад должен пойти на неизбежные самоограничения. Это единственная возможность заровнять разверзающуюся пропасть, отделяющую горстку сверхбогатых государств от остального человечества. Излишне говорить, что такая перспектива расценивается Западом, по крайней мере в ближайшее время, как малоприемлемая. Именно поэтому развитые капиталистические страны с готовностью поддерживают идею создания "нового мирового порядка" (НМП), в рамках которого они надеются удержать и закрепить свое лидирующее положение.

Модель единого мирового хозяйства в рамках НМП предусматривает с этой целью разные уровни потребления для ее составных частей. Определенные регионы будут процветать и дальше, развитие же других будет искусственно заморожено. Надо ли уточнять, в какой разряд попадет Россия при таком "разделении труда"?

В области военно-политической. Неравномерность уровня жизни будет закономерно служить источником бесконечных конфликтов. Их локализация и подавление потребуют применения военной силы. С каким цинизмом и жестокостью будет "международное сообщество" это проделывать, любой непредвзятый наблюдатель может понять на примере кровавых бомбежек Ирака и карательных рейдов НАТОвской авиации в Сербии.

Только в 1993 году ООН проводила более десятка операций "по поддержанию мира". Численность международного "миротворческого контингента" вышла далеко за рамки ста тысяч. Характерно, что уже не раз звучали призывы к его использованию на территории бывших республик СССР. Есть все основания утверждать, что после ликвидации Советского Союза ООН стремительно теряет функции гармонизатора отношений, превращаясь в орудие становления геополитической диктатуры. Этой же цели служит и расширение НАТО на восток, вплотную приближающее военную инфраструктуру альянса к границам ослабленной России.

Последствия всех этих событий тем более опасны, что находящийся сегодня у власти режим национальной измены скорее всего станет покорным проводником иноземных влияний в любой конфликтной ситуации, которая может возникнуть в России. Это, впрочем, легко объяснимо: нашу самопальную "псевдоэлиту", состоящую из беспринципных властолюбцев и коррумпированных нуворишей, влечет и манит возможность повысить свой статус, войдя (или вползая) в транснациональный космополитический правящий класс, прослойку новых "господ мира", стоящих у руля управления "международным сообществом".

В области национальной и культурно-духовной. Управление человечеством из единого центра невозможно без предельной унификации и стандартизации процесса. Стремление обеспечить в этой области наибольшую эффективность обязательно приведет к решению свести до минимума местные особенности управляемой среды. В переводе на простой язык это значит, что под угрозой полного уничтожения окажутся национальная и культурная самобытность народов, их духовное, историческое, религиозное своеобразие.

Соответственно будут предприняты меры, да они уже и предпринимаются у нас в России, чтобы навязать всем без разбора "общечеловеческие ценности". В области религиозной, например, перспективы этой деятельности связаны с экуменическим движением, в области культурной - с ее безудержной коммерциализацией.

Унификации при таком подходе подлежит и этническое разнообразие мира, и численность населения того или иного региона "Неперспективные" в глобальном плане народы или те, чья численность превышает расчетный предел, определяемый минимальным уровнем потребления, неизбежно должны подвергнуться планируемому сокращению. Это легко сделать, регулируя условия жизни, - и никаких тебе лагерей и газовых камер. В России, во всяком случае, вот уже пять лет кряду население сокращается, и это конкретный пример того, как экономическими "реформами" можно регулировать демографические процессы...

Что же ждет нас в ближайшем будущем? В принципе имеются два возможных варианта поведения в сложившихся условиях. Первый - принять навязанные нам правила игры и бороться за увеличение жизненных "квот" в рамках мондиалистской схемы мирового развития. Это значит, что предстоит смириться с грядущей утерей политического и экономического суверенитета, с безвозвратным разрушением тысячелетней российской духовности и культуры, с вопиющей социальной несправедливостью и превращением страны в ударный плацдарм "нового мирового порядка". Взамен - возможность биологического выживания для большей части населения, сносное существование для незначительного "квалифицированного" меньшинства и роскошь "мировых стандартов" для компрадорской верхушки, выполняющей роль надсмотрщика над своими соотечественниками.

Второй вариант предполагает, что Россия примет тот исторический вызов, перед лицом которого оказался сегодня наш народ, не смирится с грядущим порабощением и попытается вернуть себе прежнюю державную роль - роль гармонизатора различных национально-политических интересов, сберегателя баланса сил, обеспечивающего многообразие путей развития, исключающего монополизацию в геополитической области.

Для этого прежде всего необходимо восстановить историческое преемство российской государственности и отечественной духовности. При том нужно иметь в виду, что нынешняя Российская Федерация - еще не вполне Россия, а обрубок с кровоточащими разорванными связями. Без возрождения Союза на новой основе свободного и добровольного выбора народов, воссоединения ныне разделенного русского народа наше государство не поднимется с колен.

Не стоит себя обманывать: это трудная задача. Она потребует мобилизации всех здоровых сил общества, ибо по своей значимости и масштабу возможных трагических последствий вызов, брошенный сегодня России, не менее опасен, чем все вместе взятые набеги, которые пережила наша многострадальная Родина в. своей истории. По сути, речь идет о жизни и смерти государства. Поэтому задачи национально-освободительной борьбы выходят сегодня на первый план. Любые идеологические разногласия меркнут перед ними. Ныне на просторах России в схватке сошлись две партии - "эта страна" и "наша страна". Не будем сомневаться и медлить: наше будущее пока еще в наших руках!

2. Подвиг Руси - очерк российской геополитики.

Сегодня, как и в прошлые века, жизненные интересы России заключаются вовсе не в том, чтобы кого-нибудь "покорить" или "подчинить". Не в том, чтобы бесконечно расширять свою территорию, и так самую обширную в мире. Не в том, чтобы напрягать народные силы в тщетных попытках навязать кому-либо собственный взгляд на мир как "единственно правильный" и безальтернативный.

Они, прежде всего, в том, чтобы собрать на своей земле, под своим крылом, под защитой единой могучей государственности всех русских людей, всех, кто считает Россию своей родиной, все те народы, которые согласны связать с ней свою историческую судьбу. И отказываться от такой традиционной роли "собирательницы земель" Москва не вправе - и не станет этого делать, как бы ни хотелось кому-то "затравить русского медведя в его берлоге".

ВЫСОЧАЙШИЕ ВЗЛЕТЫ державной мощи и духовной чистоты чередовались в истории нашего Отечества с периодами государственно-политических катастроф и религиозно-нравственных затмений. Их глубинные причины и корни недоступны для анализа в рамках привычного подхода и нуждаются в серьезном и комплексном философском осмыслении. Эта область еще ожидает своего вдумчивого и непредвзятого исследователя. В то же время практические нужды сегодняшнего дня настоятельно требуют определить плюсы и минусы нынешнего положения России, исходя из многовековой державной традиции.

Для того, чтобы мы могли "твердой ногой" встать, наконец, на родную почву исконных национальных интересов страны, нам жизненно необходимо восстановить естественную историческую ретроспективу. А постановка такой важнейшей мировоззренческой проблемы в свою очередь предполагает решение следующих задач:

1. Формулирование концепции, позволяющей выявить и обосновать "геополитические инварианты" российских национальных интересов, т.е. те устойчивые требования по обеспечению государственной безопасности, которые гарантируют нам долговременные условия мирного и гармоничного развития страны.

2. Выработку методики "идеологической коррекции" нашего больного общества, направленной на то, чтобы восстановить в национальном самосознании историческую преемственность российской жизни; возродить духовное здоровье народа и обеспечить нравственный иммунитет общественного мнения против рецидивов "чужебесия".

3. Определение перспективной модели общественного и государственного развития России в русле ее самобытных традиций, духовных ориентиров и религиозных святынь.

Два подхода.

ОДНИМ ИЗ СВОЕОБРАЗНЫХ МЕТОДОВ, позволяющих выявить инварианты государственных интересов России, является метод геополитического анализа. Геополитика по своему содержанию есть наука, исследующая закономерности влияния географических факторов на роль государств в мировой истории, формирование политических тенденций и национально-государственных интересов различных народов и стран.

Основные положения этой науки были сформулированы еще в конце прошлого века английским политологом Хэлфордом Макиндером (1861-1947), чьи исследования легли в основу всех последующих геополитических моделей мировой истории. Сам же термин "геополитика" был впервые введен в употребление шведским экспертом Рудольфом Челленом и тут же подхвачен в Германии Карлом Хаусхофером, который и стал одним из крупнейших авторитетов в этой области.

Важнейшим постулатом геополитики служит утверждение, что для выработки оптимальной стратегии государственного развития первостепенное значение должны иметь не политические или идеологические пристрастия - кратковременные и быстро меняющиеся, а стабильные факторы пространственно-географического положения страны. К таковым геополитика, прежде всего, относит размещение государства (континентальное, островное или прибрежное), размеры его территории, господствующий тип коммуникаций (морской или сухопутный), преобладающие ландшафты и тому подобные параметры.

Все остальные аспекты государственной жизни, будь то хозяйственно-экономические или политико-идеологические, признаются с этой точки зрения факторами хотя и важными, но все же подчиненными. При этом считается, что именно постоянство главных "опорных характеристик", избранных в качестве точки отсчета, позволяет геополитике с максимальной эффективностью формулировать стратегию государственного развития - будь то в области ее внешней политики или обороны.

В самом общем виде сущность геополитической доктрины может быть охарактеризована следующими важнейшими тезисами:

На протяжении всей человеческой истории в основе государственного строительства лежат два альтернативных, непрерывно соперничающих подхода к освоению земной поверхности. Они могут быть обозначены как подход "континентальный", сухопутно-экспансионистский, характерный для материковых государств, и подход "морской", основывающий экономическое процветание и государственную мощь метрополии на эксплуатации заморских территорий, что делает принципиально важным господство на водных коммуникациях.

В новой европейской истории основные принципы геополитики убедительно иллюстрируются противостоянием "владычицы морей" - Британской империи государствам континентальной Европы, вылившемся в ХVI-ХIХ веках в серию почти непрерывных войн и столкновений как в европейском регионе, так и в колониальных владениях противников. Америка, превратившаяся в XX веке в геополитического преемника Великобритании, но уже не в региональном, а в глобальном, общемировом масштабе, естественным путем унаследовала все принципиальные черты такого пути развития. На протяжении последнего столетия научно-техническая революция внесла и продолжает вносить ряд существенных корректив, связанных с модернизацией средств сообщения и связи, но принципиальных изменений здесь все же пока не произошло.

Говоря в этой связи о формировании культурных и мировоззренческих ценностей, следует сделать оговорку:

сложная и таинственная область духовного, религиозно-нравственного развития народов не может быть адекватно описана в терминах геополитики, концентрирующей главное внимание на внешних, государственно-политических формах общественного бытия. Но при этом отчетливо видится: либерально-демократическая идеология с ее культом индивидуализма и личного успеха, обслуживающая хозяйственно-экономический механизм "рыночного" ограбления континентальных источников сырья и рабочей силы, становится важнейшей опорой торговой "морской" цивилизации. В то же время традиционное мировоззрение с мощными общинными корнями, предполагающее приоритет солидарных, коллективных, соборных форм общественной самоорганизации, превращается в идеологический фундамент "тоталитарной" континентальной культуры и духовности.

Применительно к современным условиям сказанное выше означает, что территории и регионы, лежащие на "континентальной периферии" Евразии и являющиеся как бы связующим звеном между внутренними пространствами материка и просторами Мирового океана, неизбежно становятся ареной ожесточенного противостояния.

"Морская" цивилизация всемерно стремится продвинуться внутрь материка, превращая отвоеванные у него пространства в "зоны передового базирования", своеобразные опорные пункты по защите своих глобальных интересов. В свою очередь представителям "континентальной" геополитической традиции ничего не остается, как напрягать все силы с тем, чтобы "сбросить в море" своего океанского противника, усилив собственное влияние в прибрежной полосе, создавая таким образом заслон против его экспансии.

Соединенные Штаты затрачивали колоссальные усилия для того, чтобы утвердить на внешних границах СССР знаменитую "дугу нестабильности". Или вспомним призыв Збигнева Бжезинского - "обкусать русский пирог по краям". Воистину есть о чем задуматься.

В такой системе координат пресловутый "новый мировой порядок" выглядит не чем иным как попыткой закрепить в планетарном масштабе лидирующую роль "океанской державы" США и ее сателлитов путем силового навязывания всему мировому сообществу "либерально-рыночных" ценностей торговой "морской" цивилизации.


Возвышение державы.

КАК СУБЪЕКТ ГЕОПОЛИТИКИ, Русское государство сформировалось еще в IX веке в результате объединения родственных восточнославянских племен, древним культурным центром которых было среднее Приднепровье во главе с Киевом. С момента своего образования Киевская Русь сразу стала одним из крупнейших государств той эпохи, и ее государственность носила однозначно континентальный характер. Основой материального благополучия Киевской Руси, в значительной мере предопределившего и расцвет богатейшей культуры, стал контроль над внутренними материковыми пространствами, по которым пролегал знаменитый торговый путь "из варяг в греки" - важнейшая коммуникационная артерия Евразии тех времен.

Впрочем, развитие русской государственности с самого начала было преисполнено драматизма. На пути к процветанию юную державу ожидало суровое испытание: коварный степной хищник, Хазарский каганат, ревниво следил за набиравшим силу соперником. Несколько десятилетий длилась их борьба, в ходе которой иногда казалось, что Руси уготована незавидная роль покорного вассала, пока, наконец, отважный и воинственный князь Святослав не разгромил каганат в середине Х века.

Первые военные столкновения как бы задали тревожный тон ко всей последующей российской истории. В течение десяти веков после этого Россия в беспрерывном соперничестве с агрессивными соседями должна была раз за разом - снова и снова - доказывать свое право на самобытное существование, оплачивая это кровью лучших своих сыновей и дочерей.

Едва ли не самым страшным испытанием на ее историческом пути стало татаро-монгольское иго. Огромная империя Чингизидов, охватившая весь материк, раскинувшаяся "от стен недвижного Китая" до Прибалтики и от Северной Сибири до Хорезма и Бухары по всем расчетам должна была навеки поглотить в своем составе "земли русов" как дальнюю западную провинцию.

Никому не могло прийти в голову, что разоренная, гибнущая в смуте княжеских междоусобиц Русь примет у империи Чингизидов эстафету и ценой невероятных жертвенных усилии объединит в себе гигантские пространства Евразии, на века превратившись в гаранта и хранителя мирового политического равновесия.

Тем не менее случилось именно так.

Затерянная в глуши непроходимых лесов заштатная деревушка Москва усилиями длинного ряда русских князей - терпеливых, последовательных и целеустремленных строителей державной мощи - поднималась все выше и выше, становясь зримым центром общественного национально-государственного единства. Эту роль она отстояла в Х1У-ХУ веках дипломатическим искусством своих правителей, торговой сметкой купцов и воинской доблестью ратников, без числа павших в 1830 году на Куликовом поле, по высшей цене оплативших независимость родной страны.

К середине пятнадцатого столетия в результате героических усилий русская государственность под скипетром Иоанна III обрела новое качество.

И все же подлинным основателем российской геополитической державы стал Иоанн Грозный. Во-первых, он завоевал Казанское и Астраханское царства - последние островки былой татаро-монгольской мощи. Вторым стратегическим прорывом России стало присоединение Сибири. Целиком этот процесс занял не одно десятилетие, но его решающим этапом стал поход казачьего атамана Ермака Тимофеевича, возревновавшего о безопасности восточных рубежей страны от набегов кочевников.

Грозный царь ясно понимал геополитические нужды своей державы. Для него не было тайной, что логика национально-государственных интересов России настоятельно требует контроля над приморскими регионами, и он начал на западе изнурительную и кровопролитную войну за возврат морских рубежей страны - за выход к Балтийскому морю, получившую название Ливонской. Двадцать пять лет (1558-1583) напрягала Россия силы в борьбе сразу с четырьмя противниками - Польшей, Швецией, великим княжеством Литовским и Ливонским орденом. Начатое Иоанном дело завершил другой знаменитый государь - основатель Российской империи Петр I.

В отличие от устоявшегося мнения, воюя со Швецией (сильнейшей в то время европейской державой) за Прибалтику, Петр стремился не столько "прорубить окно в Европу", сколько, наоборот, обезопасить Россию от возможной агрессии со стороны морских направлений.

Этими же геополитическими соображениями диктовались многие другие знаменитые начинания Петра - строительство военно-морского флота, решение возводить новую столицу "на берегу пустынных волн", пристальное внимание к европейским техническим и военным новшествам. Когда Северная война со Швецией завершилась в 1721 году Ништадтским миром (присоединившим к России Ингерманландию, Эстляндию и Лифляндию), это означало не только возврат исконно российских земель, но торжество геополитической целесообразности, обеспечивавшее, между прочим, населению региона в течение последующих двухсот лет (пока не нашлись охотники "исправить несправедливость") режим максимально возможного покоя и мира.

Все дальнейшие шаги России, направленные на обретение своих естественных геополитических границ, диктовались ее стремлением к державному миротворчеству. Ближайшим тому подтверждением служит история присоединения к России Крымского полуострова. С XV века Крымское ханство, последний осколок могучей некогда Золотой Орды, закрепившись в Крыму и став вассалом турецкого султана, превратилось в пиратское гнездо, регулярно выплескивавшее свои орды, опустошавшие все вокруг и доходившие в набегах до стен Москвы.

Не раз пытались русские войска прекратить этот разбой, но сил оказывалось недостаточно, и набеги продолжались. Наконец, в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 годов, в которую Екатерина II вынуждена была вступить с целью обезопасить южные стратегические рубежи страны, Крым был взят войсками Потемкина. Очаг агрессии был подавлен, и долгожданный мир водворился на огромных пространствах причерноморских степей, утративших в результате целенаправленного следования Российской империи своим геополитическим интересам приграничный и "прифронтовой" статус.

Не менее яркий пример российского миротворчества - ее решающий вклад в победу над Наполеоном. С точки зрения локального противостояния Франция-Англия, Наполеон со свой "континентальной системой" был, безусловно, главной угрозой "морскому" геополитическому принципу, олицетворявшемуся Великобританией. И все же в масштабах огромной Евразии этот конфликт имел явно местный, периферийный характер, в то время как попытка Бонапарта завоевать Россию, расчленив ее гигантские пространства, несли смертельную угрозу всему геополитическому равновесию материка.

Любопытно, что даже такой определенно антироссийский политик, как Генри Киссинджер, вынужден был признать недавно на страницах газеты "Интернэшнл геральд трибюн", что "царская и советская империи дважды спасали независимость европейских стран, поскольку без их вклада Наполеон и Гитлер одержали бы верх". Комплимент, конечно, из весьма сомнительных уст, но все же...

После победы над Бонапартом именно стараниями Александра I (при активной роли австрийского канцлера Меттерниха) был заключен Священный Союз континентальных государств Европы - России, Пруссии и Австро-Венгрии, ставший еще одной попыткой утвердить в европейской части материка стабильность и безопасность. В этом же направлении лежали настойчивые попытки - завершенные уже Николаем I - обеспечить российский контроль над стратегически важным регионом Кавказа.

Кавказская война 1817-1864 годов, закончившаяся присоединением к России Чечни, Горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа, вовсе не была (как и остальные российские войны) завоевательной или агрессивной акцией. После добровольного вхождения в состав России Грузинского Царства (1801-1810) и Азербайджана (1803-1813) Северо-Западный Кавказ превратился в плацдарм турецкой и иранской экспансии в регионе, порождавший бесконечные военные конфликты, несший разорение целым областям, горе и смерть - сотням тысяч мирных жителей.

Такое положение вещей активно поддерживала Англия, для которой укрепление континентального могущества России таило в себе большую угрозу. О результатах присоединения Кавказа можно судить хотя бы по тому, что под российским скипетром надолго прекратились бесконечные кровопролитные войны, из века в век почти непрерывно терзавшие этот регион. И вот в наше постперестроечное время, когда защитники Отечества покидают "независимые государства", льется кровь в Чечне и Ингушетии, Осетии, Абхазии, Грузии, Армении и Азербайджане! Неужели история нас так никогда ничему и не научит?

Вообще говоря, ведущие политики России прекрасно понимали, что евразийские интересы империи не могут обеспечиваться исключительно военной силой, и всегда делали ставку на мирное влияние в регионах, где были сосредоточены ее жизненные интересы. Этим, кстати, обусловливается уникальный многонациональный характер России, которая в течение долгих столетий принимала как братьев все воссоединившиеся с ней народы.

Казалось, это растущее континентальное могущество России стало вечным и несокрушимым. И все же вопреки очевидности XX столетие явилось для нашей страны периодом сокрушительных социальных катаклизмов, кровопролитных войн и геополитических катастроф.

Чтобы понять, почему это стало возможным, необходимо обратиться к тем духовным и мировоззренческим процессам, которые определили внутреннюю крепость Российской Державы.

"Небесная" душа.

ГЕОПОЛИТИКА ПОДСКАЗЫВАЕТ, как содержать в здоровом и жизнеспособном состоянии державное тело страны, как гармонизировать и привести в соответствие с объективными потребностями внешнюю область жизнедеятельности великого народа. Но за рамками такого подхода неизбежно остается огромная и принципиально важная внутренняя сфера духовного, культурного, религиозно-нравственного народного бытия.

Для России же эта область традиционно играла роль выдающуюся, если не сказать - определяющую. Тысяча лет нашей истории недвусмысленно подтверждает, что мы - народ-идеалист и зачастую руководствуемся в своей практической деятельности не доводами рассудка, соображениями выгоды или трезвого расчета, а сердечными порывами невероятной силы. Они-то и возводят иной раз Россию к вершинам почти непостижимого самоотвержения, жертвенности, героизма и святости, они же бросают ее порой в бездну нигилизма и нравственного падения.

На протяжении долгих столетий ревностным хранителем народных идеалов и святынь являлась Русская Православная Церковь. Она же тщательно следила за тем, чтобы безмерная широта русской натуры рождала святых подвижников и державных строителей скорее и чаще, чем гениальных авантюристов и неуемных властолюбцев.

Само возникновение стабильной русской государственности связано с явлением духовным - Крещением Руси в 988-м году. Уже существовавший к тому времени около полутора веков союз восточнославянских племен, успевший выдержать нелегкую борьбу с каганатом Хазарии, являлся, тем не менее, образованием расплывчатым и непрочным, грозившим каждую минуту распасться под давлением межродовых противоречий и местнических племенных интересов. И лишь принятие христианства, объединившее вольнолюбивых полян и древлян, кривичей, вятичей, радимичей и иных прочным мировоззренческим союзом общих религиозных идеалов, стабилизировало ее государственную форму, положив также начало формированию той уникальной этно-политической и духовно-идеологической общности, которая известна миру под названием "русский народ".

С этой поры каждый мало-мальски значимый период нашей истории неизбежно совпадал с этапами духовного становления России. Народная память тщательно сберегала зримые символы такою совпадения - фигуры всероссийских народных наставников, таких, как Сергий Радонежский или Нил Сорский, и державных российских вождей, подобных благоверным князьям Александру Невскому и Димитрию Донскому. Спасители Отечества Минин и Пожарский, легендарный Суворов и "белый генерал" Скобелев, маршал Жуков и нынешние патриоты-государственники, не смирившиеся с национальным позором и унижением Державы Российской, в равной степени - сознавая это или нет - из века в век исповедовали одни и те же геополитические принципы, идеологическим, духовным и религиозным содержанием которых были древние пророчества инока Филофея.

Такая преемственность, однако, досталась России высокой, безмерно дорогой ценой. Начиная с XVIII века, ознаменовавшегося крутыми, "шоковыми" реформами Петра, в государственно-мировоззренческом монолите России появились трещинки. Дело в том, что "русская идея" в своей классической форме не признает за государственной мощью самодостаточного значения, определяя ее целью лишь создание оптимальных условий для достижения справедливости, нравственных идеалов личного, семейного и общественного бытия. На этом основополагающем утверждении базируется вся идеология "симфонии властей" - духовной, нравственно-религиозной и государственной, светской. Но именно этот "симфонический" принцип и был нарушен Петром, однозначно поставившим во главу угла имперскую, державную мощь страны как высший приоритет.

Два последовавших затем столетия были периодом непрерывного роста государственного могущества России. Но одновременно с этим все глубже становились внутренние противоречия в обществе, духовное состояние которого перестало быть первостепенной заботой государства. Неизбежным следствием стал жестокий кризис русского национального самосознания. В результате, когда несоответствие внешнего державного величия огромной страны превысило критический уровень, Россия пала под грузом собственных противоречий.

Гибель империи, дубль второй.

КАЗАЛОСЬ, ЧТО ШТОРМЫ и грозы революций обернутся для сложившейся державы непоправимой геополитической катастрофой. Континентальное ядро России оказалось расчлененным (Дальневосточная республика и изолированные от жизненно важных приморских зон новообразованные государства - Украина, Крым, Закавказская республика и прибалтийские страны). Жестоко и резко оказалась оборванной духовная преемственность российской жизни.

И все же многовековая державная инерция смогла преодолеть болезнетворную энергию распада. Вопреки всему - идеологической русофобии радикального партийного крыла, соблазнам "мировой революции" и классовым антагонизмам, разбушевавшимся в огне гражданской войны, - страна невероятно быстро восстановила свою естественную геополитическую форму. Народ заплатил за это страшную цену, вынеся на своих плечах ужас репрессий и голод, разруху, штурмовщину индустриальных строек и тяготы насильственной коллективизации. Но он верил в идеалы справедливости и людского братства. Его героическими усилиями Держава воскресла - вопреки всему, на глазах изумленного мира поднявшись, как птица Феникс, из пепла.

Главной стратегической проблемой для долговременного выживания России, облекшейся в новое государственное тело Советского Союза, стала проблема обретения конструктивного мировоззрения, восстановления духовного здоровья нации. Именно в этой области дела обстояли наиболее сложно: тоталитарные тенденции государственной власти обрели уродливый, гипертрофированный вид, омертвев в идеологических догматах, беспощадно душивших малейший всплеск свободной, ищущей мысли. Положение это, однако, начало быстро меняться в годы Великой Отечественной войны, ставшей переломным моментом советского периода российской истории.

Не вдаваясь в оценки личности Сталина, надо признать, что он как никто другой понимал необходимость мировоззренческого обновления в рамках геополитической формы СССР. Понимал он и насущную потребность согласования новых реальностей с многовековой российской традицией. Результатом такого понимания и стало резкое изменение государственной идеологии Советского Союза в 1944-1953 годах.

В основе нового курса лежало стремление создать эффективную и соответствующую требованиям современности "идеологию патриотизма", которая могла бы стать надежным мировоззренческим основанием для функционирования государственных механизмов огромной советской державы и ее союзников. С этой целью первым делом были восстановлены многие страницы подлинной российской истории, решительно прекращены всякие гонения на Церковь.

СССР выиграл самую страшную и кровопролитную войну за всю историю человечества. В полном соответствии со своими интересами он максимально расширил зоны влияния на морских и океанских направлениях, заблокировав отныне любую попытку непосредственных угроз государственным границам державы. В рекордно короткие сроки была преодолена послевоенная разруха, создана автономная, самодостаточная экономическая система, способная, при грамотном внутреннем использовании колоссальных природных богатств страны, обеспечить устойчивый рост народного благосостояния. "Идеологическая перестройка" при сохранении ее темпов не оставляла сомнений в том, что через десять-пятнадцать лет СССР полностью преодолеет негативные духовные последствия революционных бурь, максимально развив при этом их конструктивные результаты. Создание отечественного ядерного оружия исключало все возможности силового вмешательства в наши внутренние дела.

Такие перспективы вызвали на Западе - традиционной цитадели "океанской геополитической стратегии" - состояние, близкое к панике. Тому были свои причины. В лице СССР - продолжателя российской геополитической традиции - формировался мощнейший альтернативный центр мирового влияния, олицетворяющий справедливость и народовластие, социальные, политические, культурные и экономические принципы "континентальной" линии развития человеческой цивилизации. Под угрозой оказались многовековые усилия торгово-финансовой космополитической элиты по созданию "мировой системы международного разделения труда" - экономической основы для последующей политической унификации человечества.

Полное драматизма глобальное столкновение двух архетипов мировой политики, экономики и культуры персонифицировались в противостоянии двух сверхдержав - США и СССР, в формах "холодной войны".

При этом антикоммунистическая риторика "свободного мира" и его лицемерная забота о "правах человека" стали идеологической ширмой, за которой от непосвященного взора скрывались интересы Запада, требующие ослабления, а если можно, то и уничтожения России. Это лицемерие стало особенно очевидным сейчас, когда открытое попрание прав миллионов русских и русскоговорящих, оказавшихся в новых этнократических государствах СНГ на положении людей второго сорта, не только не вызывает осуждения, но молчаливо приветствуется "цивилизованным миром".

С начала "холодной войны", когда были запущены тайные механизмы разрушения Союза и до финального акта драмы в 1991 году можно условно выделить три этапа - три последовательных периода геополитической диверсии против СССР.

Первый из них начался сразу после смерти Сталина и проходил под лозунгами "десталинизации" и хрущевской "оттепели". История, увы, не знает сослагательного наклонения: Сталину не хватило каких-нибудь пяти-семи лет жизни, чтобы сделать свою "идеологическую перестройку" необратимой и обеспечить восстановление необоснованно прерванной российской духовно-государственной традиции. Тело вождя еще не успело остыть в Мавзолее, как его преемники уже круто развернули вспять идеологический курс. "Весь цивилизованный мир" громко приветствовал этот маневр, скромно умалчивая о том, каких трудов он стоил его политикам, дипломатам, спецслужбам и "агентам влияния".

Эпоха "застоя" закономерно продолжила этот гибельный процесс. Стараниями многих нынешних "выдающихся" демократов, ходивших тогда в непримиримых ортодоксах, была законсервирована уже очевидным образом изжившая себя идейная догматика. Отсутствие здоровой мировоззренческой базы отозвалось болезненной путаницей и в области советской геополитики.

С одной стороны, геополитически обоснованные попытки расширить зону советского влияния на стратегических континентальных направлениях - в Афганистане, например, - принимали категорически недопустимый радикально-милитаристский характер. С другой стороны, совершенно бессмысленные с геополитической точки зрения мероприятия, подобные попытке "вмонтировать" Никарагуа в "систему мирового социализма", поглощали гигантские силы и средства. Лишенный выверенной геополитической концепции, СССР поддался соблазну "симметричного", "социалистического" мондиалистского ответа на стратегический вызов капиталистического мондиализма со стороны США.

Год за годом эта непосильная ноша истощала наши силы. Год за годом мы напрягали ресурсный и промышленный, военный и демографический потенциал страны в погоне за миражами глобального мирового лидерства, совершенно чуждыми самому духу российской геополитической традиции. Результат не замедлил сказаться: экономическая ситуация внутри СССР стала последовательно ухудшаться, идеологический, религиозный и культурный вакуум создал невиданно благоприятные условия для инфильтрации в общество чуждых ценностей, разрушительных мировоззрений и эгоистически паразитарных стереотипов общественного мышления.

Такова была общая ситуация, в которой "смена поколений" в высших кремлевских эшелонах позволила противникам России приступить ко второму этапу демонтажа СССР - созданию идеологической базы его развала.

Хронологически это 1985-1990 годы - большая часть горбачевской "перестройки".

Выше мне уже пришлось достаточно подробно остановиться на конкретных механизмах "вялотекущей катастрофы", обеспечивших уничтожение СССР, так что во избежание повторений отмечу лишь, что основными направлениями идеологической войны против Союза стали; откровенная русофобия денационализированной части общества, нагнетание антипатриотической истерии, лукаво увязанной в один пакет с оголтелым антикоммунизмом, и оглушительная, навязчивая пропаганда "прелестей" либерально-демократического мировоззрения.

Третий, завершающий этап глобальной геополитической диверсии занял всего два года (1990-1991) и был направлен на политическое обеспечение дезинтеграции единого союзного государства. Во внутриполитической области он охарактеризовался "борьбой с реакционерами" в руководящем аппарате партии и правительства, резким всплеском окраинного национализма и регионального сепаратизма, параличом центральной власти и использованием "демократического" российского руководства в качестве тарана для разрушения общего экономического, правового, политического и культурного пространства страны.

Сегодня, по прошествии нескольких бурных лет, преисполненных драматических событий, ставших естественным следствием развала СССР, можно с уверенностью утверждать, что закулисные вдохновители этой операции все же не сумели достигнуть всех своих стратегических целей.

А план был следующий: путем форсирования экономических и политических перемен внутри Советского Союза и широкомасштабной, целенаправленной идеологической обработки населения в "демократическом" духе вызвать у дезориентированного общества утерю естественного иммунитета, связанного с интуитивным здоровым консерватизмом и инстинктом самосохранения. Подавив защитные механизмы общественного самосознания, обеспечить развал единого государства на фоне опереточного "путча" ГКЧП. На волне этого мощного государственно-идеологического катаклизма, сопровождаемого сильнейшим шоком массового сознания, занять ключевые позиции во всех ведущих областях общественной жизни. Обеспечить максимально возможную степень экономической, политической и военной зависимости России от иностранного (западного) влияния. И главное - воспользовавшись этим наравне с прогрессирующим хаосом, хозяйственным кризисом и шоковым состоянием общества, запустить механизмы внутренней, российской дезинтеграции, основываясь на сепаратизме национальных окраин, региональных противоречиях и междоусобной борьбе московских политических кланов.

"Архитекторы перестройки", видимо, имели в виду более широкие сроки на проведение своей грандиозной операции. Исследования социопсихологов и практический опыт доказывают: "шоковый период" массового сознания, вызванный неожиданными социальными потрясениями и "отключающий" механизмы общественной самозащиты, не может быть длительным. В случае с Россией-СССР технологи развала могли рассчитывать на четыре-пять лет, не более.

Принимая за начальную точку отсчета шоковых процессов на территории СССР 1989 год, когда "перестройка" вступила в свою "революционную" фазу, получим, что этот срок уже истек. Вот где таятся истинные причины национально-патриотической эволюции общественных настроений!

"Сон разума рождает чудовищ", - сказал некогда чуткий и проницательный Гойя. Сегодня коллективный Разум нашего народа начинает медленно и трудно пробуждаться после долгих лет тяжелого и мучительного забытья.

Выбор судьбы.

ВОШЕДШИЕ НЕДАВНО В МОДУ обвинения России в "возрождении великорусского шовинизма" и "проведении имперской политики" отражают возросшее волнение мировой закулисы, сознающей, что вся глобальная многодесятилетняя антироссийская, антирусская интрига находится нынче на грани срыва. Ибо очевидно, что очнувшаяся от долгого забытья, осознавшая свои подлинные национально-государственные интересы, возрождающаяся на основе тысячелетних традиционных ценностей Россия не примет навязываемой ей унизительной роли и восстановит свое естественное положение великой мировой державы. Итак:

Сегодня, как и в прошлые века, жизненные интересы России заключаются вовсе не в том, чтобы кого-нибудь "покорить" или "подчинить". Не в том, чтобы бесконечно расширять свою территорию, и так самую обширную в мире. Не в том, чтобы напрягать народные силы в тщетных попытках навязать кому-либо собственный взгляд на мир как "единственно правильный" и безальтернативный.

Они, прежде всего, в том, чтобы собрать на своей земле, под своим крылом, под защитой единой могучей государственности всех русских людей, всех, кто считает Россию своей родиной, которые согласны связать с ней свою историческую судьбу. И отказываться от такой традиционной роли "собирательницы земель" Москва не вправе - и не станет этого делать, как бы ни хотелось кому-то "затравить русского медведя в его берлоге".

Далее. Наши жизненные интересы заключаются в том, чтобы обеспечить в собственном доме безусловный и прочный мир, гарантированный от любых посягательств извне и изнутри, создав для этого соответственные внешнеполитические условия. В том, чтобы защитить свою историческую индивидуальность и самобытную духовность от агрессии чуждых, извращенных стереотипов массового сознания, от тлетворного влияния безнравственности, возведенной в норму жизни, и индивидуалистического эгоизма, восхваляемого как добродетель. Чтобы создать своим согражданам все необходимые условия для образования и охраны здоровья, труда и отдыха, развития науки и культуры, счастливого детства и спокойной старости.

Сегодня Россия переживает уникальный момент в своем бытии. За последнее столетие мы приобрели бесценный опыт, доставшийся нам безмерной, невосполнимой, мучительной ценой. Неужели мы не сумеем использовать его, учесть трагические уроки прошлого, преумножить героические традиции отечественной истории и с высоты нынешних скорбных дней преодолеть, наконец, внутренние разногласия, восстановив преемственное и последовательное течение нашей жизни?

Сегодня, впервые за три столетия, мы имеем реальный шанс восстановить симфоническое единство наших духовных и государственных традиций. Мы теперь слишком хорошо знаем, сколь тяжким может быть иго бездуховной государственности, слишком хорошо чувствуем, какую страшную нравственную цену приходится платить за утерю идеалов, способных придать нашему соборному, национальному, общественному бытию священный, вечный и непреходящий смысл...

Но для того, чтобы реализовать все свои потенциальные возможности, мы должны научиться смотреть на вещи трезво, без иллюзий и прикрас. Это в первую очередь значит, что надо осознать: далеко не все в окружающем нас мире будут счастливы оттого, что возродится Великая Россия. Реальности жизни таковы, что многовековая борьба двух соперничающих геополитических принципов не прекратятся только потому, что российские демократы вдруг воспылали нежной любовью к западному образу жизни. А коли так, будем же помнить, что:

- Государственным носителем и наиболее полным выразителем конкурирующей геополитической модели является сверхдержава Соединенные Штаты Америки с ее стратегическими союзниками, составляющие в совокупности тот геополитический блок, который мы привыкли обозначать термином "Запад".

- Экономическим носителем и хозяйственной опорой такой модели является торгово-финансовая космополитическая олигархия, рвущаяся к господству над миром, составляющая главную движущую силу современного мондиалистского проекта "нового мирового порядка".

- Мировоззренческим ее носителем служит либерально-демократическая идеология, основные черты которой:

крайний индивидуализм, воинствующая бездуховность, религиозный индифферентизм, приверженность масс-культуре, антитрадиционализм и принцип господства количественного начала над качественным...

Есть, к сожалению, носители этого геополитического принципа и внутри России. В такой неблагоприятной роли выступает, прежде всего, пятая колонна политических и общественных деятелей, партий и организаций "прозападного" толка, объединенных приверженностью к "дикому" рынку, к безудержной "интеграции России в единое мировое сообщество" и безусловному приоритету "общечеловеческих ценностей".

Скажем сразу, что констатация этих фактов ни в коем случае не есть призыв к конфронтации и вражде. Напротив:

ясное понимание ситуации только увеличивает шансы на разумный компромисс и взаимовыгодное сотрудничество.

В заключение хочу подчеркнуть еще раз ту мысль, которая служит лейтмотивом всей главы: сегодня нам предстоит сделать выбор, который надолго определит судьбу России. Выбор, помочь в котором нам должна вся наша многовековая история, весь наш трагический и героический опыт, все бесчисленные, безымянные соотечественники наши, из века в век созидавшие великую Державу и защищавшие ее от покушений и невзгод.

В этом выборе мы просто не имеем права на ошибку!

3. Дела давно минувших дней.

Являясь по природе своей существом, стремящимся к свободной жизнедеятельности, человек не терпит бессмысленного и бесцельного существования. Именно неутолимая жажда совершенствования и переустройства собственного бытия и практического освоения всего грандиозного мироздания лежит в основе того факта, что жизненная сила, бурлящая в человечестве, издревле облекалась в различные религиозные и идеологические формы. Рожденные и отшлифованные общественной практикой устойчивые мировоззренческие архетипы становились существенным фактором исторического процесса, ядром тех территориальных, экономических, конфессиональных общностей, которые можно обозначить термином "цивилизация". Исторический процесс и есть в значительной мере процесс взаимодействия, соперничества и смены на земле таких цивилизаций.

Таинственные глубины истории, ее сокровенные механизмы всегда манили человеческую любознательность. На пространстве веков рождаются и умирают цивилизации, расцветают и гибнут культуры, достигают вершин могущества и славы государства и народы, обращаясь затем во прах под воздействием неумолимого потока времени, неторопливо текущего из доисторической тьмы и лишь легкими водоворотами отмечающего события, кажущиеся их современникам бесконечно важными.

Огромный пласт накопленных сведений и богатый опыт их теоретического осмысления позволяют выделить ряд весьма существенных инвариантов исторических сюжетов. Вот некоторые из них:

- Являясь по природе своей существом, стремящимся к свободной жизнедеятельности, человек не терпит бессмысленного и бесцельного существования. Именно неутолимая жажда совершенствования и переустройства собственного бытия и практического освоения всего грандиозного мироздания лежит в основе того факта, что жизненная сила, бурлящая в человечестве, издревле облекалась в различные религиозные и идеологические формы. Рожденные и отшлифованные общественной практикой устойчивые мировоззренческие архетипы становились существенным фактором исторического процесса, ядром тех территориальных, экономических, конфессиональных общностей, которые можно обозначить термином "цивилизация". Исторический процесс и есть в значительной мере процесс взаимодействия, соперничества и смены на земле таких цивилизаций.

- Субъектами цивилизаций, их носителями и хранителями, главными действующими лицами на сцене мировой истории всегда - с древнейших времен - являются этносы: нации и народы, а также их более широкие совокупности, взаимодействие которых и определяет картину мировой политики и культуры в каждый конкретный исторический момент.

- Поступательное движение истории носит вместе с тем ярко выраженный циклически-волнообразный спиралевидный характер. Великие и проницательные умы человечества от Экклезиаста и Гераклита, Вико и Лейбница, Гегеля и Маркса до Чижевского и Кондратьева установили присутствие в истории множества таких циклов длительностью от десятков до тысяч лет. Сколько их всего - точно неизвестно. Но накладываясь и пересекаясь друг с другом, они образуют временами "узлы" решающего значения, переломные точки гигантской важности, для объяснения которых созданы такие теории, как, например, теория "пассионарных толчков" Л.Гумилева или "осевого времени" К.Ясперса.

Не вдаваясь в суть этих и других исторических теорий и не отдавая никакой из них пальмы первенства, хочется все же подчеркнуть тот мало кем оспариваемый факт, что одной из отправных точек развития, приведших к современному положению вещей в мире, служит рубеж двухтысячелетней давности: он ознаменовал собою утерю греко-римской цивилизацией ее ведущих позиций в мире и рождение новой - христианской цивилизации, которой суждено было постепенно стать определяющей силой мирового развития...

Исходя из этого, вся двадцативековая история нашей эры распадается на несколько этапов или эпох. Каждая из них имеет свои особенности в государственно-политической, религиозной, хозяйственно-экономической и других областях. Результатом причудливого переплетения этих особенностей, иногда - их последовательной смены, иногда - компромисса, а порой и непримиримой борьбы, является наша сегодняшняя действительность.

Три первых столетия новой эры стали эпохой становления и государственного оформления мировой христианской цивилизации. Ее державной основой становится мировая империя Рима, национальной базой - полиэтническая общность, унаследованная от греко-римской эллинистической культуры; фундаментом общественных форм самоорганизации - соборность, то есть коллективизм, опирающийся на мощную духовную традицию, в которой категории выгоды и пользы занимают подчиненное положение по отношению к религиозно-нравственным идеалам и нормам общественной морали.

Окончательное становление классических форм христианской цивилизации относится к V-VII векам. В царствование императора Юстиниана получает свое правовое воплощение теория "симфонии властей", прочно увязывающая мировоззренческие основы народного общежития с его государственными, державными принципами. Вселенские соборы в ходе многовековой борьбы с терзавшими Византию ересями формулируют целостное и универсальное вероучение - догматически выверенное и философски отшлифованное, предлагающее непротиворечивые и внятные для своего времени ответы равно на потребности общественного и семейного устроения, личного и духовного совершенствования и государственной идеологии.

Одновременно в результате распада унитарной государственности Западной Империи, "великого переселения народов", нашествия гуннов и активизации "варварских" этносов на всей территории Европы она на несколько веков превращается в своеобразный "этнический котел", кипящий племенными конфликтами и войнами, завоевательными походами, конфессиональными противоборствами. Результатом всего этого становится неуклонная территориальная экспансия христианской цивилизации, проникающей даже в Индию и Сибирь. Она превращается в безусловную доминанту исторического развития, решительно тесня языческие окраины, вбирая в себя все новые и новые народы, вплавляя в свой состав многоцветье национальных культур, обычаев, языков.

Бурный рост и форсированное развитие любой достаточно сложной системы неизбежно сопровождается обострением внутрисистемных противоречий, становящихся естественным следствием многообразия и разнохарактерности составляющих ее элементов. К тому времени, когда с момента превращения христианства в господствующую религию Римской Империи протекло пять буйных столетий, раздвинувших границы христианского мира далеко на север и восток, различия между западноевропейской и восточными частями приобрели характер открытого мировоззренческого конфликта - Великой Схизмы (раскола) IХ-ХI веков.

Догматически богословская форма христианства для нас в данном случае не представляет самостоятельного интереса. Важно то, что постепенно накапливающиеся на Западе общественные изменения в какой-то момент превысили критически допустимый уровень и разорвали его связь с исходными культурно-религиозными традициями. Произошла постепенная, эволюционная, но вполне очевидная смена фундаментальных взглядов. Западная Европа начала неспешный процесс оформления в самостоятельную государственную, историческую, геополитическую и этнокультурную общность, известную сегодня под общим названием "Западный мир". 1054 год - год окончательного раскола единого христианского мира на католический Запад и православный Восток - можно вполне обоснованно считать датой исторического рождения современной западной цивилизации.

Другим событием, принципиально изменившим картину мира и внесшим важнейшие коррективы в дальнейшую историю человечества, стал расцвет в эту эпоху мусульманской цивилизации. Она создала мощный, конкурирующий с христианством центр религиозного, государственного, идеологического и культурного притяжения. Возникнув в VII веке на Аравийском полуострове среди кочевых арабских племен, ислам неимоверно быстро распространился по всей южной и восточной оконечности Средиземноморья. Волна мусульманских завоеваний неудержимым потоком прокатилась по Ближнему и Среднему Востоку, Средней Азии, Африке, затронула юг Европы.

По мере развития и расширения мусульманского мира его этническая база расширялась за счет тюркских народов, персов, африканцев и даже славян.

Этот процесс затянулся на многие столетия, но уже применительно к началу второго тысячелетия нашей эры правомерно говорить о том, что судьбы мира решались во взаимодействии между тремя цивилизациями:

православной (византийско-славянской), западноевропейской и мусульманской, бурно развивавшейся в процессе своего экстерриториального оформления. Существовали, конечно, и другие, порой весьма древние цивилизации, подобные, скажем, индуистской, но, будучи системами самозамкнутыми и, так сказать, "дремлющими", они не оказывали значительного влияния на главный вектор исторического развития.

Едва успев родиться, молодая западная цивилизация тут же проявила свой амбициозный нрав. Наиболее рельефно он отразился в мощном взрыве ее милитаристской активности, на протяжении двух столетий потрясавшей континент и принявшей форму знаменитых крестовых походов.

Слов нет, суровый и воинственный характер эпохи не располагал к миротворчеству, и кровавые походы вовсе не явились исключительной прерогативой западноевропейских феодалов. Но тем не менее в походах "за освобождение Святой Земли" явили себя некоторые специфические черты, чрезвычайно характерные именно для цивилизации Запада.

Во-первых, это доведенный до крайности прагматизм, ориентированность на материальную выгоду. Крестовые походы показали, что для Запада идеальные, религиозные цели - освобождение Гроба Господня - являлись в значительной мере лишь прикрытием вполне "земных" экономических и политических интересов.

В ХII-ХIII веках Европа превратилась в огромный вооруженный лагерь, высылавший на восток многочисленные армии крестоносцев. Но как только выяснилась вся трудность стоявшей перед ними задачи, агрессия была перенацелена против православной Византии. Ее апогеем стало взятие и беспощадное разграбление крестоносцами Константинополя в 1204 году, выделявшееся по своей жестокости даже на фоне кровавых событий того сурового времени.

Во-вторых, отличительной чертой молодой цивилизации уже тогда стал воинствующий эгоцентризм, связанный с поразительным высокомерием и нетерпимостью к "чужим" мировоззренческим ценностям.

Крестовые походы проводились с благословения Ватикана не только против иноверческого мусульманского Востока но и против православного мира. О Константинополе мы уже сказали, но кроме этого широко известного факта есть множество других, не менее впечатляющих. Уже в 1147 году папа римский Евгений III благословил "первый крестовый поход германцев против славян". Длительная и кровопролитная борьба католических военно-монашеских орденов против земель северо-западной православной Руси, последовавшая вслед за этим, являет собой пример достаточно яркий и убедительный.

При этом в дальнейшем ходе исторического процесса можно достаточно уверенно выделить пять последовательных периодов.

Эпоха Возрождения (XIV-XVI века).

В жизни западной цивилизации она представляет собой своего рода стратегический рубеж, существенно важный "переходный период", результаты которого заложили основы современного положения вещей не только на Западе, но и во всем мире. В странах Европы процессы, характерные для нее, происходили в разное время и с неодинаковой интенсивностью, но несмотря на это, вполне можно выделить их основные принципиальные черты.

- В области мировоззренческой и религиозной это, прежде всего, ускоренное развитие процессов секуляризации общественной жизни и торжество механически трактуемого рационализма в качестве главного инструмента познания окружающего мира. Проще говоря, "идеальные", возвышенные мотивы жертвенности, служения и долга теряют свое определяющее для практической жизнедеятельности значение, уступая место категориям "пользы", "целесообразности", "выгоды" и им подобным. Соборность уступает место безграничному индивидуализму, "симфония властей", давно подорванная соперничеством Ватикана со светскими государствами, навсегда исчезает с европейской политической сцены.

- В культуре эпоха Возрождения, как и всякая переломная эпоха, богатая взрывами страстей, потрясенная крушением старых идеалов и воздвижением новых кумиров, характеризуется всплеском художественного гения, навеки связанного с именами Да Винчи и Тициана, Рафаэля и Микеланджело, Данте и Петрарки. Но вспышка эта оказывается не столько зарей новой эры, сколько последним отблеском старой, в которой поиск утраченных святынь подвигал человека к творчеству высочайшего накала - в стремлении вернуть хотя бы на миг "утерянный рай" красоты и гармонии, благодатного покоя и нравственного совершенства.

Весьма показательным подтверждением тому является быстрое угасание огромного творческого импульса итальянского "высокого Возрождения". Техническое и композиционное совершенство, достигнутое Боттичелли и Рафаэлем, быстро выродилось в известное любому искусствоведу течение "маньеризма" - пустое, холодное и бездуховное. В сухой и бесплодной атмосфере "нового времени" легко и свободно дышалось только коммерсантам и схоластам; для подвижников и художников она оказалась губительной и непригодной.

- В хозяйственной практике эпоха Возрождения закладывает основы финансово-экономических отношений: разделение труда, появление первых мануфактур, начало формирования капитализма как системы. С этого момента в западной цивилизации начинает набирать вес тип производительных сил и производственных отношений, исследованный три столетия спустя с беспощадной ясностью и точностью К.Марксом и В.Лениным.

- В геополитической области происходит активное становление тех реальностей, которые во многом вплоть до сего дня определяют мировой баланс сил. Открытие Нового Света дает толчок форсированному становлению и обостренному соперничеству колониальных держав, опирающихся на контроль над морскими пространствами в своей экономической и территориальной экспансии. С другой стороны, свержение татаро-монгольского ига, объединение Руси в мощное централизованное Московское царство и завоевание Ермаком Сибири знаменуют появление на евразийском материке противоположного и влиятельного центра силы.

Эпоха Реформации (ХVI-ХVII века).

В экономике Запада она являет собой картину быстрого роста того комплекса внутрисистемных отношений, который характерен для капиталистической общественно-экономической формации. В мировоззренческом и религиозном плане она примечательна, прежде всего, расколом католической церкви, ставшей для стремительно "модернизирующегося" общества уж слишком "консервативной", и появлением протестантизма, впервые сделавшего попытку теологически обосновать идеологию меркантильного индивидуализма. "Бог любит богатых", "Богатство и успех в земной жизни есть свидетельство избрания Божия" - такие и им подобные утверждения протестантизма до сей поры занимают самое почетное место среди "духовных" ценностей Запада.

Активное становление мировой колониальной системы, сопровождающее подъем материального благополучия Европы за счет ограбления заокеанских земель, знаменует первую решительную заявку западной цивилизации на глобальное мировое лидерство. В процессе расширения своих колониальных владений она вплотную сталкивается с незнакомыми ей доселе культурами - индейской (в Америке), конфуцианской (в Китае), индуистской, африканской и другими. И здесь-то во всей своей откровенной циничности и жестокости являет себя алчная и незамысловатая основа западного "менталитета". "Все, что вижу, - мое; кто мешает - убью", - так можно вкратце сформулировать главный лозунг европейских поселенцев на новых землях.

"Эпоха великих географических открытий" стала одновременно эпохой невыразимых страданий для миллионов "дикарей", во всей полноте ощутивших на себе "благотворное" влияние "цивилизованного мира". Беспощадное уничтожение коренных жителей Нового Света, завершившееся исчезновением с лица земли целых народов и племен, - лишь один из многочисленных примеров этого варварского геноцида, планомерно и хладнокровно осуществляющегося во всех уголках земли.

На этом фоне разительным контрастом выглядит характер развития православной (славянской) цивилизации, вступившей примерно в этот же период - в лице России - в стадию своего активного территориального расширения. Завоевание Сибири Ермаком, почти бескровное, быстро сменяется мирной хозяйственной и культурной экспансией россиян, предпочитавших торговлю и постройку храмов карательным военным экспедициям. Достаточно вспомнить, что под защитой русской государственности за четыре столетия, прошедшие с той поры, не исчез, не потерял своей самобытной культуры ни один - пусть самый малый - народ. Это со всей очевидностью свидетельствует о несхожести "русского пути колонизации" с западным стремлением во что бы то ни стало "цивилизовать" все и вся на свой манер.

Эпоха просвещения (XVIII век).

Она характеризуется, прежде всего, дальнейшим развитием основных тенденций, характерных уже для эпохи Реформации. Их последовательное усиление подготовило всесторонний экономический, политический и моральный кризис Европы, давший начало революционным процессам и закономерно завершившийся Великой Французской революцией. Этот социальный взрыв знаменует собой в жизни западной цивилизации весьма существенную веху: европейский континент вступает в полосу общественных катастроф, в огне которых догорают остатки "традиционной" Европы.

"Просвещение", давшее наименование самой эпохе, свелось в основном к окончательному утверждению рационализма и индивидуализма в качестве ключевых ценностей западной жизни. Бурное развитие естествознания положило началу торжеству позитивизма в мировоззрении, поработившего своей мнимой универсальностью даже столь тонкие и деликатные области "идеальных" человеческих проявлений, как этика и мораль.

В области глобальной политики главными характеристиками периода можно признать: во-первых, явное и прогрессирующее ослабление мусульманской цивилизации, шаг за шагом сдававшей свои позиции во многовековом противостоянии как с Западом, так и с Россией; а во-вторых, неуклонное усиление русской государственности, мало-помалу превратившейся в мощный противовес гегемонистским устремлениям западного мира, гарант мирового геополитического равновесия.

Индустриальная эпоха (XIX век).

В течение этого столетия западная цивилизация окончательно принимает форму того, что принято называть "мировой системой капитализма". Это название удачно отражает как общественно-экономическую основу Запада, так и его претензии на роль безусловного глобального лидера на планете.

Весь девятнадцатый век проходит под знаком лихорадочного индустриального развития Европы и США, ожесточенного соперничества колониальных империй за дешевые РЫНКИ сырья и рабочей силы, сопряженного с невиданными прежде темпами милитаризации общества и его морального Упадка.

На мировоззрение, культуру и идеологию западного мира все более ощутимое воздействие начинает оказывать иудейское рассеяние, влияние которого возрастает буквально не по дням, а по часам. Еврейская диаспора, традиционно контролировавшая финансовую жизнь континента, по мере развития "мирового рынка" становится своего рода держателем "контрольного пакета" акций всей хозяйственно-экономической системы западной цивилизации. Мотивы особого избранничества, "высшего предназначения" для руководства миром и собственной исключительности - столь свойственные религиозным верованиям иудеев - начинают оказывать существенное воздействие на западное самосознание. Его мессианские притязания укореняются все глубже и проявляются все резче.

В этих условиях, когда к тому же исламская цивилизация практически застывает в своем развитии и не представляет уже собой сколь-либо серьезную угрозу западному доминированию, а остальные мировые культуры оказываются неспособными противостоять военной, экономической и идеологической экспансии Запада, особое значение приобретает славянская цивилизация в лице Российской империи, ставшей последним бастионом противостояния западному гегемонизму.

Эпоха катастроф (XX век).

Борьба с Россией становится в это время приоритетным направлением всей западной политики. Первоначально самые серьезные надежды в этой борьбе возлагались на революционный взрыв, который, по расчетам стратегов мировой закулисы, должен был "взорвать" российскую государственность.

Предпосылки российской революции зрели давно и последовательно, являясь в равной мере следствием ошибок русского правительства во внутренней политике и внешнего, разлагающего влияния западной цивилизации. Мировая бойня 1914-1918 годов лишь ускорила дело, и в семнадцатом году вырвавшиеся наружу социальные антагонизмы ввергли страну в хаос и смуту ожесточенного братоубийства.

Сперва казалось, русская революция 1917 года может оправдать надежды Запада на избавление от своего главного геополитического конкурента. Однако очень скоро выяснилась вся несбыточность таких надежд. Революция не разрушила, а, напротив, обновила и укрепила российскую государственность, очистив ее от изживших себя феодально-буржуазных форм. Но, отбросив форму, советская власть вместе с тем довольно быстро унаследовала у исторической России как нравственные идеалы, так и ее державный опыт в постройке мощного государства. Великая Отечественная война стала на этом пути переломным моментом, после чего наиболее проницательным аналитикам стало ясно, что процесс - пусть медленный и болезненный, но неуклонный -возвращения России на путь своего исторически преемственного развития набирает силы.

Такой поворот событий категорически не устраивал западных стратегов. В ответ на "русский вызов" ими была спровоцирована "холодная война", которая явилась оформлением глобального противостояния двух держав: США, как лидера западного мира, выразителя его вековых стремлений, и СССР, как геополитического наследника России. Она означала лишь новый виток ожесточенной борьбы Запада за мировое господство и сохранение своего глобального лидерства.

4. Перспектива.

Хищная и предусмотрительная западная цивилизация внимательно следит за происходящими в мире изменениями, всемерно пытаясь использовать их для укрепления своих позиций во всех районах земного шара. Особенно показательны с этой точки зрения футурологические исследования экспертов-политологов, получившие в последнее время широкое распространение в Соединенных Штатах Америки.

ПАРАДОКСАЛЬНО, НО ФАКТ: устранение Советского Союза в результате "перестроечной" диверсии не дало западной цивилизации ожидаемого преимущества, поставив ее в результате крушения биполярного мира лицом к лицу с целым рядом сложнейших мировых проблем.

Умножение на планете "горячих точек" и конфликтов, потенциально чреватых вооруженными столкновениями, активизация "просыпающихся" после многолетней дремы стран мусульманского мира, быстрое развитие Китая и повышение его роли в международных делах, растущее противоречие между "развитыми странами" богатого Севера и нищающими государствами густонаселенного Юга, вполне реальные попытки мафиозных кланов создать глобальную империю уголовников - все это позволяет уверенно прогнозировать, что в своих попытках утвердиться в качестве планетарного диктатора Запад, скорее всего, "надорвется", не имея достаточно сил для предотвращения глобальной смуты, которую сам же и спровоцировал участием в развале СССР и унижением современной России.

Закат западноевропейской, североатлантической цивилизации различные ученые и религиозные деятели, историки и философы предсказывали давно. Наиболее прозорливые начали поговаривать об этом еще в середине прошлого века, причем пальма первенства в деле кропотливого и всестороннего анализа ситуации принадлежит нашим соотечественникам.

Принципиально важно отметить, что к сходным выводам приходили русские наблюдатели и аналитики разных, порой полярных политических убеждений. Пример Александра Герцена, под конец своей бурной жизни глубоко разочаровавшегося в способностях и жизненных силах изверившейся Европы, хрестоматиен и широко известен. Не чужды были такие мотивы и мятежному Михаилу Бакунину. Однако наиболее развернутое обоснование кризиса Запада дали представители противоположного, "консервативно-охранительного" лагеря общественной мысли, например, Николай Данилевский (1822-1855).

В своей знаменитой книге "Россия и Европа", увидевшей свет в 1869 году, он на основании анализа исторического процесса с древнейших времен до современных ему событий подверг всесторонней критике главный эволюционистский принцип "вульгарной" исторической науки, предполагающий строго последовательное, линейно-прогрессирующее развитие человечества от низших культурных форм к высшим.

"Естественная система истории, - говорил он, - должна заключаться в различении культурно-исторических типов, как главной основы ее деления". "Культурно-исторический тип" Данилевского и есть первое научное обозначение того исторического явления, которое сегодня ученые чаще обозначают термином "цивилизация".

В развитии человечества он насчитал целый ряд таких типов: египетский, китайский, ассиро-вавилонский, индийский, иранский (персидский), еврейский, греческий, римский, аравийский (арабский), славянский, германо-романский (европейский). Объектом его особенно пристального внимания явились взаимоотношения романо-германского и славянского исторических типов, под которыми Данилевский разумел соответственно Запад и славянскую (православную) цивилизации, представленную на мировой сцене преимущественно русским народом и российским государством.

Но не это методологическое деление возмутило в России "прогрессистов" и "либералов", выставивших Данилевского на сто лет вперед мишенью ожесточенной и часто недобросовестной критики. Дело заключалось в двух взаимосвязанных выводах, которые он сделал в результате обозрения истории мировых цивилизаций.

Первый из них - кощунственный для любого "приличного" западника - о том, что "творческие и созидательные силы европейской цивилизации ступили уже около полутораста или двухсот лет на нисходящую сторону своего пути".

Второй "мятежный" вывод Данилевского заключается в том, что "на основании анализа существеннейших общих результатов деятельности предшествующих культурно-этнических типов мы можем питать основательную надежду, что славянский тип в первый раз представит синтез всех сторон культурной деятельности в обширном значении этого слова, сторон, которые разрабатывались его предшественниками на историческом поприще в отдельности или в весьма неполном соединении". Этого уж, конечно, российские "общечеловеки" перенести не могли, обрушив на Данилевского град стандартных обвинений в "великодержавном шовинизме" и "национальной вражде".

С грустью наблюдал историк бурный рост антирусских настроений, в которых, казалось, отечественные русофобы соревновались с банкирствующей, биржевой, спекулирующей Европой, которую он столь пламенно обличал. Но все же до конца дней Данилевский остался верен своим убеждениям.

Писатель и государственный деятель, философ и под конец жизни монах, постриженник Оптиной пустыни, К.Леонтьев сам себя называл "учеником и ревностным последователем Данилевского". Тем не менее, его учение о трех этапах, трех важнейших периодах в жизни любого организованного общества, любой цивилизации имеет характер совершенно самостоятельный и самобытный.

Согласно этой теории, своеобразно дополняющей общую схему "культурно-исторических типов" Данилевского, каждая цивилизация проходит в своем развитии - от зарождения до гибели - три последовательные стадии. Леонтьев назвал их стадиями "первичной простоты", "цветущей сложности" и "вторичного смесительного упрощения".

Именно на последней стадии находилась, по мнению Леонтьева, Европа к концу XIX столетия. И главное ее отличие от России заключалось в том, что русский мир, стоящий все еще на вершине сложного "культурного цветения", разительно контрастирует с Европой, болезни которой грозят ему страшной заразой и преждевременным дряхлением, а быть может, - и губительными социальными катаклизмами.

Ревностно отстаивал Леонтьев самобытность "русского пути" познания мира и его одновременную преемственность по отношению к религиозно-нравственным идеалам первохристианства. Не меньшим зарядом исполнены и его гневные обличения лжедуховных "ценностей" Запада.

Знаменитый немецкий мыслитель, кумир студенческой молодежи своего времени и писатель, воспринимаемый в нынешней России как "элитарный философ-интеллектуал", Освальд Шпенглер (1880-1936) многое позаимствовал у своих российских предшественников. Подобно Данилевскому, Шпенглер насчитывает в человеческой истории ряд цивилизаций, по-своему определяя их содержание, временные и этнические рамки. Вслед за Леонтьевым он утверждает идею о неизбежном угасании и деградации "цветущих, сложных культур".

На Западе, однако, Шпенглер был едва ли не первым ученым, дерзнувшим потревожить "священную корову" устоявшихся стереотипов самодовольного исторического восприятия. Ярко и беспощадно обличал он идеи прямолинейного эгоцентризма.

В своей нашумевшей книге "Закат Европы" Шпенглер поставил задачу, "исходя из мировоззренческих предпосылок, определить западноевропейско-американскую ситуацию между 1800 и 2000 годами". При этом вывод философа малоутешителен. "Мы, люди западной культуры, - пишет он, - с нашим историческим чутьем являемся исключением, а не правилом... Когда однажды угаснет цивилизация Запада, возможно, никогда не появится такая культура..." "Гибель Запада, рассмотренная таким образом, означает не больше и не меньше как проблему цивилизации. Здесь налицо один из основных вопросов всякой истории преклонного возраста".

Неудивительно, что нынешние "интеллектуалы", восхищаясь Шпенглером (зная его, к тому же, больше понаслышке), не любят вдаваться в рассмотрение его прогнозов относительно судьбы Запада.

Другой создатель всемирно известной теории исторического развития человечества, один из "столпов" философии истории Арнольд Тойнби (1889-1975) сегодня является также одним из наиболее чтимых и "респектабельных" авторитетов в этой области.

Историческая самобытность, считает он, с наибольшей полнотой раскрывается в феномене цивилизаций, каждая из которых является попыткой людей дать максимально адекватный ответ на неизбежный исторический Вызов, выраженный в форме тех или иных природных, социальных, мировоззренческих проблем, которые встают перед нами. Локальные цивилизации суть как бы вехи времени. Каждая из них обладает набором определенных признаков, позволяющих их классифицировать. Тойнби, в соответствии со своими методами классификации, насчитывает в человеческой истории около двух десятков цивилизаций.

Каждое общество, по Тойнби, проходит в своем развитии стадии генезиса (формирования), роста, надлома и разложения. В ходе взаимного наложения этих процессов в разных цивилизациях возникают и гибнут мировые империи, религиозные системы и культуры; героические, воинственные и творческие эпохи сменяются периодами деградации и упадка. Неспособность той или иной цивилизации достойно ответить на Вызов - будь то в силу утраты творческих сил или недостатка энергии - лишает ее жизнеспособности и предопределяет неизбежное исчезновение с исторической арены.

"Запад, - подчеркивал Тойнби, - в борьбе за свое существование припер к стене современные ему цивилизации и опутал их сетями своего экономического и политического превосходства". Однако при всем том "западное общество ныне отнюдь не занимает господствующего положения, которое характеризовало ситуацию прошлого века - века, отлившего форму умов современных историков... Если это наблюдение верно, то мы можем надеяться в недалеком будущем увидеть изменения во взглядах и научных подходах западных историков. И это будет соответствовать изменениям, охватившим западное общество в целом".

Увы, надеждам этим не суждено было осуществиться в полной мере. Нынешние западные аналитики по-прежнему склонны рассматривать свою цивилизацию в качестве вершины и "последней инстанции" человеческого развития.

С именем современного американского ученого, занимавшего также высокий пост в политической иерархии Соединенных Штатов, Френсиса Фукуямы связана нашумевшая концепция "конца истории", широко и благосклонно обсуждавшаяся в западном обществе.

Суть ее предельно проста. Целенаправленно развиваясь с древнейших времен, человеческое общество последовательно проходило разные стадии совершенствования своего политического и культурного устройства. Ныне этот процесс близок к своему торжественному завершению, ибо западная цивилизация выработала, наконец, совершенные и не подлежащие дальнейшему изменению формы человеческого существования. Они основываются на либерализме и демократии - двух фундаментальных мировоззренческих опорах этого совершенства. Скоро должен наступить "конец истории", ибо всемирное торжество либерально-демократических (читай: буржуазных) ценностей предопределит достижение человечеством некоего стабильного, неподвижного, идеального состояния, венчающего собой весь всемирно-исторический процесс.

Именно такая точка зрения является сегодня обоснованием экспансионистских устремлений Запада. Они наиболее полно выражены в модели "нового мирового порядка", получившей в последние годы скандально широкую известность. Она же, в своей наиболее радикальной, варварской форме, вдохновляет и наших российских "западников", либералов и демократов...

И все же, говоря о сегодняшних попытках Запада увековечить свое глобальное лидерство, надо ясно понимать, что реальное содержание его политической стратегии определяется, конечно же, не теми "рекламными" - апологетическими - теориями типа фукуямовской, которые российские "западники" привыкли считать апофеозом человеческой премудрости. Хищная и предусмотрительная западная цивилизация внимательно следит за происходящими в мире изменениями, всемерно пытаясь использовать их для укрепления своих позиций во всех районах земного шара. Особенно показательны с этой точки зрения футурологические исследования экспертов-политологов, получивших в последнее время широкое распространение в Соединенных Штатах Америки.

Каждый, кто хотя бы самым беглым образом соприкасался с изучением общественно-политической системы США, не может не знать, какое специфическое место занимает в ней Гарвардский университет, этот "мозговой трест" мирового либерализма. Тем более любопытно, что именно он стал сегодня эпицентром разработки перспективных моделей мирового устройства с учетом новых реальностей, сложившихся в международном сообществе после развала СССР и окончательного разрушения биполярного геополитического устройства.

В 1993 году ряд наиболее престижных периодических изданий Америки опубликовал статьи директора Орлингтонского института стратегических исследований при Гарвардском университете Сэмюэла Хантингтона. Даже одни названия этих статей (например, "Битва цивилизаций") уже о многом говорят. Что же заставило маститого профессора обратиться к теме межцивилизационного взаимодействия?

"Мировая политика, - считает он, - вступает в новую фазу, в которой основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Великие раздоры в среде человечества будут порождены культурно-историческими различиями. Это столкновение цивилизаций и станет доминирующим фактором в глобальной политике".

Облик мира, согласно модели Хантигтона, все в большей мере будет определяться взаимодействием семи или восьми цивилизаций, самобытность которых станет приобретать все большее и большее значение. Среди таких цивилизаций профессор указывает, прежде всего, западную, славяноправославную, конфуцианскую (китайскую), исламскую, индуистскую, японскую, латиноамериканскую и африканскую. Самые серьезные и кровопролитные конфликты будут происходить вдоль границ, разделяющих эти цивилизации. Методология политологических и геополитических прогнозов, основанная на классификации государств по признакам их идеологической (коммунизм - капитализм), политической (демократия - тоталитаризм) и экономической (свободный рынок - государственное регулирование) принадлежности, сегодня, по мнению ученых, утеряла уже практическую эффективность и не отвечает требованиям времени.

В подтверждение справедливости своих воззрений Хантингтон приводит шесть главных доводов.

Во-первых, говорит он, различия между цивилизациями серьезнее и древнее любых других делений человечества. Они связаны с целым комплексом глубинных черт человеческого общежития - с историей, языком, культурой, традициями и, самое главное, - с религией. Различные цивилизации имеют неоднозначные взгляды на связь между Богом и человеком, родителями и детьми, свободой и властью, равенством и иерархией соподчинения.

Во-вторых, мир становится все более тесным, и попытки причесать всех под одну гребенку дают обратный эффект. Форсированное межцивилизационное взаимодействие лишь усиливает ощущение внутреннего родства со своей культурой и различия с чужой.

В-третьих, быстро меняющиеся социальные и экономические условия, бесцеремонно модернизируя действительность и отделяя людей от исторически устоявшихся самобытных жизненных - форм, порождают мировоззренческий вакуум, который стремительно заполняется религиями, - часто в форме фундаменталистских движений, враждебных всякому обновленчеству. Такие движения есть практически во всех религиях мира. Социологи отмечают, что "десекуляризация" общественной жизни - одна из доминирующих социальных тенденций конца XX века.

В-четвертых, стремление Запада насадить по всей планете свои мировоззренческие основы - демократию и либерализм - как универсальные "общечеловеческие" ценности, а также ставка на военное превосходство и экономическое давление вызывают негативную реакцию всех незападных цивилизаций. В связи с этим центральной осью мировой политики в обозримой перспективе станут, скорее всего, конфликты между Западом и "остальными" в ходе попыток с одной стороны - удержать, а с другой - захватить мировое лидерство.

В-пятых, даже если каким-либо образом удастся устранить и разрешить политические и экономические противоречия, это не закроет проблемы, ибо культурные и религиозные различия почти не подвержены изменениям и очень устойчивы. В бывшем СССР, например, коммунисты могут перекраситься в демократов, богатые стать бедными, а бедные - богатыми, но русские не превратятся в эстонцев. С другой стороны, человек может быть наполовину французом и наполовину арабом, он даже может являться одновременно гражданином двух стран, но невозможно быть наполовину католиком и наполовину мусульманином.

В-шестых, растет экономический регионализм. В рамках международного разделения труда, тем не менее, формируются устойчивые региональные группы (подобно Европейскому Сообществу), успех которых зависит от степени внутригрупповой культурной, исторической и религиозной совместимости.

В современном мире Хантингтон видит множество подтверждений своей правоты. В его модель, безусловно, вписываются многие "горячие точки" планеты: кровавый конфликт в Боснии, напряженные отношения между болгарами и турецкими меньшинствами страны, резня между осетинами и ингушами, противостояние азербайджанцев и армян, усиливающееся отчуждение между русскими и мусульманами в Средней Азии, конфликт в Чечне. Этот трагический список можно было бы продолжать и продолжать, считает Хантингтон, по мере развития конфликтов на Кавказе, в бывшей Югославии, других регионах, где позиции сторон будут все в большей степени определяться их принадлежностью к той или иной цивилизации. В обозримой перспективе локальные конфликты получат устойчивую тенденцию к перерастанию в крупные военные столкновения там, где они происходят на линиях соприкосновения между различными цивилизациями. Следующая мировая война, если таковая произойдет, будет войной между цивилизациями, делает вывод Хантингтон.

Далее он задает главный вопрос: каковы будут последствия такого развития событий для Запада и как он должен действовать, чтобы сохранить в этих условиях мировое лидерство?

Первым делом, по мнению профессора, западная цивилизация должна обеспечить свое максимально возможное внутреннее единство, особенно важно усилить всестороннее сотрудничество между ее европейской и североамериканской частями. В сферу монопольного влияния Запада должны быть включены те государства Восточной Европы и Латинской Америки, которые близки ему по культуре и менталитету; в России и Японии, других странах должна быть обеспечена приоритетная поддержка тем группировкам, которые ориентируются на западную модель развития; поддержка должна быть гарантирована международным организациям, являющимся проводниками западных ценностей и интересов.

Надо всемерно ограничить военное развитие "потенциально враждебных цивилизаций", при всякой возможности использовать возникающие между ними разногласия и конфликты, "проявить умеренность в сокращении западных военных возможностей", а проще говоря - свернуть процессы разоружения. Таковы рекомендации Хантингтона на ближайший период. В долговременной же перспективе, говорит он, баланс сил будет определяться способностью Запада сохранить свое технологическое преимущество, несмотря на возрастающую конкуренцию соседей, которые станут стремиться совместить собственные традиционные культурные и религиозные ценности с современными достижениями в области материального производства.

Мы так подробно изложили взгляды Хантингтона, естественно, не для того, чтобы солидаризироваться с ним. Он исходит из неизбежности эскалации конфликтов с широкомасштабными трагическими последствиями, будучи озабочен при этом сохранением глобального господства Запада. Мы же полагаем, что при определенных условиях можно обеспечить неконфронтационное преодоление существующих в мире в целом и в различных регионах противоречий. Однако задуматься над его прогнозом стоит. Ведь при развитии событий на глобальном и региональном уровнях по наихудшему сценарию многие из его предсказаний, увы, могут стать неизбежной реальностью.

5. Разломы.

Историческое поле общечеловеческого развития с незапамятных времен изрыто разнообразными трещинами и разломами. Они-то и станут, очевидно, передовыми рубежами в том "соперничестве цивилизаций", которое определит облик мира в обозримом будущем.

БУРНЫЕ И СТРЕМИТЕЛЬНЫЕ изменения, происходящие в мире после распада СССР (и в значительной мере им стимулированные), заставляют серьезно задуматься о том, какова должна быть стратегия развития России.

Учитывая наше сложное внутреннее положение, не подлежит сомнению, что время детальных и подробных программ еще впереди. Тем не менее, некоторые их контуры необходимо определить уже сейчас, если мы не хотим оказаться в роли "вечно вчерашних" политиков, бессильно наблюдающих за происходящим без всякой надежды взять ситуацию под контроль.

При этом первоочередной задачей представляется определение тех главных, наиболее вероятных опасностей и препятствий, которые могут возникнуть на пути развития России. Проще сказать, определив основные угрозы, нависшие над нашей цивилизацией, мы тем самым как бы "от противного" сможем определить и ее первоочередные задачи в нынешний смутный период российской жизни.

Противоречия и столкновения между сложившимися цивилизациями и культурами, возможностью которых столь серьезно озабочены американские аналитики, действительно, могут стать определяющим фактором мировой и региональной дестабилизации в обозримом будущем. Однако простота и ясность этой футурологической модели, столь привлекательные для массового сознания, у серьезного специалиста вызывают вполне обоснованные упреки в некоторой примитивизации и схематизме - со всеми неизбежными их недостатками.

Чтобы не втягиваться в длительную теоретическую дискуссию по этому поводу, отметим лишь, что наиболее вероятным представляется проявление межцивилизационного соперничества в давно известных, "опробованных" формах. Историческое поле общечеловеческого развития с незапамятных времен изрыто разнообразными трещинами и разломами. Они-то и станут, очевидно, передовыми рубежами в том "соперничестве цивилизаций", которое определит облик мира в обозримом будущем.

К наиболее серьезным, болезненным и широко распространенным разломам, оказавшим максимальное влияние на мировую политику, можно в первую очередь отнести следующие:

- геополитические (атлантизм - Евразия);

- социально-экономические (богатый Север - нищий Юг);

- расовые и этнические (межнациональные);

- конфессиональные (межрелигиозные);

- внутрисистемные в рамках родственных культур.

Геополитические разломы.

В нынешнем виде они начали формироваться еще в XVI веке, когда Великобритания, подтверждая свой гордый титул "владычицы морей", сокрушала континентальных соперников в борьбе за господство на морских коммуникациях и первенство в заокеанских колониях. Тогда же лихие ватаги Ермака, положив начало присоединению Сибири к Московскому царству, заложили тем самым основание для государственной консолидации гигантских просторов Евразии в рамках единого русского государства с ярко выраженным сухопутно-континентальным характером.

К середине XX века геополитическое напряжение разлома "атлантизм - Евразия" достигло своего апогея, отлившись в формы "холодной войны", в рамках которой США, как геополитический наследник британской империи, противостояли Советскому Союзу, олицетворяющему евразийскую геополитическую реальность. Военная и экономическая мощь двух сверхдержав придавала этому противостоянию глобальный характер, обострявшийся обоюдными претензиями на реализацию мондиалистских проектов - в рамках идеологических доктрин соответственно "свободного мира" и "мировой системы социализма".

Горбачев явился инициатором разрушения "евразийской твердыни" СССР, развалив системы его военной и экономической интеграции с союзниками (ОВД и СЭВ). Ельцин продолжил это геополитическое самоликвидирование, отколов от России те регионы, которые сегодня принято стыдливо называть странами "ближнего зарубежья". Результатом таких процессов стал крах биполярного мира и выход атлантистов во главе с Соединенными Штатами в единоличные глобальные лидеры.

Тем не менее, они вряд ли могут праздновать победу. С одной стороны, непомерное напряжение сил, потребное для поддержания лидирующего положения в мире, подтачивает внутреннюю жизнеспособность Америки, а с другой - отсутствие второго глобального центра силы привело к тому, что геополитический рисунок планеты обрел иной вид, чреватый новыми проблемами для Запада, да и всего человечества.

Дело заключается в том, что, согласно одному из фундаментальных законов геополитики, на реальную независимость и настоящий суверенитет могут претендовать ныне лишь те народы, общества и культуры, которые в рамках своей государственности сумели решить проблему территориальной самодостаточности, то есть геополитической самостоятельности.

В рамках глобального противостояния атлантического (США плюс Западная Европа) и евразийского (СССР плюс Восточная Европа) Больших Пространств, каждое из которых в своих претензиях опиралось к тому же на мондиалистские доктрины, остальные регионы планеты оказались как бы "разорванными" в мощных полях притяжения двух сверхдержав. Но оставшегося сегодня в гордом одиночестве силового поля Соединенных Штатов может оказаться явно недостаточно, чтобы "замкнуть" на себя все разбегающиеся регионы, и дремавшие до поры до времени альтернативные Большие Пространства постепенно начинают оказывать все большее влияние на ход мировой политики.

Нелишне заметить, что история распорядилась таким образом, что значительная часть конкурирующих Больших Пространств, то есть территориально, экономически и культурно самодостаточных регионов планеты, совпадает сегодня с "ареалами обитания" тех или иных современных цивилизаций. Россия, Индия, Китай - яркие тому примеры. Там же, где единая государственность отсутствует (как, скажем, в случае с мусульманским миром и ближневосточным регионом), возникают объективные предпосылки для развития центростремительных, консолидирующих тенденций.

В этих условиях России важно адаптироваться к быстро меняющейся ситуации на мировой арене, выработать правильную глобальную стратегию. Ее уникальное географическое положение вкупе с еще сохраняющимися военно-экономическими, демографическими и политическими возможностями диктует нам вариант, в основу которого должно быть положено стремление российской державы вернуть себе традиционную многовековую роль своеобразного "геополитического баланса" - гаранта мирового геополитического равновесия сил и справедливого учета взаимных интересов.

Социально-экономические разломы.

На пороге XXI столетия стало окончательно ясно, что "индустриальная" цивилизация Запада развила столь высокие темпы потребления невозобновимых ресурсов планеты, разрушения окружающей среды и эксплуатации дешевой рабочей силы в экономически "отсталых" странах и регионах, что это грозит миру, по меньшей мере, двумя глобальными катаклизмами.

Во-первых, экологической катастрофой, которая коснется, прежде всего, экономически неблагополучных областей планеты, превращающихся постепенно в свалку ядовитых отходов и зону вредных "первичных" производств, обеспечивающих высокие жизненные стандарты "золотого миллиарда" потребителей в странах Запада.

Во-вторых, мощнейшими конфликтами и смутами по линии разлома "богатый Север - нищий Юг", предсказать результаты которых сегодня, наверное, не возьмется никто.

Если на заре индустриальной веры, когда в странах мира преобладали локальные "внутрисистемные" межклассовые противоречия, социальное неравенство вызывало революционные взрывы огромной разрушительной силы, то можно себе представить, каков будет заряд глобального "межсистемного" катаклизма, порожденного беспрецедентным разрывом в качестве жизни населения "развитых" и "развивающихся" стран, если не будут приняты меры по пересмотру нынешнего, несправедливого мирового экономического порядка и ускоренному развитию государств Азии, Африки, Латинской Америки.

"История человечества достигла водораздела, - сказала, выступая на конференции ООН по развитию, премьер-министр Норвегии Гру Харлем Брундтланд, - за которым изменение политики становится неизбежным. Более миллиона человек, не имеющих сегодня возможности удовлетворить основные потребности, ...требуют революции. У нас еще есть возможность предотвратить опасность, хаос и конфликты, которые в противном случае неизбежны".

Однако, несмотря на понимание грозящей опасности, "богатый Север", похоже, стоит перед практически неразрешимой задачей. Для того, чтобы остудить накал страстей и отодвинуть кризис, он должен пойти на самоограничения, которые противны самому духу западной цивилизации, ее фундаментальным экономическим и мировоззренческим ценностям, полагающим в бесконечном расширении потребления товаров и услуг главную цель человеческого существования.

В таких условиях России чрезвычайно важно избежать излишнего углубления своей интеграции в "мировую хозяйственную систему" и "международное разделение труда", что может породить опасную зависимость страны от внешних факторов. Обилие природных богатств, экономический и интеллектуальный потенциал дает нам уникальную возможность хозяйственной автономии, которая, помимо своего благотворного влияния на прочность национальной безопасности, позволяет как бы "остаться в стороне" от зоны главного социально-экономического разлома современности.

Сказанное отнюдь не означает призыва к хозяйственной автаркии. Мы не можем не учитывать тенденций современности, обуславливающих интеграционные процессы на региональном и глобальном уровнях. Вопрос, на мой взгляд, заключается в том, чтобы развивая к своей выгоде внешние связи, участвуя в "международном разделении труда", не потерять чувства меры, не преступить грань, за которой лежит угроза возникновения зависимости от заграницы и нанесения ущерба национальной безопасности.

Этнические и конфессиональные разломы.

Их дестабилизирующее и разрушительное воздействие сегодня знакомо в России всем. Межнациональные конфликты, как показывает опыт, отличаются особой ожесточенностью, непримиримостью и способностью к самовоспроизводству даже после полного, как представляется на первый взгляд, их урегулирования. Наличие многочисленных очагов расового и этнического противостояния в нынешнем мире заставляет с особым вниманием отнестись к их возможным последствиям.

Фактически на планете нет ни одного мало-мальски значительного региона, который не был бы заряжен потенциалом межнациональной розни. Но особой величины этот потенциал достигает там, где линии этнических разломов совпадают с границами, разделяющими цивилизации и культуры. И наоборот - общие мировоззренческие архетипы сглаживают национальную обособленность, сдерживают противоречия и нейтрализуют их разрушительный заряд.

Религиозная мозаика мира нынче весьма прихотлива и разнообразна. Тем не менее, в ней можно выделить семь основных конфессиональных блоков, соперничество которых будет определять ситуацию в этой области. Вот они: православие, католицизм, ислам, буддизм, конфуцианство, иудаизм, язычество и причудливая смесь элементов протестантизма, иудаизма и язычества, составляющая духовную основу жизни современного Запада.

Линии религиозных разломов - совпадающие, кстати говоря, чаще всего как с границами цивилизации, так и с рубежами Больших Пространств, - приобретают весьма ощутимый конфликтный потенциал. Достаточно указать на длящееся 1300 лет соперничество ислама и христианства, на многовековое противостояние индуистов и мусульман или двухтысячелетнюю "холодную войну" иудаизма и православия, чтобы оценить устойчивость феномена религиозных противоречий и масштаб их влияния на историю. С точки зрения безопасности и государственной стабильности в области национальных и религиозных отношений Россия должна быть заинтересована, прежде всего, в трех вещах.

Первое: в том, чтобы проводить очень взвешенную и осторожную политику по отношению к раскаленным межконфессиональным и национальным разломам, максимально содействуя их умиротворению, всячески ограничивая воздействие экстремистских и разрушительных сил на внутренние районы России. При этом следует строго руководствоваться собственными долгосрочными интересами и интересами традиционных союзников.

Второе: ни в коем случае не допускать осложнения отношений с Украиной, мусульманским миром и миллиардным Китаем, к чему ныне усиленно подталкивают нас "западные доброхоты". Если это случится, ни одна из стратегических задач устойчивого развития Российской Федерации не сможет быть осуществлена.

Третье: интересы России, безусловно, требуют, чтобы государственная политика обеспечила защиту и поддержку православия, ислама и буддизма - традиционных религий, распространенных на территории страны и ставящих морально-этические и культурные ценности выше меркантильно-потребительских. Эта политика может уверенно опираться на монолитное конфессиональное ядро, фундаментом которого является религиозное единство братских православных народов.

Внутрисистемные разломы.

Ни одна из существующих ныне цивилизаций не может похвастать полным внутренним единством. Каждую из них беспокоит свой "гвоздь в сапоге" - проблема внутрисистемных разломов, связанная с историческим своеобразием "составных частей".

Для западного геополитического блока - это прежде всего "немецкая проблема", связанная с огромным потенциалом объединенной Германии. Общий западноевропейский смокинг оказывается для нее маловат, и это все больше беспокоит соседей и союзников. История немецкого народа знает три империи - три Рейха. Может статься, что сегодня мы присутствуем при начале формирования четвертого. Тем более, что геополитически Германия вполне способна претендовать на роль организатора самостоятельного среднеевропейского Большого Пространства...

Еще хуже обстоят дела других цивилизаций. Противостояния "Иран - Ирак", "Иран - Турция" и множество им подобных дают представление о степени разобщенности мусульманского мира. Запад умело, расчетливо и изощренно играет на этих противоречиях, сохранение которых только и может обеспечить ему контроль над стратегически важным ближневосточным регионом планеты. В то же время фундаменталистские религиозные течения представляют собой наиболее влиятельный центростремительный фактор, являясь носителями мощных интеграционных тенденций. Можно только догадываться, какова будет энергия "термоядерной реакции" государственно-политического синтеза арабского мира, если он все же произойдет вопреки всем стараниям западных политиков, дипломатов и генералов.

Есть свои внутренние разломы и у других цивилизаций. Вполне естественно, что в таких условиях Запад кладет в основу политики древний, как мир, жесткий и циничный принцип: "Разделяй и властвуй". В полной мере это ощутила на себе российская цивилизация, кровоточащие разрывы которой стали неизбежным следствием Беловежского сговора. Сегодня, по прошествии нескольких лет после этого преступления, уже можно уверенно сказать: США делали, делают и будут впредь делать все, чтобы затруднить (а если можно - сорвать) процессы российской национально-государственной регенерации Мы же, со своей стороны, должны ясно понять, что не решив этого первоочередного вопроса, ни на шаг не продвинемся в решении всех остальных проблем России.

6. Сценарии: между трагедией и драмой.

Главные факторы, определяющие ныне геополитическую динамику, делятся на три основные категории: "факторы риска", "факторы стабилизации" и "факторы нового мирового порядка". Соответственно им наиболее вероятные стратегические сценарии мировой политики можно охарактеризовать так:

- сценарий "глобальной смуты";

- сценарий "баланса интересов";

- сценарий "планетарной диктатуры".

ИСХОДЯ ИЗ ПРЕДЫДУЩИХ рассуждений, логично сделать вывод о том, что возможные варианты развития мировой политики сводятся к нескольким "типовым" глобальным сценариям. Вряд ли какой-либо из них может претендовать на практическую реализацию в "химически чистом" виде, но сами по себе эти варианты межцивилизационного взаимодействия являются концентрированным выражением тенденций развития человеческого сообщества.

Мне уже доводилось писать о том, что главные факторы, определяющие ныне геополитическую динамику, делятся на три основные категории: "факторы риска", "факторы стабилизации" и "факторы нового мирового порядка". Соответственно им наиболее вероятные стратегические сценарии мировой политики можно охарактеризовать так:

- сценарий "глобальной смуты";

- сценарий "баланса интересов";

- сценарий "планетарной диктатуры".

Планетарная диктатура.

Термин "новый мировой порядок" (НМП) был введен в постоянное обращение после войны в Персидском заливе, когда операция "Буря в пустыне", надломившая военную мощь Ирака, впервые продемонстрировала ошеломленному миру, что СССР согласен на роль "младшего брата" в американском сценарии нового мироустройства. Сегодня стало уже общепринятым утверждение о том, что план "нового мирового порядка" на деле есть не что иное, как набор мондиалистских технологий, направленных на установление глобальной диктатуры космополитического Запада во имя сохранения им иллюзии своего политического, экономического и военного лидерства.

Но в окончательном виде этот план представляет собой явление более комплексное и разностороннее. Подыскивая ему исторические аналогии, нельзя не признать, что, по сути, это - всемирный мессианский, эсхатологический религиозный проект, по своим масштабам, степени продуманности и основательности подготовки далеко превосходящий иные известные истории формы планетарных утопий, будь то римский империализм времен Тиберия и Диоклетиана, халифат Аббасидов, движения протестантов-фундаменталистов в Европе или троцкистские грезы о мировой революции.

Сегодня мировоззренческие, политические, экономические и культурные основания НМЛ определились достаточно ясно, чтобы можно было сделать обоснованные и ответственные выводы.

Мировоззренческое основание "нового мирового порядка" опирается на "постхристианскую" религиозность. Его идеология (вспомним "конец истории" Ф.Фукуямы) предусматривает реализацию многовековых мессианских чаяний Запада в форме либерально-демократического "рая на земле". Сами идеологи мондиализма убеждены, что речь идет о скором приходе в мир Мессии, который утвердит на земле законы совершенной религии и явится основателем "золотого века" человечества под управлением единого Мирового Сверхправительства.

Подобные мотивы все чаще и отчетливей звучат в некоторых высказываниях Бильдербергского клуба, Трехсторонней Комиссии, американского Совета по международным связям и других интеллектуальных центров мондиализма. Вероучения многочисленных и весьма влиятельных на Западе сект (подобных Свидетелям Иеговы, Адвентистам седьмого дня и др.) прямо ориентируют своих приверженцев на такое развитие событий.

Геополитические перспективы НМП прочно увязаны с "глобальной стратегией" США и с атлантическим Большим Пространством, которое мыслится как его главная территориальная опора, своеобразная "метрополия" всемирной колониальной империи. Здесь будут сосредоточены внутренние "высокоорганизованные пространства" так называемого Торгового Строя, где "власть измеряется количеством контролируемых денег", ставших "единственным эквивалентом, универсальной мерой всякой вещи". Об этом весьма убедительно рассуждает небезызвестный Жак Аттали, бывший директор Европейского Банка Реконструкции и Развития, член Бильдербергского клуба, в своей программной книге "Линии горизонта".

Согласно его прогнозам, после установления НМП "наиболее ценной собственностью будет гражданство в пространстве доминирующих стран", которое "станет предметом купли-продажи на свободном рынке паспортов". В конечном итоге "человек будет самовоспроизводиться подобно товару, жизнь станет предметом искусственной фабрикации и объектом стоимости".

Главной опасностью, которую, по мнению творцов НМП, надо предотвратить, становятся в этом случае угрозы благополучию западного геополитического региона со стороны периферийных "низкоорганизованных пространств", где нищее население будет вечным вызовом стабильности "золотого миллиарда". Угрозы эти должны сниматься с помощью мондиалистской диктатуры или, как элегантно выражается Аттали, "планетарной политической власти".

Экономически НМП являет собой царство "свободного рынка", где "деньги будут определять закон", а "человек мыслится как предмет, товар". Культурно же и национально идеология "нового мирового порядка" предполагает агрессивное "всесмесительство", против которого так яростно восставал еще Константин Леонтьев. Массовая культура гигантских мегаполисов и безбрежный космополитизм их "этнических котлов" - таковы идеалы НМП в этих областях.

Глобальная смута.

Этот сценарий является своеобразной антитезой "новому мировому порядку" и будет наиболее близок к воплощению в жизнь в случае обвального краха мондиалистских утопий Запада. О реальной возможности такого развития событий сегодня уже говорят многие - от Збигнева Бжезинского в Америке до митрополита Иоанна в России.

В основании столь мрачных прогнозов лежит понимание того, что западная цивилизация в своем развитии достигла критического уровня, почти чреватого внутренним "перегревом". Ее обвал может надолго похоронить под обломками западного величия все надежды человечества на сбалансированное мироустройство, которое одно лишь способно обеспечить планете сносные условия развития.

Возможность взрыва внутри потребительской цивилизации Запада заложена в самых сокровенных, глубинных, основополагающих механизмах ее эволюции. Сотни лет подряд она горделиво демонстрировала лозунги материального благополучия, отвергая какие бы то ни было "идеальные" цели, не сулящие прямой выгоды и обогащения. В результате вся ее внутренняя инфраструктура, все стержневые стереотипы массового сознания, весь быт - жестко и однозначно ориентированы на безостановочный рост "качества жизни". В первую голову это значит, что любой ценой должно быть обеспечено повышение уровня потребления товаров и услуг.

Но расширять производство можно лишь при условии, что объем вовлекаемых в хозяйственный цикл природных и трудовых ресурсов постоянно увеличивается. Именно поэтому из века в век Запад, как ненасытный молох или гигантский водоворот, засасывал в свою бездонную утробу полезные ископаемые и дешевую колониальную рабочую силу, новые территории и "сферы влияния", товары, деньги, идеи и мозги. Здесь - важнейший побудительный стимул западного колониализма, экспансионизма и гегемонистических претензий. Его механизм устроен так, что он просто не может остановиться.

В результате мир "эпохи империализма" потрясают страшные революции и кровавые войны, гибнут народы и умирает природа, но даже очевидные признаки грядущего катаклизма не вразумляют лидеров Запада, превративших на исходе XX столетия свои "избранные" страны в подобие всепланетного желудка, беспрерывно переваривающего материальные блага. И те, кто не потерял способности анализировать ситуацию, понимают, что это неспроста. Остановка означает смерть для Запада.

Даже уменьшение темпов прироста вызывает его серьезные внутрисистемные кризисы, а уж значительное сокращение потребления и связанное с ним снижение уровня жизни просто разнесет "свободный мир" вдребезги. А ведь когда-то останавливаться все же придется, ибо на пути такой безудержной гонки Запад все сильнее противопоставляет себя всему остальному человечеству.

Такие перспективы вызывают все более серьезную озабоченность среди трезвомыслящих западных политологов и аналитиков. Даже Бжезинский сокрушается, что Запад превратился в уродливое "общество, где слово "свобода" означает попросту увеличение материального потребления..., где любое желание является материальным". Похоже, он всерьез встревожен тем, что "западный человек сверхозабочен собственным чувственным удовлетворением и становится неспособным к моральному самоограничению". "Если мы, - предупреждает Бжезинский, - на деле окажемся неспособными к самоограничению на базе четких нравственных критериев, под вопрос будет поставлено само наше выживание".

Обвал Запада, если он произойдет, вызовет цепную реакцию по всей планете. "Оживут" все линии разлома, вспыхнут новые "горячие точки", запылают различные конфликтные регионы. В таком случае уберечься от тотального хаоса и глобальной смуты Россия сможет, только если она изначально будет развиваться на путях всемерного укрепления собственной государственности, ее идеологической, политической, экономической и военной самодостаточности.

Баланс интересов.

Этот сценарий предполагает, что обвал Запада будет происходить не одномоментно, а напоминая собой постепенное угасание. Тогда есть надежда, что в течение неизбежного "переходного периода" в мире сможет установиться новая глобальная политическая инфраструктура, основными элементами которой станут региональные "центры силы", имеющие каждый свою зону геополитической ответственности и способные к нахождению взаимоприемлемого баланса интересов. Роль гаранта такого "сбалансированного" мира и смогла бы играть Россия - обновленная, преодолевшая кризис и укрепившая свою государственность на основе синтеза древних духовных традиций, советского народовластия с достижениями современного "технотронного" века.

В строительстве подобной мировой конструкции могли бы сыграть свою позитивную роль уже имеющиеся структуры международного сотрудничества (ООН, например). Однако необходимым для этого условием должна стать их "демократизация", выход из сферы преимущественного влияния мондиалистского Запада. Тогда появится реальная возможность использования опыта различных международных институтов не в качестве инструмента утверждения НМП, как это пытаются осуществить ныне, но в виде основы для создания независимых и нейтральных механизмов по выработке взаимоприемлемых решений и координации сотрудничества.

Впрочем, не будем преувеличивать: "сбалансированный мир" тоже вряд ли станет миром без конфликтов и проблем. Потому-то и представляется особенно важным, чтобы его основы покоились не на мондиалистских утопиях, а на геополитическом равновесии Больших Пространств, цивилизаций и этноконфессиональных "центров сил", учете интересов всех государств и народов, больших и малых. Тогда и только тогда мир сможет вздохнуть спокойно, отодвинуть угрозу глобального кризиса, неумолимо нарастающего в последние десятилетия, ставшую осязаемой реальностью после развала СССР. Тогда и только тогда Россия займет в мире свойственное ей место, вновь обретя свою традиционно миротворческую, стабилизирующую, сдерживающую хаос силу, не угрожающую никому, но твердо и решительно оградившую свою национальную безопасность от любых внешних или внутренних посягательств.

7. Модель устойчивого развития.

Капитализм подошел к пределу своих возможностей. И произошло это не только потому, что подчинение всего общественного развития задаче самовозрастания капитала вступает в противоречие с задачей продолжения жизни на планете. Вся сопутствующая капитализму система общественных отношений, ценностей и приоритетов противоречит нравственному развитию личности и препятствует достижению социальной справедливости.

ИСТОРИЯ XX СТОЛЕТИЯ прошла под знаком глобального противостояния двух общественных систем - капитализма и социализма. Драматические события конца 80-х - начала 90-х годов обозначили критический рубеж в этом соперничестве. Однако спор о том, как человечество будет развиваться дальше, еще далеко не завершен. Ибо XX век так и не разрешил те реальные противоречия и проблемы нашей жизни, которые нашли свое отражение в этом споре.

Капитализм, доминирующий сегодня на большей части земного шара, неузнаваемо преобразился за пять столетий своего существования. Тем не менее, он сохранил главные, существенные критерии. "Производство вообще", как вечная естественная предпосылка человеческой жизни, по-прежнему выступает в конкретно-исторической форме производства стоимости и прибавочной стоимости - капитала. Капитала, не имеющего нравственных ограничителей, не знающего меры, стремящегося к бесконечному количественному возрастанию. Соответственно общественное благо при капитализме отождествляется с богатством, то есть с огромным скоплением товаров, а общественный прогресс - с безграничным умножением их количества и разнообразия.

Эти "родовые черты" резко отличают капиталистический способ производства от предшествующих ему формаций, определяют собой всю систему его ценностей, приоритетов и целей. Потребляй, потребляй, потребляй! Все на продажу! Погоня за богатством, за прибылью - смысл жизни и цель бытия! В последние десятилетия этот мощный стимулирующий принцип буквально революционизировал производительные силы.

Это позволяет говорить о вступлении развитой части капиталистического мира в новую стадию - стадию "потребительского общества", на которой увеличение массового потребления становится не менее важным условием существования всей системы, чем расширение производства. В таком обществе противоречия капитализма достигли принципиально нового уровня.

Сегодня даже западные аналитики и политологи со все более возрастающим беспокойством наблюдают, как по мере становления потребительского общества возрастает его безнравственность и аморализм, усугубляется подчиненное, пассивное положение человека, низведенного до жалкой роли "винтика тотального общественного механизма". Потребление товаров и услуг превращается в "священную обязанность" добропорядочного гражданина, от выполнения которой зависит его социальный статус, личное самочувствие, уважение окружающих. Человек становится придатком кредитной карточки, которая оказывается своего рода универсальным заменителем его личности, души и совести.

Принуждение к труду дополняется принуждением к потреблению. Нужный эффект при этом достигается различными средствами манипулирования, в первую очередь, при помощи рекламы, навязывающей человеку все новые и новые искусственные "потребности" как в материальной, так и духовной сферах. Хваленая индивидуальная свобода в таком обществе низводится до свободы выбора между различными товарами. При этом товаром становится все - от шмоток и телесериалов до политических скандалов и рок-идолов.

Однако даже такого суррогата свободы для "своих" капитализм по-прежнему достигает за счет возрастающей несвободы других. Сверхпотребление так называемого "золотого миллиарда", проживающего в развитых капиталистических странах богатого Севера, имеет изнаночную сторону - нищету Юга и, как следствие, ненависть ограбленных к грабителям, обострение глобальных социально-экономических противоречий, абсолютное неодобрение большинства населения земли.

Капитализм не утратил своей эксплуататорской природы и не разрешил противоречия между трудом и капиталом. Превратившись в лидирующую мировую систему, он просто-напросто превратил это противоречие из внутрисистемного в межцивилизационное, сконцентрировав его полюсы в различных странах и на разных континентах, замаскировав под оболочкой межнациональных, межконфессиональных и иных конфликтов, разрушительный потенциал которых неуклонно растет.

Наряду с этим возник также особый класс новых, так называемых глобальных проблем - геополитических, экологических, демографических и т.д. И если по своим масштабам они являются, действительно, общепланетарными и общечеловеческими, то по своей социальной природе коренятся в противоречиях господствующего капиталистического способа производства и потребления.

Итак, разрешение всего комплекса проблем, стоящих сегодня перед человечеством, невозможно при превращении западного потребительского общества в глобальную модель развития. В настоящее время общепризнанно, что любая попытка распространить на все население Земли характерный для "золотого миллиарда" уровень ресурсо- и энергопотребления приведет к такому давлению на природную среду, которое вызовет планетарную экологическую катастрофу и сделает Землю просто-напросто непригодной для обитания.

Капитализм подошел к пределу своих возможностей. И произошло это не только потому, что подчинение всего общественного развития задаче самовозрастания капитала вступает в противоречие с задачей продолжения жизни на планете. Вся сопутствующая капитализму система общественных отношений, ценностей и приоритетов противоречит нравственному развитию личности и препятствует достижению социальной справедливости.

Несмотря на то, что этот факт практически общепризнан, из него делаются различные выводы о стратегии будущего глобального развития. Если оставить в стороне высказанную еще К.Э.Циолковским концепцию "вертикального прогресса" - экспансии человечества в космическое пространство, а также реакционные идеи всеобщего принудительного аскетизма или возврата в "природное" состояние, то сегодня остаются реально возможными две альтернативные стратегии.

Первая - по существу неомальтузианская - заключается в искусственном ограничении роста мирового производства при сохранении нынешней ассиметричной структры потребления. Социально-экономически этому соответствует увековечение деления человечества на благополучный "золотой миллиард" и эксплуатируемую им бедную сырьевую периферию. А политически - закрепление глобальной гегемонии развитых капиталистических стран в форме "нового мирового порядка", попирающего суверенитет народов и поддерживаемого военно-полицейскими акциями по всему миру. Сегодня эта стратегия уже активно реализуется США и их союзниками. В ее инструмент все быстрее превращаются ООН, НАТО, МВФ и другие международные организации.

Другая стратегия нацелена на дальнейшее гармоничное развитие производительных сил и постепенное повышение уровня благосостояния всего населения Земли при сохранении ее экологического баланса. Однако она может быть реализована только на основе качественного изменения модели производства и потребления, коренного пересмотра системы общественных ценностей и приоритетов экономического развития капитализма и соответствующей переориентации общего вектора научного и технологического прогресса.

Совокупность направленных на достижение этой цели идей и разработок, ведущихся во многих странах мира, получила ныне общепринятое наименование концепции "устойчивого развития". И каковы бы ни были конкретные технические и организационные подробности этой концепции, ее социальное содержание, а также всемирно-историческая миссия ее реализации связаны с социализмом в его современном, обновленном понимании.

История реального социализма на земле подошла к переломному моменту. Практически завершена эпоха пролетарских революций, явившихся непосредственной реакцией на загнивание первоначального империализма, на материальную и моральную катастрофу мировых войн, поставивших цивилизацию на грань выживания. Эти революции выполнили свою историческую задачу двояким образом: с одной стороны, привели к прорыву цепи мирового империализма и образованию первых социалистических государств, а с другой - повлекли за собой мировую реформу в развитых капиталистических странах, закрепившую целый комплекс социально-экономических прав и политических свобод трудящихся и резко ускорившую переход капитализма в стадию "потребительского общества".

Социалистическая революция в России тоже не была для нее праздным "экспериментом большевиков". Памятуя трагедию братоубийственной гражданской войны, не будем в то же время забывать: в огромной мере революция стала неизбежной благодаря экономическому краху, территориальному распаду, нравственному разложению и социальной недееспособности правящего буржуазно-бюрократического блока. Именно поэтому Октябрьская революция победила.

Но необходимость завершить индустриальные (т.е. буржуазные по своему существу) социально-экономические преобразования в полуразрушенной стране наложила глубокий отпечаток на весь облик ее нового общественного и государственного строя. Несмотря на бесспорные социальные и культурные завоевания, введение общественной собственности и планового ведения хозяйства, общий социально-технологический вектор развития российской экономики остался практически без изменений. В конкретных условиях того времени он и не мог существенно измениться.

После громадных жертв, вызванных мировой и гражданскими войнами, коммунистическая партия сумела преодолеть идеологический догматизм и пошла по пути новой экономической политики. Именно НЭП предупредил очередной всплеск гражданской войны и обеспечил России необходимые условия для последующих процессов хозяйственного и государственного строительства.

При этом необходимо отметить, что намеченная политика претерпела серьезные изменения в связи с внешней угрозой, нависшей над СССР. Были использованы все, практически запредельные, возможности плановой мобилизационной экономики. В результате в стране с гигантским ускорением был фактически воспроизведен путь первоначального накопления, свойственный капиталистической индустриализации. Скажем прямо: у нас она была осуществлена за счет русского крестьянства с широким использованием принудительного, в том числе дарового, труда, в атмосфере политических репрессий, военной дисциплины и апелляций к революционному аскетизму.

И все же победа советского народа над фашизмом и успешная послевоенная реконструкция доказали историческую целесообразность подобного экстраординарного пути. Но явно вынужденный характер этого шага, потребовавший предельно жесткой плановой централизации и всепроникающего государственного регулирования, был неправомерно возведен в абсолют. Это, в свою очередь, неизбежно привело к блокированию главной материальной и моральной основы социализма - общественной энергии и инициативы трудящихся, свободной самодеятельной организации народа.

В дальнейшем, когда задача непосредственного выживания была успешно решена и пришло время развития социализма на собственной основе, было допущено еще одно грубое упрощение социалистической идеи. Принципиально верную установку на "максимальное удовлетворение возрастающих потребностей трудящихся" руководство страны решило реализовать на тупиковом пути постоянного механического расширения производства и потребления.

Фактически "общественное богатство" и "прогресс" были отождествлены с буржуазной формой "скопления товаров" и их беспредельного умножения. Поэтому весь пафос принятой в 1961 году третьей Программы КПСС оказался сведенным к примитивному лозунгу "Догнать и перегнать!", к задаче некритического копирования западного "общества потребления" на том же самом производственно-технологическом базисе. Это, с одной стороны, обрекло советскую экономику на заведомо проигрышную роль ведомого, а с другой - лишило адекватной экономической основы две другие провозглашенные Программой задачи: формирование новых общественных отношений и воспитание нового человека, превратив их в идеологические догмы, оторванные от реальной жизни.

Идея же обходного технико-экономического маневра, выхода на качественно новый путь "устойчивого развития" с одновременной опорой на возможности плановой системы и научно-технологический прорыв осталась незамеченной и невостребованной. Результат не замедлил сказаться: социализм утратил историческую инициативу. Сейчас, после трагических событий "перестройки" и "реформ", не подлежит никакому сомнению, что нынешнее состояние России есть прямое следствие этой утраты.

К сожалению, она была предопределена абсолютизацией опыта ранних социалистических преобразований. Следуя ему, социализм сосредоточил главные усилия на преодолении капиталистической собственности, оставив, по существу, в неприкосновенности присущий этому строю технологический способ производства и потребления, соответствующую систему общественных ценностей и приоритетов.

Но в таких условиях не мог быть решен тот главный вопрос, в котором и заключена историческая миссия социализма. Вопрос о преодолении врожденных пороков капитализма, о реальном (в отличие от формально-юридического) обобществлении производства в интересах всего народа, о нравственном очищении общества и развитии на его основе более высоких мотивов труда и творчества, достижении подлинной социальной справедливости, создании условий для свободного развития личности.

И все же социалистическая перспектива не может быть утрачена. Она вырастает из реальных противоречий глобального развития человечества, тех противоречий, разрешить которые капитализм просто не в силах. Учитывая, что их разрешение стало сегодня настоятельным социальным, культурным и экологическим императивом, нельзя не признать, что важнейший вопрос о том, по какому пути пойдет дальнейшее развитие человечества, в конце XX столетия по-прежнему остается открытым.

Общество устойчивого развития, в созидании которого социализм может обрести "второе дыхание", представляется не чисто технической проблемой, а органичным единством взаимосвязанных социально-экономических, политических, культурно-психологических, нравственно-религиозных и технологических аспектов.

Глобальная ситуация диктует человечеству задачу обеспечения гармоничного развития на пути преодоления расточительного характера современной западной цивилизации. На пути всеобщего сбережения природной среды, материальных ресурсов и труда. Такая возможность заключена в объективных тенденциях развития производительных сил, выявленных еще Марксом и все более отчетливо проявляющихся сегодня, ведущих к качественным сдвигам во всех областях жизни.

Судите сами. За последние десятилетия коренным образом изменился характер производительного труда. По мере научно-технического прогресса, автоматизации, роботизации и повышения наукоемкости производства создание материального богатства все больше зависит не от продолжительности человеческого труда, а от масштаба контролируемых потоков энергии и информации, от степени научно-технологического совершенства.

Производительный труд становится трудом преимущественно интеллектуальным. В силу этого неуклонно повышается вес творческих мотивов и стимулов труда. Из вынужденной необходимости (или даже нравственной обязанности) труд превращается в самоцель, приобретает значимую потребительскую ценность как естественный процесс развитая и раскрытия способностей человеческой личности.

С превращением силы знания и интеллекта в непосредственную производительную силу в качестве главной основы производства и богатства выступает развитие "общественного индивида". Соответственно, главными показателями жизнеспособности общества становятся масштабы вложения ресурсов "в человека" - в науку, образование, культуру. Поэтому и мерой общественного богатства все больше становится не рабочее время и создаваемая в течение его меновая стоимость, а свободное время, необходимое человеку для его непрерывного развития.

Происходящая перемена соотношения объективных и субъективных факторов производства, выдвижение на первый план гармонично развитой человеческой личности вступает в вопиющее противоречие с капиталистической формой прогресса и требует качественного изменения господствующих ныне форм производства и потребления. Суть такого изменения - не в свертывании производства и потребления, а в смене их вектора.

Круг потребностей человека должен быть понят как совокупность материальных и духовных средств, необходимых творческой, нравственной личности для реализации своих способностей в окружающем мире. Вне такого понимания принцип "от каждого - по способностям, каждому - по потребностям" совпадает с буржуазным идеалом "сверхпотребления" и теряет смысл. Для того, чтобы он обрел свое действительное содержание, на смену социально несправедливой, опустошительной для природы и губительной для человека "гонке потребления" должно прийти понимание человеческих потребностей как функции развития творческих способностей личности.

Это необходимым образом повлечет за собой смещение центра тяжести общественного развития в духовную сферу при непрерывном расширении ее диапазона. Вместе с тем устойчивое развитие цивилизации, требующее рациональной экономики, снижения расхода материалов и энергии на душу населения, диктует необходимость усиления общественного характера материального потребления

Следуя этой стратегии, общество обязано обеспечить каждому своему члену стабильный и достойный уровень индивидуального потребления и постоянно расширяющийся, качественно все более разнообразный уровень потребления в сфере общественного, коллективного бытия. Эта задача предполагает глубокую реконструкцию всей инфраструктуры нашей жизни, принципиально новую степень развития системы общественного транспорта, связи и информации, общественного питания, здравоохранения, центров образования и творчества, культурно-эстетического развития и отдыха, клубов, театров, парков, стадионов, музеев, библиотек и т.д.

Исходя из анализа современных тенденций развития науки и техники, можно обрисовать и общие контуры технологического базиса устойчивого развития. Для него будут характерны:

- дальнейшее совершенствование систем автоматизированного управления, накопления и передачи информации (микроэлектроника, оптико-волоконная техника, большие и глобальные информационные сети, "искусственный интеллект"), разработка новых источников энергии и средств ее хранения и передачи (управляемый термоядерный синтез, высокотемпературная сверхпроводимость), овладение новыми природными процессами (микробиотехнология, тонкая химия),

- переход от конвейерного серийного производства к гибкому автоматизированному производству, индивидуализация производства и потребления;

- рассредоточение производственных мощностей и деурбанизация на основе совершенствования транспортных и телекоммуникационных систем;

- повышенная безопасность как комплексное свойство человеко-машинных систем в единстве его технических, социально-психологических и культурно-нравственных аспектов;

- новый подход к проектированию технических систем. Повышение их эффективности, гибкости и срока службы, разрешение противоречия между моральным и физическим износом путем постоянной модернизации и перепрофилирования ("планирование модификаций");

- преодоление экологических ограничений на основе воссоединения производственных и природовосстановительных процессов в единый технологический комплекс. Если до сих пор природа служила, казалось бы, вечным и неисчерпаемым "колодцем" человеческого труда ("индустриальный" тип технологии), то теперь, наоборот, труд должен превратиться в основу сохранения природной среды ("постиндустриальный" тип технологии).

Вместе с тем неравномерный и все более многообразный характер труда, вытекающая отсюда неизбежная технологическая многоукладность объективно обуславливают многообразие форм собственности: общественной, индивидуально-трудовой, частной, - их конкуренцию между собой на почве товарно-денежных отношений. Исторический опыт показал, что необоснованное стремление к тотальному обобществлению оказывает на экономику не менее негативное влияние, чем сохранение частной собственности в тех отраслях, где она уже технологически себя изжила.

Не вызывает, однако, сомнений, что решающую роль в технологическом прорыве к модели устойчивого развития сыграет крупномасштабный общественный сектор, регулируемый государством, власть в котором принадлежит трудящемуся большинству народа.

В связи с этим нельзя не отметить, что рабочий класс переживает сегодня этап глубокого качественного и структурного обновления. С изменением характера производительного труда безвозвратно уходят в прошлое времена, когда производству требовался "человек-винтик". В передовых отраслях производства неуклонно возрастает удельный вес умственного труда, научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки становятся органической частью производства. На этой основе складывается новое ядро рабочего класса - работники производительного физического и умственного труда, объединенные научной организацией производства и современными технологическими процессами, которые требуют высокого уровня интеллектуального и культурного развития.

ГЛОБАЛЬНЫЙ, ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ характер стратегии устойчивого развития не исключает, а наоборот, предполагает, что каждая страна, каждый народ придет к ее реализации по-своему. Будущее человечества не за плоской унификацией, а за единством многообразия, плодотворным взаимодействием самобытных общественных организмов.

Именно поэтому мы не вправе смотреть на Россию как на страну без истории. Будущее можно строить только на прочном фундаменте проверенной временем традиции, отчетливо сознавая особенности своего исторического пути, своей судьбы, характер встающих проблем, принципы и цели, которые должны лечь в основу перспективной модели развития. Сегодня, в обстановке социальной смуты и хаоса, России особенно необходима национальная и государственная идея, способная превратиться в материальную силу, объединить вокруг себя все здоровые, патриотические силы, придать осмысленный, целенаправленный характер активности самых широких слоев общества.

Мы видим в России особый мир, целый "социальный космос" со своими специфическими историческими, геополитическими, мировоззренческими, национальными и экономическими чертами, в которых по-особому преломляются общие закономерности общественного развития.

Сегодня этот самобытный организм тяжело болен. Нынешняя Российская Федерация - это не Россия, а обрубок с кровоточащими разорванными связями. Главная причина болезни - попытка капиталистической реставрации, подрывающая материальные и духовные основы общества и государства и все более раскрывающая сущностную несовместимость западной буржуазной цивилизации и цивилизации российской. Капитализм не входит органически в плоть и кровь, в быт, привычки и психологию нашего общества. Однажды он уже втравил Россию в братоубийственную гражданскую войну, и, как подтверждает многолетний опыт, не приживается и не приживется на российской почве.

Свидетельство тому и те революции, которые произошли в стране с минимальным временным интервалом: с октября 1905 года по октябрь 1917 года. Эти революции показали, что основная часть российского общества была решительно недовольна "недоделанным" российским капитализмом, бурно развивавшимся в стране после крестьянской реформы 1861 года, посягнувшим на соборные, общинно-коллективистские и духовно-нравственные устои народной жизни. Вот их-то и не принял весь народ, а не только мятущаяся, радикально настроенная разночинная интеллигенция, как пытаются доказывать сегодня ангажированные идеологи либерально-демократического радикализма.

Пора этот исторический факт - несовместимость капитализма с народным менталитетом россиян - осознать всем тем, у кого ныне в руках политическая власть. Осознать и сделать соответствующие выводы, чтобы не пришлось потом горько сожалеть об упущенных возможностях и "непредвиденных" утратах.

Я уже не раз говорил и вновь повторяю: Россия исчерпала свой лимит на революционные восстания. Но это не значит, что россияне согласны на роль жертвенного барана, которого привели на заклание ради благополучия "золотого миллиарда".

Если безумствам братоубийственной бойни мы предпочитаем сугубо мирные формы возврата России на путь устойчивого развития, где мерой благополучия станет не самодовольство ворократии в лице так называемых "новых русских", а качество жизни граждан в масштабах всей Российской Федерации, то это вовсе не значит, что в жертву такому миролюбию мы готовы принести коренные жизненные потребности россиян, вписывающиеся в бессмертную формулу прогресса всего человечества: свободное развитие каждого есть условие для свободного развития всех.

8. Национальная элита.

Устойчивое развитие страны требует мудрого и профессионального управления. Современное сверхсложное общество может стабильно существовать лишь тогда, когда эффективно и согласованно действуют все его ведущие слои и группы. России тоже нужен "полный набор" честных, ответственных профессионалов в политике и экономике, науке и культуре, во всех жизненно важных сферах. И, скажем, честные и ответственные банкиры с этой точки зрения потребны стране никак не меньше талантливых и волевых военачальников.

ЯЗЫК ДАН ЛЮДЯМ, а в особенности дипломатам и политикам, для того, чтобы скрывать свои мысли. В последнее время стало, например, очень модно рассуждать об "элитах". Куда ни кинь, везде толпятся "элиты":

центральные, региональные, отраслевые и т.д. Тем не менее, многочисленные писания на эту тему мало что дают для прояснения сегодняшней смутной ситуации, а вот затемняют многое.

Один из политологов, запустивших этот термин в широкий оборот, признался, что выбор сделан за неимением лучшего. И он по-своему прав. Действительно, слово "элита" - типичный эвфемизм, то есть иносказание, к которому в "приличном обществе" прибегают обычно для обозначения не вполне приличного предмета.

Характерен сам контекст, в котором чаще всего оно встречается. Это прежде всего "борьба элит" - драка за влияние, за раздел и передел остатков народного достояния. Читая статьи "элитологов", часто ловишь себя на мысли, что Россия в их понимании - всего лишь поле боя соперничающих кланов, декорация на политической сцене, не имеющая самостоятельной ценности.

Французское слово "elite" (от глагола "elire" - выбирать) означает отборную часть чего-либо. Оно употреблялось у нас до недавних пор в основном в семеноводстве и животноводстве. Проникновение его в сферу общественных понятий началось тогда, когда социальное расслоение, неравенство и несправедливость перестали восприниматься как нечто ненормальное и постыдное, подлежащее сокрытию от глаз народа. "Сливкам общества" потребовалось благозвучное самоназвание - естественно, "престижное" и "заграничное", и оно было скоро найдено. Кстати, от этого же корня происходит еще один термин современного новояза - "электорат".

Сегодня "элита" - собирательное выражение для обозначения привилегированных социальных групп, члены которых связаны между собой общностью клановых интересов, сознанием собственного превосходства над окружающим "быдлом". Если внимательно посмотреть на тех, кого сегодня величают этим титулом, то трудно отделаться от впечатления, что он есть показатель скудости интересов, эгоистического пренебрежения ко всему, что выходит за их рамки.

Короче говоря, это скорее синоним всякого рода олигархий, номенклатур, мафий. Они с радостью напялили на себя новый титул, скрывающий убожество содержания и придающий ему блеск "избранности". В отношении всей этой публики народная мудрость не питает, впрочем, ни малейших иллюзий, глася: из грязи - в князи...

Для обозначения такого рода явлений ничего лучшего, кроме "элиты", действительно, не придумаешь. Однако, если говорить о людях, действительно составляющих цвет нации, общества и государства, пользующихся общественным влиянием и моральным авторитетом благодаря своим личным заслугам перед народом, - то для таких людей, будь то рабочий или политик, военный или учитель, писатель или врач, ученый или священник, - для них в русском языке и в нашей общественной традиции определения найдутся.

Например, "знатные люди". Одно из многих его значений очень близко и к понятию "элиты". Но характерна сама сущность этого слова, отражающая глубокое смысловое различие знатности и элитарности. Если от "элиты" и "элитарности" - прямой путь ко всякого рода "расам господ", "богоизбранным народам" и иным видам расизма, то "знатный" - это известный, видный, уважаемый, пользующийся доверием, отличный, славный. Определение применимо и к неодушевленным предметам в значении "большой", "интересный". Знатный же человек, согласно Далю, значит добрый, хороший человек.

В этом понятии нет ничего ни от римского нобилитета (благородства происхождения, прирожденности заслуг), ни от буржуазной аристократии денег: всех этих, как иронически выразился однажды Маркс, "выдающихся колбасников" и "влиятельных торговцев сапожной ваксой". Общественное утверждение высоких достоинств человека русский язык и отразившееся в нем миропонимание возложили на признание их его друзьями, товарищами и соотечественниками.

Да, бывает родовая знать, но бывает и трудовая: знатная доярка, знатный проходчик, водитель, ученый. Сегодня эти понятия советского времени вызывают у некоторых лишь презрительную ухмылку. А зря. Конечно, самые высокие слова могут быть оскоплены лицемерием и казенщиной, что нередко случалось в былые времена. Но глубинный их смысл от этого не утрачивается. Он в том, что общественный вес гражданина состоит прежде всего в его в моральном авторитете. Не место красит человека, а человек - место. Недаром же именно в русском обществе возникло такое не известное на Западе понятие, как интеллигенция. Не титул, не должность, не профессия, а нечто из совсем иного, духовного, измерения...

Вышли мы все из народа.

ЕСТЬ ИЕРАРХИЯ СОЦИАЛЬНАЯ в рамках которой самовыражаются "элиты", и есть иерархия нравственная. Последняя не признает официальных чинов, и отсюда еще одна ключевая, исконно русская категория - разночинность. Настоящая знатность тождественна антикастовости. Лучшая часть общества - это лучшая часть всех без исключения общественных групп и слоев "сверху" и "донизу". Слова, выбитые нашими предками на памятнике, воздвигнутом на Красной площади: "Гражданину Минину и князю Пожарскому", - прекрасно это иллюстрируют.

Хорошо, если социальная и моральная иерархия совпадают. И хотя нигде и никогда этот идеал не был пока достигнут - если общество продвигается к нему, значит оно жизнеспособно. Когда же движение происходит в обратном направлении, это признак того, что общество больно, причем одной из самых опасных и тяжелых болезней.

Такой болезнью страдает сегодня Россия. Выражаясь научным языком, в России существенно повреждены каналы вертикальной социальной циркуляции. Сложилась система отбора и продвижения "наверх" по критериям, не имеющим ничего общего с интересами всего общества.

Слова знаменитой песни "Вышли мы все из народа" превратились в злую пародию на чиновников и новоявленных миллиардеров. Оторванность от родных корней, народных традиций и национальных святынь стали той питательной почвой, на которой распустились ядовитые цветы политиканства и безудержной демагогии. Понятия бескорыстия, честности, преданности делу и верности идеалам для них превратились в пустой звук. Бал правит корысть и тщеславие, приспособленчество и изворотливость, беспринципность и карьеризм.

К примеру, опросы Центра комплексных социальных исследований показывают: почти 70 процентов экспертов считают, что важнейшим фактором, способствующим сегодня личному обогащению, является "должность, занимаемая до начала реформ". А свыше 90 процентов называют в качестве этого фактора "связи", обусловленные такой должностью.

Среди качеств, необходимых сегодня предпринимателю, чтобы разбогатеть, эксперты на второе место, вслед за чисто коммерческими способностями, ставят... "неразборчивость в средствах и нечистоплотность"! При этом "порядочность и добродетельность" в таком табеле о рангах находится аж на... пятнадцатом месте, имея рейтинг всего в шесть процентов, пропустив вперед "изворотливость" (десятое место) и "жестокость и эгоизм" (одиннадцатое место). Те же эксперты в пятидесяти процентах случаев называют главным фактором, способствующем личному обогащению, "связь с криминальными структурами", а около восьмидесяти процентов из них считает, что "большинство россиян стали богатыми, пользуясь несовершенством закона".

Новая российская "демократура", вылупившаяся из порядком подпорченного горбачевского "номенклатурного яйца", безответственна и лишена глубокого понимания своего долга. Неудивительно, что в такой атмосфере личные и клановые интересы получают весомое преимущество перед общенациональными нуждами. Торжествует "психология временщика" с ее гаденьким лозунгом: "Урвать побольше, спрятать подальше, а там будь что будет..."

Как же так: в России по-прежнему много хороших, умных, честных, талантливых людей, а наверх шумной ватагой устремилась самая нечистоплотная публика?

Известно крылатое выражение, верно характеризующее суть отношений, на которые опирается истеблишмент Соединенных Штатов: "Что хорошо для "Дженерал Моторс", то хорошо и для Америки". У нас же этот принцип пока не работает, и неизвестно, заработает ли вообще. Патриотическое предпринимательство остается до сих пор редким исключением. И превращение его в правило весьма проблематично в условиях продолжения экономического курса президента и правительства.

Что хорошо для нынешних "элит" - вовсе не обязательно хорошо для России - такова, увы, суровая реальность нашей жизни. Причину тому следует искать как в социально-экономических условиях современной ситуации, так и в исторических особенностях развития нашей цивилизации.

Главная же ее особенность в этой области заключается в том, что "элитарность" как таковая враждебна самому российскому духу, российской государственности, русской исторической традиции в целом. Я далек от мысли идеализировать отечественную историю, приписывая ей извечную гармонию. Наоборот, то, о чем идет речь, возникло в силу сочетания крайне противоречивых и весьма жестких факторов. Но и потери связаны с приобретениями, такова историческая диалектика. Она довольно тонко раскрыта еще Пушкиным в одной из его заметок по русской истории.

При Петре I, писал он, "все состояния без разбора были равны перед его дубинкою. Все дрожало, все безмолвно повиновалось. Аристократия после его неоднократно замышляла ограничить самодержавие; к счастию, хитрость государей торжествовала над честолюбием вельмож, и образ правления оставался неприкосновенным. Это спасло нас от чудовищного феодализма, и существование народа не отделилось вечною чертою от существования дворян. Если бы гордые замыслы Долгоруких и проч. совершились, то владельцы душ, сильные своими правами, всеми силами затруднили б или даже вовсе уничтожили способы освобождения людей крепостного состояния, ограничили б число дворян и заградили б для прочих сословий путь к достижению должностей и почестей государственных... Нынче же политическая наша свобода неразлучна с освобождением крестьян, желание лучшего соединяет все состояния противу общего зла".

Такова "демократия несвободы", определявшая классовые взаимоотношения на протяжении большей части российской истории, обусловившая общность судьбы "высших" и "низших" сословий. Русское дворянство было "прижато" самодержавным деспотизмом к народному телу, и при всех противоречиях, разделяющих общество, оно оказалось ближе к народу, чем где бы то ни было на Западе. Здесь корни особого, отличного по своему происхождению от буржуазного характера российского национального и народного единства, столь ярко проявившего себя и в 1612, и в 1812 году, и во многих других событиях. Здесь корни народности культуры "высших" классов, благодаря которой представители знатнейших родов становились "зеркалом русской революции", зеркалом крестьянской России.

Послушаем еще одного гения нашей литературы. Вот как рисует Лев Толстой русскую плясовую Наташи Ростовой.

"Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, - эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, - этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de chalе давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка. Как только она стала, улыбнулась торжественно, гордо и хитро-весело, первый страх, который охватил было Николая и всех присутствующих, страх, что она не то сделает, прошел, и они уже любовались ею.

Она сделала то самое и так точно, так вполне точно это сделала, что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять все то, что было в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке".

Россия до тех пор с честью выходила из самых ужасных испытаний, пока лучшие представители "высших" классов, подобно Наташе Ростовой, "умели понять все то, что было во всяком русском человеке". Пока они умели понять также и то, что своим развитием обязаны не случайности рождения в кругу "элиты", а тем, что оно куплено трудом миллионов безвестных "простых" людей, перед которыми "элита" всегда останется в неоплатном долгу.

И наоборот, все кризисы и смуты в России знаменовались усилением "элитарности" высших классов и сословий, превращением их в касту, оторванную от народа, все более замыкающуюся в своих эгоистических интересах. Последний наглядный тому пример - превращение советской партийно-государственной номенклатуры в "элиту", отгороженную от реальной жизни, и, как закономерное следствие, - предательство ею интересов страны.

Ступени державы.

ЗАГЛЯНЕМ В ПРОШЛОЕ и попытаемся понять, каким образом формировались ведущие сословия и классы, как складывались их взаимоотношения с народом, как выполняли они свою государственную роль на протяжении десяти веков русской истории.

А она изобилует суровыми испытаниями и драматическими поворотами. Не раз и не два неумолимая логика исторического развития приводила к тому, что исчерпавшие свой "конструктивный ресурс" ведущие сословия и группировки сходили с российской политической сцены, уступая место более энергичным и деятельным преемникам. Но при этом благополучие страны всегда было тесно связано с тем, насколько ясно и подробно понимала национальная элита свою задачу создания и сохранения мощного независимого и социально справедливого государства.

Киевская Русь.

В пору своего расцвета Киевская Русь являлась одним из самых мощных государств Европы, не зря ее называли "империей Рюриковичей" и сравнивали с империей Карла Великого. В международной политике русичи на равных разговаривали с гордой Византией, а сокрушительный разгром Хазарского каганата и боевой щит князя Олега, прибитый на ворота Царьграда, свидетельствовали о военном могуществе молодого славянского государства.

Его выгодное геополитическое положение, позволявшее контролировать знаменитый торговый путь "из варяг в греки", способствовало появлению и развитию больших городов, накоплению материальных богатств и развитию блестящей культуры. Многие произведения той поры до сих пор остаются непревзойденными образцами живописи (иконопись, фрески), архитектуры (храмостроительство) и поэтической гармонии ("Слово о полку Игореве", проповеди).

По мнению большинства современных ученых, русичи не знали рабства. В их обществе еще не было развитых классовых противоречий, а политическая система включала в себя многочисленные элементы "военной демократии", предусматривавшей соборное решение важнейших вопросов общественной жизни.

Во главе государства стоял Великий князь Киевский, а многочисленные местные князья со своими дружинами, в нужный момент объединявшиеся вокруг старшего сородича, составляли костяк национальной элиты страны, обеспечивая ее обороноспособность, экономическое процветание и политическую стабильность.

Вся территория Руси считалась тогда общим уделом Рюриковичей. Содействуя политическому и культурному возвышению своей "отчины", они неизбежно становились выразителями интересов экономической, торговой и военной русской элиты и, начиная с XI века, элиты нравственно-религиозной, церковно-православной. Простой же народ в первую очередь ценил тот факт, что подобная организация древнерусского общества обеспечивала ему относительную военную безопасность и внутренний гражданский порядок, с четко определенными законами и правилами жизни.

Русь удельная.

Распад единого древнерусского государства произошел под влиянием внутриполитических и международных факторов. При этом одной из причин этого распада стало вырождение той элиты, которая на протяжении нескольких столетий поддерживала государственную целостность и национальную безопасность страны.

С течением времени родственная связь многочисленных Рюриковичей ослабела. Соблазны "самостийности" стали слишком сильными. Сознание общей, соборной ответственности за судьбу державы угасло. В ХII-ХIII веках под ударами внешних врагов и внутренних усобиц Русь распалась на уделы, тут же угодившие под власть великого монгольского хана. Судьба России была предопределена на три долгих столетия.

Татарские ханы прекрасно понимали, что политическая раздробленность является важнейшей гарантией сохранения контроля над завоеванными территориями. Они всячески поощряли княжеские междоусобицы, в полном соответствии с древней поговоркой: "разделяй и властвуй". В результате остатки старой, княжеской элиты, переродившейся и лишенной общенациональной идеи, превратились в сильный тормоз на пути государственного возрождения русского народа. Торговая элита просто-напросто исчезла, ибо монгольские завоевания блокировали торговые пути, которые раньше являлись главным источником материального благополучия Руси. Единственным сохранившимся носителем святынь и объединительных идей осталась духовная элита русского общества, сосредоточенная в структурах Русской Православной Церкви.

При этом нельзя не отметить, что классическая формулировка, гласящая, что идея, овладевшая массами, становится материальной силой, блестяще подтверждается всем ходом отечественной истории. Объединенные общими святынями, русские люди сумели преодолеть стихию национального и государственного распада. Шло время, усилия подвижников, подобных Сергию Радонежскому и его единомышленникам, не пропали даром. Несмотря на многочисленные сложности и противоречия, в трудах и битвах мало-помалу произошло становление нового сословия, взявшего на себя тяжкий труд собирания русских земель в единое целое.

Московское Царство.

Процесс государственного и национального возрождения, знаменосцем которого стал московский князь, возглавила новая социальная группа - боярство, высшие администраторы и крупные землевладельцы, которые, будучи свободны от удельных княжеских предрассудков, прекрасно понимали все преимущества единства державы. С благословения Церкви, при поддержке возродившегося купечества и подавляющего большинства рядовых россиян боярское сословие стало ядром политической элиты русского общества.

В результате этих перемен политика Москвы со времен Иоанна III перестала быть удельной. Она, наконец, стала общенациональной. Совершилось превращение московского удельного князя в государя "всея Руси", ощутившего себя выразителем интересов многочисленного и сильного русского народа - вне зависимости от того, где этот народ проживал.

Однако со временем и боярская сословная корпорация стала утрачивать свои лучшие качества. Уродливое явление "местничества", наглухо закрывшее путь наверх для способных, но неродовитых претендентов, подорвало ее жизненные силы, лишив исторической перспективы. Местничеством назывался порядок служебных отношений боярских родов, основанный на незыблемости унаследованного от предков места в административной и военной иерархии московского государства.

В результате уже к XVI веку достаточно явно оформилось противостояние московских государей, остро чувствовавших необходимость обновить механизмы формирования национальной элиты, и родовитого боярства, принявшего вид замкнутой сословной группы, не желавшей поступаться своими льготами и привилегиями. Такая ситуация властно требовала появления нового коллективного лидера нации. Ответом на эти требования стали крутые и суровые реформы Петра, которые подвели окончательную черту под "боярской" эпохой Московского Царства, распахнув России двери в следующий, имперский период ее существования.

Российская империя.

Главной заслугой Петра можно считать создание механизмов, обеспечивших резкое обновление национальной элиты. Это было достигнуто в первую очередь благодаря знаменитому петровскому "Табелю о рангах", который позволял любому одаренному россиянину, проявившему свои способности на ниве служения Отечеству, получить как личное, так и потомственное дворянство.

"Первоначальная концепция социального устройства имперской России, - пишет современный историк, - была достаточно продуманной и стройной. Лишенные старых местнических амбиций, дворяне беспрепятственно выделяли из своих рядов лучших представителей на ключевые государственные посты, сообразуясь в первую очередь с личными качествами претендентов, а не с родовыми заслугами именитых предков. В результате государство вскоре получило в свое распоряжение весьма значительный "кадровый потенциал" высококлассных чиновников и военачальников, дипломатов и администраторов, деятелей науки и культуры".

Более того, такая система некоторое время даже сохраняла весьма высокий по тем временам уровень своеобразного социально-политического равенства. Любой дворянин являлся таким же крепостным у государства, как крестьянин у помещика. От государственной службы было невозможно уклониться, а срок ее и вовсе не оговаривался - служи, пока ноги носят.

Сложившийся в результате этих правил баланс интересов различных сословий оказался весьма эффективным и предопределил быстрый всплеск русской державной мощи. В течение XVIII столетия Российская Империя стремительно превратилась в мировую державу, окончательно закрепив за собой ту роль "геополитического балансира", которая и до сих пор ею пока не утрачена, несмотря на все катастрофы последних лет...

Однако уже во второй половине XVIII века социальный механизм дворянской России начал давать серьезные сбои. Дворянство, получившее к тому времени массу новых льгот, превратилось в замкнутый привилегированный слой и перестало наравне с другими тянуть общее "сословное тягло". Окончательно это неестественное положение оформилось после того, как, с одной стороны, произошло закрепощение крестьянства в самых жестких и несправедливых формах, а с другой - манифестом Петра III "О вольностях дворянства" была отменена обязательная государственная служба для дворян.

Это понудило самодержавие к очередным реформам, суть которых заключалась в попытке сформировать новую элиту на бюрократическом основании государственного чиновничества. Такая замена была практически завершена Николаем I, создавшим за время своего царствования довольно стройную и последовательную систему учреждений государственного управления, заменившую структуру, господствовавшую в этой области со времен Петра. Российское самодержавие приняло таким образом свою окончательную, чиновничье-бюрократическую форму.

Но социальный дисбаланс, доставшийся новой элите в наследство от прежних "высших классов", оказался для нее непреодолимым препятствием. На протяжении всего XIX века внутриобщественные, межклассовые противоречия в России нарастали, несмотря на отчаянные попытки государства взять развитие ситуации под контроль. Ни "великие реформы" Александра II, ни "контрреформы" Александра III, ни учреждение Государственной Думы Николаем II не спасли страну от социальных катаклизмов. Национальная элита Российской Империи не сумела выполнить свою главную функцию - обеспечение приемлемого уровня социальной справедливости в обществе - и была закономерна сметена волной революционного взрыва 1917 года.

Советский Союз.

Роль кузницы национальной элиты в СССР выполняла Коммунистическая партия. С ней непосредственно связаны все успехи советского периода нашей истории, она же несет и львиную долю ответственности за провалы и неудачи этой эпохи.

Мне уже приходилось писать, что внутри одной партии - РСДРП-ВКП(б)-КПСС - практически с самого начала существовали два антагонистических течения. Одно рассматривало "эту страну" лишь в качестве вязанки хвороста для разжигания "пожара мировой революции", другое - любило Россию как свою самобытную историческую родину с ее великим прошлым и не менее великим будущим.

В течение семи десятилетий советской власти преобладающее влияние в стране приобретали попеременно представители то одного, то другого течения. Этим в первую очередь и объясняется противоречивый и неоднозначный характер деятельности той национальной элиты, которая вплоть до развала СССР в 1991 году осуществляла руководство страной.

Да, именно партийная элита стояла во главе процесса индустриализации, в кратчайшие сроки превратившего отсталую сельскохозяйственную страну в мощную промышленную державу. Да, именно ее представители обеспечили мобилизацию всех ресурсов во время Великой Отечественной войны, поднимали бойцов в атаку со словами:

"Коммунисты, вперед!", - руководили послевоенным восстановлением народного хозяйства и сделали СССР мировой сверхдержавой. Именно под руководством партийной элиты в стране была создана не имеющая в мире аналогов система социальной поддержки населения, гарантировавшая людям на деле, а не на бумаге право на труд и стабильное пенсионное обеспечение, бесплатное медицинское обслуживание и качественное образование...

Но это лишь часть правды. Как говорится, из песни слова не выкинешь. И мы должны отдавать себе отчет в том, что "раскулачивание" и политические репрессии, погромы Церквей и идеологический догматизм - плоды деятельности все той же партийной элиты. Не будем лукавить: и нынешний кризис в значительной мере является результатом того, что советская элита "эпохи застоя" оказалась не соответствующей своему высокому призванию, допустив в свои ряды лицемеров и карьеристов, готовых на любое предательство ради богатства и власти.

Как это могло случиться? В реальной жизни роль каналов, позволяющих талантливым и энергичным людям добиваться "успеха в жизни", поднимаясь на самый верх социальной пирамиды, играют определенные институты, которые есть в каждом обществе. Основных каналов вертикальной социальной циркуляции шесть. Это - армия, школа, церковь, культура, народное хозяйство и политика.

СОЦИАЛЬНАЯ ЛЕСТНИЦА.

НЕЛЬЗЯ НЕ ЗАМЕТИТЬ, что постигшая страну национально-государственная катастрофа хронологически совпадает с усилением "элитарности" во всех сферах общества.

Армия равнодушно взирает на разрушение государства, которому присягала. "Элитные" (называть их гвардейскими уже язык не поворачивается) части палят из танков по Дому Советов. Выпускники "престижных" учебных заведений, деятели "культуры для немногих" составляют костяк пропагандистской машины работающей на разрушение страны и растление нации. Номенклатура предает государство, целиком поглощенная увлекательным занятием - конвертацией власти в собственность и обратно. "Красные директора" приватизируют и пускают во всеобщую распродажу остатки промышленного потенциала.

Я далек от намерения мазать черной краской и обвинять огульно всех. Везде есть немало деятелей честных, порядочных, добросовестных. Со многими знаком лично и вижу в них образец служения своему профессиональному и нравственному гражданскому долгу. Но факт остается фактом. Вся наша смутная эпоха может быть названа эпохой "великого предательства элит". Когда страной управляют младшие научные сотрудники, ворье и пьяницы - стреляются академики.

Армия.

В истории человечества она всегда играла специфическую роль социальной лестницы, благодаря которой выходцы из низов - простолюдины, крестьяне, даже рабы - достигали невиданных высот. Становились маршалами и аристократами, диктаторами и монархами.

В России армия с древнейших времен являлась настоящей кузницей кадров для национальной элиты. И это не случайно. Особая роль вооруженных сил страны у нас объективно обусловлена как геополитическим положением России, открытой для вторжения со всех сторон, так и характером нашей тысячелетней истории.

А она свидетельствует: в ходе формирования единой, централизованной и независимой российской государственности русскому народу пришлось воевать без конца. Специалисты подсчитали, что только за первые четыре столетия, с 1055 по 1462 год, летописи насчитывают 245 известий о нашествиях на Русь и военных столкновениях. Из 537 лет, прошедших со времени Куликовской битвы до момента окончания первой мировой войны, Россия провела в боях 334 года. За это время ей пришлось 134 года воевать против различных антирусских союзов и коалиций. Причем одну войну она вела сразу с девятью врагами, две - с пятью, двадцать раз ей пришлось воевать против трех противников и тридцать семь - против двух.

В советскую эпоху венцом славы и доблести армии стала победа в Великой Отечественной войне - самой кровопролитной в истории человечества. В нашу историю золотыми буквами навечно вписаны имена многих воинов и полководцев, ставших олицетворением лучших качеств национального характера. Александр Невский и Димитрий Донской, Суворов и Кутузов, Ушаков и Нахимов, Жуков и Рокоссовский стали благодаря своему полководческому гению национальными героями. И за последние десятилетия вооруженные силы СССР выдвинули множество блестящих администраторов, ученых, политиков и дипломатов.

Что же теперь?

На протяжении короткого срока страна уже пережила две трагедии - 1991 и 1993 годов, - в результате которых безопасность и целостность Отечества понесли огромный, трудновосполнимый ущерб. Невиданный материальный и моральный урон нанесен и самой армии. Она влачит жалкое существование. Ее золотой фонд - офицерский корпус - находится на грани развала. Ее славные боевые традиции попраны и оплеваны, гарнизоны заброшены, а значительная часть "паркетных" генералов ельцинской выпечки коррумпирована и непатриотична.

Судите сами, может ли быть кузницей кадров национальной элиты армия, в которой офицеры по полгода не получают денежного содержания и вынуждены в свободное от службы время подрабатывать торговцами в ларьках? Армия, которую политики вынудили выполнять полицейские функции, заставив из танков расстреливать законно избранный парламент? Армия, у которой отсутствует даже официальная концепция патриотической идеологии? Командование которой политически разобщено, а кадровая система практически полностью парализована?

Как могло произойти такое? Ведь обычно столь бесцеремонно обращаются только с разбитыми армиями, с армиями, которые не уважают и которых не боятся. Да, приходится признать горькую правду. Трудно уважать армию, пассивно взирающую на предательское разрушение государства, которому она присягала. Армию, позволяющую в упор расстреливать из танков избранную народом законную власть.

Но ведь армия - это не просто вооруженные отряды. Армия - это прежде всего идея, моральная категория. Для русского, советского солдата и офицера тяготы военной службы всегда облегчались сознанием своего высокого долга, верностью присяге, чувством чести и достоинства защитника Отечества. Без высшего, духовного смысла ратного труда армия исчезает - остаются лишь "вооруженные формирования" неопределенного статуса. Им уже не помогут никакие реформы, никакие блага и регалии не уберегут от позора. Ими и впредь будут помыкать, их и впредь будут "подставлять", их и впредь будут покупать и продавать.

А коли так, то не стоит удивляться, если такая, брошенная государством на произвол судьбы армия вместо национальных героев все чаще плодит рэкетиров, дезертиров и корыстолюбцев. И так будет продолжаться до тех пор, пока общество не вернет вооруженные силы страны на их законное, почетное и достойное место.

Политическим временщикам и стоящим за ними "новым русским" сильная армия, способная надежно защитить коренные интересы страны, не нужна. Им нужна наемная военная каста - "элитные" спецчасти, стоящие не на страже рубежей Родины, а на страже их неправедно нажитых капиталов. Вооруженная сила нужна им не для защиты народа, а для защиты от народа.

Настоящая армия нужна только народу и государству. Однако народ лишен власти и ограблен. А государства, создавшего могучую и непобедимую Советскую Армию, более не существует. Люди в погонах обязаны спросить себя: все ли возможное ими сделано для того, чтобы сохранить Державу, чтобы защитить народ от унижения и разорения? Ведь только они могут дать армии то, что ей необходимо.

Главное, что нужно армии, - это укрепить свой духовный стержень, без остатка проникнуться идеей служения Отечеству. Сегодня эта идея заключается прежде всего в том, чтобы армия стала гарантом прочного внутреннего и международного мира, гарантом народовластия, не допустила скатывания страны в хаос гражданской войны и неминуемо следующей за ней окончательной национально-государственной катастрофы.

Школа.

Система образования и воспитания во все времена и у всех народов играла важнейшую роль в формировании национальной элиты. В Китае, например, она на протяжении веков являлась едва ли не единственным механизмом, регулировавшим приток людей в высшие политические слои общества. В начальную школу мог поступить каждый, а затем лучшие ученики, независимо от своего социального статуса, переводились в высшие школы и университеты, откуда их назначали на ответственные государственные посты.

Сегодня, по мере научно-технического, информационно-структурного усложнения современного постиндустриального мира роль образования становится еще значительнее. Принятие важнейших государственных решений немыслимо без их предварительной подробной научной разработки. А интеллектуальная элита, которая должна такую разработку осуществлять, формируется и обновляется именно с помощью системы образования.

В Советском Союзе существовала всесторонне продуманная учебно-воспитательная структура, начиная с бесплатных детских садов и заканчивая многочисленными научно-исследовательскими институтами. Эта структура не только обеспечивала потребность страны в квалифицированных кадрах, но и позволяла нам своевременно и эффективно отвечать на любые вызовы времени, будь то развитие информационных технологий или гонка вооружений. Она дала сбой только в одной области - идеологической. Но именно он оказался роковым, предопределив распад СССР. Это лишь подтверждает первостепенную важность бесперебойного функционирования интеллектуальной элиты.

К сожалению, в Российской Федерации система образования и воспитания находится на грани уничтожения. Раньше государство считало ее финансирование своим святым долгом, а теперь - бросило на произвол судьбы в волны дикой рыночной стихии. Результат не заставил себя долго ждать. Нынче школа уже не способна в должной мере выполнять свою функцию "питомника талантов".

Болезнь поразила все ячейки, все этажи системы. Бесплатные детские дошкольные учреждения, львиная доля которых содержалась за счет преуспевающих предприятий, сегодня на грани полного исчезновения. Людоедские "реформы" разорили фабрики и заводы. Средняя школа влачит жалкое существование. Мы уже начинаем привыкать к тому, что учебник у детей - один на троих. Учителя не получают даже той нищенской зарплаты, которую им "отстегивает" от своих щедрот местная власть. Школьные помещения сплошь и рядом находятся в аварийном состоянии.

Не лучше обстоит дело и с высшими учебными заведениями. Профессорский оклад - ниже черты бедности, а студенческой стипендии не хватает даже на пропитание. При этом большинство ВУЗов ходит в вечных должниках, не имея возможности оплатить потребляемую электроэнергию и тепло. О развитии их материальной базы и говорить нечего. Процветают лишь несколько институтов, жестко ориентированных на коммерческие потребности рынка. Наверно, в этом нет ничего плохого, но сводить к рыночной конъюнктуре всю систему высшего образования - чистое безумие...

Некоторые полагают, что возрождение образования и науки будет связано у нас с открытием частных учебных заведений, особенно "элитарных", для богатых или особенно одаренных, обучение которых оплатит государство. Однако уже опыт элитарного образования в СССР дал скорее негативный, чем позитивный результат. Специалисты выходили не выше среднего уровня, а дух кастовой замкнутости породил лишь понижение гражданской ответственности.

Не об особых питомниках для элиты нужно печься, а о подъеме общего уровня культуры самых широких масс народа. Культурная революция, превращение советского народа в самый читающий и образованный народ в мире связаны вовсе не с экспериментами по элитарному образованию в 60-е - 70-е годы, а с ликвидацией классовой иерархии в народном образовании, заменой ее единой народной школой, широчайшим внедрением курсов ликбеза, рабфаков и т.д. Талант растет не в оранжерее. Не оранжереи строить, а лес растить - вот задача.

Церковь.

Религиозные структуры на протяжении всей человеческой истории занимали особое место в народной жизни. Именно в Церкви достигали вершин социальной пирамиды многие выходцы из самых низов. Рабы и беднейшие крестьяне, мелкие ремесленники и рядовые горожане, становясь служителями культа, получали возможность достигнуть самого высокого общественного положения. Достаточно сказать, что из 144 римских пап 28 были весьма простого происхождения.

В связи с этим одной из крупнейших ошибок политического руководства СССР надо признать его попытку вытеснить Церковь из жизни общества. Результат их печален: Русская Православная Церковь, обессиленная многолетними преследованиями, расколами и нынешним нашествием заморских миссионеров, пока, увы, не способна в одиночку противостоять той духовной агрессии, которой сегодня подвергается наше общество. Проще говоря, духовная элита нации, наряду с военной и интеллектуальной, тоже еще не сформировалась и не стала реальной силой...

Культура.

Талант художника и музыканта, писателя и архитектора издавна открывал его обладателям вход в высшие общественные слои. Гении искусства становились объектом почтительного внимания со стороны аристократов и монархов, формировали представления о прекрасном у целых поколений восторженных поклонников, зачастую определяя эстетические идеалы общества на многие столетия вперед.

Излишне говорить, сколь значительна роль художественной элиты в жизни современного общества, какое огромное влияние имеет она сегодня на людей благодаря массовому книгоизданию, развитию аудио и видеоиндустрии, возможностям телевидения и радио. Но что нынешние либеральные "мастера культуры" предлагают нам в качестве эстетических норм, в качестве образца для подражания? Смесь насилия и разврата, непомерного себялюбия и индивидуалистических извращений! Такая "культура", оторванная от традиций и национальных корней, от нравственных идеалов и воспитательных целей, буквально на глазах превращается в свою противоположность.

Это культура, утратившая важнейшую функцию - художественного камертона, по которому общество может сверять эстетические идеалы. Культура, превратившаяся в отраву для души, развращающая молодое поколение и глумящаяся над идеалами стариков. Культура без святынь, без традиций, без созидательного творческого пафоса.

Думаю, излишне говорить о том, что такая культура нравственно бесплодна и неспособна формировать достойных представителей национальной элиты.

Народное хозяйство.

Сфера материального производства всегда и везде являлась своеобразным фильтром, выделявшим наиболее инициативных и настойчивых, умных и изобретательных предпринимателей, которые затем пополняли ряды элитарных общественных групп. Приведу в пример слова президента корпорации "Мацусита" (товарные знаки "Panasonic" "National" и др.): "Наша корпорация производит людей, а заодно - и электронику".

И Россия не являлась здесь исключением. Издавна ее хозяйственную мощь ковали такие люди, как Демидовы, поднявшиеся из простых кузнецов до крупнейших заводчиков производивших в XVIII столетии свыше 40 процентов чугуна в стране. Путилов, прошедший путь от чиновника министерства финансов до крупнейшего промышленного магната. Королев, заложивший основы не только военного, но и народно-хозяйственного использования околоземного космического пространства. Одно лишь простое перечисление их имен может составить целую книгу.

Конечно, не все и не всегда в этой области обстояло благополучно. Плановое хозяйство, господствовавшее в Советском Союзе, наряду с очевидными плюсами: способностью создавать беспрецедентную концентрацию усилий на важнейших направлениях и хорошей управляемостью, - имело и ряд очевидных недостатков. Главнейшими из них являются подавление свободной инициативы и чрезмерная бюрократизация производственного процесса.

Такая хозяйственная система, оправданная в экстремальных условиях военной опасности или промышленно-технической революции, к концу нашего столетия, конечно, нуждалась в модернизации. Однако, как бы то ни было, она позволяла формировать производственную национальную элиту, обеспечивавшую обществу в целом вполне достойный уровень жизни.

То, что сотворили с народнохозяйственной структурой России ее нынешние вожди, иначе как погромом назвать невозможно. Под прикрытием лукавых призывов к "ускорению", "перестройке" и "вхождению в цивилизованный рынок" они буквально до основания демонтировали все механизмы, обеспечивавшие развитие отечественного производства. На смену порушенному плановому хозяйству пришел не "цивилизованный", а варварский рынок, в котором вольготно себя чувствуют лишь коррумпированные чиновники, спекулянты и теневые воротилы. При этом, что самое печальное, оказалась безвозвратно подорвана нравственная мотивация труда.

Элита растет не в безвоздушном пространстве, а на определенной социальной почве, прежде всего экономической. Не вырастить государственно-ответственного слоя руководителей на почве грабительской экономики, правила которой диктуют необходимость разрушения, а не созидания.

Политика.

По идее, в современном обществе высший слой управленцев и руководителей страны должен формироваться с помощью разнообразных демократических механизмов, позволяющих выдвинуть на высокие должности политиков, обладающих наилучшими личными качествами и пользующихся доверием народа. От эффективности такого политического механизма зависит очень многое: жизнеспособность государства и национальная безопасность страны, ее международный авторитет и военная мощь, действенность власти и перспективы общественного развития.

К сожалению, жизнь показала, что в России такого надежного политического механизма сегодня не существует. Более того, политики, присвоившие себе в последние годы название "демократов", делают все, чтобы не допустить народ к реальному влиянию на события, обманывая его подтасовками на выборах, дурача "средствами массовой дезинформации", запугивая угрозой гражданской войны и "реставрации тоталитаризма".

К политической власти после развала СССР сплошь и рядом приходят люди, для которых она является или источником личного обогащения, или средством избежать неприятных вопросов правосудия о методах, с помощью которых такое обогащение состоялось. Гигантская распродажа национальных богатств страны, получившая глумливое наименование "приватизации", сформировала целый класс - класс нуворишей-скоробогатеев, которые намертво вцепились во власть, видя в ней единственную гарантию сохранения своих неправедных миллиардов.

Расплодившиеся в неимоверном количестве политические партии бесстыдно паразитируют на благозвучных и эффектных лозунгах, зовущих к борьбе за народное благосостояние. На деле же они зачастую действуют как заурядные лоббисты, помогающие своим финансовым "донорам" решать их эгоистические проблемы. В результате государственная власть едва ли не полностью утеряла понимание своего долга перед обществом, превратившись в сытную кормушку для ловких дельцов, разномастных авантюристов и политических проходимцев...

И здесь мы вновь должны констатировать, что начало разрушительного процесса необходимо искать еще в советском периоде, в отрыве власти от народа, выходе из-под его демократического контроля, в превращении правящего слоя в номенклатурную касту. Сегодняшнее положение лишь усугубило уродливые черты старого. Действующая конституция закрепила самодержавие верховной власти, наделила ее фантастическими правами и мизерной ответственностью. А безответственность ни к чему хорошему еще не приводила.

Некоторые итоги.

САМОЕ БЕСПЛОДНОЕ - рассуждать о любом вопросе "вообще". Чтобы этого избежать, необходимо признать, что понятие общественной элиты генетически связано с делением общества на классы, с социальной несправедливостью в широком смысле слова. Правда в том, что свою элиту создает и создавало до сих пор не общество в целом, а каждый отдельный класс Элита господствующего класса автоматически становилась элитой государства.

Историческое развитие идет благодаря противоречиям, частным и весьма редким случаем которых является относительная гармония интересов. Существование классовых "элит" - факт, но столь же бесспорный факт - противоречие их интересов интересам подавляющего большинства народа. Поэтому одна из главных задач ответственной государственной власти - ликвидировать или хотя бы свести до минимума разрыв между элитой и народом.

Хотите иметь полноценную национальную элиту - позаботьтесь не об устройстве элитных теплиц и питомников, а о том, чтобы дух "элитарности" был изгнан из экономики и политики, из школы и армии, из науки и культуры. Чтобы восторжествовало сотрудничество и подлинное товарищество, чтобы каждый человек имел возможность свободно развиваться, каждый талант был поддержан государством.

В заключение попробуем обозначить, какими качествами должна обладать настоящая, полноценная национальная элита для того, чтобы она могла удовлетворительно выполнять свое социальное служение - реально, а не на словах воплощая в себе "ум, честь и совесть эпохи".

Это, во-первых, ответственность перед народом, которая невозможна без контроля со стороны народа. А он, в свою очередь, возможен исключительно в условиях развитого и эффективного народовластия.

Ответственность должна быть всесторонней и полной - моральная наравне с политической, гражданской и, в случае необходимости, уголовной. Но главное - такая ответственность должна предполагать ясность национального самосознания и понимание своего общественного служения как гражданского долга. Она накладывает, в первую очередь, дополнительные обязанности и уж вследствие того дает определенные права.

Только тогда, когда вне зависимости от положения отдельных лиц в обществе весь народ дышит и живет "едиными устами, единым сердцем", возможно то сверхусилие, которое столь необходимо сегодня России для выхода из кризиса.

Реализм. Он заключается прежде всего в способности своевременно и ясно наметить очередные цели общественного развития - практически достижимые, исторически оправданные, последовательные и осознанные общественным мнением.

Нравственная чистоплотность. Надо твердо помнить и ясно понимать: только тогда, когда люди, стоящие у кормила государственной власти, контролирующие хозяйственную жизнь страны и средства массовой информации, будут готовы не на словах, а на деле "положить душу свою за други своя", - у нас появится реальная возможность обуздать смуту и вывести Россию из кризиса.

Мировоззренческая зрелость. В том идеологическом хаосе, в который наш народ был ввергнут стараниями своих внутренних и внешних недругов, национальная элита должна выработать единое, целостное и самобытное мировоззрение. Лишь увлеченность великой идеей - идеей воплощения идеалов социальной справедливости и народной свободы, соборного единства, державной и духовной крепости - позволит обществу мобилизовать все свои ресурсы для преодоления нынешнего хаоса.

Наличие действенных механизмов очищения и самоочищения. После того, как общество за последние годы стало свидетелем целой серии безобразных скандалов "в верхах", после того, как обвинения в коррупции самых высокопоставленных функционеров стали для нас будничной повседневностью, - необходимость таких механизмов столь очевидна, что не требует никаких комментариев. Главный из них, повторю еще раз, - всесторонний контроль со стороны общества, недопущение сословной замкнутости, полная открытость и "прозрачность" по вертикали и горизонтали.

Неукоснительное соблюдение требований социальной справедливости. Речь не об уравниловке, а о том, что различие в положении дворника и бизнесмена должно быть следствием их разного вклада в общественное благосостояние, а не результатом грабительского перераспределения материальных благ в пользу самых наглых.

Устойчивым и процветающим общество может стать лишь тогда, когда внутри него между различными социальными группами устанавливается баланс интересов. Когда общенациональные, объединительные, центростремительные силы получают явное преобладание над силами группового эгоизма - регионального, профессионального, этнического и политического. Только таким путем в современной России может быть реализован принцип социальной справедливости, являющийся безусловно необходимой предпосылкой для преодоления нынешнего кризиса.

Современное сверхсложное общество может стабильно существовать лишь тогда, когда эффективно и согласованно действуют все его ведущие слои и группы. России тоже нужен "полный набор" честных, ответственных профессионалов в политике и экономике, науке и культуре, во всех жизненно важных сферах. И, скажем, честные и ответственные банкиры, с этой точки зрения, потребны стране никак не меньше талантливых и волевых военачальников.

Пора признать: критерием полезности для общества того или иного индивидуума является не то, чем он занимается, а то - как он делает свое дело. И я хочу во всеуслышание сказать: уже сейчас во всех без исключения ведущих слоях современного российского общества существуют и действуют талантливые, инициативные, порядочные профессионалы, настоящие патриоты своего Отечества. И первоочередной эадачей государства является забота о том, чтобы таких людей стало как можно больше. Здесь недопустимы догматические подходы. Единственным критерием должна служить практическая общественная и государственная польза.

Ответственная власть просто обязана поддерживать все конструктивные общественные силы и всячески помогать их развитию и становлению.

Таков, на мой взгляд, нормальный, эволюционный путь воспитания мудрой, волевой и нравственно безупречной национальной элиты. Именно по этому пути и должна пойти Россия!

9. Над бездной.

Вкратце методику политической дезинтеграции России можно сформулировать следующим образом: "раскол - конфликт - тупик - взрыв - обвал". В правящую политическую группировку вносится семя раскола или стимулируется уже существующее. Соперничающие фракции искусственно поляризуются по отношению к заданной идеологической паре (коммунизм - демократия; космополитизм - национализм; рынок - план и т.п.). Противоречия целенаправленно подогреваются, превращая противостояние в открытый конфликт. Далее следует политический тупик, затем жестокий кризис, в ходе преодоления которого враждебная группировка ликвидируется...

В случае необходимости все опять повторяется сначала.

"РЕВОЛЮЦИЯ ПОЖИРАЕТ своих детей"... Этот мрачный афоризм сегодня еще раз подтверждается на наших глазах. Псевдодемократическая элита, предательством и ложью сумевшая разрушить уставшую и изверившуюся от перестроечных экспериментов страну, закономерно привела общество на грань острейшего социального конфликта. Но первые же его последствия оказались направленными против самых яростных "демократов" недавнего прошлого. Очередной круг российской истории неотвратимо замкнулся.

Для того, чтобы разомкнуть этот порочный круг, всем нам - патриотам и демократам, монархистам и националистам, независимо от политической "правизны" или "левизны", - необходимо осмыслить результаты нынешней российской драмы в ее органической связи с событиями последних лет и сделать для себя серьезные, принципиальные и глубокие выводы. Ибо ситуация - увы! - развивается по сценарию, в котором победителей вообще не может быть, ибо в выигрыше оказываются лишь те деструктивные, экстремистские силы, которые нацелены на окончательное разрушение остатков державной российской государственности, удушение богатейшей русской духовности и культуры.

Неумолимая логика политической истории уже начала раскручивать очередной виток противостояния, в конце которого - если мы не одумаемся - страну ожидает взрыв насилия гораздо более страшный и свирепый, чем тот, что потряс Москву 3-5 октября 1993 года... "Не приведи Бог видеть русский бунт - бессмысленный и беспощадный", - хорошо бы нам всем крепко запомнить это. Пушкин знал, что писал, - кровавый опыт XX столетия слишком ясно и убедительно подтверждает его правоту.

Роковые вопросы.

ЧТО ПРОИСХОДИТ со страной в последние годы? Каковы действительные, не показные причины очередной российской смуты, ее главные, движущие силы, цели и средства, исполнители и вожди? Каковы наши реальные перспективы? Что необходимо предпринять, чтобы поставить, наконец, ситуацию под контроль? Где выход из политического, экономического и идеологического тупика, в котором мы оказались в результате повсеместного "торжества демократии"? Вот лишь малая толика вопросов, возникающих при первой же попытке спокойно и взвешенно осмыслить нынешнее положение вещей.

Для того, чтобы получить достоверные ответы на эти вопросы, необходимо проанализировать технологию власти, скрывающейся за изрядно облупившимся фасадом российской "демократии".

Тогда, во-первых, вскроется наличие реальных и мнимых центров власти. Обнаружится упорное стремление скрыть от посторонних глаз механизмы реальной власти, прикрывшись официальными структурами, и одновременно превратить последние в послушных проводников уже готовых решений. Иначе говоря, всю систему государственной власти России последовательно и небезуспешно пытаются сделать исключительно "исполнительной", лишь обеспечивающей проведение в жизнь неизвестно где и кем разработанных концепций.

Во-вторых, обнажится реальная иерархия властей, состоящая не в субординации формальных органов государственной власти, не в пресловутой "исполнительной вертикали", но в четком, выверенном соотношении тех закулисных влияний, которые оказывают "решающее воздействие" на все области российской жизни.

В этой иерархии власть физического насилия является ее наиболее примитивной формой. От нее, конечно, при случае тоже не откажутся, но, как показывают события 1993 года в Москве, она весьма неуклюжа, всем очевидна и потому вызывает ответную реакцию сопротивления, а значит, неспособна решать большую часть стоящих перед режимом задач. Кроме того, исторический опыт недвусмысленно показывает: силой разрушить Россию невозможно.

Следующую ступень в этой иерархии занимает власть экономического принуждения, которая у нас уже приобретает черты геноцида. Она способна в значительной мере программировать поведение людей путем создания определенного типа социально-экономических отношений. По равнению с открытым насилием такая власть более гибка и эффективна, менее заметна и навязчива. Человек далеко не сразу осознает, что проблемы выживания и заранее заданные пути их решения резко ограничивают для него свободу выбора, оказывая "решающее воздействие" на обширную область его поведения и сознания. И все же эта власть лишена необходимой технологической прочности.

Большей четкостью и всесторонностью, а значит, более широкими возможностями обладает власть политическая. Она наделена способностью во всех подробностях программировать "правила игры" в системе государства и общества. Моделируя эти правила в зависимости от заданных конечных целей, можно с достаточной степенью вероятности добиваться того или иного результата.

Высшей формой власти, без сомнения, является власть концептуальная, власть идеологического программирования, опирающаяся на технологию целенаправленного конструирования основ мировоззрения и фундаментальных ценностей личной, семейной, общественной и государственной жизни.

В ходе такого конструирования подвергаются избирательному уничтожению те народные идеалы и стереотипы общественного сознания, которые не вписываются в заданную программу. На их место выдвигаются новые "ценности", сформулированные в необходимом для "конструктора" виде, несущие заранее известный мировоззренческий код. Главной задачей такого рода власти является тщательнейшая маскировка своих действий под "естественный" ход событий.

Однако с самого начала нынешней смуты - с того момента, как политической группировке крайних, радикальных "западников" удалось при поддержке мировой олигархии ценой развала СССР захватить в России политическую власть, - было совершенно очевидно, что значительная часть россиян ни за что не примет тот путь "развития", на который ее любой ценой стремились загнать ретивые приверженцы "общечеловеческих ценностей". Столь же очевидно было, что число недовольных станет расти по мере обнищания масс и углубления всеобщего хаоса - неизбежных последствий политического и экономического курса нового российского руководства. В какой-то момент недовольство достигнет критической точки, и тогда под угрозой окажутся плоды многолетней кропотливой деятельности мощных международных сил, стремящихся на своем пути к мировому господству любыми способами устранить Россию с геополитической арены.

Удержать в таких условиях под контролем огромную страну без применения силы практически невозможно. Поэтому перед закулисными сценаристами нашей современной драмы была изначально поставлена задача - разработать и практически реализовать в России методику контролируемого перевода страны в новый политический режим с элементами диктатуры. При этом программа-максимум предусматривает достижение негласного, но полного и жесткого международного контроля над внутриполитической ситуацией. Программа-минимум - недопущение к рычагам государственной власти национально-патриотических сил.

При анализе политических коллизий в России в рамках такой методики без труда получают свое объяснение многие загадки нашей новейшей истории. В новом свете предстает трагикомичный "путч" ГКЧП. Ясным становится и поразительное совпадение должностей "путчистов" в августе 1991-го и "мятежников" в октябре 1993-го, и внезапный "сброс" ближайшего окружения Ельцина летом 1996-го. Более того, с этой точки зрения возможно даже достаточно уверенное прогнозирование политической ситуации в будущем. Однако обо всем по порядку.

Август девяносто первого...

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРИСТУПИТЬ к рассмотрению августовских событий, драматическим образом определивших российскую и в значительной мере мировую историю последних лет, послуживших отправной точкой процессов, завершившихся недавней трагедией в Москве, необходимо дать некоторые пояснения.

Вполне очевидно, что наши размышления могут иметь хоть какую-то аналитическую ценность только в том случае, если мы откажемся от оценочных эмоциональных суждений и постараемся непредвзято проследить за технологией, закулисной политической механикой явлений. Хороша ли, плоха ли была государственно-политическая система СССР - этот вопрос мы оставим за рамками статьи, дабы не усложнять дело личными пристрастиями.

Схематизм, неизбежный при такого рода анализе, обладая несомненным преимуществом простоты и наглядности, одновременно имеет и ряд недостатков. Одним из них является некоторое укрупнение событий, не позволяющее передать всего их практического многообразия и жизненной сложности. Это необходимо иметь в виду, чтобы не оказаться в результате некритичным пленником собственных теорий в ущерб реальной политической практике.

Соответственно, ретроспективная реконструкция методики действия тех или иных политических сил не может - в силу естественного недостатка информации - претендовать на исчерпывающую полноту. С высокой степенью вероятности воссоздавая ее главные, принципиальные черты, никоим образом нельзя гарантировать стопроцентной точности и полного детального соответствия. Да этого и не нужно, ибо такие недостатки не мешают достижению главной цели - квалифицированной оценке ведущих тенденций нашей политической жизни.

Имея в виду все эти поправки, ситуацию, предшествующую "путчу" ГКЧП, можно описать следующим образом.

В стране к середине 1991 года сложился довольно любопытный и своеобразный рисунок политических сил.

Формально старая партийная номенклатура продолжала прочно удерживать в своих руках важнейшие рычаги государственного управления. Под ее жестким контролем находились силовые структуры: Вооруженные Силы страны, боеготовые и легко управляемые, практически мало затронутые веяниями "перестройки"; разветвленный и универсальный аппарат Комитета государственной безопасности, эффективный, пригодный к решению самых сложных и деликатных задач, обладавший огромным информационно-аналитическим потенциалом; Министерство внутренних дел с его широчайшими возможностями по контролю над ситуацией в стране.

Для этих структур "горячие точки" и очаги конфликтов, имевшиеся тогда на территории СССР, не представляли сколь-либо серьезной угрозы и - с точки зрения чисто технической - могли быть "погашены" в любой момент.

Партийно-государственная вертикаль, изрядно потрепанная и расшатанная за шесть перестроечных лет, тем не менее, продолжала еще оставаться относительно надежным исполнительным каркасом, опытным и профессиональным в делах административно-хозяйственного управления. Опираясь на него, вполне можно было проводить в жизнь любые меры государственной стабилизации - тем более, что в среде партийных функционеров зрело понимание, что столь шумно начатая реформистская гонка мало-помалу превращается в кампанию по демонтажу всех важнейших государственных институтов.

Законодательный орган - Верховный Совет СССР - в случае необходимости легко мог набрать нужное для принятия стабилизирующих решений большинство. Аппарат ЦК КПСС с его многочисленными и высококвалифицированными специалистами по-прежнему был достаточно эффективным центром управления. В руках партии продолжало оставаться центральное телевидение и большинство областных студий, значительная часть центральной и местной прессы. Финансовые возможности КПСС были также огромны. Оперативное руководство экономикой принадлежало ей почти безраздельно.

Проще сказать - у партии было все. Кроме одного, самого главного. Ее центральный организм оказался начисто лишенным деятельной и целенаправленной политической воли. Ведомая на заклание собственными вождями, уставшая и одряхлевшая КПСС не нашла в себе сил даже для того, чтобы, повинуясь собственному инстинкту политического самосохранения, принять элементарные меры предосторожности и самозащиты.

И все же, продолжая "по инерции" контролировать господствующие политические высоты, партия непреодолимым, казалось, препятствием лежала на дороге у новых, энергичных и алчных политических хищников, стремившихся занять ее место на Олимпе государственной власти. Кроме того, продолжала сохраняться "опасность" (малая, но все же!) того, что здоровое внутрипартийное реформирование сможет вдохнуть в ее огромное тело благодатную искру новой жизни...

Поэтому перед "демократической" элитой со всей остротой и неотложностью встал вопрос о необходимости обеспечить резкий, одномоментный "сброс" своих партийных оппонентов и разрушение механизмов политического господства КПСС.

Эта квазидемократическая элита, быстро сформировавшаяся за годы перестройки из партийных ренегатов, чиновников-конъюнктурщиков, чутких к малейшему изменению политического климата, "агентов влияния", диссидентов-"правозащитников", части денационализированной творческой интеллигенции и других фрагментов, - внешне представляла собой явление бесформенное и пестрое. Она не имела бы никаких шансов на победу, если бы не три фактора, сыгравшие в этом противостоянии решающую роль.

Во-первых, это деятельная, прямо-таки маниакальная воля к власти, объединившая рыхлое, разноликое множество "демократов" в единую стаю (я, конечно, имею в виду лишь тех, кто действовал сознательно, и вовсе не желаю обидеть огромное большинство благонамеренных людей, поддавшихся обаянию броских лозунгов и популистских призывов).

Во-вторых, привлекательная после десятилетий аллилуйщины и идеологического застоя "либерально-демократическая" идеология, за щедро размалеванным фасадом которой неискушенному взгляду наивной российской публики почти невозможно было разглядеть лицемерие и цинизм ее громогласных проповедников. Именно эта идеология обеспечила "демократам" безоговорочную поддержку Запада со всеми вытекающими отсюда материальными и организационными последствиями. Именно в ее недрах таилось то разрушительное зерно, ради которого, собственно, она и навязывалась общественному мнению столь энергично и шумно, всходы которого совпали с развалом СССР, а первые плоды - с октябрьской трагедией в Москве.

В-третьих, - и это, пожалуй, главное - "демократы" имели влиятельных союзников в другом стане. "Монолитное единство" КПСС оказалось блефом, и значительная часть беспринципной номенклатуры, привлеченная обещаниями "жить, как в Европе", составила в тылу партии внушительную пятую колонну, в любой момент готовую ее сдать тому, кто больше заплатит Парадоксально, но факт: во главе этой армии предателей и перебежчиков встал сам генсек со своим ближайшим окружением...

Существовала на политической сцене того времени и еще одна сила - региональная. Она была представлена политическими элитами союзных республик. На беду, у большинства из них зачатки государственной мудрости ограничивались - увы! - стремлением подгрести под себя побольше власти и различных благ, урвать побольше прав и льгот. В погоне за этими вожделенными целями они были всегда готовы поддержать того, кто им больше пообещает.

Ясно, что при таком раскладе сил партийная элита была обречена. Вопрос заключался лишь в том, каким путем произойдет смена власти - эволюционным или революционным? Первый оставлял возможность существования единого государства и дальнейшего здорового реформирования общества, второй - предполагал развал страны, резкое ослабление России и, как следствие, - мощный геополитический сдвиг в пользу Запада.

Алгебра политики.

ИСКУССТВО НЕЗАМЕТНОГО МАНИПУЛИРОВАНИЯ масштабными политическими процессами заключается вовсе не в том, что, как полагают некоторые, закулисный дирижер (или дирижеры) с начала и до конца контролирует их ход, предопределяя заданную цель. Такое понимание "заговоров" - от простейшей интрижки до "всемирного жидомасонского заговора" - неполно и примитивно. В действительности политическая среда слишком сложна, многообразна и непредсказуема, чтобы можно было ею так жестко управлять.

Нет, настоящее "искусство власти" заключается в умении виртуозно пользоваться результатами естественного течения событий, лишь иногда, в важнейшие моменты, придавая им необходимое направление почти неощутимыми, но точными и выверенными воздействиями.

Полагаю, что именно так и осуществляется программирование политической истории России последних лет.

Методика этого программирования может быть условно названа методикой "контролируемых взрывов", или "управляемой катастрофы". Ее главной целью является последовательное устранение с российской политической арены всех сил, которые в состоянии воспрепятствовать интеграции страны в единую сверхгосударственную систему "нового мирового порядка". Принцип ее действия основан на использовании политических и общественных антагонизмов, естественным образом существующих во всяком государстве, тем более - в государстве, охваченном, подобно России, глубоким системным кризисом. Исходной точкой процесса является сложившаяся на некоторый момент времени политическая реальность, конечным его результатом - перевод всей общественно-политической системы в принципиально новое состояние с некоторыми заданными характеристиками.

Для простоты и удобства схематичного описания установим, что в процессе участвуют: "игроки", преследующие самостоятельные политические цели, и "дирижер", задача которого с помощью описываемой методики обеспечить определенные правила игры, гарантирующие заданный результат. В сущности, "дирижер" - такой же игрок, как другие, но только более высокого порядка, высшей квалификации. Он тоже преследует самостоятельную цель, с той лишь разницей, что от большинства "игроков" она сокрыта, и это - необходимое условие ее реализации.

Весь процесс для удобства анализа можно разделить на пять последовательных фаз.

Первая фаза является установочной, или начальной. Она предусматривает определение "дирижером" своего отношения к "игрокам". Происходит деление "игроков" на своих и чужих, друзей и врагов, союзников и противников. При этом главным критерием, позволяющим с достаточной точностью произвести подобную операцию, является отношение "игроков" к неким принципиальным, эталонным понятиям и требованиям, отражающим истинные цели "дирижера" в этой игре. Выявление таких "эталонов" во всех областях жизни для аналитика-наблюдателя чрезвычайно важно, ибо именно они позволяют составить наиболее реальное представление о настоящих, а не показных целях и движущих силах игры.

Предполагая, что роль "дирижера" в современной русской смуте - как это было уже не раз на протяжении нашей бурной тысячелетней истории - пытается взять на себя некая внешняя сила, заинтересованная в устранении сильного соперника, мы применительно к предпутчевой ситуации 1991 года получим:

1. "Эталоном" для выбора друзей "дирижеру" должна служить готовность "игроков" ради достижения своих индивидуальных политических и материальных целей (власть, богатство и т.д.) жертвовать интересами СССР (России) как геополитического субъекта: территориальной целостностью страны, ее военной и экономической мощью, политическим суверенитетом, духовной и культурной самобытностью и так далее...

2. В противостоянии "демократов" и "коммунистов" естественными союзниками "дирижера" оказываются денационализированные "демократы" с их стремлением к "интеграции в мировую хозяйственную систему", "вхождению в рынок", "примату общечеловеческих ценностей" и тому подобным идеологическим фетишам, скрывающим за собой отсутствие какой бы то ни было общенациональной цели и зачатков государственного инстинкта.

"Коммунисты" автоматически оказываются в роли врагов "дирижера", ибо элементарный инстинкт самосохранения диктует им заботу о всемерном укреплении той общественно-политической и государственно-административной системы, которая обеспечивает их господствующее положение.

При этом пропагандистское оформление такого противостояния - "свободолюбивые демократы против тоталитарного монстра казарменного социализма" - никакого отношения к существу дела не имеет и предназначено лишь для того, чтобы общественное мнение по возможности безропотно восприняло грядущие перемены...

Вторая фаза - накопительная, или поляризационная.

Друзья и недруги определены, так что теперь эти две силы надо максимально поляризовать и исключить всякую возможность компромисса между ними. Вокруг одного из полюсов сосредотачиваются все те, кто предназначен "дирижером" к выходу на сцену и захвату власти после окончания игры, а вокруг другого - те, кого необходимо устранить с политической арены.

Здесь особую важность приобретает вопрос персональный. Россия, как известно, не терпит безликих истин, в ней каждая идея, претендующая на реализацию, обязательно должна быть персонифицирована. Роль индивидуальности, личности, яркого и деятельного лидера в наших условиях трудно переоценить. Вот почему на этом этапе опытный "дирижер" всемерно стремится к тому, чтобы все "игроки" противной стороны, все политические лидеры оппозиции успели достаточно ясно проявить себя и оказались при этом в одной общей политической связке. Антиполюс, подлежащий устранению, должен успеть притянуть к себе все силы, предназначенные к "срезу", всех лидеров, устранение которых гарантирует "игрокам"-союзникам "дирижера" максимальную свободу действий.

Проецируя такую схему на эпоху перестройки, найдем, что первой фазе игры примерно соответствуют 85-89-е годы, а второй - 89-90-й. Именно в это время атака на коммунизм в СМИ стала отчетливо увязываться с нападками на государственность как таковую. Во весь голос зазвучали провокационные лозунги: "СССР - империя зла", "Патриотизм - свойство негодяев", "Русская история - история рабства" и им подобные. Невиданные масштабы приобрела пропаганда откровенной русофобии, бешеная травля русских писателей, а "цепные псы перестройки" в то же время захлебывались от возмущения по поводу "русского антисемитизма" и кликушествовали в ожидании мифических еврейских погромов.

Весь этот шквал ненависти и цинизма преследовал в качестве одной из главных целей выявление патриотических сил и оценку возможностей их влияния на массовое сознание, так сказать, "разведку боем". Кроме того, не без оснований предполагалось, что грязный и оскорбительный тон полемики заставит патриотов в свою очередь сорваться в кликушество и экстремизм, дискредитируя таким образом саму идею патриотизма и национально осмысленной государственности. Весьма вероятный в этих условиях альянс народников-патриотов и коммунистов-государственников тоже прекрасно вписывался в сценарий игры.

Третья фаза - кризисная. Она, пожалуй, является ключевой, важнейшей среди всех. Ее реализация требует от "дирижера" особенно тщательной, всесторонней подготовки и филигранного, изощренного мастерства политической интриги. Главным содержанием этой фазы игры является искусное стравливание противников, нагнетание субъективных противоречий, исключающих возможность договоренностей, направленных на выход из кризиса. При этом ситуация переводится в патовое, тупиковое состояние, когда обращение к помощи нормальных, правовых, эволюционных политических средств становится невозможным.

Одновременно провоцируется столкновение "игроков" в условиях, заведомо невыгодных противникам "дирижера" и благоприятных для союзников.

Именно так развивались события в конце 90-го - первой половине 91-го года. Развал мировой системы социализма, прогрессирующий распад СССР, агрессивный национализм окраин, январские события в Литве, необъяснимое бездействие генсека-президента, облеченного необъятной властью, волнения в партийных низах, истерика "демократических" СМИ, шельмование армии и потеря всех стратегических союзников, игнорирование результатов мартовского референдума, подтвердившего единство страны, - все это в результате привело к тому, что у партии - точнее, у ее консервативно-государственного крыла - практически не осталось выбора. Надо было либо безоговорочно капитулировать перед новыми реальностями, либо предпринять решительные действия по стабилизации внутреннего и внешнего положения СССР.

Так был спровоцирован августовский "путч".

Четвертая фаза процесса - силовая, или революционная. По времени она самая короткая, по значению - решающая. Ее течение почти полностью зависит от того, насколько тщательно была проведена подготовка на предшествующем этапе игры. Конечно, элемент риска остается всегда, однако при грамотных действиях "дирижера" он довольно мал.

Эта фаза предполагает выход "игроков" за рамки правового поля и устоявшихся политических стереотипов. Такой взрыв создает идеальные предварительные условия для решительного изменения политического ландшафта. Затем пребывающее в шоке общественное мнение позволяет победившему "игроку" совершать любые революционные манипуляции, не опасаясь ответственности и организованного противодействия.

В случае с ГКЧП плачевный для его вдохновителей и участников результат был предопределен изначально, а возможность неконтролируемого развития "путча" сведена к минимуму. Этому способствовали следующие факторы:

1 Предсказуемость самого события. Путч, что называется, "витал в воздухе" задолго до попытки его практической реализации. То, что нечто подобное должно вот-вот произойти, главным "игрокам" было очевидно заранее, так что "посвященные" имели полную возможность подготовиться к развязке.

2. Изначально бутафорский, робкий и нерешительный характер "путча". Даже самими организаторами он никогда не планировался всерьез. Молчаливо предполагалось, что демонстрация решительности и силы сама по себе расставит все по своим местам, став затем декорацией, эффектным фоном, на котором беспрепятственно и легко будут проведены стабилизационные меры.

3. Странное (мягко говоря) поведение главы партии и государства. Двойная игра президента-генсека на этом этапе очевидна. Открыв своим бездействием "зеленый свет" ГКЧП, он мгновенно "сдал" всех соратников-партийцев, как только ситуация стала необратимой. Притом его персональные политические цели незамысловаты и понятны: избавиться от стеснительной опеки "консерваторов", развязать себе руки для дальнейших политических и кадровых комбинаций и т.д., и т.п.

Цели "дирижера", однако, были иными. И именно они предопределили содержание заключительного, пятого этапа этой игры.

Пятая фаза может быть определена как обвальная. В результате спровоцированного политического взрыва враждебный силовой полюс оказывается "вне закона" и безжалостно ликвидируется. Разрыв правового пространства и паралич потрясенного неожиданным оборотом дел противника позволяет победившим "игрокам" оперативно разгромить своих оппонентов, быстро занять все командные высоты и решительно перевести ситуацию в новое, выгодное для себя качество - что и предусматривалось той методикой, в рамках которой действовал "дирижер".

В случае с августовским "путчем" эта обвальная фаза длилась вплоть до декабря 1991 года, когда в результате беловежского сговора, закономерно увенчавшего "перестроенный процесс", был юридически ликвидирован СССР - исторический и геополитический преемник Российской империи. Искомое "новое качество" как внутри российского, так и глобального, общемирового баланса сил было достигнуто...

На примере ГКЧП мы постарались в самых общих чертах описать методику "контролируемой катастрофы", применяемую для манипуляции политическими процессами в России. Подведем итог.

Вкратце эту методику можно сформулировать следующим образом: "раскол - конфликт - тупик - взрыв - обвал". В правящую политическую группировку вносится семя раскола (или стимулируется уже существующее). Соперничающие фракции искусственно поляризуются по отношению к заданной идеологической паре (коммунизм - демократия; космополитизм - национализм; рынок - план и т.п.). Противоречия целенаправленно подогреваются, превращая противостояние в открытый конфликт. Далее следует политический тупик, затем жестокий кризис, в ходе силового преодоления которого "враждебная" политическая группировка ликвидируется.

В случае необходимости все опять повторяется сначала по мере того, как команда победителей теряет свою монолитность и в ее среде вновь начинают нарастать "нежелательные" тенденции. Последовательная серия таких взрывов раз за разом "фильтрует" политический спектр правящей элиты, постепенно выбивая неугодные силы из всех структур власти и государственного управления, дробя и уничтожая их социальную базу, дезорганизуя и препятствуя идеологической и практической консолидации.

И снова октябрь...

К ОСЕНИ 1993 ГОДА расклад политических сил в стране некоторыми своими чертами до боли напоминал предпутчевую ситуацию августа 91-го. Были, однако, и принципиально новые моменты, придававшие ситуации несомненное своеобразие.

Удачно проведенная "дирижером" игра, завершившаяся развалом СССР и разгромом партийно-государственной номенклатуры, в стратегическом отношении представляла собой лишь первый акт обширного сценария под названием "укрощение русского медведя". Суть сценария, как уже говорилось, заключается в уничтожении исторически сложившегося геополитического российского "центра силы" и последовательной интеграции его осколков в транснациональные структуры "единого мирового порядка".

Старая партийная элита была далеко не единственным препятствием на этом пути. В огромной стране имелись немалые силы, различные по своей первичной ориентации, но равно противостоящие "демократической" перспективе превращения России в сырьевой придаток Запада. Эти силы - в значительной мере лишенные ясного идеологического и политического самосознания, размытые и неорганизованные - "дирижеру" надо было выманить на поверхность политической жизни и разбить поодиночке, не допуская их объединения и становления.

Такая необходимость предопределила повторение - на новом уровне - того же "игрового цикла", который мы рассматривали в предыдущей главе.

Силовой рисунок российского политического поля, сложившийся после ликвидации СССР и начала шоковых рыночных реформ, предоставлял для этого все возможности. Реальная власть - силовые структуры, средства массовой информации, оперативное управление хозяйственным механизмом страны, внешняя политика и другие ключевые области - находилась почти полностью под контролем президентской команды. С другой стороны, немалые возможности влиять на ситуацию оказались у Верховного Совета, который по логике событий должен был занять критическую позицию в отношении президента и правительства. Выйдя из одного "демократического яйца", эти близнецы-соперники неотвратимо отдалялись друг от друга. Вместе на верхней площадке политического Олимпа им было слишком тесно, а конъюнктурная потребность постоянно заявлять "самостоятельную политическую позицию" предоставляла параллельный поиск собственной идеологии и социальной базы.

Первая, установочная фаза "игры" в этой ситуации не представляла для "дирижера" большой сложности. Старые, проверенные кадры были в своем большинстве сосредоточены в радикально-демократическом стане президента, что, впрочем, не исключало возможности их пополнения талантливыми новобранцами со стороны и использования дополнительных опорных точек. Эти "игроки" должны были быть закреплены в общественном сознании как "реформаторы".

Согласно уже известной нам методике, такому "положительному" полюсу обязательно должен быть противопоставлен антиполюс, предназначенный к ликвидации. На его роль и был определен Верховный Совет, первоначально вовсе даже не помышлявший о каких бы то ни было конфликтах, а предполагавший "честно" и "законно" делить власть с исполнительными структурами на основе обычных закулисных договоренностей и компромиссов. Но его "игрокам" уже заранее была отведена роль "консерваторов" и "реваншистов". Стоит ли говорить, что исподволь нагнетавшаяся в обществе истерика по поводу "консервативных нападок" на "реформаторские силы" или "красно-коричневой опасности", якобы грозящей юной российской демократии, не имела ничего общего с реальностью и отражала лишь тот пропагандистский миф, в рамках которого предполагалось готовить общество к грядущим событиям.

Ситуация несколько осложнялась наличием все более самостоятельных регионов, позицию которых сложно было предусмотреть наперед, но в целом она вполне подходила для игры. Углубляющийся экономический кризис даже создавал для нее особо выгодный фон, естественным образом поляризуя общественное мнение по отношению ко всему происходящему. Короче говоря, первая фаза процесса много времени не заняла, и уже в начале 1992 года игра вступила во вторую - накопительную - фазу.

Здесь тоже никаких трудностей не встретилось. Бескомпромиссная и жесткая политика "реформаторов" и, главное категорический отказ допустить к рычагам власти руководство "консервативного" Верховного Совета быстро сделали свое дело. Этому немало способствовали взаимные оскорбления и личные черты характера лидеров противостоящих сил, что лишний раз доказало: умение играть на человеческих слабостях и страстях - непременное условие политического успеха в "демократическом" обществе.

Ситуация развивалась по нарастающей в течение всего 92-го года, пока, наконец, в декабре не вступила в следующую, конфликтную фазу. Начало открытому конфликту было положено на съезде народных депутатов резким, вызывающим выступлением президента, на всю страну заявившего, что "с этим съездом работать нельзя".

Вполне сознательно, надо полагать, были затем сорваны все попытки компромисса между исполнительной и законодательной властями. Заявления их лидеров становились все жестче, став в итоге откровенно конфронтационными. Мартовская попытка президента ввести "особый порядок управления страной", "выигранный" апрельский референдум, переход Верховного Совета чуть ли не в полном составе в оппозицию - вот лишь некоторые вехи на этом пути.

По мере того, как законодатели становились все более "консервативными", на этом полюсе мало-помалу сосредотачивались все силы, отвергнувшие путь "демократического" демонтажа Российской государственности. В конце концов он превратился в причудливый конгломерат, включавший в себя самые разные фракции - от коммунистов до монархистов. Не имея продуманной общей программы, здесь, собрались все, кто был против демократического экстремизма, - что, собственно, идеально соответствовало заданному сценарию игры.

Реальность всегда шире схемы, так что события в этот период развивались порой весьма драматично, но в итоге нужный результат был все же достигнут полностью.

К осени 93-го года ситуация стала заведомо тупиковой. Поэтому, когда конфликт - с момента подписания президентом указа о роспуске Верховного Совета и съезда - перешел в революционную, силовую фазу, никто особенно не удивился. Ее временные рамки можно определить совершенно точно: с 21 сентября по 5 октября. Тщательно, судя по всему, спланированная, она увенчалась успехом столь полным и решительным, какого, похоже, не ожидали и сами победители. Верховный Совет оказался разрушенным и в буквальном, и в переносном смысле этого слова, а столкновения армии и милиции с его защитниками представлены обществу как "коммуно-фашистский мятеж".

Введение чрезвычайного положения в Москве и распад всей вертикали Советов, вплоть до местных, окончательно сосредоточили государственную власть в руках "реформаторов", разгромивших заодно подавляющее большинство оппозиционных политических организаций и "консервативных" средств массовой информации.

Страна вновь совершила революционный прыжок в новое качество своего политического бытия: из-под сбившейся демократической маски блеснул волчий оскал циничной беспощадной диктатуры.

Обвальная фаза этого процесса продолжается до сих пор, и одному Богу известно, насколько ее конечный результат будет совпадать с первоначальными "дирижерскими" задумками. Впрочем, уже сейчас можно сделать кое-какие выводы и даже решиться на некоторые прогнозы.

Не мир, но меч...

ТАК КАК ЖЕ ОТНОСИТЬСЯ к тому, что "партия Верховного Совета" проиграла "партии президента"? Вопрос этот для патриотического сознания не так прост, как может показаться на первый взгляд.

Во-первых, "срезанной" в результате "коммуно-фашистского мятежа" оказалась по большей мере часть все той же "демократической" элиты, пришедшей к власти после "путча" в 91-м году. "Консервативные" и "патриотические" лозунги для многих из них были лишь орудием утверждения собственной политической индивидуальности в борьбе за власть, а вовсе не выражением глубоких выстраданных и осмысленных убеждений. В сравнении с демрадикалами они были бы, несомненно, меньшим злом, но в принципе... Тех же щей, да пожиже влей - метко характеризует подобные ситуации русская народная пословица.

Кроме того, вместе с "партией Верховного Совета" оказались сметенными с политической сцены и некоторые экстремистские организации, примкнувшие к ней в ходе силового противостояния и сыгравшие заведомо провокационную роль в развязывании "мятежа". Этот факт можно причислить к некоторым положительным итогам событий, особенно если учесть, сколько крови попортили патриотическому движению "крайне левые" и "крайне правые", мешая объединению здоровых сил, дискредитируя движение в целом, нагнетая истерию, давая "демократам" повод для самых грязных и разнузданных обвинений в адрес патриотов.

И, наконец, главное. Если вдуматься, то станет ясно, что событиями в Москве, последовавшими за указом президента о роспуске парламента, ничего не кончилось. Наоборот - все еще только начинается. Выиграв первый раунд "битвы за Россию" у партноменклатуры в 1991-м году, творцы "нового мирового порядка" в хорошем темпе провели и второй - против части своих же недавних союзников, "неправильных" демократов, "переродившихся" в духе "имперского мышления" и "великодержавного шовинизма".

Но невинная кровь, шум и грохот этой борьбы привлекли к ней всеобщее внимание, обостренное кризисными процессами во многих областях общественной, хозяйственной и государственной жизни. Людям поневоле пришлось задуматься о том, где коренятся истинные причины происходящего. Результат налицо: сегодня можно с уверенностью сказать, что количество людей, сознающих действительный характер нынешней власти, понимающих, в какой тяжелой ситуации оказалась сегодня Россия, убежденных, что спасти ее может только процесс объединения всех здоровых сил на базе наших многовековых национально-государственных, духовных, нравственно-религиозных ценностей, непрерывно растет.

Не надо преуменьшать и сложности, ждущие нас на этом пути. И все же надежда есть. Никакие репрессивные указы и полицейские меры не смогут остановить сдвига в общественном сознании, восполнить быстрое сокращение социальной базы режима и предотвратить грядущие перемены. Важно, однако, чтобы патриотические силы извлекли из произошедшего серьезный урок и не повторяли в будущем своих прошлых ошибок. В этом - залог успеха!

У нынешнего же антинародного режима нет будущего. Если его вынудить достаточно длительное время существовать в условиях мирного, ненасильственного развития и правовой стабильности, он будет неминуемо сметен оппозицией.*

Главная опасность заключается в том, что на каждом новом витке кризиса силовая фаза конфликта становится все более продолжительной и свирепой, вовлекая в свой водоворот все большие массы людей. Чем это может кончиться, не надо, по-моему, объяснять. Впрочем, может быть, это и будет именно тот результат, к которому стремятся истинные "дирижеры" нашей смуты, обеспечивающие непотопляемость обанкротившемуся режиму. Не зря же этот режим:

- Пришел к реальной власти в августе 1991 года под прикрытием оглушительной популистской демагогии на волне мощного политического катаклизма;

- Два года после этого удерживался на плаву, нагнетая атмосферу противостояния и политической истерии, неоднократно провоцируя оппозицию на столкновения;

- Осенью 1993 года сумел избежать сокрушительного политического поражения лишь ценой организации в Москве кровавых столкновений, в которых погибли сотни людей.

- Уцелел после президентских выборов 1996 года лишь благодаря внутренним кадровым чисткам, беспрецедентной по своим масштабам и цинизму информационной войне, развязанной против собственного народа и демагогическому заимствованию лозунгов оппозиции.

Такой режим есть режим "вялотекущей гражданской войны". И всем, кто желает избежать общенациональной катастрофы, нужно, независимо от своих политических позиций, объединить усилия, чтобы обеспечить нашему народу мирное будущее и возможность самому, свободно и осознанно, решить свою историческую судьбу.

* В декабре 1993 года КПРФ набрала 15 процентов голосов избирателей, на выборах 1995-го - 22 процента, а в 1996 году на выборах президента народно-патриотический блок поддержали уже 43 процента россиян.

10. Россия, сердце моё...

Так тяжкий млат,
Дробя стекло, кует булат... А. С. Пушкин

Противостоять разразившейся катастрофе можно только сообща. Воссоединив "красный" идеал социальной справедливости, являющийся в своем роде ипостасью "небесной" истины, гласящей, что "пред Богом все равны", и "белый" идеал национально-осмысленной государственности, воспринимаемой как форма существования многовековых народных святынь, Россия обретет, наконец, вожделенное общественное, межсословное, межклассовое согласие и державную мощь, завещанную десятками поколений предков, выстраданную мужеством и освященную скорбью героической истории Отечества.

ВЕЛИКИЙ НАРОД - благородный и щедрый в своем величии, милосердный и незлобивый на вершине могущества - смешон и жалок, когда пытается втиснуть природную мощь и необъятность в узкие, искусственные рамки безнационального, "общечеловеческого" существования. Такова сегодня судьба русского народа. Лишенный здоровой государственности, разделенный нелепыми, преступными границами, оглушенный лживой пропагандой казенных средств массовой информации, он стал лишним на собственной земле.

Геноцид - вот слово, точнее всего определяющее то, что происходит сегодня с нами. Мы - чужие в собственной стране, ненужные собственному правительству, помеха на пути "цивилизации", "демократии", "нового мирового порядка". Мы оболганы, одурачены, отстранены от власти. Наших детей безнаказанно растлевают "сексуал-демократы". Наши престарелые отцы и седые матери, вынесшие на себе безмерную тяготу истории последних десятилетий, обречены на нищету и унижение. Чье сердце не болело при виде старика с колодкой орденов, просящего подаяние у новоявленных "хозяев жизни"! При виде девочек-школьниц, размалеванных и развращенных, "снимающих" клиентов возле валютных ресторанов и шикарных гостиниц!

Время идет, нам вновь и вновь обещают золотые горы в светлом капиталистическом будущем, но жить становится все тяжелей и невыносимей. Доколе же? Сколько еще будем мы позволять глумиться над нашими государственными, семейными, религиозными святынями? В чем причина этого беспрецедентного терпения? Что надо сделать, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки?

Ответить на эти вопросы можно лишь тогда, когда мы сумеем разобраться в том, какие процессы определяют сегодня наше национальное самосознание, каковы его главные сиюминутные нужды и долговременные перспективы.

НЫНЕШНЕЕ СМУТНОЕ ВРЕМЯ со всей очевидностью выявило факт кризиса русского национального самосознания. Развал Советского Союза убедительно и отчетливо показал, что денационализированная идеология "застойных" времен не способна противостоять разрушительным антигосударственным воздействиям враждебных России сил.

Возникновение и сколь-либо длительное существование большинства "суверенных", "самостийных" государств, возросших на обломках великой державы и включающих в себя многомиллионную русскую диаспору, было бы невозможным без ее молчаливого, а порой и откровенного согласия. Периферийные националистические режимы смогли оформиться и выжить лишь благодаря двум факторам: предательству правящей кликой интересов русского народа и апатии значительного русского большинства, оказавшегося безразличным к судьбе своих "зарубежных" единоплеменников.

Причины случившегося у всех на виду. Держава распалась потому, что были преданы забвению многовековые корни глубинных основ государственного, культурного, религиозного - всенародного - единства. На протяжении долгих лет сознательно и планомерно разрушались институты, сохранявшие и культивировавшие осмысленное понимание этих основ. Семья и школа, церковь и армия подвергались незаметному, но последовательному и искусному разлагающему воздействию. Результат: в решающий момент обществу не хватило внутренней крепости, и лживые лозунги увлекли массы, лишенные идеологического противоядия. В таких условиях распад государства неизбежно принял обвальный характер.

Если мы не хотим, чтобы с Россией произошло то же самое, что недавно случилось с Советским Союзом, мы должны, просто обязаны сделать из происшедшего соответствующие выводы. Но - увы! - государственная власть по-прежнему остается в России подчеркнуто антирусской. Да и чего другого, собственно говоря, можно ждать от политиканов-перевертышей, пошедших на беловежский сговор и расстрел высшего государственного органа ради своих безмерных властолюбивых амбиций, заведомо зная, какую горькую, страшную цену придется платить за это всем народам огромной страны.

Наши недруги прекрасно понимают, что именно русский народ является становым хребтом той великой державы, которая веками не позволяла им осуществить свои гегемонистские замыслы. Поэтому и воздействие на наше самосознание осуществляется ими комплексно и планомерно. Не брезгуя никакими средствами, нас усиленно пытаются "перевоспитать" на западный манер, но заранее чувствуя, что это не удастся, вовсю готовятся к "радикальному" решению "русского вопроса".

Среди основных направлений "дерусификации", осуществляемой нынешним режимом измены по указке и под контролем мировых "центров влияния", можно назвать следующие.

Недопущение политического воссоединения трех братских народов - великороссов, малороссов и белорусов, составляющих в своем историческом триединстве ту державную ось, вокруг которой на протяжении веков формировалось мощное российское государство. Ставка тут делается на силовое подавление исторической памяти народов и стимулирование национализма с помощью провокаций экстремистов и "промывания мозгов" послушными СМИ.

Примеров тому сколько угодно, достаточно просмотреть хотя бы недельную подшивку газет. В Белоруссии провокаторы при всем честном народе празднуют День белорусской воинской славы, посвященный "победе над русскими войсками под Оршей в 1541 году". На Украине во Львовской области за одну ночь подверглись погромам четыре русские школы, откровенно провозглашен дичайший лозунг:

"Москали, геть с Украины!", многотысячная толпа "западенцев" сжигает на митинге российский флаг и грозит русским войной.

А что же российское руководство? Оно молчит, в лучшем случае отделывается дипломатическим полушепотом, который напоминает знаменитую присказку кота Леопольда. "Президентская рать" доподлинно знает, что для нее пробуждение русского национального самосознания в его исторической и духовной полноте означало бы неминуемый политический крах. Осознавший свои интересы народ не станет терпеть на своей шее ни опостылевших всем "прорабов перестройки", ни "общечеловеков"-реформаторов, ни "всенародно избранных" русофобов.

Как нельзя более злободневно звучат сегодня давние предостережения Ф.М.Достоевского, недоумевавшего: "И почему, почему наш европейский либерал так часто враг народа русского? Почему наш демократ... всегда почти служит тому, что подавляет народную силу?"

Другое направление антирусской кампании имеет задачей любыми путями воспрепятствовать воссоединению соборного тела русского народа, изуверски расчлененного противоестественными границами стран СНГ. "Проблема русского населения", по мнению экспертов "Горбачев-фонда", это "фитиль катастрофы", которая может произойти в случае "наиболее опасного варианта поведения русского населения". Мудрено закручено, но суть ясна. Главная опасность для русских... сами русские, ратующие за воссоединение с Россией земель, "компактно населенных преимущественно русскими".

Горбачевские аналитики забыли добавить, что "наиболее опасно" это для их хозяев, но не для народа, имеющего полное право на воссоединение.

В унисон с ними звучат рассуждения З.Бжезинского. В июне прошлого года он заявил, что главный вопрос - в том, "сможет ли Россия стать нормальным европейским государством или снова поддастся искушению в той или иной форме превратиться в империю". По его мнению, "русскому народу особенно важно не дать себя соблазнить тем, кто постоянно повторяет, что развал Советского Союза был ошибкой..."

Но он действительно стал ошибкой. Вашей ошибкой, господа. Вы, понадеявшись на изворотливость и хитрость, политическое влияние и богатство, решили, что приспело, наконец, время раз и навсегда разрешить проклятый "русский вопрос". И он теперь неминуемо будет разрешен но совсем не так, как вы предполагаете.

Третье направление предполагает стимулирование русофобии на национальных окраинах России, поощрение экономического, а затем и политического сепаратизма регионов. Развитие здоровых национальных чувств народов, населяющих Федерацию, не таит для ее единства опасности. Напротив, национальная самоидентификация якутов и осетин, карелов и мордвы только укрепила бы ее. Поэтому всемерно стимулируется "дурной", отрицательный национализм, предусматривающий вместо развития национальной духовности и культуры провоцирование внешней агрессии и разных этнических "фобий".

В этом же ряду целенаправленное подавление стремления русского народа сыграть традиционную роль "строителя", "собирателя земель", их державного "цемента". При этом ссылаются на то, что, мол, "еще никто не доказал, есть ли русская нация". Но тут же противоречат сами себе, заявляя, что "достаточно поставить вопрос о праве наций на самоопределение для русского народа - получается абсурд!"

Между тем любому непредвзятому аналитику ясно, что именно державный инстинкт русского народа был и остается самой надежной скрепой Российского государства. Если его "выветрить", все мы - и в первую очередь региональные лидеры - захлебнемся в пучине катаклизмов, перед которыми померкнут прошлые трагедии.

Наконец, еще одним направлением деятельности современных "демократов" является дискредитация нашего национального самосознания.

Здесь главный рычаг разрушительного воздействия - беспрецедентная по размаху духовная агрессия против русской национальной культуры, многовековых народных традиций и ценностей. Особенно - против Русской Православной Церкви, являющейся важнейшей исторической опорой нашего национального самосознания и главной выразительницей "русской идеи" в той ее форме, которая отшлифована десятью веками российской истории.

Независимо от процентного соотношения верующих и неверующих религиозная составляющая национального самосознания являет собой концентрированное представление народа о добре и зле, смысле жизни, наиболее надежно и полно выражает идеал, к которому он стремится и который бы хотел воплотить. Опыт показал: противопоставление науки и религии, сопровождавшееся насилием, не принесло блага никому. Сегодня, похоже, даже закоренелые атеисты поняли, что есть разные формы познания мира. Каждая из них обладает собственными неповторимыми качествами и свойствами. Искусственное отсечение любой из них невосполнимо обедняет национальную духовность - вот почему русское православие подвергается сегодня столь яростным нападкам либералов-космополитов.

Кроме того, на уровне политической идеологии сильнейшим средством подавления российского национального самосознания, главным орудием его раскола и пресечения здравой исторической преемственности являются непрекращающиеся попытки антагонистически противопоставить в умах людей "белую" и "красную" национальные идеи. Общественное мнение стремятся убедить в том, что дореволюционный и советский периоды нашей истории полярно противоположны, непримиримы по форме и содержанию.

Понятно, что закрепление такой мифологемы надолго, если не навсегда, исключило бы возможность целостного, неразрывного восприятия отечественной истории, ее конструктивного осмысления и изучения. Историческая память народа оказалась бы безнадежно искаженной и изуродованной, что дало бы возможность манипулировать ею, искусственно формулируя обоснования разрушительных, антинародных идеологических схем.

В этом случае наше самосознание окажется в состоянии непрерывного смятения и раздора, исключающих его оздоровление, гармонизацию, в конечном итоге - возрождение всенародного соборного единства, которое призвано спасти страну перед лицом нынешнего хаоса и грядущих испытаний.

Мы должны ясно осознать, что преемственность отечественной истории и нашего национального самосознания не только не была нарушена социальными катаклизмами и войнами последнего столетия, но наоборот - в огне страшных, невиданных испытаний, выпавших на нашу долю, в крови сражений и слезах репрессий "русская идея" получила закалку и прочность, не сопоставимую ни с какой иной идеологической или мировоззренческой схемой.

Воссоединив "красный" идеал социальной справедливости, являющийся в своем роде ипостасью "небесной" истины, гласящей, что "пред Богом все равны", и "белый" идеал национально-осмысленной государственности, воспринимаемой как форма существования многовековых народных святынь, Россия обретет, наконец, вожделенное общественное, межсословное, межклассовое согласие и державную мощь, завещанную десятками поколений предков, выстраданную мужеством и освященную скорбью героической истории Отечества!

"ЧТО МЫ ИМЕЕМ на Западе?" - задался недавно вопросом известный французский писатель, член академии Жан д'0рмессон. И сам же ответил: "Продовольствие, возможность путешествовать, пенсионное обеспечение, деньги. Но мы оскудели, разрушились духовно. Вы же (т.е. русские - Г.3.) обладаете духовной мощью, которую мы утратили. Как духовная сущность мы разрушились, ни во что не верим.

Именно те, кто так упорно ратовал за духовные и интеллектуальные ценности, погрязли в материализме. Вы, люди, исповедовавшие марксизм, стали носителями духовной энергии".

Что же придает русской идее такую исключительную прочность и жизнеспособность? Каково ее не придуманное содержание? И что, в конце концов, значит "быть русским"?

Уникальность русского самосознания определилась в момент формирования основ всенародного единства. Изначально русский народ складывался не в виде этнической или этнополитической общности, а как общность гораздо более высокого - духовного - порядка. Отсюда во многом лучшие качества русского характера - его незлобивость, "всечеловечность", отзывчивость, отсюда же - национальная терпимость, отсутствие этнократических тенденций в государственном устройстве, другие загадки поныне не понятой Западом "русской души": милосердие, сострадание, терпение в единении с удивительной стойкостью, мужеством, способностью к самопожертвованию.

Как исторический феномен, русский народ сложился в момент обретения гармонического единства трех разнохарактерных и разнокачественных факторов: этнической общности большой группы древнеславянских племен (полян, древлян, вятичей, кривичей и других); их политической близости, закономерно завершившейся преодолением родовых княжеских междоусобиц и созданием централизованного государства; и - главное - духовного единства народа, основанного на православии, во многом обеспечившем общность коренных религиозно-нравственных, мировоззренческих понятий и архетипов общественного самосознания и поведения.

Удивительная жизнеспособность русской идеи коренится в том, что она не продукт искусственного идеологического конструирования, не рукотворный плод некоей целенаправленной мировоззренческой селекции, но внутренне присущее народу жизненное качество. На протяжении многих столетий русский человек стремится воплотить во всех аспектах своего бытия - личном, семейном, общественном и государственном - идеалы святости и сердечной чистоты, или, говоря современным языком, универсальные нравственные максимы.

Сколько усилий потрачено на то, чтобы заставить русских отказаться от "бесплодного идеализма", пронизывающего последовательно все десять веков отечественной истории! Тщетно. В глубине души не искалеченный потребительством русский понимает, что смириться с "сытым раем", жизнью без идеалов и святынь означает духовную смерть. Здесь корень всего.

Быть русским сегодня - значит сердцем ощущать, исповедуя словом и делом, свою причастность к глубокой культуре Отечества, к той незыблемой жажде праведности, готовности на вольную жертву, что на протяжении долгих столетий помогало России выстоять, удивляя мир своим величием, героизмом и долготерпением. Такой путь открыт всякому, независимо от "паспортной" национальности. В основе его лежит не общность крови, но великое духовное братство.

КАКИЕ НАПРАШИВАЮТСЯ политические выводы из всего вышесказанного? Ясно, что, прежде всего, они касаются концепции национально-государственного устройства страны. Сегодня в этой области царит полный хаос. Впрочем, если присмотреться к нему повнимательнее, станет очевидной тенденция на расчленение России по национальному и территориальному признакам.

Еще в начале "перестройки" радикал-демократы выдвинули несколько моделей российского национально-государственного устройства. Г.Попов предложил расщипить число имевшихся республик и организовать на просторах страны несколько десятков самостоятельных "земель". Г.Старовойтова пошла еще дальше. Ее вариант предусматривал создание внутри России 30 "самостоятельных государств", которые потом "сами между собой договорятся". Ее модель, кстати, поддержал тогда и Ельцин.

Надо ли объяснять абсурдность подобного моделирования? Невооруженным глазом видно, что все его модификации - лишь разные организационные и политические формы единого плана развала российской государственности, что и подтвердилось впоследствии.

Именно на уровне федерального центра исполнительной власти во главе с президентом были созданы такие условия - экономические и политические - жизни страны, что республикам и регионам ничего другого не осталось, как попытаться защитить себя от грабительской "команды реформ" с помощью повышения собственного статуса. Сегодня важно уяснить: истоки развала централизованной системы государственного управления не в том, что регионы "бегут" из единого государственного поля России, а в том, что их едва ли не силком "гонит" оттуда бездарная политика центра, ставшего покорным ретранслятором антирусской, а значит и антигосударственной политики, направленной на развал и уничтожение федерации.

К сожалению, следует признать: в таких условиях любые попытки "сходу" реализовать оптимальное, исторически обоснованное административное устроение страны не имеют под собой реальной почвы. Путь оздоровления национально-государственного устройства России гораздо дольше и труднее, чем кажется некоторым не в меру горячим патриотам.

Впрочем, уже сейчас можно сказать, что процесс восстановления всесторонней целостности российского государства мог бы базироваться на следующих принципах.

1. Законодательное признание верховной властью России права наций на воссоединение. Это создаст необходимую правовую базу для воссоздания соборного единства русского народа.

2. Законодательное признание государственного статуса русского народа в рамках Российской Федерации.

3. Создание на федеральном уровне в структурах законодательной и исполнительной властей компетентных полномочных органов, в обязанность которых входило бы всестороннее и последовательное обеспечение "русского возрождения" - прежде всего в его культурном, научном и демографическом аспектах.

Конечно, это лишь контур, первый приблизительный набросок того, что можно и нужно сделать, чтобы исправить положение. Народно-патриотическим силам России предстоит на этом пути масштабная, кропотливая и долговременная созидательная работа. Как ни парадоксально, но глубина нашего сегодняшнего падения, заставившая русского человека заглянуть в бездну исторического небытия, способна послужить залогом высоты и мощи грядущего взлета.

Никто другой за нас эту работу не выполнит. Дорогу осилит идущий. Я верю: мы сумеем пройти этот непростой путь до конца.

11. Смута.

Если давать определения современному общественному строю в России, то более всего он похож не на капитализм и не на социализм, а на... бюрократический феодализм. Судите сами: все важнейшие государственные функции розданы "в кормление" тем или иным "феодалам", которые пользуются в этих своих "вотчинах" (будь то какой-либо сектор экономики или информационного пространства) правом судить и рядить практически безо всякой оглядки на закон.

В результате, с точки зрения политической, российское общество оказалось отброшенным ко временам Иоанна IV, когда вопрос стоял так:

быть ли вообще централизованному российскому государству или боярские вожделения разорвут его на нежизнеспособные, зато "суверенные" куски;


СОВРЕМЕННАЯ РОССИЙСКАЯ политология характер имеет определенно женский: непоседливый и эмоциональный. И это несмотря на то, что занимаются ею все больше мужчины - люди солидные и обстоятельные, хорошо информированные и недурно образованные. Тем не менее, извлечь что-либо конструктивное из их дискуссии бывает порой почти невозможно. Невольно приходит в голову, что многие нынешние "властители дум" представляют себе Россию в виде этакой медузы Горгоны, один лишь взгляд в глаза которой смертелен для их тонкой нервной организации.

Отсюда и надоевшее всем господство примитива в публичной политической аналитике. "Ах, спасите, коммунисты обвенчались с националистами и грозят утянуть Россию в новое средневековье!" - голосят одни. "Ой, помогите, демократы продались сионистам и тащат одурманенную Русь под ярмо Мирового Правительства!" - выводят другие.

Все это, увы, напоминает старый анекдот о ссоре двух глухих в горящей богадельне. Впрочем, сегодня не до шуток, ибо в итоге страдает не только научная репутация таких полемистов, но репутация всей нашей общественной мысли и одновременно миллионы наших сограждан, совершенно неповинных в идейном бесплодии многочисленных "кандидатов в доктора". Когда наука живет синдромами и страхами, общество становится беззащитным.

До сих пор, к сожалению, политические эмоции сплошь и рядом заменяют нам трезвый анализ ситуации. Результат такого женского мироощущения сегодня уже не требует комментариев. Выход один: всем нам надо, наконец, научиться слушать и слышать друг друга. Тем паче, что сегодня в России политика - больше, чем просто политика, ибо решается не только и не столько вопрос о том, сумеет ли имярек занять то или иное высокое кресло, а судьба огромной страны с тысячелетней историей.

Сегодня ответственная политология - это обязательно историософия. Наука о "выборных технологиях" не в состоянии рассказать нам о целях национального развития. Задачки-трехходовки на тему о том, как сохранить "баланс сил" в раздираемом противоречиями президентском окружении, можно со спокойной совестью оставить для господ Сатаровых. Результат, думаю, в любом случае будет точно соответствовать знаменитой крыловской басне: "А вы, друзья, как ни садитесь..."

Одними кадровыми перетасовками уже ничего решить невозможно. Современное положение России настоятельно требует более глубокого и беспристрастного осмысления исторических и философских проблем. Я убежден, что без ответа на целый ряд серьезнейших вопросов мы не сумеем преодолеть нынешний кризис. Я также уверен, что ответы на эти "проклятые" вопросы мы можем получить только в результате совместного труда. В результате глубокого осмысления отечественной истории и всестороннего анализа современного положения дел.

Для профессиональной оценки ситуации и прогнозирования возможных сценариев развития страны необходима дееспособная методологическая база, опирающаяся на наш многовековой опыт, а не на личные пристрастия ангажированных публицистов. От того, сумеем ли мы подняться над своими симпатиями и идеологическими предрассудками, зависит сегодня слишком много...

Диагноз.

ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ со страной на протяжении последнего десятилетия, не оставляет, к сожалению, никаких сомнений - на наших глазах совершается прогрессирующий распад целостности России как субъекта мировой истории и культуры. Катастрофы подобного рода известны с давних времен. Все великие цивилизации, покинувшие мировую арену - будь то языческий Рим или христианская Византия, - прошли через этот губительный процесс.

Иногда он растягивался на века, где-то обретал черты стремительной катастрофы, но всегда и везде содержание его было одним и тем же. Под влиянием внутренних распрей и внешнего давления распадалось государственно-территориальное, культурное и нравственно-религиозное единство, позволявшее обществу сохранять историческую преемственность, политическую стабильность, осмысленность личного, семейного и государственного бытия.

Не миновала такая участь и Россию. Впрочем, "загадочная русская душа" и здесь умудрилась сохранить свою особость. Российская цивилизация является, пожалуй единственной, неоднократно переболевшей этой страшной смертельной болезнью. Каждый раз при этом умирая, она, тем не менее, чудесным образом находила в себе силы возродиться.

Будь то смута начала семнадцатого века или революционная буря начала двадцатого - страшный коллапс России становился лишь прелюдией к ее новому державному и духовному взлету. Стоит ли говорить, сколь драгоценным в нынешних условиях может оказаться наш уникальный исторический опыт?

Даже сама болезнь получила у нас свое, выразительное русское имя - Смута. Любопытно, что уже во времена Московской Руси летописцы употребляли это понятие не в его бытовом, обычном значении, а как характеристику национально-государственной катастрофы, своего рода синоним "малого Апокалипсиса". Впрочем, катастрофичность нашей истории стала притчей во языцах еще с легкой руки Бердяева. Однако ни он, ни кто-нибудь другой не взяли на себя труда подробно рассмотреть технологию смут с точки зрения практической политики. Между тем сегодня, на мой взгляд, такое рассмотрение становится на редкость актуальным.

Как и всякий другой общественно-политический процесс, русская смута имеет свои закономерности. Понять их - значит получить шанс на преодоление наших нынешних бед. При этом чрезвычайно важно не отрываться от реальности, не вдаваться в пустое и бессмысленное теоретизирование, при котором, как сказал один политолог, "призраки науки оперируют призраками явлений, дают призраки знаний и указывают на призраки путей". Не дай нам Бог запутаться в этом призрачном лабиринте!..

А для того, чтобы избежать такой путаницы, грозящей нам еще большим усилением российского хаоса, необходимо по возможности ясно ответить на три главных вопроса.

Во-первых: что есть Россия? При всей кажущейся очевидности ответ на этот вопрос далеко не так как прост. Не сформулировав его, бессмысленно надеяться на конструктивную совместную работу: каждый будет тащить в свою сторону. И действительно: вот уже который год все политики только и делают, что "спасают Россию", а ей, бедной, становится все хуже и хуже. Это, впрочем, неудивительно. Даже если поверить в абсолютную искренность современных Мининых и Пожарских, каждый из них рвется спасать "свою" Россию. Причем все эти России зачастую совершенно непохожи друг на друга. В результате "призраки явлений дают призраки путей", а кризис углубляется и хаос нарастает...

Во-вторых: что такое русская смута? Сказанного выше о "распаде целостности" совершенно недостаточно для того, чтобы делать какие-либо практические выводы. Необходимо детальное описание механизмов смуты, ее движущих сил и конкретных форм проявления.

И, наконец: каковы исторически опробованные, доказавшие свою эффективность приемы и методы борьбы со смутой?

Отвлеченные рассуждения о том, "что делать?" и "кто виноват?" - которых мы уже в избытке наслушались в последние годы, - доказали свою практическую бесполезность. Опора на наш исторический опыт, с поправкой, конечно, на современные условия, - вот, пожалуй, единственный оставшийся нам шанс выбраться из тисков углубляющегося кризиса...

Я не уверен, что мы сумеем быстро и безошибочно ответить на эти вопросы. Более того, убежден, что одному человеку это не под силу. И тем не менее, надо начинать.


Что есть Россия?

СНАЧАЛА БЫЛО СЛОВО. Эта древняя библейская истина сегодня столь же актуальна, как много веков назад. Действительно, понять явление невозможно, если предварительно не согласованы определения основных понятий. Особенно это важно в сфере гуманитарной.

Среди тех понятий, недвусмысленное определение которых необходимо для преодоления нынешнего кризиса, важнейшим, безусловно, является понятие "Россия". Исторически сложилось так, что оно несет на себе огромную смысловую, эмоциональную, политическую, национальную и религиозную нагрузку. В нынешнем хаосе многие выбирают себе из этого многообразия только то, что им нравится, бесцеремонно игнорируя все остальное.

"Россия - это просто историческое недоразумение", - торжественно провозглашают отечественные поклонники Бжезинского, радикальные либералы и западники. Они потому и поддерживали радикальные реформы, что таким образом надеялись "сломать русский архетип" и "расчистить почву" для дальнейшего социального экспериментирования. "Вот сделаем у себя, как в Америке, тогда и будет на Руси всем жить хорошо". И невдомек им, что серьезные американцы сегодня сами боятся радикальных изменений в России, хорошо отличая науку от русофобских синдромов таких политиков, как Бжезинский. Гораздо больший интерес в США проявляют к футурологической модели профессора Хантингтона, предсказывающего, что XXI столетие станет эпохой соперничества самобытных цивилизаций...

"Нет, Россия - это страна победившего пролетариата, и только бескомпромиссный возврат к практике классовой борьбы и пролетарского интернационализма спасет гибнущую страну", - твердят, в свою очередь, те, кто даже из распада СССР и гибели КПСС не сделал никаких выводов.

А вот, например, не в меру экзальтированные ревнители "чистоты русской крови" и вовсе в дискуссии не вступают, а знай себе маршируют под барабан да вскидывают руку в оскорбительном приветствии. Они, наверно, искренне считают, что именно таким путем им удастся совершить "консервативную революцию" и вдохнуть в страну, победившую фашизм, "солнечный арийский дух языческого империализма"...

Мне кажется вполне очевидным, что все эти радикальные взгляды исходят из заведомо ложного понимания России. Пользуясь остроумным определением Ивана Солоневича, известного русского публициста, можно сказать, что их приверженцы "страдают хроническим расстройством умственной деятельности, возникшим в результате векового питания плохо переваренными цитатами". А между тем реальная жизнь гораздо сложнее любого учебника...

Однако одними обличениями сыт не будешь. Итак: что же все-таки представляет из себя реальная, невыдуманная Россия?

Мне уже приходилось писать, что с точки зрения исторической Россия является не государством, а цивилизацией, принимавшей в различные эпохи разные государственные формы, существовавшей в разных границах, с разным общественно-политическим устройством, но всегда остававшейся неистребимо самобытной и внутренне, духовно самодостаточной.

Сегодня понятие "самобытность" уверенно перешло в лексику политической полемики. Его публичное употребление тут же влечет за собой обвинения в "реакционности", "империализме" и "шовинизме". Хотя, если попытаться вникнуть в проблему непредвзято, для этого нет никаких оснований. Самобытность есть всего лишь изначальная характеристика любой цивилизации, столь же свойственная России, как и Западу, и другим цивилизациям современного мира. Даже в современной "космополитической" Европе нет ни одного не самобытного, не национального государства.

С точки зрения культуры Россия есть носитель самостоятельного "культурно-исторического типа", являющегося наряду с романо-германской, античной (греко-римской) или византийской культурами цельной системой этических, эстетических, нравственных и религиозных воззрений на мироздание.

Можно, конечно, до хрипоты спорить о том, насколько велико взаимное влияние русской и западной культур, можно критиковать те или иные стереотипы личного поведения, но не подлежит сомнению сам факт наличия целостной и всесторонне развитой русской культурной традиции, на протяжении многих веков являвшейся основой российской цивилизации.

Фундаментальными ценностями такой традиции являются соборность (коллективизм), державность (государственная самодостаточность) и стремление к воплощению высших "небесных" идеалов справедливости и братства в земной действительности. Нравится это кому-то или нет, но такова реальность, и пропагандистские клише о "русском бескультурье" тут ничего изменить не смогут. При том вполне очевидно, что навязываемая сегодня обществу электронными СМИ пошлая псевдокультура рекламных роликов ("Не дай себе засохнуть!") и видеоклипов ("А я девочек люблю!") к этой традиции никакого отношения не имеет. Кстати, во всем мире, и прежде всего в Западной Европе, правительства ведут борьбу с рекламой "вседозволенности", с попыткой надругаться над святынями жизни... Но по непонятным причинам наши "западники" к своей собственной стране не хотят применять европейские стандарты: наверное, своего не жалко.

С точки зрения геополитической Россия является важнейшим элементом сохранения глобального баланса сил, своего рода "предохранителем", удерживающим мировые державы от нарушения стратегического равновесия "больших пространств", от силовых попыток создания "однополюсного" мира, от гибельного всесмесительства политических систем, культур, религиозных учений.

Геополитическая роль России - это роль хранителя уникального многоцветия сообщества народов и государств. Не что иное, как геополитические особенности российской цивилизации предопределили тот факт, что Россия из века в век оказывалась главным препятствием на пути всех без исключения попыток завоевания мирового господства. От Батыя и Тамерлана до Наполеона и Гитлера - все претенденты на глобальную власть неизбежно спотыкались именно об нее.

Кстати, сегодня на мировое господство откровенно претендуют Соединенные Штаты. Официально провозглашенная в США доктрина "стратегии превосходства" имеет своей главной целью достижение "глобального лидерства" "превосходящей американской силы" (Predominant American Power) и фактически не подвергалась пересмотру с момента ее провозглашения в знаменитом меморандуме Совета национальной безопасности № 68 в 1950 году. При том весьма симптоматично, что почти одновременно с этим, выступая 17 февраля 1950 года в сенате, отпрыск одной из богатейших банкирских семей Америки Джеймс Пол Уорбург недвусмысленно заявил: "Хотите вы или нет, но у нас будет мировое правительство. Единственный вопрос заключается в том, произойдет ли это путем консенсуса или путем насилия". Нравится такая постановка вопроса нынешним российским "западникам" или нет, но, как говорится, из песни слова не выкинешь...

Именно поэтому существование сильной, единой России доныне рассматривается современными теоретиками мондиализма как серьезнейшая угроза осуществлению их глобальных планов. Именно поэтому Бжезинский говорит о том, что Россия - "лишняя страна", а Киссинджер утверждает, что предпочел бы хаос и гражданскую войну восстановлению сильного и централизованного российского государства.

С точки зрения национальной Россия как цивилизация есть результат исторической деятельности русского народа, и ничего обидного в этом очевидном факте нет ни для еврея, ни для якута, ни для черкеса. Более того, именно жизненная сила "русской идеи" являлась основой благополучия всех иных народов, связавших свою историческую судьбу с Россией.

Тот же Солоневич в свое время совершенно справедливо заметил, что, в отличие от многочисленных европейских национализмов, "русская национальная идея всегда перерастала национальные рамки и становилась сверхнациональной идеей, так же, как русская государственность всегда была сверхнациональной государственностью, при том, однако, условии, что именно русская идея государственности, нации и культуры являлась определяющей идеей всего национально-государственного строительства России... При этом все втянутые в орбиту такого строительства нации, народы и племена, чувствовали себя так же, как и русский человек. Если было удобно - было удобно всем, если было неудобно - то тоже всем".

Нынешняя чеченская трагедия, кстати, есть прямой результат долговременного нарушения этого мудрого принципа в погоне за миражами полной независимости и суверенитета. Не следует забывать, что чеченская трагедия была спровоцирована политиками, которые пришли к власти именно благодаря "параду суверенитетов".

С точки зрения территориальной историческая Россия, конечно, не тождественна нынешнему кровоточащему обрубку "Российской Федерации". Наше современное государство есть всего лишь самый крупный обломок, уцелевший после катастрофы 1991 года. Хотя надо сказать прямо, что и границы Российской Империи, скажем, начала XX века, включающие в себя Финляндию и Польшу, Люйшунь (Порт-Артур) и Далянь, не могут считаться границами собственно России.

Само собой разумеется, эти границы с течением времени постоянно менялись. В мире вообще не существует цивилизаций с неподвижными, точно очерченными границами. Однако сегодня такая неопределенность таит в себе реальную угрозу конфликтов, которые могут спровоцировать новый виток смуты. Если мировое сообщество взяло за основу принцип целостности, опирающийся на внутренние административные границы бывшего СССР, то тогда во всех случаях, включая вопрос о Чечне, этим принципам надо следовать. Здесь двойные стандарты недопустимы.

Технологии смуты.

"РОССИЯ НЕ ЕСТЬ СЛУЧАЙНОЕ нагромождение территорий и племен, - пытался объяснить Западу Иван Ильин, - и не искусственно слаженный "механизм" "областей", но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся ОРГАНИЗМ, не подлежащий произвольному расчленению (выделено Ильиным - Г.3.). Этот организм есть географическое единство, части которого связаны хозяйственным взаимопитанием; этот организм есть духовное, языковое и культурное единство, исторически связавшее русский народ с его национально-младшими братьями духовным взаимопитанием; он есть государственное и стратегическое единство, доказавшее миру свою волю и свою способность к самообороне; он есть сущий оплот европейски-азиатского, а потому и вселенского мира и равновесия".

Отталкиваясь от такого определения, суть нашей смуты можно исчерпывающе выразить всего в пяти словах; разделение, противопоставление, конфликт, раскол и - распад. Именно таковы последовательные этапы разрушения той духовной и организационной целостности, которая является необходимым условием жизнеспособности любой цивилизации, любого государства.

Однако в разных областях общественной жизни этот процесс протекает по-разному, имея различный "инкубационный период" и нанося национально-государственному организму различные по характеру и тяжести повреждения. Все это прекрасно видно на примере печальной российской действительности последних десяти лет.

ТАК, В ОБЛАСТИ географическо-территориальной процесс разрушения целостности России прошел за это время несколько последовательных стадий.

Питательная среда для него была изначально создана еще в СССР, благодаря необдуманно провозглашенному "праву наций на самоопределение вплоть до отделения". Во второй половине 80-х годов противопоставление "всевластного" центра и "ущемленных" союзных республик, постоянно подогревавшееся из самой Москвы в ходе внутриполитической борьбы в Кремле, быстро переросло в конфликт.

Готовившийся под давлением республиканских лидеров новый Союзный договор должен был лишь юридически оформить состоявшийся раскол. Создание ГКЧП явилось последней отчаянной попыткой предотвратить катастрофу. Ее неудача предопределила обвальный распад территориальной целостности Союза.

В результате этого катаклизма историческая Россия потеряла огромные, стратегически важные территории и лишилась десятков миллионов своих соотечественников. Но это, похоже, ничему не научило новую российскую власть. Территориальное устройство Российской Федерации с ее 89 субъектами сегодня опять угрожающе нестабильно. Мало того, что в одном государстве действует добрых полтора десятка президентов. Мало того, что в законодательстве, где должен быть прописан механизм контроля выборных губернаторов с точки зрения соблюдения общенациональных интересов, зияет огромная дыра. Хуже другое. Бесконечная грызня столичных политических кланов и вопиющее отсутствие единой государственной воли у федерального Центра в сочетании с обостряющимся социально экономическим кризисом грозит Российской Федерации повторением печальной судьбы Союза ССР.

Не будем обманывать себя: Чечня - лишь первая ласточка на этом страшном пути. Достаточно одного взгляда на политическую, экономическую и этническую карту Кавказа, чтобы понять, какого масштаба проблему мы себе создадим, если позволим самопровозглашенной "Ичкерии" инициировать процесс "силового" разрушения территориальной целостности России.

Это станет еще более очевидным, если вспомнить, что уже два года назад, во время визита в Киев, турецкий президент Сулейман Демирель официально выразил свою озабоченность "российской угрозой на Черном море". А начальник Генерального штаба турецких вооруженных сил генерал Доган Дюреш, в интервью газете "Сабах", с армейской прямотой заявил: "Россия стала очень серьезной угрозой для Турции. Ровно год назад я осознал эту экспансионистскую политику России. В настоящее время существует Россия, действующая с амбициями еще царского режима. Она претендует на 30 миллионов русских, оставшихся за пределами ее границ. Россия ведет игру с Грузией, Крымом, Украиной, Азербайджаном. На нашей границе с Арменией находятся российские дивизии. Мы переживаем тяжелые дни..."

Разве после таких заявлений не ясно, какие дни придется переживать нам, если мы не сумеем сохранить целостность Российского государства? При этом нелишне иметь в виду, что территориальные претензии к России имеют Япония (сперва Курилы, а там и до претензий на Сахалин недалеко), Китай (нынешний пограничный договор ничего не гарантирует, при дальнейшем ослаблении России вопрос может снова оказаться открытым), страны Балтии (сами они слишком слабы, чтобы эти претензии реализовать, но, случись что, "заграница им поможет")...

А Калининградская область, которая, с точки зрения немцев, при ближайшем рассмотрении является не чем иным, как Восточной Пруссией? А Карельский перешеек, при желании легко превращающийся в "незаконно отторгнутую у Финляндии территорию"? А десятки других, потенциально конфликтных территорий, в течение десятивековой истории России переходивших из рук в руки и потому представляющих неограниченные возможности для оспаривания их современного статуса?..

Чем это грозит? Извольте: "Территория России закипит бесконечными распрями, столкновениями и гражданскими войнами, которые будут постоянно перерастать в мировые столкновения. Это перерастание будет совершенно неотвратимым в силу одного того, что державы всего мира (европейские, азиатские и американские) будут вкладывать свои деньги, свои торговые интересы и свои стратегические расчеты в нововозникшие малые государства; они будут соперничать друг с другом, добиваться преобладания и "опорных пунктов". Мало того - выступят империалистические соседи, которые будут покушаться на прямое или скрытое аннексирование неустроенных и незащищенных новообразований... Россия превратится в гигантские Балканы, в вечный источник войн, в великий рассадник смут. Она станет мировым бродилом, в которое будут вливаться социальные и моральные отбросы всех стран, все уголовные, политические и конфессиональные авантюристы Вселенной. Расчлененная Россия станет неизлечимою язвою мира..."

Эти строки написаны Ильиным еще в 1948 году, когда о распаде России-СССР никто всерьез и помыслить не мог. Когда радовались и праздновали Великую Победу над фашистским рейхом. Зато сегодня мы имеем полную возможность оценить проницательность и пророческий дар великого русского мыслителя...

В ОБЛАСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ главной угрозой целостности России представляется отсутствие эффективного демократического соборного механизма, позволяющего учитывать интересы всех российских граждан, независимо от того, как их классифицировать по политическим взглядам, национальной, конфессиональной или профессиональной принадлежности. В старину на Руси функцию такого согласования выполняли Земские соборы, наиболее активно действовавшие именно в периоды стратегической нестабильности и постепенно сворачивавшие свою деятельность по мере улучшения обстановки.

Именно Земский Собор 1613 года положил конец страшной Смуте, долгие годы терзавшей Московское государство и едва не закончившейся окончательной гибелью России. Именно неспособность имперской бюрократии возродить древнюю соборную традицию - а такие попытки неоднократно предпринимались в ХVIII-ХIХ веках - привела к революционному взрыву 1917-го года. И именно стремление, возможно, даже неосознанное, восстановить механизмы соборной общественной саморегуляции двигало руководителями СССР, когда они провозглашали партийные съезды "высшим руководящим органом", а после отказа от однопартийной системы пытались придать аналогичные функции съездам народных депутатов.

История показала, что эти опыты были конструктивными. Их трагический обрыв в октябре 1993 года свидетельствует не о бесплодности самой соборной идеи, а лишь о том, что исполнительная власть изначально была настроена не на то, чтобы выражать волю народного большинства, а на то, чтобы любыми путями навязать ему свою собственную волю. Это, впрочем, ни в коем случае не исключает вывода о несовершенстве механизмов формирования современного народного представительства и о необходимости его улучшения.

Увы, разброс политических устремлений, накал идеологических антагонизмов и социальная напряженность в современной России достигли такого уровня, что это грозит нашему обществу разрушительными междоусобными конфликтами. Я уже не говорю о том, что крушение единого правового пространства создает для этого все предпосылки. И дело здесь не только в Чечне, на территории которой российское законодательство отменено явочным порядком. Дело в том, что конституции даже вполне "благополучных" субъектов Федерации, например, таких, как Татарстан или Тува, содержат положения, прямо противоречащие Конституции России.

Так, статья 1 конституции Тувы закрепляет за ней право свободного выхода из состава РФ, а один из пунктов статьи 62 предоставляет ей право решать - не больше и не меньше - вопросы войны и мира! Невольно напрашивается вопрос: с кем и зачем собирается воевать Тува? А в 61 статье татарстанской конституции и вовсе записано, что "Республика Татарстан - суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией..." Так какие же еще свидетельства нужны, чтобы мы поняли: правовая база развала России уже практически создана. Дело за малым - ослабить федеральный Центр.

А в этом самом Центре московские политики грызут друг друга почем зря, апеллируя в поисках поддержки к тем же "суверенным" субъектам Федерации. Неужели надо объяснять, к чему все это может привести? У нас уже дом занимается с четырех углов, а мы все еще имущество на кухне поделить не можем!

В таких условиях политическое искусство государственных руководителей (в данном случае под политикой я понимаю не искусство борьбы за власть, а способность управлять) заключается в том, чтобы уметь вовремя предвидеть появление новых разломов и предотвращать развитие разрушительных конфликтов по схеме "от разделения к распаду". Предотвращать, поднявшись ради этого над сиюминутными политическими дрязгами и личными амбициями!

В ОБЛАСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ процесс распада целостности России проявляется, пожалуй, наиболее ощутимо. От единого мощного народнохозяйственного комплекса, созданного в XX столетии напряженным трудом нескольких поколений вопреки всем катаклизмам, войнам и репрессиям, потрясавшим страну, не осталось почти ничего. При этом лозунг "врастания в мировую экономику", осуществляемый отдельными энтузиастами в Кремле, разрушает самостоятельность России, создает благоприятнейшие условия для хозяйственной переориентации российских регионов на зарубежные центры "экономического притяжения".

За примерами далеко ходить не надо. Поезжайте во Владивосток - и вы с трудом там найдете легковую машину отечественного производства. Непомерные тарифы на железнодорожные перевозки практически отсекли Дальний Восток от промышленных центров России, создав все предпосылки для иностранной экспансии в регионе. А стоит заговорить об этом вслух - тут же сыпятся обвинения в "ксенофобии" и "изоляционизме"...

Помимо этого некомпетентные "реформы", а точнее говоря - развал единой экономической системы страны привели к резкому падению объемов производства, к росту безработицы, к чудовищно несправедливому перераспределению собственности и, как следствие, - к вопиющему социальному неравенству. Раскол российского общества на две неравные части: богатых (3-5 процентов населения) и бедных (70-80 процентов) - практически не оставил места для так называемого "среднего класса", являющегося оплотом социальной стабильности в развитых странах. Между тем социологам хорошо известно, что подобные искажения в распределении материальных благ чреваты жесточайшими конфликтами, способными ввергнуть в полный хаос нашу хлипкую государственность...

В ОБЛАСТИ ВОЕННОЙ распад единой оборонительной системы страны приведет к тому, что ключевые решения о ее судьбе будут приниматься не в Москве, а за рубежом. Не стоит обольщаться - в современном мире военная сила является одним из главных компонентов политики. Миротворческая риторика служит, как правило, лишь пропагандистским прикрытием "силовых" мер, без которых достижение поставленных целей зачастую не представляется возможным. Война в Персидском заливе, НАТОвские бомбардировки сербов, конфликты на территории СНГ и наша Чечня свидетельствуют об этом вполне определенно.

Между тем оборонный комплекс Советского Союза, обеспечивавший "силовое" основание его государственной целостности и политической стабильности, фактически прекратил свое существование, распавшись на отдельные недееспособные фрагменты. Разрушена единая система ПВО страны, на грани паралича система комплектования Вооруженных Сил личным составом и военно-промышленный комплекс. Сегодня уже совершенно ясно: современное российское государство лишилось целостной системы военного обеспечения своей национальной безопасности. Мы просто "донашиваем" остатки, доставшиеся Российской Федерации от Советской Армии, и сейчас, наверное, никто не возьмется предсказать, что будет, когда этот последний резерв будет исчерпан.

Чтобы осознать всю серьезность положения, достаточно привести несколько фактов. Так, уже к 2000 году вертолетный парк сухопутных войск РФ потеряет одну треть машин из-за выработки ресурса. И это при том, что выпуск военных вертолетов только за четыре года (1990-1994) сократился более чем в 13 раз: со 173 до 13 машин. С самолетами дело обстоит еще хуже. Их производство за то же время сократилось в 36 раз - с 433 до 12 единиц! Естественно, что даже просто сохранить мощности военного авиастроения, я уж не говорю о развитии, в таких условиях просто невозможно.

Сколько красивых слов было сказано в правительстве о необходимости первоочередной поддержки наукоемких производств! Но реальность далека от обещаний. Производство электронной техники для вооружений, например, находится просто на грани остановки. Ее выпуск в 1992-1994 годах сократился более чем в 10 раз. Причем самое тяжелое положение сложилось с производством аппаратуры для ракетно-космического комплекса. Приостановлен выпуск более чем 300 типов интегральных схем, в том числе для перспективных комплексов морского базирования "Барк", наземных ракетных комплексов "Протон", "Союз", "Зенит"...

Что касается российского флота, то специалисты вообще прогнозируют его медленную, но неотвратимую гибель. Из-за недостатка ассигнований из 548 кораблей, находившихся в боевом составе ВМФ в 1992 году, к 2000 году останется 300, а к 2010-му - всего 191 корабль.

Уже сегодня военный потенциал НАТО превышает возможности российских Вооруженных Сил в 5-7 раз. И при этом потребности Минобороны в финансах для выплаты людям зарплаты удовлетворены в июле сего года на 4,4 процента, а в августе по этой статье не получено вообще ничего! И ныне положение просто кричащее.

Надо ли говорить, к чему все это может привести? При таком безответственном отношении к человеку в погонах армия помимо собственной воли может превратиться из гаранта стабильности, которым она должна быть, в источник общественно-политической дестабилизации. А если в таком положении она вдобавок окажется втянута в бесконечные междоусобные "разборки" кремлевских начальников (благо, пример 1993 года у всех на виду), то результат будет просто катастрофическим...

ПОДВЕСТИ ИТОГ сказанному лучше всего словами митрополита Петербургского Иоанна. "Смута есть прискорбное помрачение русского самосознания, своего рода "социальная шизофрения", расслаивающая единую историческую личность народа, раскалывающая его единое мировоззрение множеством хаотических, страстных увлечений -несостоятельных, ложных и пагубных.... Это судорожный обрыв преемственности многовековой традиции, питающей народную жизнь бесценными соками совокупного опыта многих поколений; разрушение целостности эстетического, художественного восприятия мира, болезненный исход в беспочвенный и бездушный модернизм.... Смута представляется потерей естественного иммунитета против всесмесительных космополитических воздействий извне и внутренних болезнетворных тенденций распада..., утерей державной крепости и независимости от внешних корыстных влияний иных стран..."

Перечислять стратегические параметры целостности России, находящиеся на грани распада, можно еще долго. Можно многое сказать о разрушении единого информационного поля страны, о крушении общенациональных нравственных основ, о русофобии и "окраинных" национализмах, провоцирующих острые межнациональные конфликты, о духовной агрессии против традиционных российских конфессий.

Рассмотреть все эти вопросы в рамках одной статьи, конечно, невозможно. Надеюсь, однако, что приведенных выше фактов и так достаточно для того, чтобы наглядно подтвердить весь трагизм нашего современного положения.

Впрочем, не стоит отчаиваться - осознание суровых реальностей уже само по себе есть первый шаг на пути выздоровления. Вторым же должна стать разработка конкретных предложений, позволяющих остановить развитие смуты.

Логика кошмара.

ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ такие разработки смогли принести хоть какую-то практическую пользу, надо ясно представлять себе, по каким законам, по какой внутренней логике происходит развитие нынешнего кризиса. Исторические исследования показывают, что эта логика - общая для русских смут, которые в своем губительном развитии проходят несколько закономерных и вполне предсказуемых этапов.

С известной долей условности вехи этого разрушительного пути можно обозначить так: "Царь - Самозванец - Семибоярщина - Хаос - Народное ополчение - ?" Вопрос в конце этой цепочки означает, что окончательный результат процесса, увы, - непредсказуем. В 1613 году Смута закончилась Земским Собором и воцарением новой династии, в 1922-м - победой "красных" в гражданской войне и созданием СССР, сейчас... Сейчас, наверно, предсказать ее исход не возьмется никто.

При этом общим фоном для всех сценариев государственного распада является объективно существующая необходимость в широких реформах. Старые общественно-политические механизмы пробуксовывают, и вполне закономерно встает вопрос о необходимости их модернизации. Однако существующая власть оказывается неспособной адекватно ответить на вызовы времени. Ее неуклюжие, непрофессиональные попытки модернизации подрывают политическую стабильность и освобождают в обществе дремлющие силы, контролировать которые власть оказывается не в состоянии...

НАЧАЛЬНЫЙ, "ЦАРСКИЙ" этап смуты характерен, с одной стороны, наличием законной, легитимной, преемственной Верховной власти, а с другой - процессами ее внутреннего разложения и ослабления, подтачивающими саму основу общественного порядка и политической стабильности. Наверху, "у трона", появляются соперничающие "боярские" группировки, приобретающие все большее влияние на развитие ситуации.

Для первой русской смуты 1600-1613 годов это - этап правления Бориса Годунова, воссевшего на "громоносный" престол российских государей совершенно законно и в полном соответствии с тогдашними юридическими процедурами. Но несмотря на стопроцентную легитимность своих властных полномочий, Борис не сумел удержать политическую систему Московского царства в необходимом равновесии. Знатнейшие боярские роды: Шуйские, Бельские, Романовы и другие, - начали постепенно выходить из-под контроля центрального правительства. Мечтая о захвате власти, они тем не менее не могли пока осуществить задуманное. У них отсутствовал лидер, чья легитимность могла бы быть сопоставима с легитимностью Годунова.

В ходе накопления предпосылок для революции в начале XX века "царский" период занимает двенадцать лет - с момента знаменитого Манифеста 1905 года и до отречения императора Николая II в марте 1917-го. Ситуация та же: оспаривать законность верховной власти невозможно, однако сама она уже не имеет той крепости и силы воли, которые необходимы для управления страной. Царь медлит, сомневается, идет на уступки представителям элитарных политических группировок, требующих расширения своего участия в государственных делах. Время уходит, ситуация обостряется, а выхода не видно...

В развитии нашего современного кризиса его "царский" период соответствует правлению Горбачева. "Властитель слабый и лукавый", говоря словами Пушкина, он оказался совершенно неспособен к решению тех масштабных проблем, которые накопились в Советском Союзе. Имея все необходимые полномочия, всевластный генсек ни разу не решился воспользоваться ими на деле. Пытаясь сохранить личную власть путем бесконечного лавирования между различными группировками в ЦК и региональными элитами, Горбачев лишь растравил их властные аппетиты, собственными руками "запустив" механизм развала страны.

ИТАК, "ПРОЦЕСС ПОШЕЛ". Законная власть оказывается неспособной удержать в руках бразды правления Россией. И тогда неизбежно появляется самозванец. Пользуясь неким псевдолегитимным прикрытием (в этом вся суть самозванства), он собирает вокруг себя властолюбивых "бояр", и совместными усилиями они устраняют законного властителя самым бесцеремонным образом. Их лозунг прост и циничен: "сильный - всегда прав!"

На первых порах яростное стремление к обогащению и воля к власти, отличающие самозванца и его "команду" от прежних анемичных и безвольных руководителей, позволяют им удерживаться на гребне смуты, хотя "право сильного", проникая все глубже в народную толщу, разрушает последние соборные скрепы единой государственности и народной нравственности. На окраинах начинают разгораться междоусобные войны. В поисках опоры самозванец пытается уравновесить в своем окружении враждующие "боярские" кланы, раздавая то тем, то этим дополнительные привилегии и материальные блага. Активно ищет опоры за Рубежом. Но контролировать ситуацию ему становится все сложнее и сложнее.

В начале XVII века этот период Смуты прочно связан с именем Лжедмитрия, в начале XX - с Керенским, а в ходе развития современного российского кризиса, конечно, - с Борисом Ельциным. Будучи избранным президентом России (точнее - РСФСР в составе Советского Союза) и обретя, таким образом, определенную легитимную основу, Ельцин в дальнейшем использовал полученные полномочия совершенно произвольно, буквально взломав, как и положено узурпатору, все существовавшие законы и правовые нормы.

Вырвав с помощью "демократов" власть у безвольной партноменклатуры ценой развала советского государства, он неизбежно оказался в ситуации, когда удерживать эту власть дальше мог только путем раздачи своим "боярам" все новых порций "суверенитета" и экономических льгот. Ведь они именно для этого привели его к власти, и при всей показной "крутизне" Ельцин прекрасно понимает реальную степень своей зависимости от них.

Теперь, правда, какая-то часть новой номенклатуры, удовлетворенно переваривая его дары последних лет, заявляет о том, что после того, как развал СССР обеспечил ей невиданный взлет, она не прочь приступить к новому "собиранию земель". Но на деле это означает лишь то, что, беспокоясь за свое социальное и имущественное положение, "новоделы" теперь остро нуждаются в возврате политической стабильности, которая позволила бы им закрепить свой высокий статус.

Напрасная надежда, господа! Вы сами раскрутили маховик той страшной машины, которая отныне уже самостоятельно воспроизводит кризисную ситуацию, блокируя все попытки остановить надвигающийся хаос. Имя этой машины - презрение к закону. Вы сами на протяжении последнего десятилетия развращали народ беспардонной ложью и примерами своего откровенного цинизма. Культивировали силовой политический стиль, при котором высшей ценностью считалась "целесообразность", а достижение цели оправдывало любые средства. Вы навязали обществу "игру без правил". Теперь, уверяю вас, в таком же стиле будут действовать новые политические игроки, уже подпирающие вас снизу. А ведь со временем их будет становиться все больше и больше. Воронка смуты, расширяясь, станет засасывать в себя все новые и новые социальные группы...

Знаменитый историк Василий Ключевский так охарактеризовал последовательный процесс втягивания в Смуту XVII века всех классов российского общества. "Смута началась аристократическими происками большого боярства, восставшего против неограниченной власти царей. Продолжали ее политические стремления столичного гвардейского дворянства, вооружившегося против олигархических замыслов первостатейной знати... За столичными дворянами поднялось рядовое провинциальное дворянство, пожелавшее быть властителем страны; оно увлекло за собой неслужилые земские классы, поднявшиеся против всякого государственного порядка, во имя личных льгот, т.е. во имя анархии. Каждому из этих моментов Смуты сопутствовало вмешательство казацких и польских шаек..., обрадовавшихся легкости грабежа в замутившейся стране".

Я думаю, что взгляд внимательного наблюдателя сможет сегодня довольно легко идентифицировать всех этих "больших бояр", "столичных дворян", а также "польские и казацкие шайки" на политической сцене современной России. Вопрос заключается лишь в том, на каком этапе развития смуты мы сейчас находимся и можно ли ее на этом этапе остановить, не дожидаясь, пока самые темные страсти, таящиеся на дне народной души, толкнут массы на восстание "против всякого государственного порядка, во имя анархии".

В 1917 году ни царское правительство, ни Керенский сделать этого не сумели, и страна оказалась на пять лет ввергнута в кровавые ужасы братоубийства. Тогда, чтобы обуздать хаос и собрать распавшуюся державу, понадобилась военная победа большевиков и железная рука Сталина. А теперь?..

А ТЕПЕРЬ МЫ СТОИМ на пороге семибоярщины, которая, как свидетельствует русская история, всегда следует за правлением узурпатора. При этом даже не столь важно, сколько еще сумеет продержаться у власти сам Ельцин. Важно другое: все "постсоветские" годы в стране шел активный процесс ослабления центральной власти в пользу региональных и отраслевых элит, банковско-финансовых группировок и руководителей СМИ.

В результате сложилась парадоксальная ситуация. Присвоив себе огромный объем полномочий, на порядок превышающий полномочия прежних партийных вождей, Ельцин на деле не имеет почти никакой возможности конструктивно реализовать их. Последние пять лет наглядно демонстрируют, что незатихающая борьба придворных "боярских" группировок практически полностью блокирует выработку сколь-либо осмысленной и последовательной стратегии возрождения России.

А в тех редких случаях, когда президентские указы и постановления центрального правительства отражают не клановые интересы лоббистских группировок, а действительные нужды российского общества, нужды обычного, "простого" человека, их просто-напросто никто не выполняет. И несмотря на все грозные окрики Кремля, там до сих пор не смогли изобрести мало-мальски эффективный механизм контроля за исполнением собственных указов и распоряжений. И вряд ли в ближайшее время смогут: слишком многие влиятельные персоны потеряют возможность ловить рыбку в мутной воде, коль в стране будет наведен хотя бы элементарный порядок.

Если давать определения современному общественному строю в России, то более всего он похож не на капитализм и не на социализм, а на... бюрократический феодализм. Судите сами: все важнейшие государственные функции розданы "в кормление" тем или иным "феодалам". Они пользуются в этих своих "вотчинах", будь то какой-либо сектор экономики или информационного пространства, правом судить и рядить практически безо всякой оглядки на закон.

В результате, с точки зрения политической, российское общество оказалось отброшенным ко временам Иоанна IV, когда вопрос стоял - быть ли вообще централизованному российскому государству или боярские вожделения разорвут его на нежизнеспособные, зато "суверенные" куски?.. Кстати, если и не сам Ельцин, то некоторые его советники это прекрасно понимают. Не зря же ежегодное Послание президента Федеральному Собранию уже в 1994 году носило весьма показательное название "Об укреплении Российского Государства", а следующее, в 1995-м, называлось еще откровеннее - "О действенности государственной власти в России".

И что же? А ничего - в 1996 году подоспели выборы, для переизбрания потребовалась "боярская" помощь, и все разговоры об "укреплении государственности" сменились привычным сюсюканием о "демократии", "плюрализме" и "стабилизации"...

В результате мы вплотную подошли к тому моменту, когда национально-государственные интересы России могут быть окончательно принесены в жертву непомерным амбициям "ближних бояр", готовящихся вступить в смертельную схватку за передел власти прямо у изголовья дряхлеющего узурпатора. Как свидетельствует история, ни договориться между собой толком, ни удержать власть они, скорее всего, не сумеют. Соответственно, дальше последует сползание страны в полный хаос. Допустить этого в ядерной стране никак нельзя. Это будет означать преступление против всего человечества.

НЕ НАДО ПИТАТЬ ИЛЛЮЗИИ - "починка" механизмов российской государственности займет немало времени. Но начало этому процессу необходимо положить уже сейчас.

Первое, в чем нуждается страна - это в согласовании позиций основных политических сил (будь то коммунисты, национал-патриоты или радикальные демократы), социально-профессиональных групп (военных, шахтеров, энергетиков и т.д.) и регионов (сырьевых, аграрных, перерабатывающих) хотя бы по минимальному кругу важнейших стратегических проблем, без разрешения которых само существование России находится под угрозой.

Комплекс подобных проблем не раз обозначался народно-патриотическими силами безотносительно к выборам и вообще каким бы то ни было политическим кампаниям, ибо по большому счету они стоят выше всякой политики, хотя и требуют четких политических решений.

Сегодня перед российским обществом стоят следующие неотложные задачи.

1. Найти собственный российский путь развития - эволюционный путь социально ориентированных реформ, которые не раскалывают общество на горстку богатых и море бедняков и не ведут к гражданскому противостоянию.

2. Стимулировать развитие национального производства всех форм собственности. Защитить отечественного товаропроизводителя от зверских налогов, произвола чиновников, издевательств рэкетиров, диктата и недобросовестной конкуренции со стороны зарубежного капитала.

3. Обеспечить продовольственную безопасность страны, оказать всемерную помощь крестьянину, всем формам хозяйствования на земле, установить паритет цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию.

4. Остановить вымирание нации, разрушение человеческого потенциала. Принять срочные меры по повышению благосостояния людей, преодолению безработицы, своевременной выплате зарплаты, пенсий и пособий, восстановлению народного здравоохранения, образования и социального обеспечения.

5. Не допустить превращения России в криминальное общество, подрубить экономические корни преступности, коррупции, казнокрадства.

6. Покончить с национальной рознью и этническими войнами на территории России.

7. Реформировать армию, превратить ее в прочный и надежный инструмент защиты общенациональных интересов, исключить возможность использования ее против народа.

8. Вернуть России авторитет и уважение в мире, способствовать процессам интеграции на территории СССР.

9. Развивать и укреплять демократию, многопартийность, обеспечить защиту прав и свобод человека, учет интересов не только большинства, но и меньшинства населения.

Сегодня мы, россияне, стоим перед выбором: либо сумеем заставить политиков и государственных деятелей договориться о механизме согласования интересов с учетом реального влияния каждой силы, либо нас ждет "семибоярщина", неминуемый распад которой откроет двери самым невероятным и непредсказуемым сценариям российского будущего.

С данной точки зрения, глубочайшее несовершенство ныне действующей Конституции заключается в том, что в ней практически не предусмотрены механизмы подобного согласования интересов. Она закрепляет режим диктата исполнительной власти, а не согласования различных позиций. Общим правилом стало такое положение, когда не правительство действует в соответствии с законом, а закон подгоняется под вкусы правительства. Предварительная и окончательная цензура законодательства со стороны исполнительной власти низводит законы до уровня обычных внутриаппаратных должностных инструкций. Дефицит законности дополняется острейшим дефицитом конституционной ответственности всех ветвей власти за положение дел в стране.

Конституция не создает системы взаимодействия основных государственных и общественных институтов, что делает весь механизм управления крайне неэффективным. Вот почему ее более уместно называть не действующей, а бездействующей Конституцией. Либо она будет корректироваться, либо обречена на дальнейшее умирание.

Но вопрос о конституционных поправках очень сложен и требует взвешенного подхода как в силу большой трудоемкости их принятия, так и в силу того, что не всегда можно предвидеть их ближайшие и отдаленные последствия. В этом мы, надо надеяться, уже убедились с 1993 года, когда через подобие референдума было чохом протащено множество абсолютно не апробированных в российских условиях положений. Поэтому прежде, чем вносить в текст Конституции какие бы то ни было поправки, их можно и нужно практически проверить на конкретном опыте взаимодействия ветвей власти в порядке доброй воли. Конституция ни по букве, ни по духу этого не запрещает, да и не может этого запрещать.

Ничто не мешает высшим государственным институтам заключить своего рода "общественный договор" и добровольно принять на себя дополнительные обязательства по сотрудничеству, направленному на перераспределение полномочий между ветвями власти и усиление их взаимного демократического контроля и взаимной ответственности. Народно-патриотическая оппозиция подняла этот вопрос уже свыше двух лет тому назад, и сегодня нелишне еще раз напомнить о сути наших предложений. Они исходят из того, что для повышения дееспособности и эффективности государственной власти необходимо движение в следующих основных направлениях.

Это, во-первых, преодоление разобщенности палат Федерального Собрания, определение сферы их совместного ведения, охватывающей главным образом взаимоотношения законодателей с исполнительной властью.

Во-вторых, преодоление дуализма исполнительной власти - двойного подчинения министерств и ведомств главе государства и главе правительства. Полное оперативное подчинение их председателю правительства. И в этой связи - уточнение и существенное ограничение полномочий президентской администрации, изъятие из ее ведения всех исполнительных структур.

В-третьих, введение принципа ответственности правительства перед парламентом. Определение структуры и штатов правительства исключительно федеральным законодательством. Утверждение парламентом не только кандидатуры главы, но и всего персонального состава правительства, а также правительственной программы с четким указанием средств, целей, сроков реализации, порядка отчетности и мер ответственности за их невыполнение. Недопустимость вмешательства в оперативную работу правительства в рамках утвержденной программы.

И, наконец, в-четвертых, восстановление вертикали законодательных органов и распространение принципа ответственности исполнительной власти на все уровни государственного управления.

ОТДЕЛЬНО СЛЕДУЕТ СКАЗАТЬ о роли и статусе средств массовой информации в политической системе общества. Мы живем в такой период, когда выражения "четвертая власть" и "информационное оружие" утрачивают свой метафорический характер и приобретают буквальный смысл и значение. И они должны быть юридически признаны и законодательно закреплены.

В демократическом обществе никакая власть не может быть невыборной, несменяемой и бесконтрольной. Необходимо, так сказать, раскавычить понятие "четвертой власти" и юридически признать государственные электронные средства массовой информации самостоятельной ветвью власти - информационной - наряду с законодательной, исполнительной и судебной. В качестве первого шага исключить ведающие ими государственные органы из системы исполнительной власти, перейти к их формированию на паритетных началах парламентом, правительством и судебной властью с учетом мнения политических партий, профсоюзов, общественных организаций и т.д., обеспечить их финансирование на основании отдельной строки госбюджета. Разработать четкие нормы, гарантирующие доступ в эфир всех политических сил, действующих в рамках закона.

В любом обществе порядок производства, хранения и применения оружия любого рода или средств, могущих быть используемыми в таковом качестве, строго регламентируется законом. Поэтому необходимо внести в законодательство нормы, запрещающие использование СМИ в качестве орудия ведения информационно-психологической войны внутри страны. Установить юридическое определение информационно-психологической войны и предусмотреть строгие меры ответственности за ее ведение. Выступить с инициативой о внесении аналогичных норм в международное право.

И еще один вопрос, о котором хочется сказать особо. Он заслуживает отдельного крупного разговора. Любой политический и юридический договор не будет действенен, если в его основе не будет лежать компромисс социально-экономический.

В наших условиях социально-экономическая сторона дела заключается в том, чтобы остановить рост группового эгоизма - основного современного дестабилизирующего фактора, основного источника гражданской конфронтации.

Либо аппетиты ряда социальных группировок будут подвергнуты добровольному самоограничению, либо это произойдет в других, стихийных, может быть даже насильственных формах, гораздо более радикальных и не поддающихся управлению.

Ясно, что сие предложение не относится к рабочим, требующим выполнения элементарных норм трудового законодательства и законов функционирования экономики - своевременной и эквивалентной оплаты труда. Такие требования никак не могут быть подведены под понятие группового эгоизма и завышенных аппетитов. А вот отечественному капиталу, хотя бы из чувства самосохранения, предстоит совершить ряд неординарных шагов.

Большинство из них самоочевидны. Предпринимательский слой обязан принять активное участие в борьбе с бедностью и нищетой и подвергнуть себя определенному самообложению, пожертвовав частью нынешних удовольствий. Должно быть прекращено бегство капиталов за рубеж. Вместо этого должны начаться долгосрочные инвестиции в материальное производство под нормальный процент прибыли, хотя бы и уступающий проценту от спекулятивных операций.

На все это у теоретиков и практиков "чикагской школы" один ответ: подобные требования противоречат духу наживы, не соответствуют правилам сложившейся сегодня экономической игры, когда спекулировать и пускать деньги в рост неизмеримо выгоднее, чем что-либо производить.

И ничем, мол, кроме большей выгоды, никто не заставит капитал течь в другом направлении.

Но если это течение направлено в сторону национально-государственного краха, нужно найти в себе политическую волю, чтобы переломить порочные правила, коль скоро это необходимо для спасения страны.

И сделать это должны, в первую очередь, сами предприниматели, потребовав от власти перемены экономической политики, установления таких правил, которые будут стимулировать производство. Тем самым они докажут, что имеют долгосрочные интересы и правильно их понимают.

В противном случае капитал лишний раз подтвердит свою репутацию разрушительной, антигосударственной и антинациональной силы, не видящей перед собой ничего, кроме сиюминутной наживы. Тогда резко возрастут и его шансы разделить судьбу первой волны российского капитализма эпохи 1861-1917 годов...

Таков общий контур необходимых политических и социально-экономических мероприятий, завершением которого могло бы стать создание из представителей всех ветвей власти особого органа (назовите его Госсоветом или как-то иначе) для согласования интересов и координации усилий. Его формирование есть необходимое условие предотвращения распада политической системы. Альтернативой станет лишь безжалостная война "всех против всех". А она очень скоро ввергнет Россию в хаос, обуздать который сможет лишь беспощадная диктатура.

Этот орган не должен заниматься политической и экономической текучкой. Он должен стать генератором национального согласия по важнейшим вопросам государственной политики, без решения которых невозможно нормальное функционирование общественного организма, а для этого быть максимально компактным и облеченным достаточными полномочиями, чтобы проводить такие согласованные решения в жизнь.

В ближайшем будущем может истощиться даже знаменитое русское терпение. Люди, загнанные в угол нищетой, безработицей, невыплатой зарплат, пенсий и пособий, холодом и голодом, сменят формы протеста с пикетов и забастовок на другие, более радикальные. Сможет ли нынешняя государственная машина совладать с волной массового народного возмущения? Мне кажется, что элементарное здравомыслие подсказывает: не надо доводить дело до того, чтобы ответы на подобные вопросы давала, как говорится, "сама жизнь".

Если все же непомерные амбиции толкнут кого-либо из основных политических игроков на авантюристические попытки "революционного" изменения сложившегося баланса сил - то всем нам, без исключения, надо приготовится к еще более тяжелым временам. Но я верю, что у нас хватит ума, мужества и ответственности, чтобы избежать авантюрных попыток разрубить запутанный узел российских проблем одним махом. Дело ответственных политиков - осторожно, терпеливо и последовательно распутать его.

Сегодня главным политическим лозунгом момента для всех без исключения блоков, движений и партий, для всех без исключения правителей должна стать первая заповедь врача: НЕ НАВРЕДИ!

12. Чеченский разлом.

Отсутствие в России какой бы то ни было связной государственно-патриотической концепции изначально деморализовало и общество, и армию. Последние годы все мы только и слышали, что об "отсутствии непосредственной военной угрозы" и "общечеловеческих ценностях". Именно на таких "ценностях" телевидение и воспитало "поколение, которое выбирает пепси". Потом государство облачило восемнадцатилетних представителей этого поколения в камуфляж и послало их воевать в Чечню. Стоит ли удивляться, что результат оказался столь плачевен?

СЕГОДНЯ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ России нет, пожалуй, более важной и злободневной темы, чем урегулирование чеченского кризиса.

Совершенно ясно, что подписание Кремлем целого ряда капитулянтских соглашений с сепаратистами, вывод федеральных войск и признание легитимности таких одиозных фигур, как Яндарбиев и Масхадов, - знаменует собой совершенно новый этап развития чеченской смуты. В то же время почти полное отсутствие официальной информации о реальном содержании подписанных договоренностей, о том, как будут обеспечены на этом этапе интересы национальной безопасности России и ее территориальной целостности, - создает нервную атмосферу взаимной подозрительности и закулисных интриг.

В этой ситуации, я думаю, пора внести необходимую ясность в нашу позицию по чеченской проблеме. И для начала - подвести некоторые итоги усилий российского руководства по урегулированию многолетнего кризиса.

А воз и ныне там...

ИТАК, КАКОВЫ главные результаты "наведения конституционного порядка" на территории чеченской республики? Увы, они весьма неутешительны по всем стратегическим параметрам, по всем направлениям деятельности федерального центра

В области военной главным результатом двухлетней войны стало... отсутствие какого бы то ни было результата! Многотысячная армия боевиков по-прежнему боеспособна, дисциплинирована и хорошо вооружена. Вооружена, к нашему стыду, порой лучше, чем федеральные войска (широко известны случаи, когда на вооружении у сепаратистов оказывались новейшие образцы военной техники и боеприпасы, в российскую армию еще даже и не поступавшие).

Эта незаконная армия, которую совсем недавно в Москве величали не иначе как "бандой", - теперь, благодаря подписанным соглашениям, практически без боя возвратила под свой контроль всю территорию Чечни. Яндарбиев в праздничном приказе объявил об "освобождении" Грозного от оккупантов, а боевики, получившие очередную мирную передышку, отдыхают и пополняют боезапас.

А что же наши войска? Их проблемы, похоже, никого не волнуют. Российская армия ушла из Чечни униженной, оболганной, трижды побеждавшей врага и трижды преданной московскими политиканами. Первая победа была украдена у нее летом 1995 года в Буденновске, когда правительство, уступив требованиям террористов (чего, как свидетельствует международный опыт, делать ни в коем случае нельзя), прекратило успешную наступательную операцию и начало переговоры, давшие возможность боевикам оправиться от понесенных поражений и собраться с силами.

Вторая победа нашей армии над сепаратистами была украдена у нее весной 1996 года собственным главнокомандующим - президентом России, остановившим наступление российских войск из соображений личной политической выгоды. Шла предвыборная кампания и, не считаясь ни с чем, Ельцин во что бы то ни стало стремился предстать перед избирателями в белоснежных одеждах "миротворца" и "примирителя". Один Бог знает, сколько наших солдат заплатили жизнями за этот "миротворческий" имидж президента!

Третий раз армию обманули в августе 1996 года. Сперва ее "подставили" в Грозном, впустив туда боевиков (чего вполне можно было бы избежать, расширив полномочия органов охраны правопорядка). Затем все тех же военных, плативших за чужие политические игры собственной кровью, московские "миротворцы" обвинили в "неспособности решать стоящие перед ними проблемы" и вывели из игры, свалив на них весь груз собственных ошибок.

Теперь все это безобразие пытаются подать общественному мнению под "миротворческим" соусом как несомненное политическое достижение, уверяя людей, что главное - это завершение опостылевшей всем войны, а остальные "мелочи" вскоре уладятся сами собой. Слов нет - война, действительно, всем омерзительна. Но даже у самого благожелательного наблюдателя при таком странном "замирении" возникают многочисленные вопросы, не ответив на которые, нельзя ожидать сколь-либо серьезного продвижения чеченского урегулирования. Вот лишь некоторые из них. Если результатом подписанных договоренностей является фактическое возвращение сторон к ситуации двухлетней давности, то получается, что все жертвы, понесенные российскими войсками в ходе войны, оказались совершенно напрасными? А ведь армия трижды загоняла сепаратистов в горы, и что же - ни разу политическое руководство страны не сумело воспользоваться плодами этих военных побед?

Может быть, действительно, генералы оказались неспособны выполнить возложенные на них задачи? Тогда надо об этом открыто заявить, провести гласное расследование и наказать виновных. Демократическое, цивилизованное государство должно поступить именно так. Если же военнослужащие "честно выполнили свой долг в Чечне" (как утверждают президент, премьер, секретарь совбеза и другие руководители страны), то кто ответит за провал операции по "наведению конституционного порядка"?

А может быть - как и всегда в таких скользких ситуациях - виновных нет? Десятки тысяч убитых и искалеченных граждан России есть, а ответственных - нет? Фактическое нарушение территориальной целостности страны налицо, а те, кто по долгу службы обязан ее обеспечить, - не при чем? Неспособность вооруженных сил и правоохранительных органов выполнить задачи по обеспечению нашей национальной безопасности очевидна, а причины этого нетерпимого положения - неизвестны?

Надо считать россиян за совершенных глупцов, если предположить, что они удовлетворятся одной лишь "миротворческой" риторикой и откажутся от попыток получить ответы на эти вопросы. Столь же мала вероятность того, что общественное мнение удовлетворится попытками нынешних руководителей выйти из-под удара, спихнув всю ответственность на тех, кто был заранее отправлен в отставку. Так что нравится это кому-то или нет, но отвечать на неудобные вопросы все же рано или поздно придется...

Россия - лишняя страна?

В ОБЛАСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ и правовой действия высоких московских начальников "на чеченском направлении" за последние пять лет оказались столь же безрезультатными, как и в военной. Судите сами.

- Самопровозглашенная "Ичкерия" продолжает существовать в качестве реальной политической силы как внутри России, так и на международном уровне (бесконечные попытки зарубежных политиков вмешаться в наши внутренние дела под предлогом чеченских событий - конкретный тому пример). Иначе говоря, внутри страны как ни в чем не бывало здравствует незаконное государственное образование, подобное раковой опухоли, созданное путем открытого вооруженного мятежа против законной власти и опирающееся в своем существовании на грубую военную силу.

- Политическое руководство сепаратистов, которое с точки зрения российского законодательства является собранием государственных преступников, не только не ослабило, но, наоборот, укрепило свои политические позиции как в Чечне, так и за ее пределами.

- Государственный суверенитет России фактически не распространяется на территорию Чечни. Конституция РФ и российские законы по-прежнему не имеют там никакой реальной силы. Российские граждане, проживающие на этой территории, лишены какой бы то ни было правовой защиты.

- Хасавюртовские соглашения, предусматривающие определение "взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой... в соответствии с общепринятыми нормами международного права" в срок до 31 декабря 2001 года, фактически создают правовую базу для отделения Чечни от России в течение ближайших пяти лет (а может быть, и раньше).

- Указ Ельцина от 23 ноября 1996 года о выводе из Чечни 101 бригады МВД и 205 бригады МО, которые дожны были дислоцироваться там на постоянной основе, лишает Россию последних рычагов влияния на чеченских сепаратистов.

И, что самое удивительное, высшие должностные лица государства, по долгу службы несущие ответственность за состояние национальной безопасности страны, являются главными инициаторами и активнейшими сторонниками того, чтобы закрепить развал России на официальном уровне. Ибо как еще иначе можно трактовать подписанные в Хасавюрте документы, текст которых содержит в качестве исходной посылки "общепризнанное право народов на самоопределение" в качестве "принципа взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой", но не содержит никакого упоминания о территориальной целостности России?

Не надо иметь семь пядей во лбу, дабы понять, что военное поражение Москвы и самовольный "силовой" выход Чечни из состава Российской Федерации спровоцирует цепную реакцию по всей стране. Мы уже наблюдали этот процесс в ходе развала СССР и можем с достаточной точностью предсказать его печальные результаты. В 1991 году национальная безопасность и территориальная целостность страны однажды уже были принесены в жертву личным политическим амбициям. Масштабы этой трагедии столь велики, что ее последствия будут ощущать еще многие поколения наших потомков.

Теперь то же самое грозит и России. Неужели мы допустим ее распад, который неизбежно вызовет столь мощные геополитические катаклизмы, что предыдущие беды покажутся настоящей "эпохой благоденствия"? Неужели мы вторично позволим амбициозным лидерам ради личной политической корысти растащить страну на удельные княжества?

Для того, чтобы этого не случилось, чиновники, отвечающие сегодня за урегулирование чеченского кризиса, должны ясно и недвусмысленно выразить свою точку зрения по принципиальным вопросам такого урегулирования. Если вы, господа, являетесь приверженцами формулы "мир любой ценой", тогда скажите людям прямо, что территориальная целостность и государственное единство России для вас не являются безусловными ценностями, а ее национальная безопасность вторична по отношению к вашим политическим амбициям и финансовым интересам.

Только не ссылайтесь, ради Бога, на то, что "народ Чечни сам выберет себе судьбу". Сперва обеспечьте, чтобы в этом выборе - судьбоносном для всей России - смогли участвовать и те полмиллиона беженцев, которых криминальный режим Дудаева вынудил покинуть чеченскую территорию, и все остальные россияне, имеющие полное право принять участие в решении этой общегосударственной проблемы. У них и спросите: согласны ли они на развал России или нет? Впрочем, я думаю, ответ россиян на такой вопрос предсказать довольно легко..

Дань победителям.

В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОБЛАСТИ Чечня была, остается и, похоже, еще долго останется настоящей "черной дырой".

Сколько было при Дудаеве бесконтрольно перекачено через Чечню российской нефти, сколько выкачано денег из банковской системы по поддельным документам - никто, похоже, до сих пор даже приблизительно не знает Ясно одно: очень много. Так много, что это позволило сепаратистам закупить горы оружия дополнительно к тем арсеналам, которые им широким жестом "подарили" российские политики после развала СССР.

Этим российским оружием, купленным на украденные, российские же деньги, боевики потом убивали наших солдат. Более того, валютные запасы, созданные до войны и размещенные за границей, позволили им в течение двух лет исправно снабжать свою многотысячную армию всем необходимым.

Российская же армия оказалась в Чечне "на голодном пайке". У государства, которому с лихвой хватало богатств для их безоглядной приватизации, расплодившей целый класс нуворишей-спекулянтов и чиновников-коррупционеров, оказалось недостаточно средств для экипировки собственных солдат, которых послали с оружием в руках защищать "конституционный порядок". В общем, все происходило в полном соответствии со старой русской пословицей: кому война, а кому мать родна. Одни наживались на человеческом горе, другие оплачивали такую наживу собственной кровью.

Под громкие крики о необходимости восстановления разрушенного хозяйства Чечни государство выделяло на эти нужды все новые и новые средства, которые затем оседали в карманах ловких дельцов, а то и непосредственно у полевых командиров "независимой Ичкерии". Ну а ту малость, которую все же удавалось на оставшиеся деньги восстановить, исправно разрушали во время новых боев как федералы, так и боевики...

Но теперь, говорят нам, все будет по-другому. Теперь, в соответствии с подписанными соглашениями, прекращение войны тесно увязано с "восстановлением валютно-финансовых взаимоотношений" и "подготовкой в правительстве Российской Федерации программ восстановления социально-экономического комплекса Чеченской республики". То есть, вопрос стоит так: будет мир - будут вам и бюджетные ассигнования, и программы восстановления.

Звучит все это, конечно, привлекательно. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается очень опасной затеей. По сути дела получается, что мы выкупаем у сепаратистов мир. И ради того, чтобы они этого мира не нарушали, Россия будет платить Чечне постоянную дань (как в ХIII-ХV веках платила Золотой Орде), слегка замаскированную для благозвучия под "программы восстановления".

Но и это еще полбеды. Долговременные последствия такой близорукости могут оказаться еще губительнее. Рассудим здраво: кому она выгодна? В умиротворении Чечни "любой ценой" сегодня кровно заинтересованы лишь те российские политики, которые связали свою дальнейшую судьбу с "радикальным" решением этого вопроса. Значит, откупаясь от мятежной Чечни, мы будем таким образом оплачивать реализацию личных политических амбиций конкретных российских руководителей?

Логическим следствием такого положения вещей станет предоставление Яндарбиеву "со товарищи" возможности едва ли не определяющим образом влиять на российскую политику, шантажируя тех, кто сделал свою карьеру на беспринципном "миротворчестве". Угрожая возобновлением войны и, соответственно, резким ослаблением влияния "миротворцев" в руководстве страной, сепаратисты смогут оказывать давление на Кремль при принятии важнейших государственных решений.

И пока столичные политики станут выбираться из ловушки, в которую они сами себя загнали, в чеченскую "черную дыру" будут продолжать утекать деньги российских налогоплательщиков...

Плоть немощна, дух бодр?

НЕДАВНО ОДНА из ведущих американских газет - "Нью-Йорк Таймс" - опубликовала на своих страницах материал с анализом последних чеченских событий. Статья эта напечатана под рубрикой "Полное поражение в Чечне!" и называется "Россия проигрывает, но выходит из войны". Автор указывает, что эта война не только "опустошила Чечню", но, что еще важнее, - "ввергла в ужас сокрушенный русский дух". Поэтому сепаратисты "отобрали Грозный у деморализованной русской армии", поэтому "конец войны обеспечила нынешняя решительная битва: русские проиграли ее и не смогли продолжать".

Можно соглашаться с автором этого материала или спорить с ним, но одно несомненно: вопрос о морально-психологических последствиях чеченского кризиса достоин самого пристального внимания. И здесь, к сожалению, нас тоже ожидают весьма печальные выводы.

Во-первых, федеральная сторона напрочь проиграла информационно-пропагандистскую войну в средствах массовой информации. Произошло это отчасти из-за нерадивости чиновников, отвечавших за эту область, но, главным образом, из-за того, что многие российские СМИ откровенно заняли продудаевскую и антироссийскую позицию, объединившись под лозунгами "демократического пораженчества".

В результате рядовой россиянин, открывая газету или включая телевизор, получал мощнейший пропагандистский заряд, совершенно лишавший его возможности здраво и непредвзято оценивать происходящее в Чечне. Кроме того, постоянное давление СМИ на общественное мнение стимулировало разногласия в самом российском руководстве, лишало его ясного видения перспектив и подавляло волю к принятию необходимых решений.

Во-вторых, отсутствие единой точки зрения на чеченскую проблему среди политического руководства страны способствовало полной дезориентации общественного мнения и деморализации военнослужащих.

Если вчера генеральная прокуратура возбуждает уголовные дела против верхушки сепаратистов, а сегодня секретарь Совета Безопасности в телеинтервью называет Масхадова достойнейшим офицером и не находит ни одного слова для осуждения Басаева, то чего можно ждать от рядового зрителя этого театра абсурда? Если сегодня командующий федеральными войсками объявляет чеченцам грозный ультиматум, а завтра полномочный представитель президента в Чечне называет это "неудачной шуткой" - чего можно требовать от солдат и офицеров, за последние два года уже трижды преданных своим высоким начальством?

В-третьих, отсутствие в России какой бы то ни было связной государственно-париотической концепции изначально деморализовало и общество, и армию. Последние годы все мы только и слышали, что об "отсутствии непосредственной военной угрозы" и "общечеловеческих ценностях". Именно на таких "ценностях" телевидение и воспитало "поколение, которое выбирает пепси". Потом государство облачило восемнадцатилетних представителей этого поколения в камуфляж и послало их воевать в Чечню. Стоит ли удивляться, что результат оказался столь плачевен?

Сегодня уже не подлежит сомнению, что чеченская смута выявила глубочайший морально-психологический кризис современного российского общества. И пока мы его не преодолеем, тщетны будут все наши надежды на скорое возрождение страны.

Есть ли свет в конце тоннеля?

КОНЕЧНО, ЕСТЬ. Пока еще Россия имеет достаточно сил, чтобы исправить ситуацию. Для этого, как бы ни развивались в дальнейшем события в Чечне, должны быть обеспечены несколько основополагающих принципов урегулирования проблемы. Притом правовая основа любых возможных договоренностей о будущем Чеченской республики ни при каких обстоятельствах не должна выходить за рамки российской Конституции.

А это, в первую очередь, означает, что:

- безусловное соблюдение территориальной целостности России является предварительным условием урегулирования конфликта, не подлежащем обсуждению;

- вопросы национальной безопасности России в целом (такие, как соблюдение ее государственного единства и суверенных прав на всей территории страны) имеют бесспорный приоритет по сравнению с региональными проблемами, сколь бы острыми и болезненными последние ни были;

- проблема статуса Чечни не может быть решена путем волеизъявления ее нынешнего населения, без учета мнения всех остальных граждан России.

Можно и дальше продолжать в том же духе, хотя и так ясно, каковы те правовые границы, в рамках которых возможны решения чеченского вопроса.

"Так что же, - спросят, - если сепаратисты отказываются от признания этих правовых границ, снова начинать войну, что ли?" Нет, возобновлять широкомасштабные боевые действия не надо. А надо, в первую очередь, спросить тех, кто отвечает за урегулирование конфликта, могут ли они обеспечить конституционность этого процесса? Если могут, пусть обнародуют конкретный план и приступают к его выполнению. Если нет - пусть честно скажут об этом и уступят место другим.

И эти другие, не претендующие на то, чтобы "закончить войну за двадцать минут", приступят к кропотливой ежедневной работе, рассчитанной, возможно, на годы. Работе, в которой инструментами давления на сепаратистов станут в равной степени политические, экономические и силовые рычаги. Конечно, при этом будет невозможно рекламировать себя в качестве "спасителя-миротворца", зато появится реальная возможность выработать и реализовать на практике единую государственную политику в отношении Чечни. А такая политика рано или поздно принесет свои плоды.

Иного выхода у нас нет.

13. Муки централизма.

Сегодня одной из главных политических проблем является крушение централизма государственной власти в России. Великая держава, возникшая как единое целое в конце XV века, окрепшая и усилившаяся в ХVIII-ХIХ веках, возрожденная общим народным подвигом после революционной бури 1917 года, спасшая мир от фашизма в 1941-45 годах - в результате развала государственного управления стоит на грани гибели.

Опыт последних лет показывает: Россия как единое государство все быстрее "растворяется" в республиканских и областных суверенитетах. Современные бояре в Москве и на местах откровенно и бесстыдно разворовывают, растаскивают, расчленяют наше Отечество.

Разделяй и властвуй?

События, последовавшие за развалом СССР недвусмысленно подтверждают: у нынешних обитателей Кремля не было и нет ясной концепции сохранения и укрепления единого и неделимого Государства Российского. Их политика в этом направлении исходит из губительного стремления во что бы то ни стало удержать в своих руках власть. Любой ценой! Даже за счет игры на региональных противоречиях. А если надо, то и путем откровенного провоцирования и обострения этих противоречий.

Используя древний, как мир, прием - "разделяй и властвуй" - в собственной стране, Ельцин и компания вполне осознанно разрушали российскую государственность в угоду своим политическим амбициям. Очевидно, сеяние розни в стране, ловля рыбки в мутной воде вражды, подозрительности и раздоров представляется им верхом политической "мудрости".

И вот доигрались... Как сообщил недавно министр юстиции, в 19 республиках, входящих в состав Российской Федерации, местные конституции противоречат Основному закону России. При этом министр отметил, что "страна подошла к опасной черте, за которой начинается деградация самого конституционного пространства". Добавим: и российской государственности в целом. Впрочем, крушение правового поля России - далеко не единственный пример развала системы управления государством.

Скажем, везде в нормальном федеративном государстве внешнеполитическая деятельность является прерогативой центральной власти. Везде, но только не у нас! В России субъекты Федерации запросто открывают за рубежом свои представительства. В обход центральной власти заключают международные договоры. Чувашия назначила своего почетного консула в Египте. Калмыкия открыла дипломатические представительства в Казахстане и Кении, Татарстан - торговое представительство в Иране... Казань подписала прямой договор о широкомасштабном торгово-экономическом сотрудничестве с Тегераном в области судостроения, самолетостроения, добычи и переработки нефти...

Дошло до того, что российское Министерство иностранных дел строит свои отношения с субъектами Федерации почти как с иностранными государствами. Открыто уже 18 представительств (фактически консульств) в регионах, и число их, как прогнозируют в МИДе, будет расти. В свою очередь 75 субъектов имеют своих представителей в Министерстве иностранных дел страны. Позволительно спросить: чьи внешнеполитические интересы отстаивают эти представители?! Разве у Петербурга, Татарии или Приморья могут быть какие-то "особые" интересы, не совпадающие с общенациональными интересами всей России?

Одним из важнейших признаков дееспособного государства является единая валюта. Но игра в суверенитеты и бездарная экономическая политика правительства довели страну до того, что скоро и этот признак у нас будет отсутствовать. Многие регионы уже создают свои денежные суррогаты в виде векселей, чеков и т.п. А ведь неподконтрольные федеральной власти эмиссионные центры окончательно добьют и так на ладан дышащую финансовую систему страны.

Нужны примеры? Пожалуйста! Два года назад один из столпов "региональной демократии", М.Кислюк ввел в обращение векселя Кемеровской области. В результате область превратилась в хронического должника. Задолженность предприятий бюджету достигла катастрофических размеров. Пенсионеры сидят без пенсий, рабочие - без зарплаты. Московские же чиновники опомнились лишь спустя год-полтора после начала кислюковских "реформ", когда было уже поздно.

Деятельность "маститого реформатора" изобличают теперь даже демократические СМИ. Но, с присущей им лживостью и умением валить с больной головы на здоровую, называют кислюковщину "диким социализмом". Нет уж, увольте, господа! Это не что иное, как дикий капитализм в чистом виде. Видно, именно он кажется наиболее привлекательным некоторым руководителям. Ибо с их легкой руки "процесс пошел" дальше. В ноябре 1996 года запустил пробный шар о введении на территории Свердловской области "уральского франка" губернатор Э.Россель. А когда с франком сорвалось, решил повторить кислюковский опыт...

Короче, можно быть уверенным: если бессилие центральной власти и дальше будет столь же очевидным, а экономическая ситуация - столь же плачевной, то не за горами и другие валютные эксперименты регионов.

Некоторые республики и области уже сейчас создают собственные... золотые запасы. Зачем? Готовятся к независимости? Председатель Наблюдательного совета акционерного общества "Алмазы России - Саха" А.Кириллин в интервью "Независимой газете" гордо сообщил, что в Гохран Республики Саха (Якутия) передается 10 процентов алмазов находящихся на территории республики. Что компания обязана продавать в якутский Гохран по себестоимости 20 процентов добытых алмазов. Аналогичная схема распространяется на золото.

Однако, самое тревожное - то, что этот порядок, на корню подрывающий централизацию государственного управления, установлен на вполне официальном основании договора о разграничении полномочий между центром и республикой. Может быть, кто-то готовит Якутию к независимости, чтобы попросить у нее политического убежища по окончании своих реформаторских экспериментов над Россией? Ведь кампания "Алмазы России - Саха" фактически России уже не принадлежит. Все налоги она платит в якутский Минфин, а ее руководитель является вице-президентом республики.

Вдобавок ко всему этому многочисленные региональные акты ограничивают свободное перемещение капитала и товаров. Многие регионы вводят свои таможенные пошлины. Запрещают вывоз за пределы региона продукции, производимой на своей территории. Тот же кемеровский губернатор волевым решением запретил отгрузку угля за пределы области. При этом простодушно заявил: "Москва пока может этого не почувствовать, поскольку она переведена на газ. Однако другие регионы, которые обогреваются кузбасским углем (а это 40 процентов российского угля), почувствуют это очень скоро, когда не будет ни угля, ни электричества. При таком развитии событий кризис в Приморье покажется детской игрушкой."

Не правда ли, оригинальное понимание национальных интересов России! А что же Москва, Кремль, правительство? Как они отреагировали на эти откровенные угрозы? А никак - ведь отопление их кабинетов "переведено на газ"...

В порыве беспрецедентного политического мазохизма московские власти передают в регионы все больше полномочий. При этом фактически теряют возможность воздействовать на протекающие там процессы. Катастрофически сокращается число регионов, которые дотируют общегосударственные расходы. Еще в 1994 году их было 25, затем - 10, а сейчас - всего 6. Тем временем аппетиты растут. На совещании по бюджету, состоявшемся в Екатеринбурге в сентябре 1996 года, субъекты Федерации потребовали у Москвы права оставлять себе весь подоходный налог (сейчас у них остаётся 90 процентов, 25 процентов таможенных пошлин). Очередным шагом в этом направлении стал сентябрьский указ президента, согласно которому субъекты Федерации оставляют в своем распоряжении 90 процентов дохода от продажи федеральной собственности.

Словом, все разговоры о "новом российском федерализме" оказались блефом. Надо иметь смелость назвать вещи своими именами: сегодня Центр практически утратил способность влиять на регионы. Такое государство язык не поворачивается называть федеративным. Оно заведомо нестабильно и долго в этом противоестественном состоянии пребывать не может.

В классической федерации - США, - по мнению американских политологов, еще со времен гражданской войны 1861-1865 гг. четко обозначилась тенденция усиления централизма, ослабления самостоятельности штатов. Наши же доморощенные теоретики федерализма сначала рассуждали о конституционной федерации, потом о конституционно-договорной, затем о договорно-конституционной, теперь о договорной. Эти юридические выкрутасы не могут скрыть становящийся все более очевидным факт - мы скатываемся к конфедерации. Она будет гибелью России и всех этих мелких "суверенов", которых сильные соседи "приватизируют" в считанные дни.

Даже сторонний наблюдатель, профессор Колумбийского университета Ст.Солник предупреждает: "Если Россия и дальше будет следовать по пути "форалистического" (от исп. fuero - старинный испанский закон, дававший привилегии городам или областям - Г.3.) федерализма - т.е. вести нескончаемые двусторонние переговоры с субъектами федерации - нынешняя асимметрия сменится нарастающей борьбой за привилегии". Уже сменилась!

Пределы падения.

Разрушение централизованного управления государством в ходе нынешней смуты имеет свою историю, которая весьма поучительна и показательна. В ней можно выделить четыре этапа.

Первый этап охватывает промежуток с 1990 по 1992 год. Стремясь удержать ускользающую власть, Горбачев и его подручные придумали план "опоры на автономии". Вместо того, чтобы, используя властные полномочия, остановить процесс распада СССР из центра, было решено взять этот процесс под контроль... путем инициирования еще более глубокого распада. Вот такие "выдумщики"!

В апреле 1990 года во исполнение этого безумного плана был принят Закон СССР "О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации". Согласно Закону, автономные образования уравнивались в правах с союзными республиками. Им разрешалось строить свои отношения с последними на основе двусторонних договоров.

Горбачевская попытка сыграть на противоречиях между автономиями и союзными республиками вдохновила Ельцина, который, как показало время, оказался игроком еще более азартным и размашистым. 12 июня 1990 года РСФСР приняла Декларацию о суверенитете. Ельцин решил бить Горбачева его же оружием - и щедро пообещал регионам столько суверенитета, "сколько они смогут проглотить". Аппетит у них оказался прекрасный, тем более, что руководители автономных образований, в свою очередь, решили поиграть на противоречиях между московскими политическими кланами, чтобы выторговать себе побольше полномочий.

Татария, например, именно в период 1990-1991 гг. приняла свою Декларацию о государственном суверенитете и избрала собственного президента. Не отставали и другие. Ну, а в конце 1991 года "беловежские зубры" показали лидерам автономий, что даже самые их несбыточные мечты о "независимости" могут сбыться, если воля к власти и политический цинизм позволяют отбросить все нравственные обязательства перед собственным народом...

Так, победив Горбачева, Ельцин сам оказался заложником автономных образований. Эта его зависимость и была фактически зафиксирована в Федеративном договоре, подписанном 31 марта 1992 года. Вопреки очевидной политической логике, оказалось, что в Российской Федерации есть субъекты равные и "более равные". Уже тогда Россия состояла как бы из двух государств, с разным типом отношений. С одной стороны, федерация даже с элементами конфедерации (автономные образования), а с другой - унитарное государство (русские края и области). Охмелевшие от успехов, автономии вовсю разрабатывали проекты конфедерализации России. Осенью 1992 года, например, был опубликован проект конституции Башкортостана, где уже открыто провозглашалось верховенство республиканских законов над федеральными. Такую же конституцию разработала Северная Осетия. Весьма влиятельная тогда Конфедерация горских народов Кавказа разработала даже полномасштабный проект создания "Конфедерации республик Северного Кавказа".

Апогеем этого процесса стало создание Совета глав республик - причем, Ельцин пообещал республиканским лидерам еще больше прав, чем им было уже дано в Федеративном договоре - и принятие в ноябре конституции Татарстана. Согласно этой конституции, Татарстан объявлялся субъектом международного права и суверенным государством, "ассоциированным с Российской Федерацией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий"...

Центральная же власть в этот период не просто отступала перед автономиями, но сама инициировала разделение и сеяла рознь между субъектами Федерации. Например, по итогам 1992 года бюджетные дотации распределились московскими правителями так: лишь 10 процентов - регионам с неблагоприятным социальным климатом, а 90 процентов - отнюдь не бедным, а тем, кто понахрапистей. В итоге бюджеты Татарстана, Якутии и Башкортостана на 50 процентов дотируются из государственного кармана, а значит их благополучие достигается за счет Центральной России и Урала.

Второй этап разрушения государственного централизма охватывает промежуток с конца 1992 по конец 1993 года. Он характеризуется разжиганием противоречий между русскими регионами и национальными республиками. Заигрыванием то с теми, то с этими в целях решения главной в тот момент для Ельцина задачи - разгона Советов народных депутатов всех уровней и достижения единоличной бесконтрольной власти.

Но тут, наконец, активизировались и русские области. В ноябре 1992 года 53 региона создали "Союз губернаторов". Его руководитель вошел в состав Совета глав республик. С начала 1993 года начинается активное наступление русских регионов на Центр. Нижегородский областной Совет заявил о возможности провозглашения республики. Архангельский Совет явочным порядком повысил статус области почти до уровня республиканского. Пиком этого наступления стало провозглашение Уральской республики.

В активизации русских регионов национальные автономии тут же углядели "руку Москвы" и начали, со своей стороны, выдвигать ультиматумы и шантажировать центральную власть (отзыв с Конституционного совещания представителей Татарстана и т.д.). Все эти игры привели к тому, что к октябрю 1993 года, по оценкам экспертов Российской Академии Наук, 60 процентов полномочий федеральной власти сосредоточили в своих руках регионы.

"Черный октябрь" и расстрел Верховного Совета на время отодвинули все иные проблемы на задний план. В конце 1993 года Москва предприняла первую и единственную попытку установить нормальные отношения с регионами. 27 октября вышел указ президента "О мерах по соблюдению законодательства РФ о бюджетном устройстве", который давал права Совмину принимать жесткие меры против злостных неплательщиков. В результате все республики (кроме Чечни и Татарстана) начали платить налоги. Был ликвидирован орган "более равных" субъектов Федерации - Совет глав республик. Конституция РФ была принята в "жестком" варианте, а не в том "конфедеративном", на котором настаивали автономии. Но все это, увы, оказалось лишь непродолжительной паузой в прогрессирующем процессе децентрализации государственной власти в России...

Его третий этап охватывает промежуток с 1994 по осень 1996 года. Он характеризуется переходом Кремля к порочной политике массового заключения двусторонних договоров с регионами. Договоров, разрушающих конституционный характер федерации, уничтожающих единое правовое поле. При этом, как и прежде, главной целью Ельцина являлось вовсе не соблюдение национальных интересов России, а лишь удержание личной власти.

Первый шаг, по привычке, сделал Татарстан. Республика бойкотировала выборы в Федеральное Собрание в декабре 1993 года, выторговав в итоге чрезвычайно выгодный для себя двусторонний договор с Центром, который был заключен в феврале следующего года. Неравенство субъектов Федерации оказалось воспроизведенным на новом уровне в еще худшей форме. В результате по итогам за 1994 год привилегированные республики Башкортостан, Карелия и Татарстан передали в центр только 10 процентов налоговых поступлений. Якутия вообще не перечислила ни рубля. Остальные республики - 30 процентов, тогда как русские регионы - 37 процентов.

Будто специально, из всех возможных вариантов построения федеративных отношений режим Ельцина опять выбрал наихудший! Попытка Центра исправить положение путем заключения таких же двусторонних договоров с каждым регионом, привела в итоге к целому потоку таких договоров. При этом центральная власть продолжала терять ресурсы и возможности влиять на регионы.

Особенно отчетливо эта беспомощность проявилась в ходе бездарной "чеченской кампании", когда на роль посредника между Центральной властью и дудаевским режимом всерьез претендовали местные лидеры. Но наиболее безобразным, просто вопиющим примером недееспособности московской власти стал скандальный указ президента Чувашии Н.Федорова, бывшего ельцинского министра юстиции, от 11 января 1995 г., разрешавший призывникам из республики отказываться от воинской службы в Чечне! Представьте себе, что в США, например, губернатор Калифорнии попробовал бы воспрепятствовать посылке войск в Ирак во время войны в Персидском заливе. Да он бы и двух дней не удержался на своем посту, а потом пошел бы под суд за государственное преступление. Но то "демократическая Америка". А у нас - все можно!

Сегодня мы находимся в начале четвертого этапа разрушения централизованного государства, который грозит стать последним в истории единой России. Характерными его чертами являются катастрофическое сокращение числа регионов-доноров, самостоятельное объединение регионов в ассоциации, независимые от центральной власти, и позорный провал кампании по "восстановлению конституционного порядка" в Чечне. Впереди маячит полный развал России. Вопрос, похоже, лишь в том, в какой новой "Беловежской пуще" он произойдет.

Наблюдение за действиями сегодняшнего властного истеблишмента приводит к горькому выводу: в отношении внутреннего строения и управления государством в нем господствуют три одинаково бесперспективных и разрушительных подхода.

Одна часть современной российской "элиты" намеревается удивить мир чем-то невиданным, некоей "гиперфедерацией". Хотя сказать что-либо внятное о том, каким будет это новое государственное устройство, как будет при этом обеспечена управляемость и национальная безопасность страны, никто не в состоянии.

Другая часть действует, руководствуясь печально знаменитым анархическим принципом "Чем хуже, тем лучше". Так, не какой-нибудь подвыпивший младший научный сотрудник, а директор Института этнологии и антропологии РАН В.Тишков радостно заявляет: "Они (субъекты федерации - Г.3.) уже набрали достаточно опыта, им уже не нужна Москва - и эта реальная дезинтеграция власти будет нарастать. И слава Богу".

Наконец, третья часть, именующая себя "прагматиками", действует, руководствуясь чисто животными рефлексами. Их поведение укладывается в нехитрую схему: "стимул - реакция". Стимул всегда один и тот же - удержаться у власти. Реакция адекватная - задобрить местное боярство. Результат тоже известен - ускоряющийся распад России.

При этом губернаторы формально, юридически не несут никакой ответственности перед Центром за свою деятельность на местах. В российском законодательстве отсутствует какой-либо механизм отрешения от должности выборных губернаторов, даже если их деятельность вступает в очевидное противоречие с общенациональными интересами России.

Тот же чувашский президент Федоров, к примеру, выступил с беспрецедентно скандальным заявлением о том, что Курильские острова непременно будут "возвращены" Японии. Заявление свое он сделал не где-нибудь, а в Москве, на встрече с группой японских парламентариев, сказав, что для него "как для юриста вопроса нет: "северные территории" должны находится под юрисдикцией Японии". И никто - ни в Кремле, ни в правительстве - даже не заикнулся о том, что Федоров, открыто призывающий к территориальному расчленению России, должен понести за это хоть какую-нибудь ответственность!

Что может лучше проиллюстрировать глубину растления нынешних правителей страны, недееспособность власти и безнаказанность сановных вельмож?...

В этой ситуации народно-патриотическая оппозиция, являясь единственной государственно-созидательной силой, должна исходить из двух принципов: ответственности и реализма. Мы ответственны перед народом, перед предками, создававшими и защищавшими наше государство, перед потомками, которые будут жить в такой России, которую мы им оставим. Поэтому в вопросах государственного строительства нам следует руководствоваться не разрушительными либеральными схемами и проектами, а нашим историческим опытом. Богатым опытом тысячелетнего созидания и сохранения великой многонациональной Державы.

Единая и неделимая...

Русское государство, явившееся результатом объединительной политики московских князей и освобождения Руси от монголо-татарского ига, в исторически кратчайшие сроки выросло и укрепилось именно благодаря централизации государственного управления. Освоение Сибири, воссоединение с Украиной превратили Россию в мощную мировую державу После победоносной Северной войны со Швецией этот факт стал очевиден всем.

Однако Российская империя существенно отличалась от своих европейских соседей, будучи похожей скорее на Римскую и Византийскую империи, нежели на Британскую или Германскую. Так что следует признать, что в знаменитой формуле "Москва - третий Рим" заложен вполне рациональный государственно-типологический смысл.

Сегодня констатация этой особости Российской империи представляет не только исторический интерес. Державное строительство новой России сможет быть удачным лишь в том случае, если будет опираться на многовековой опыт нашей государственности, как дореволюционной, так и советской.

Каковы же были главные отличительные особенности Российской империи?

Во-первых, наше государство, создавалось в основном мирным путем, а не завоеванием, как европейские империи. С одной стороны, это происходило посредством включения в состав империи народов по их собственной просьбе. По такому пути, как правило, шли народы, которым грозило уничтожение со стороны агрессивных соседей и которые надеялись найти в лице Москвы защитника и покровителя. Так оказались в составе России украинцы, башкиры, грузины, армяне, молдаване, казахи и многие другие большие и малые народы. Завоевания, конечно, тоже были, но так редко, что их можно перечислить по пальцам.

С другой стороны, империя создавалась путем относительно мирного освоения русскими поселенцами редкозаселенных бескрайних просторов Сибири и Дальнего Востока. Если бы русская "колонизация" проходила так же, как американская, то сегодня в РФ просто некому было бы провозглашать национальные суверенитеты.

Во-вторых, в России не было разделения на метрополию и колонии, как в западных империях. Не было правового различия между подданными ни по национальному, ни по территориальному признакам Ученые называют тот тип, к которому относилась Российская империя, космократией. Принцип космократии - единство в многообразии племен и вероисповеданий. Поэтому русское государство даже не ставило задачи ассимиляции нерусских народов и терпимо относилось к различным религиям.

Социальные группы идентифицировались не по национальному признаку, а по вероисповедному и сословному. И конфессии, и сословия были полиэтничными. Национальность не имела политико-правового статуса.

Социальная структура империи была сословной. Но все сословия: дворяне, чиновники, духовенство, почетные граждане, купцы, мещане, крестьяне и казаки, - имели многонациональный состав. Более того, доступ в любое сословие был открыт представителям всех национальностей. Еще в 1785 году в Жалованной грамоте дворянству императрица Екатерина II включила в состав российских дворян и польскую шляхту, и казацкую старшину Украины и Дона, и остзейских баронов, и представителей других национальных элит. Позднее те же права получило грузинское и молдавское дворянство. Даже дети побежденного имама Шамиля стали российскими дворянами!

Имелись, правда, три социальных группы, права которых отличались от прав остальных граждан: инородцы, финляндские уроженцы и иностранцы.

С иностранцами - все ясно. Ни в одном государстве мира иностранные граждане не пользуются равными правами с коренным населением страны. С финнами сложнее: они были почти иностранцами, однако прав имели даже больше, нежели кто-либо. Особый статус Великого княжества Финляндского был специально гарантирован российским законодательством, в соответствии с которым Финляндия имела максимально возможную автономию. Это, кстати, свидетельствует о том, что в вопросах предоставления какой-либо территории особого статуса можно идти очень далеко, не нарушая централизованного единства страны, если только делать это с умом, не предавая российские национальные интересы и не теряя контроля над ситуацией.

Юридическая категория "инородцы" включала в себя 13 этнических групп. Инородцы были единственной социальной прослойкой, ограниченной в ряде политических и гражданских прав. Но и обязанностей у них было меньше, чем у других. Они не служили в армии, не платили некоторых налогов и т.д. К моменту первой переписи населения в 1897 году инородцы составляли всего 6,6 процента населения страны.

В целом, главной особенностью управления государством в дореволюционной России было многообразие моделей централизма. Важно то, что многообразие моделей административного управления, существовавших до 1917 года, никоим образом не влияло на централизацию государственной власти. Именно в Центре принимались решения о том, где какую модель применить, и именно там назначались чиновники, ответственные за ее осуществление.

Каждая модель учитывала территориальные особенности, местные традиции, национальную психологию, политическую ситуацию. Она предполагала сохранение традиционных норм права, опору на местную знать, учет хозяйственных особенностей региона.

Первая модель управления была характерна для территорий, населенных русским народом и цивилизационно близкими этносами (Прибалтика, Закавказье, области расселения оседлых тюркских народов). Здесь наблюдалась устойчивая тенденция к унификации административной системы, внедрению и развитию самоуправления - вначале сословного, а затем и земского. Централизм и самоуправление при этом органично дополняли друг друга, имея четко разделенные сферы своих полномочий. Население этих регионов несло все повинности в полном объеме и обладало, соответственно, всеми гражданскими правами без какой-либо дискриминации по национальному или вероисповедному признакам.

Вторая модель - автономии. Она характерна для Финляндии и Польши. Здесь мы видим наличие собственных конституций и законодательства, меньший объем повинностей, однако, при полном гражданском равноправии с остальным населением страны. При учреждении российской Государственной Думы для Финляндии, например, предусматривались четыре места, которые должны были занимать депутаты, избранные ее Сеймом.

Некоторая "асимметрия" подобной административной конструкции уравновешивалась тем, что в обмен на разнообразные льготы Центр получал гарантии мирного контроля над ситуацией в регионе. Если же это условие не выполнялось, то модель тут же решительно и быстро менялась на гораздо более жесткую и централизованную - генерал-губернаторскую.

Третья модель характерна для управления народами Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии. Каждый из этих народов имел свои традиционные органы управления, в компетенцию которых центральная власть не вмешивалась. Они, как уже говорилось, освобождались от некоторых повинностей и имели, соответственно, меньший объем прав. К примеру, так называемые "бродячие инородцы" были лишены права голоса при выборе депутатов Государственной Думы.

В целом, эта модель хорошо иллюстрирует один из главнейших принципов государственного устройства Российской империи: права и обязанности находятся в жесткой взаимозависимости. Чем больше у населения какого-нибудь региона прав - тем больше и обязанностей перед единым централизованным государством. Хотите льгот, желаете облегчить налоговое бремя? Можно, но тогда, господа хорошие, будьте готовы к тому, что ваши права тоже будут существенно "облегчены" по сравнению с соседями, несущими полный объем государственных повинностей. На практике, конечно, реализовать этот принцип удавалось далеко не всегда. Более того, именно многочисленные его нарушения стали одной из главных причин того, что к 1917 году в стране сложилась революционная ситуация.

Четвертая модель - протекторат. Россия имела договоры о покровительстве (именно таков русский эквивалент латинскому слову рrоtесtог) с Хивинским ханством, Бухарским эмиратом и Урянхайским краем (нынешняя Тува). В данном случае речь шла в основном о передаче Петербургу права внешних сношений, о военной защите Россией этих территорий и предоставлении ими исключительных прав на торговлю русским купцам... Кстати, нечто подобное существует в современных условиях в отношениях США с Пуэрто-Рико, Гуамом, Маршаловыми островами и Микронезией.

Ценность многовариантной модели управления регионами состоит в том, что она расширяет поле политического маневра. Обеспечивает гибкость и органичность управления, не разрушая при этом его единой централизованной системы.

Другой Особенностью управления в дореволюционной России, которая заслуживает ныне пристального внимания, являлся особый статус территорий, где существовала сложная военно-политическая, национальная и социально-экономическая ситуация. В этом случае в подобных регионах учреждались генерал-губернаторства или наместничества. Впервые они были созданы еще в 1775 году в царствование Екатерины II. Согласно "Учреждению для управления губерний" наместник "имеет пресекать всякого рода злоупотребления, а наипаче роскошь безмерную и разорительную, обуздывать излишества, беспутства, мотовство, тиранство и жестокости", - такие ставились задачи перед генерал-губернаторами.

Ценивший четкость и определенность, император Николай I утвердил в 1853 году "Общую инструкцию генерал-губернаторам". Ею устанавливалось, что "Генерал-губернатор есть местный высший блюститель порядка во всех онаго частях, непрестанно ревизующий все действия мест и лиц ему подведомственных, для предупреждения или для прекращения нарушения законов, всего противного безопасности и пользе общей, или же несообразного с видами Верховного Правительства, известными ему как лицу полным доверием Государя Императора облеченному".

Наместничества давали возможность сохранять порядок и сдерживать центробежные и антигосударственные тенденции в "сложных" регионах. Наместник или генерал-губернатор, получавший легитимность от главы государства, имевший широкие полномочия и возможность прямого выхода на руководителя страны, являлся важнейшим звеном в структуре власти.

Аналогией такого способа управления является введение в неблагополучном регионе прямого президентского правления, в результате которого глава государства может назначить туда своего полномочного представителя, делегировав ему необходимый объем прав. К сожалению, современный опыт показывает, что Кремль, погрязший в бесконечных подковерных сварах и клановых разборках, просто не обладает ни политической волей, ни нужной степенью административной компетенции, чтобы реализовать этот вариант на практике.

И, наконец, ещё одна актуальная в сегодняшних условиях особенность управления Российской империи - территориальное несовпадение "зоны ответственности" органов административного управления с районами действия финансовых, судебных и военных структур (за исключением генерал-губернаторств). Это обеспечивало независимость правоохранительных органов, финансового и судебного контроля от произвола местных властей. Препятствовало сговору элит и ставило серьезный барьер на пути коррупции. Наверно, не стоит напоминать, как важно создать такой барьер в современной России...

Союз нерушимый...

После гражданской войны советская власть столкнулась с острой необходимостью возобновить державное строительство, обеспечить единство и целостность территории распавшейся Российской империи. По-своему, по-новому воссоздать централизованную систему управления государственным механизмом. В руководстве партии обозначились два варианта ответа на вопрос: "Как обустроить Советскую Россию?". Условно их называют "ленинский" и "сталинский".

По окончании гражданской войны на территории Российской империи, кроме РСФСР, возникли еще семь советских республик: Украинская, Белорусская, Грузинская, Армянская, Азербайджанская, Бухарская и Хорезмийская. В августе-сентябре 1922 года, созданная решением Политбюро, Комиссия под председательством Сталина разработала проект договора о вступлении Украины, Белоруссии, Грузии, Армении и Азербайджана в РСФСР. Об остальных республиках вопрос оставили открытым. По сути, это был план создания унитарного государства, в котором положение некоторых автономий было бы сходным с положением Финляндии в дореволюционной России. Однако, такой проект Комиссии встретил неприятие руководства республик: активнее всех протестовала Грузия, против была и Украина.

Тогда Ленин, чтобы не обижать "националов" убедил Сталина изменить формулировку "вступление в РСФСР" на "объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии". Поначалу Сталин в письме членам Политбюро выступил с критикой идей Ленина, охарактеризовав их как "национальный либерализм". Но затем вынужден был согласиться, и итоговый проект договора содержал ленинскую формулировку с более приемлемым названием государства - Союз Советских Социалистических Республик.

Сейчас модно обвинять Ленина в том, что он идеей федерации национальных республик, дополненной правом на самоопределение вплоть до отделения, "подложил бомбу под СССР, которая и взорвалась семь десятилетий спустя". Однако, чтобы корректно оценивать любое событие, нужно учитывать контекст эпохи. Нельзя забывать те условия, в которых создавался Советский Союз.

Во-первых, во время революции и в первые годы советской власти среди значительной части партийного руководства была распространена идея неизбежности мировой революции и создания после нее всемирной советской республики. Наиболее рьяным и последовательным апологетом такой "перманентной революции" был Троцкий. Его последователями Россия воспринималась, как "куча хвороста для разжигания мирового пожара". Исходя из господствовавших тогда настроений, любые суверенные государственные образования, их границы, договоры между ними рассматривались как временные, как переходный этап к всемирному пролетарскому государству. Так что Ленин в этой ситуации сделал тактически совершенно правильный ход. Он занял центристскую позицию между Сталиным и Троцким, пытаясь таким образом избежать партийного раскола, который в то время мог иметь для страны самые пагубные последствия.

В результате история очень скоро все расставила по своим местам. По мере того, как партия преодолевала воинствующий утопизм троцкизма, верх взяли сторонники единого централизованного государства. Это не только Сталин, но и Дзержинский, Орджоникидзе, Куйбышев, Молотов и др. Именно их усилиями было создано советское государство, которое не только сумело при отчаянно неблагоприятных внешних и внутренних условиях восстановить геополитическую зону влияния Российской империи, но совершило гигантский рывок индустриализации, заложившей основы экономической и оборонной мощи СССР на десятилетия вперед.

Во-вторых, в ходе революционной бури 1917-1920 годов поднялся и громко заявил о себе национализм окраин. С этим нельзя было не считаться. Требовалось создать такой механизм, который одновременно учитывал бы претензии национальных элит и минимизировал центробежные, сепаратистские тенденции.

Если учитывать историческую ситуацию, то нужно признать, что в СССР была выработана уникальная модель гармонизации национальных отношений при сохранении и укреплении единого централизованного государства.

Как утверждают ученые, как показывает мировой опыт, модель национальной федерации, реализованную в Советском Союзе, осуществить почти невозможно. Но СССР существовал, побеждал врагов и достиг в итоге невиданной мощи! Почему? Дело отнюдь не в пресловутом тоталитаризме Дело в том, что в модели советского государственного устройства был выработан достаточно точный баланс интересов. Своеобразная советская система сдержек и противовесов.

В федерации национальных республик, как форме государственного устройства, действительно заложены колоссальные центробежные тенденции. Но в СССР они не срабатывали, т.к. были нейтрализованы тремя факторами.

Первый - идеологическая однородность общества. Речь идет прежде всего о принципе пролетарского интернационализма, который органично вписывался в характер численно и культурно преобладавшего русского народа. Этот принцип достаточно успешно сдерживал центробежные националистические тенденции.

Второй фактор - дисциплинированная и дееспособная партия, построенная на основе демократического централизма, а не национального федерализма (этот вариант построения партии предлагал в свое время Бунд). Именно такая партия составляла элиту советского общества. Органично встроенная в каркас государственного механизма, она была тем столпом, который поддерживал единство и целостность государства.

Третий фактор - значительный "объем свободы", которым де-факто пользовались национальные кадры в СССР. Несмотря на то, что все полномочия по решению общегосударственных задач были жестко централизованы Москвой, местные проблемы были вполне "по зубам" республиканским лидерам. И они этим, надо сказать, были очень довольны, даже не помышляя ни о каких суверенитетах до тех пор, пока кремлевские политиканы не спровоцировали взрыв сепаратизма в ходе собственной междоусобной борьбы.

Нельзя, конечно, обойти молчанием и недостатки советской модели централизма. Например, грубейшей ошибкой государственной политики стала кампания "борьбы с великодержавным шовинизмом" бушевавшая в СССР до начала 30-х годов. В результате этой ошибки многие районы с преобладающим русским населением (особенно казачьи земли) оказались включенными в состав союзных и автономных республик. Так начала складываться абсурдная ситуация, при которой русские люди, составлявшие абсолютное большинство граждан СССР, оказались в некоторых регионах "национальным меньшинством". В 1936 году из состава России "волевым решением" был выведен Казахстан. Потом таким же образом были отданы автономной Чечне два исконно казачьих района над Тереком. А Украине в 1954 году - Крымский полуостров.

Стоит ли говорить, сколько проблем такое "государственное строительство" создало нам сегодня? Теперь, чтобы залечить эти раны - а залечить их можно только на пути добровольной интеграции России с Украиной, Белоруссией и Казахстаном - потребуется уйма усилий.

Серьезным источником национальных противоречий, особенно в последние годы существования СССР, явилось и государственное неравенство народов. Около 50 наций и этносов в Союзе вовсе не имели своей государственности. А тем, которые имели, государства достались "разного калибра": одним республики союзные, другим автономные...

И тем не менее, прочно спаянные централизмом государственной власти, народы СССР действовали в целом согласованно и взаимовыгодно. Так что искать пути решения наших нынешних проблем без учета советского опыта просто абсурдно Скорее всего, оптимальная модель будущего государственного устройства России будет исходить из сочетания русского исторического опыта с советским. Несомненно, он будет дополнен теми демократическими механизмами, которые докажут свою надежность в современных условиях.

Где выход?

За последнее десятилетие в ходе борьбы за власть, за передел полномочий отчетливо выявились две тенденции. С одной стороны, обитатели Кремля стремятся сохранить свою власть любой ценой, не брезгуя никакими средствами. Сегодня они начинают понемногу понимать, что сделать это без централизованной системы государственного управления невозможно.

С другой стороны, местные элиты, оформившись в спаянные корпорации чиновников, коммерсантов и руководителей средств массовой информации, стремятся к удовлетворению своих частных интересов, пытаются максимально освободиться от контроля Центра. К сожалению, с обеих сторон эта борьба ведется за счет народа, которому живется все хуже. За счет России, которая оказалась заложницей игр правящего режима с местным боярством.

Сохранение единой централизованной системы управления страной является не только обязательным условием ее выхода из нынешнего кризиса, но и необходимой предпосылкой элементарного выживания нации. Чтобы решить, как лучше всего противостоять этой страшной угрозе, следует определить основы государственного централизма, которые оказались разрушенными в ходе перестройки и реформ и нуждаются теперь в первоочередном восстановлении.

Во-первых, без вдохновляющей, объединяющей, устремленной в будущее идеологии, через которую будут идентифицировать себя с нашей общей Родиной люди разных национальностей, социальных групп, профессий, возрастов, нам не одолеть усиливающиеся тенденции государственного распада.

Думаю, излишне напоминать, что такую идею никто не сможет навязать обществу силой. Люди должны самостоятельно и добровольно осознать объединяющие их ценности, идеалы и святыни, принять их, отвергнув либерально-демократические химеры "общества потребления".

Во-вторых, разрушенными оказались нейтралистские структуры государственной власти: политические, финансовые, административные, отчасти даже правоохранительные и военные. Их необходимо восстановить. Но для этого нужна не просто смена курса правительственной политики. Нужна смена режима. По крайней мере, смена его ключевых персоналий, олицетворяющих развал централизованного государства. Политики-разрушители никогда не станут политиками-созидателями, слишком тяжел груз их прошлых ошибок и преступлений. Что же касается практических мер, то для начала необходимо принять поправки к Конституции, которые помогли бы поставить деятельность правительства и всей властной вертикали под контроль общества в лице законодательных органов власти.

В-третьих, представители местной знати должны осознать, прочувствовать, что они идут по пути собственной гибели. Растаскивая Россию, они разрушат ее окончательно, и под обломками российской государственности неминуемо окажутся сами. Сейчас мы остро нуждаемся в самоограничении всех влиятельных групп во имя сохранения целостности страны.

Главными ресурсами жизнеспособности центральной власти в ее противостоянии региональному сепаратизму сегодня являются легитимность, поддержка силовых структур и финансовое обеспечение. Но эти ресурсы уже на исходе.

Характерным тому примером служит то, как в начале декабря 1996 года Совет Федерации провалил федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации", который всего-то навсего предполагал централизованное назначение судей. Да и то по согласованию с местной властью! Тем не менее категорически против принятия такого закона высказались многие национальные республики. Этот пример хорошо иллюстрирует, как глубоко проникла в наши государственные структуры губительная бацилла сепаратизма.

Следует иметь в виду, что дезинтеграция российской государственности происходит на фоне развития прямо противоположных тенденций в масштабе всей планеты. Вот уже почти сорок лет наращивается интеграция Европы с созданием единой энергетической, транспортной, таможенной, законодательной и валютной системы. Возникли и укрепились единые рынки в Северной и Южной Америке. К 2005 году намечено окончательно оформить единое экономическое, а затем и политическое пространство в Юго-Восточной Азии. Человечество идет ко все большей интеграции. А Россию умышленно толкают на путь развала.

В этих условиях представляется необходимым принять неотложные меры для остановки разрушительных процессов, которые могут привести к полному распаду Российской Федерации как политического и экономического целого. Среди этих мер в первую очередь можно назвать следующие:

1. Четко разграничить в Конституции и законодательстве сферы управления экономикой со стороны Федерации и ее субъектов. Речь идет о том, что энергетическая система, железнодорожный, морской, воздушный и трубопроводный транспорт, информационно-статистическая система и связь, оборона и военно-промышленный комплекс, космические исследования, метеорология и метрология, некоторые другие отрасли и объекты хозяйственной деятельности должны являться федеральной собственностью и управляться из единого центра. Нужно решительно пресечь попытки создания региональных таможенных служб, региональной валюты, военизированных формирований и других институтов, выходящих за рамки конституционного разграничения полномочий Российской Федерации и ее субъектов.

2. В сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов следует резко поднять уровень руководства и требовательности со стороны федеральных министерств и ведомств соответствующими отраслевыми органами на местах. Этому особенно мешает нерешенность многих бюджетных, финансовых и налоговых вопросов, отсутствие финансовой дисциплины, стремление чиновников на местах уйти под крыло местной администрации, игнорируя указания соответствующих федеральных ведомств.

3. Необходимо осуществить решительные меры, направленные к полному устранению противоречий, имеющихся в конституциях и уставах субъектов федерации, с нормами федеральной Конституции. По этому поводу нужно принять специальный федеральный закон, а также поправку в пункт 6 статьи 76 Конституции Российской Федерации, указав в ней, что в случае противоречия между федеральной Конституцией и актом субъекта федерации такой акт с самого момента его принятия не может иметь силы и является юридически ничтожным. В этой сфере требуется значительное повышение активности Конституционного Суда Российской Федерации. Тем более, что полномочий у него в решении подобных вопросов вполне достаточно

4. Представляется оправданным введение жесткой системы надзора со стороны представительных органов, правительства и прокуратуры за соответствием актов республиканского и местного законотворчества законодательству Российской Федерации. Вполне возможно установление правила, согласно которому неоднократное нарушение этого конституционного требования может вести к роспуску ответственных за такие действия местных органов и к отстранению от должности соответствующих руководителей. Важное место в обеспечении согласованности местных и федеральных правовых актов могла бы занять выработка "модельных кодексов и законов" для субъектов федерации.

5. Требуется немедленно укрепить в кадровом и финансовом плане всю систему федеральных судов, приняв, наконец, конституционный закон о судебной системе Российской Федерации Принятие вслед за ним ряда других федеральных законов позволит значительно поднять роль Верховного Суда Российской Федерации и Высшего арбитражного суда Российской Федерации в руководстве единой системой судебной власти.

6. Отдельно следует разработать и внести в Конституцию поправки, позволяющие обеспечить координацию деятельности представительных органов власти на местах со стороны Федерального Собрания. В таком же направлении рано или поздно придется решать вопросы координации работы органов местного самоуправления, поскольку искусственное обособление их от органов власти (статьи 12, 130-133 Конституции) не выдержало проверки временем ни у нас, ни за рубежом. Более того, такое обособление может привести к появлению мелких удельных княжеств внутри самих субъектов федерации и еще больше ослабить систему управления страной.

7. Наряду с развитием вертикали по линии представительных органов нужна система мер, направленных на укрепление управленческой вертикали по линии органов исполнительной власти. Здесь вполне уместно было бы восстановление сильного общефедерального органа государственного контроля в центре и на местах, что уже сделано в ряде республик. При этом настало время распрощаться с институтом представителей президента, который давно превратился в институт соглядатаев и доносчиков. Администрация президента, пытающаяся взять на себя не свойственные ей контрольные функции, в целом ведет дело к тому, что в стране появляется двоевластие, а по сути дела отсутствие какого-либо эффективного управления.

8. Особое значение в современных условиях приобретает вопрос об усилении контроля представительных органов (Федерального Собрания и местных представительств) за деятельностью правительства и администраций регионов. Без решения этого вопроса в Конституции любые попытки наладить управляемость страны обречены на провал и будут сопряжены с еще большим сепаратизмом, местничеством и коррупцией. Предложения о поправках в Конституцию по указанным вопросам вот уже больше года находятся в Государственной Думе. Президентская власть торпедирует их не только в Совете Федерации, но и путем наложения вето на закон о порядке принятия конституционных поправок.

9. Естественно, что названные выше меры не могут и не должны идти только сверху. Они должны сопровождаться встречным движением снизу. Для такой обратной связи нужно максимально быстро завершить работу по принятию федеральных законов об общих принципах организации представительных и исполнительных органов власти на местах, о материально-финансовой базе местного самоуправления, о национально-культурной автономии, статусе малочисленных народов и ряда других актов. Непременной частью этой работы должны стать законы, гарантирующие развитие всех форм народной инициативы (местные референдумы, наказы избирателей, демонстрации, собрания, митинги, обращения граждан и т.д.) Назрела также проблема законодательного закрепления права отзыва избирателями депутатов и должностных лиц, не оправдавших их доверия.

10. Наконец, всей этой работе требуется соответствующее "идеологическое обеспечение". Факты сепаратизма и местничества должны разоблачаться всеми средствами массовой информации, разъяснительной работой на местах. Идея сохранения единства и целостности России, дружбы и духовного сближения всех ее народов могла бы стать той интегральной российской идеей, которую безуспешно ищут президентские идеологи.

Таким образом, неотложные меры по сохранению целостности Российской Федерации могут осуществляться лишь в комплексе, всеми ветвями государственной власти, во всех сферах экономической, политической и духовной жизни общества.

Будем смотреть правде в глаза - попытка реализовать подобную модель возрождения централизованного управления страной встретит ожесточенное сопротивление всяческих сепаратистов, демагогов и политиканов, привыкших ловить жирных золотых рыбок в мутной воде нашей нынешней разрухи. Но такое сопротивление можно и нужно преодолеть. Главные условия, необходимые для этого, - согласие между законодательной и исполнительной властью в центре. Наличие у ответственных государственных деятелей политической воли для принятия сложных и "непопулярных" решений.

Я верю, что совместными усилиями мы все же сумеем добиться восстановления мудрой и дееспособной власти в стране.

14. Уроки истории.

Главной задачей России в обозримом будущем станет очередное "собирание земель", возрождение на территории СССР нового союзного государства. Иного пути у нас просто нет. Или мы поэтапно, мирно, добровольно сумеем интегрировать "постсоветское пространство" и восстановить контроль над геополитическим "сердцем мира", либо - нас ждет деградация и колониальное будущее...

ПРЕДПРИНЯТЫЙ АНАЛИЗ механизмов нынешней смуты поможет нам преодолеть ее только в том случае, если мы сумеем усвоить важнейшие уроки, которые вытекают из бурной и полной драматических поворотов отечественной истории.

"История, - писал еще в прошлом столетии великий русский историк Сергей Соловьев, - первоначально есть наука народного самопознания" Ее горький опыт, доставшийся нашему народу ценой многих лишений и страданий, должен быть непременно востребован именно сейчас, когда наше общество утеряло свое соборное единство, а само существование могучего и независимого российского государства оказалось под угрозой.

Я полагаю, что по меньшей мере двенадцать наиболее существенных уроков отечественной истории имеют самое непосредственное отношение к происходящему в наши дни.

1. Урок революционных потрясений.

Революционное брожение нарастало в Европе на протяжении всего XIX столетия. Однако его апогей пришелся на начало XX века. Уже 1905 год ознаменовался первой русской революцией. За ней прокатились революции в Оттоманской империи, в Китае, затем снова - дважды в России, в Венгрии, в Германии. Цитадель буржуазной демократии - Соединенные Штаты Америки - в 1927 году "пели и танцевали", гордясь своим благополучием, а двумя годами позже грянула Великая Депрессия, и это хваленое благополучие развалилась: частно-эгоистическая форма присвоения пришла в вопиющее противоречие с потребностями общественного развития. Расплатой стали многомиллионная безработица и всевластие гангстеров.

Причина у всех этих революций была одна: вопиющая социальная несправедливость, порождавшая пагубное расслоение общества, на одном полюсе которого оказывалась кучка благополучных и богатых "хозяев жизни", а на другом - обманутые и обнищавшие народные массы.

К сожалению, нынешние правители России не сделали никаких выводов из этого урока. И сегодня в нашем многострадальном Отечестве снова складывается ситуация, когда верхи не могут (или не желают) обеспечить должный уровень социальной защиты населения, а низы - по крайней мере те десятки миллионов избирателей, которые на президентских выборах не поддержали кандидатуру Ельцина, - уже не хотят жить по-старому, они требуют справедливости и восстановления всех своих коренных социальных завоеваний.

К чему может привести такая ситуация - объяснять, надеюсь, не надо. Если мы не сумеем обуздать алчность новой российской буржуазии, если не сможем заставить ее нынешних вождей изменить гибельный курс государственной политики, Россию ждут новые великие потрясения. И на сей раз они грозят нашей ослабленной стране окончательной гибелью...

2. Урок социальной справедливости.

На Руси народная совесть испокон веков нетерпима к незаслуженному богатству, к необоснованным привилегиям и материальному неравенству. И никакими пропагандистскими трюками ее не обмануть. Лишь такое устройство общества будет прочным, которое в полной мере реализует уникальный опыт, накопленный в этой области за время советской власти. Реализует осознанно и целенаправленно, не опасаясь обвинений в уравниловке, но и не впадая в популистские крайности.

Иван Болотников и Степан Разин, Емельян Пугачев и народовольцы - все они выступали за то, чтобы в обществе была установлена справедливость. Ленин накануне революции сказал, что справедливость - это та идея, "которая двигает во всем мире необъятными трудящимися массами". И когда в СССР государство вплотную приступило к решению этого вопроса - развитые капиталистические страны постарались внедрить у себя все лучшее, что в области социальной справедливости явила миру наша держава. И ныне на Западе весьма дорожат этими приобретениями, всячески развивают их, пытаясь придать капитализму "цивилизованный", "гуманный" характер.

Совсем по-другому повели себя наши доморощенные капиталисты. Развалив Советский Союз, они заодно разрушили и социальные завоевания россиян. "Демократическая" Россия превратилась в страну вопиющей социальной несправедливости.

Несправедливо, когда 20 миллионов человек практически не имеют работы и влачат жалкое существование, а немногочисленные финансовые спекулянты скупают шикарные особняки на курортах Майами и Ниццы. Несправедливо, когда 15 миллионов россиян не могут уже прокормить свои семьи, в то время как доходы кучки наших нуворишей удивляют даже арабских шейхов. Несправедливо, когда полунищий человек, чтобы заплатить за обучение детей, продает свою квартиру, а пенсионер вынужден отдавать две трети пенсии за жилье, не оставляя себе даже на пропитание. Несправедливо, когда в стране, чтобы приехать к другу, на свадьбу, на похороны, надо платить за билет больше, чем стоит месячное пропитание целой семьи. Несправедливо, когда два миллиона детей в стране не учатся, а количество беспризорных (почти миллион) таково, будто в стране полыхает полномасштабная гражданская война.

При этом наивно полагать, что такая несправедливость останется без последствий. Великое терпение нашего народа создало у некоторых политиков иллюзию того, что "русские все стерпят". Одумайтесь, господа! Это далеко не так, и отечественная история грозно предостерегает нас: не играйте с огнем! Необходим срочный и кардинальный пересмотр социальной политики государства, который позволил бы снизить напряженность в обществе и создать механизм справедливого перераспределения общественных благ.

3. Урок отчуждения власти.

В середине декабря 1916 года к Николаю II пришла группа депутатов Государственной думы. Это были лидеры шести думских фракций, объединенных в "Прогрессивный блок". Они заявили: "Государь! Страна разваливается, агонизирует. Назревает тяжелейший кризис - прежде всего кризис власти. Если немедленно не сформировать правительство, ответственное перед Думой, нас ждут величайшие потрясения". Царь обещал принять решение. Через сутки взял свои слова обратно. Еще через два с половиной месяца изжившая себя и недееспособная власть рухнула.

Нынешние так называемые демократические власти не сделали никаких выводов и из этого урока. В результате государственного переворота и расстрела Верховного Совета в октябре 1993 года страна сделала шаг в далекое предреволюционное прошлое - восстановлена структура власти почти такая же, какая была в России накануне 1917 года. Царь-президент, никому не подконтрольный. Парламент, ничего не решающий. Правительство, никому не подотчетное. А страна продолжает корчиться в агонии.

Урок отчуждения власти предельно прост: бесконтрольная власть - чума общества Я долго искал мало-мальски научное определение того, что собой представляет нынешняя власть, но так и не смог ничего подобрать. С моей точки зрения, ее можно назвать лишь словом "ворократия". Но логика истории неумолима: в стране не будет порядка, пока власть не будет поставлена под эффективный общественный контроль. Поэтому наш главный лозунг прост и ясен: власть надо вернуть народу и сделать это исключительно мирным, демократическим путем.

4. Урок грозящей катастрофы.

За несколько месяцев до Октября Ленин написал статью "Грозящая катастрофа и как с ней бороться". Анализируя обстановку, он показал, в каком положении находилась Россия, и предложил вариант спасения страны без гражданской войны. Тогда буржуазное Временное правительство не пожелало прислушаться к голосу разума. Результат известен:

на долгие пять лет страна оказалась вовлеченной в ужасы братоубийственной смуты.

Сегодня наши лучшие умы, виднейшие ученые Российской Академии наук, подготовили всесторонний анализ современной ситуации - доклад "Пределы падения". В нем указан двадцать один показатель состояния общества, его экономики, степени социальной защищенности граждан, уровня преступности, безработицы и т.д., по которым Россия уже "поехала на красный свет".

Приведенные данные говорят о том, что положение настолько катастрофично, что может закончиться глобальной трагедией. Энергетика - на пределе. Хлебных запасов нет. Свирепствует безработица. Остановлены целые отрасли. Плодородие земли резко падает. Пьянство охватило все слои населения. Организованные преступные группировки контролируют целые области.

Ситуация крайне сложна, она требует объединения усилий многих политических сил, всех ветвей власти. Выход один: единство левых и народно-патриотических сил, формирование блока, который предложил бы состав "правительства национальных интересов", свою программу и пути мирного выхода из кризиса.

5. Урок здравого смысла.

Он заключается в том, что жизнь всегда шире, глубже и сложнее всяких схем. Бесперспективны, а иногда и опасны попытки затолкать реальное многообразие народного бытия в прокрустово ложе придуманных конструкций - от кого бы они ни исходили, какие бы благородные цели ни преследовали.

Только опираясь на богатейший, тысячелетний народный опыт в области общественного устройства и государственного строительства, можно обезопасить будущее России от шарахания в губительные крайности, от идеологического фанатизма и политического экстремизма.

Вспомним: чрезвычайная обстановка гражданской войны заставила приступить к закладыванию основ нового общества сразу с прямого продуктообмена, минуя товарно-денежные отношения. Но ожидаемого скачка не получилось, ибо их нельзя "отменить". Тогда руководители страны вовремя сделали надлежащие выводы и в считанные месяцы приняли очень энергичные меры по переходу к новой экономической политике. И страна стала подниматься и оживать буквально на глазах. Это яркое свидетельство того, что в условиях, когда обостряющееся противоборство грозит самому существованию России, надо уметь находить компромиссы, чтобы обеспечивать развитие государства и выживание нации.

Советский Союз рухнул прежде всего потому, что партию развратила монополия на собственность, монополия на власть, монополия на истину. Мы из этого сделали серьезные выводы. Теперь в программе КПРФ прямо записано, что нельзя какую-либо форму собственности отвергать декретом, пока она не выработала полностью свой ресурс.

Но при этом мы выступали и выступаем за господство общественной формы собственности во всем ее разнообразии - от государственной до кооперативной. Главное - дать обществу возможность эффективнее трудиться и решать насущные задачи: подготовку образованного молодого поколения, социальную защиту и поддержку стариков и ветеранов, формирование мощной современной армии, способной защитить наши национально-государственные интересы.

6. Урок национальной самобытности.

История человечества с древнейших времен и до наших дней развивается как история племен и народов, ее составляющих. Игнорировать национальные особенности столь же нелепо, как не замечать особенности возрастные или, скажем, половые. В рамках национальных идей в течение тысячелетий развивалось и цвело все богатейшее многообразие мировых культур - от древнего Египта до современной Японии. Но есть силы, которые пытаются разрушить это многообразие, загнать всех в свой ширпотребовский интеллектуально-бытовой концлагерь.

Для России с ее "двунадесятью языками" этот урок особенно важен. Он включает в себя два принципиальных положения, проверенных многими столетиями, выдержавших суровые испытания в огне войн.

Положение первое: русский народ в своей соборной полноте есть державный хранитель российской государственности, ее главный носитель и защитник.

Положение второе: всемерное и свободное развитие национального своеобразия народов и племен, связавших свою историческую судьбу с Россией, должно стать краеугольным камнем российской государственной политики.

Эти два постулата связаны между собой теснейшим образом. Народ, не уважающий самого себя, никогда не будет уважать других. Поэтому возрождение русского национального самосознания является непременным условием оздоровления межнациональных отношений в России. С другой стороны, ни один здравомыслящий национальный лидер, будь то на Кавказе или в Якутии, не может не понимать, что ослабление и вырождение русского этноса почти автоматически обрекает на вырождение и гибель его единоплеменников, ибо исчезает связующее звено огромного географического, политического, экономического и духовного пространства, и неизбежный в таком случае катаклизм просто-напросто сметает малые народы с лица земли в хаосе хозяйственной разрухи и межэтнических распрей, притязаний соседей и внутренних междоусобиц.

На политическом уровне этот урок национальной самобытности означает приверженность к четкой централизации ограниченного числа важнейших государственных функций в российском политическом центре наряду с полным его невмешательством во внутренние дела местного самоуправления.

7. Урок исторической преемственности.

Он учит нас тому, что недопустимы любые действия, направленные на разрыв единой исторической ткани общего прошлого. Оно должно сознаваться в неразрывном единстве как национальная святыня, как фундамент творческого потенциала народа, основа государственного единства и державной крепости страны.

Мы совершали большую ошибку, когда делали вид, что до 1917 года "истории не было" или было только дурное. Так надо же учиться на ошибках. Ибо сейчас нас пытаются загнать в тот же самый тупик, только с обратным знаком: якобы уже после 1917 года "истории не было". Но и это тоже невиданная ложь! И опровергая такую ложь, надо обязательно иметь ввиду, что эффективно противодействовать ей можно лишь осознав историческое единство нашей жизни во всем ее трагическом и героическом многообразии.

Если внимательно изучить историю нашей страны, то обнаружится, что многие ее беды можно охарактеризовать одним словом: "раскол". Раскол веры, произошедший в XVII веке при патриархе Никоне, привел к тяжелейшим нравственно-религиозным, психологическим и идейным потрясениям. Сословие-имущественный раскол Х1Х-ХХ веков способствовал обострению классового противостояния, закончившегося гражданской войной. Раскол национально-территориальный стал причиной распада и расчленения страны уже на наших глазах.

Нынешняя бездарная власть вольно или невольно возродила и усугубила все эти расколы. Теперь, пока мы вновь не уврачуем их кровоточащие разрывы, не видать покоя и мира нашей многострадальной земле.

8. Урок большой лжи.

Сегодня уже ни для кого не тайна, что в развале СССР первостепенную роль сыграли информационные технологии, которые правильнее всего было бы назвать технологиями "большой лжи". После Великой Отечественной войны и появления ядерного оружия враги России окончательно поняли, что разрушить ее силой невозможно. Соответственно, было принято решение сконцентрировать все усилия на том, чтобы подорвать внутренние, мировоззренческие, идейно-психологические основы нашего государственного единства.

Для этого, во-первых, доверчивым россиянам надо было внушить, что они живут в "империи зла", и если она будет уничтожена, а народы, веками населявшие ее территорию, "разведутся" и разойдутся по своим национальным квартирам, то всем станет легче жить.

Во-вторых, следовало доказать - особенно молодежи, - что СССР вовсе не был главным архитектором великой Победы во второй мировой войне, а является таким же злодеем, как и фашисты, а значит, его не за что уважать.

В-третьих, нужно было разжечь пламя национализма, русофобии и религиозного экстремизма с тем, чтобы рассорить народы, противопоставить их друг другу, оклеветать русский народ - главный государствообразующий народ державы.

Ну и, конечно, необходимо было ошельмовать КПСС, всячески раздувая исторические ошибки и просчеты коммунистов, одновременно начисто умалчивая о великой организационной роли партии в самые трудные периоды советской истории.

Теперь, если мы хотим вновь обрести великую цель нашего общественного, национального и государственного бытия, нам следует кропотливо и последовательно развенчать все те лживые стереотипы, которые продажные СМИ сумели внедрить в сознание народа за последнее десятилетие.

9. Урок двойных стандартов.

Исследуя материалы по правам человека, я насчитал около 300 граждан СССР, которых выдворили из страны во времена "эпохи застоя" (некоторых, к примеру, Зиновьева и Максимова, совершенно незаслуженно). И в каждом случае западные доброхоты поднимали крик: "Как, вы нарушаете права человека!"

Но вот сегодня, когда 80 процентов населения России обобраны до нитки, никто из них не тревожится более о правах человека в нашей стране. Сегодня, когда миллионы наших сограждан оказались разделены нелепыми границами, когда 25 миллионов русских оказались за пределами России, западные правозащитники предпочитают помалкивать о массовом попрании их основных, элементарных прав.

"Двойной стандарт" налицо. До тех пор, пока права человека можно было использовать в качестве орудия разрушения нашей государственности, о них вопили на весь мир. Теперь, когда защита этих прав может послужить восстановлению единства расчлененного русского народа и реинтеграции нашей государственности - о них крепко-накрепко забыли...

И что особенно показательно - вся терминология, все слова, которыми пользовались "правозащитники" превратились нынче в свою противоположность, в слова-оборотни. "Перестройка" превратилась в перестрелку, "демократия" - во всевластие мафии и чиновников. "Цивилизация" - в откат на десятки лет назад. "Возрождение" - в полное вырождение. К чему бы ни притронулись нынешние правители, все обращается в прах!

10. Урок организации масс.

Гражданам России обещали золотые горы, если они согласятся приватизировать все национальные богатства. Обещали, что в этом случае все тут же станут зажиточными собственниками. Послушались - и стали собственниками безработицы и криминального беспредела, беспомощности и социальной незащищенности! Обещали нам свободу и процветание, если развалится СССР. Развалили - и тут же запылали межнациональные войны, уже унесшие в общей сложности около миллиона жизней!

Что же делать, как остановить это безумие? Ответ один - первым делом необходимо создать прочную политическую организацию, способную стать выразителем интересов всех тех, кто стремится остановить сползание страны к катастрофе. Без дееспособной политической структуры народно-патриотические силы России будут и дальше обречены на неудачи. Поэтому создание такой структуры - одна из наших главных задач на ближайшее будущее.

11. Урок войны.

В XX столетии Россия, не считая мелких вооруженных конфликтов, пережила пять больших войн. Японскую, первую мировую, гражданскую, Великую Отечественную, "холодную". Последняя, с помощью Горбачева, Ельцина и иже с ними - уже переросла в "горячую", унеся сотни тысяч жизней в Таджикистане, Чечне, Приднестровье и других "горячих точках" бывшего СССР.

В этих войнах мы потеряли не менее сорока миллионов наших соотечественников. Такова страшная, кровавая цена непрекращающихся попыток мировой закулисы уничтожить российскую государственность, поставить наш народ на колени, раз и навсегда решить "русский вопрос"...

Имея за плечами такой опыт, нелепо и преступно повторять бессмысленные байки западников о том, что "России больше никто не угрожает". Благодаря перестройке и "реформам", мы потеряли всех своих былых военно-политических союзников. Расширяется военная структура блока НАТО. У определенных кругов на Западе растет соблазн отгородить Россию от Европы "санитарным кордоном".

В этих условиях нам следует крепко помнить, что без сильной современной армии, эффективных спецслужб, надежной правоохранительной системы невозможно создать устойчивое и развитое государство, невозможно противостоять глобальному натиску Запада по всем направлениям - от военного до религиозного. А это в первую очередь означает, что следует немедленно прекратить шельмование наших Вооруженных Сил, любыми путями обеспечить их всем необходимым для поддержания должной степени боевой готовности и восстановить систему патриотического воспитания молодежи.

Если этого не будет сделано, то в будущем за лукавство и бездеятельность современных политиков России вновь придется платить большой кровью...

12. Урок геополитики.

Просторы России, несметные богатства ее недр из века в век манили разномастных завоевателей, мечтавших поживиться за чужой счет. Мы отбивались от хазар и половцев, от тевтонов, поляков и шведов, от германцев и французов, от монголов и османов. Все эти походы были предприняты для поглощения наших богатств, ради истребления нашей веры. Так что, когда нам сегодня говорят, будто борьба с Советским Союзом была "войной с идеологией коммунизма", мы знаем, что это - явная ложь.

Боролись не с коммунизмом. Под этой удобной идеологической ширмой скрывалось стремление уничтожить многовекового геополитического противника - историческую Россию. Ту Россию, которая в виде Московского Царства, Российской империи и Советского Союза одинаково была главным стержнем огромного евразийского пространства.

Если геополитическое единство этих бескрайних просторов будет взорвано, разразится планетарная катастрофа. Дальнейшее разрушение нашей страны не выгодно ни соседям, ни в целом мировому сообществу. А ведь именно к этому ведут дело политики вроде Бжезинского, заявляющего, что Запад должен навязать России "геополитический плюрализм" на территории бывшего СССР.

Поэтому России жизненно необходима стратегическая геополитическая концепция развития, ясная и четкая доктрина реализации наших геополитических интересов. В настоящее время ничего подобного нет, а разрабатываемые в правительстве и администрации президента документы по национальной безопасности, оборонной и внешней политике поражают своим дилетантизмом и безграмотностью.

В ближайшее время России необходимо избежать трех возможных крупных геополитических ошибок.

Наши враги всеми силами попытаются втянуть нас в ссору с Украиной, нажимая на больную точку - Крым, что может повлечь за собой тяжелейшие потрясения, и надолго расколоть славянское ядро российской цивилизации.

Нас попытаются так же втянуть в конфликт с исламским миром, используя для этого "чеченскую карту" и волну религиозного экстремизма, набирающую силу в среднеазиатских государствах.

Наконец, России постараются воспрепятствовать в установлении партнерских, возможно даже союзных отношений с огромной страной на Востоке - Китаем.

Мы должны прекрасно понимать, что если нашим недругам это удастся, Российская Федерация надолго погрязнет в региональных проблемах и лишится каких-либо геополитических перспектив. Поэтому главной задачей России в обозримом будущем станет очередное "собирание земель", возрождение на территории СССР нового союзного государства. Иного пути у нас просто нет. Или мы поэтапно, мирно, добровольно сумеем интегрировать "постсоветское пространство" и восстановить контроль над геополитическим "сердцем мира", либо - нас ждет деградация и колониальное будущее...

"Вызов истории побуждает к росту, - писал А.Тойнби. - Ответом на вызов общество решает вставшую перед ним задачу, чем переводит себя в более высокое и более совершенное состояние". Именно с таким вызовом столкнулась сегодня Россия. И мы должны найти на него достойный ответ.

15. Это можно сделать сегодня.

Прорыв России в XXI век - в интересах всего человечества. Свободная, процветающая Россия внесет во все мировое развитие свою богатую духовность, верность народным традициям и лучшим идеалам мирового сообщества. Соборные, коллективистские ценности нашего народа, его чувство солидарности со всеми живущими на Земле послужат необходимым противовесом эгоистическому индивидуализму капитализма, оголтелой агрессивности поборников политики диктата и насилия, которых, к сожалению, еще немало на нашей планете.

В КОНЦЕ XX ВЕКА сложилась парадоксальная ситуация - весь мир, используя идеи и опыт России, а зачастую и ее щедрую, бескорыстную помощь, продвинулся по пути утверждения принципов социальной справедливости, гуманизма и свободы. Россия же - инициатор этого общепланетарного движения, первопроходец - неожиданно сошла с дистанции. Прихрамывая на обе ноги, плетется она теперь по обочине дороги мирового прогресса.

Историки еще будут выяснять глубокие причины столь крутого поворота в судьбе великой страны. Но уже сейчас можно утверждать, что на рубеже двух тысячелетий в мире произошли давно назревшие коренные изменения, по-новому ставящие вопрос об оптимальной для последующего развития человечества модели общественного бытия.

Научно-техническая революция, осуществленная в XX веке, дала для социального освобождения человека не меньше, чем все политические революции XIX века вместе взятые. Представление о демократии как об оптимальной форме организации государственной власти утверждается во всем мире. Высокий уровень развития производительных сил отодвинул во многих странах на второй план такие некогда кричащие социальные проблемы, как голод, безработица, эпидемии, отчужденность трудового люда от культуры, образования и политики.

До предела обострилась относительно спокойная в прошлом экологическая ситуация. Структурные преобразования в экономике под влиянием НТР превратили людей умственного труда в ведущую силу общественного прогресса, привели к резкому сокращению удельного веса индустриальных рабочих в структуре общества и значительному расширению влияния на его жизнь средних слоев, отстаивающих эволюционный путь развития человечества.

В такой принципиально новой исторической обстановке многие идеи пролетарского социализма, разработанные Марксом, Энгельсом, их последователями, в значительной степени утратили свою притягательность для наших современников. Попытка приспособить реально существовавший в СССР ранний, неполный, деформированный социализм к изменившемуся народному менталитету не удалась, в том числе в силу того, что КПСС существенно отстала в теоретическом осмыслении новых явлений общественной жизни последней трети XX века.

Нуждается в уточнении и корректировке многое в марксисткой доктрине, в том числе даже учение о безвозмездно отчуждаемой капиталистами прибавочной стоимости, об абсолютном и относительном обнищании рабочего класса, теория пролетарской революции с ее выводом о диктатуре пролетариата и т.д.

КПРФ уже сделала кое-что в этом отношении. Идеи российской державности, духовности, народного патриотизма, многоукладности экономики, евразийской цивилизации, устойчивого мирового развития нашли отражение в политических и теоретических документах партии. Но целостная, научно обоснованная теория формирования будущего Великой России, порывающей с отжившим прошлым, но вместе с тем сохраняющей свою традиционность, уникальную самобытность, народно-патриотическими силами пока не создана.

Слишком глубоко укоренилось в нашем сознании представление, что мы вечно должны кого-то догонять, усваивать чей-то опыт, перенимать чужие обычаи. Юная языческая Русь пыталась настичь дряхлеющую Византию, Петр I преклонялся перед Голландией, Петр III мечтал "опрусачить" Россию, а Павел I - латинизировать ее. В XVIII веке мы учились у французов, в XIX - у немцев, в XX веке - у американцев. Горбачев призвал "пересадить" на российскую почву шведскую модель.

Результаты такого чужебесия плачевны. Сегодня по качеству жизни России впору догонять добрую половину государств, в том числе такие незначительные по территории и численности, как Тайвань или Гонконг.

Когда же мы поймем, что Россия - особый мир, особая культура, особая цивилизация? В чем-то нам, действительно, нужно перенимать чужое, но в главном необходимо оставаться самими собой. Мы никогда не станем частью "золотого миллиарда", потому что совесть не позволит русскому человеку жить за счет других, истощать и осквернять природу, эксплуатировать слабых. Капитализм - любой: ранний, зрелый, умирающий - нам органически противопоказан. Не прижились на российской почве и некоторые импортированные с Запада социалистические модели. Нужно оберегать и развивать свое, как это делают все великие народы.

Нынче против российской самобытности развязана настоящая война. Так вспомним же свой военный опыт: когда гитлеровцы заняли Киев, простые люди из российской глубинки плакали. Но когда фашисты подошли к Москве, все, утерев слезы и сцепив зубы, объединились, чтобы победить страшного врага. Война, ставшая народной, "покатилась" на запад. Так и мы, поставленные сегодня нашими незадачливыми правителями на край пропасти, должны вспомнить крылатые слова героев переломных битв Великой Отечественной: "Позади - Москва, отступать некуда!" и "За Волгой земли нет!"

Чтобы спасти страну, нам предстоит не просто встать с колен, но и проявить лучшие качества национального характера: доблесть, упорство, терпение. А для этого нужно верить в Россию, ее великое будущее и нерастраченную силу.

Какой же мыслится будущая Россия народно-патриотическим силам?

Прежде всего, разумеется, - великой, свободной, живущей в мире и дружбе со всеми народами. В ней должно утвердиться трудовое гражданское общество с крепким правовым демократическим государством и социально ориентированной многоукладной экономикой.

Форма государства - народовластие, опирающееся на разветвленную систему общественных объединений и местное самоуправление. Экономика - регулируемая государством в интересах всего общества и каждого гражданина. Способы такого регулирования - научно обоснованное централизованное планирование и использование рыночных отношений для дополнительного стимулирования деловой сметки и трудовой активности граждан.

Социальная сфера должна быть основана на принципах нашего традиционного менталитета, когда человек человеку - друг, товарищ, брат, а роль и место каждого в обществе должно всецело определяться его интеллектом, талантом, трудолюбием и нравственными качествами. Человек в таком обществе призван ощущать себя хозяином своей жизни, полноправным совладельцем всего общественного богатства.

Культура, образ жизни - проникнуты высочайшей духовностью, основанной на верности российским традициям и уважительном отношении ко всему лучшему, что есть у любого народа.

Политика - только чистая. Власть - строгая и неподкупная. Политическая элита - лучшая часть народа, его ум и совесть. Над всем этим - эффективная система народного контроля, сила общественного мнения, народное волеизъявление.

Жизнь каждого человека - независима и суверенна. Государство и другие общественные институты призваны обеспечить достойный характер этой жизни, достаточный для свободного развития человека уровень материального благосостояния и культуры.

Такой Россия должна войти в XXI век. И это обязательно произойдет, если народ не позволит своим нынешним, лукавым правителям довести до конца начатое Западом дело ее разрушения и порабощения.

Свободная, процветающая Россия внесет во все мировое развитие черты своей уникальной цивилизации, богатую духовность, верность народным традициям и лучшим идеалам мирового сообщества. Коллективистские ценности нашего народа, его соборность, чувство солидарности со всеми живущими на Земле послужат противовесом эгоистическому индивидуализму капитализма, оголтелой агрессивности поборников политики диктата и насилия, которых, к сожалению, еще немало на нашей планете. Только на такой основе станут возможными переход всего человечества к новым, неантагонистическим взаимоотношениям между людьми и отдельными народами, преодоление нарастающего экологического кризиса, ликвидация последних остатков неравноправия, принуждения и насилия. Прорыв России в XXI век - в интересах всего человечества!

Чтобы найти оптимальный путь выхода из кризиса, надо прежде всего определить его причины. Какая модель выхода наиболее соответствует нашей реальности: наш собственный НЭП, "новый курс" Франклина Рузвельта в США, опыт послевоенной Германии или Японии? По основным признакам ситуация в современной России более всего напоминает Великую депрессию 1929-1933 годов в США: и там, и у нас экономический коллапс является следствием не послевоенной разрухи, а глубокого сбоя в функционировании системы народнохозяйственного управления и регулирования. Падение производства в обоих случаях вызвано не физическим уничтожением производственных мощностей, а сокращением платежеспособного спроса и нерациональным использованием финансово-кредитных ресурсов.

Правда, по уровню падения мы значительно превзошли не только период Великой депрессии, но и потери от самой страшной в истории мировой войны. В нашем, российском, случае этот глубочайший кризис был вызван коренной порочностью и пагубностью не просто отдельных управленческих решений, а самой идеи, положенной в основу проводимого курса - идеи вульгаризированного монетаризма и методов "шокотерапии".

Весь этот арсенал, изготовленный специалистами международных финансовых организаций исключительно для развивающихся и зависимых стран, никогда не применялся ни в одной из развитых стран и нигде не давал положительных результатов. В основе такой политики лежит крайне примитивный подход: "меньше государства" - меньше его расходов и денежной массы - меньше дефицит бюджета - меньше инфляция - больше инвестиции. Однако все попытки, как прошлые, так и нынешние, следовать этому заклинанию привели лишь к тому, что угробили производство, ограбили людей и заставили их голодать.

В чем причина? Деньги - это кровь экономики. Поэтому их должно быть столько, сколько необходимо для нормального функционирования народнохозяйственного организма, чтобы хватало и предприятиям в качестве оборотных средств (на закупку сырья, всего, что необходимо для производства), и гражданам в виде зарплаты, пенсий, пособий. Наши же горе-реформаторы из всего богатства мировой экономической теории и практики усвоили только "единственно верное" монетаристское учение Милтона Фридмана, согласно которому государству достаточно никому денег не давать и ни во что не вмешиваться - и все само собой образуется.

Со своей одной - единственной на все случаи жизни - навязчивой идеей безусловного сжатия денежной массы во имя священного идола "финансовой стабилизации" они подобны плохим лекарям, знающим только один способ - кровопускание. Российская экономика уже при смерти от их "лечения", а они снова и снова прописывают ей одни и те же шарлатанские рецепты.

Результат закономерен: люди, получая с огромными задержками мизерные (по отношению к ценам) зарплаты и пенсии, все меньше покупают. Предприятия, лишенные оборотных средств и возможности продавать свою продукцию (поскольку упал спрос), вынуждены резко сокращать или даже останавливать производство, отправляя работников в административные долгосрочные отпуска или увольняя их. Пустеют фабрики и заводы, научно-исследовательские институты и конструкторские бюро, поля и пашни.

На Россию как будто сбросили нейтронную бомбу: в полной сохранности стоят здания, станки, оборудование, но работающих людей нигде нет. Отечественное производство останавливается, место наших товаров занимают импортные, которым открыт беспрепятственный доступ на российский рынок.

Ставка правительства на частные инвестиции, которые, по словам министра экономики, должны были щедро пролиться на нас еще год назад, оказалась несостоятельной. Монетаристские заклинания дали, как и предсказывалось, даже не нулевой, а отрицательный результат. Иллюзии рассеялись, и всем стало совершенно ясно, что у нас есть только один реальный рычаг управления экономикой - государство.

Сегодня, даже по оценкам зарубежных экспертов, степень участия государства в регулировании экономики развитых стран составляет 40-50 процентов, а у нас она упала до 15-20. И это при том, что государство у нас всегда (так уж исторически сложилось) играло огромную роль во всех сферах общественной жизни. Так и сейчас - только государство способно вывести из кризиса и выправить огромные перекосы и диспропорции, образовавшиеся и многократно усилившиеся в российском народном хозяйстве за последние годы. Один из них - придание российской экономике все более отчетливо выраженного топливно-сырьевого характера, превращение ее в экономику колониального, придаточного, зависимого типа.

Отечественная экономика, и до начала "реформ" прихрамывавшая на топливно-сырьевую "ножку", сегодня просто ковыляет на костылях: за последние годы доля обрабатывающей промышленности упала на десять процентов и на столько же, соответственно, возросла доля добывающей. Ставка, сделанная на добычу и экспорт энергоресурсов и взамен их - на импорт готовой продукции, противоречит самым вопиющим образом всем мировым тенденциям.

В мире постоянно возрастают ножницы цен между сырьем и готовой продукцией. В пользу последней, разумеется. У нас же на одно и то же количество нефти обменивается все меньше готовой продукции. Эта тенденция нарастает и ведет страну не к богатству, а к бедности. К тому же увеличивающаяся зависимость от импорта делает все более реальной перспективу утраты национальной независимости. У страны - сырьевого придатка нет будущего. Политика большинства стран-экспортеров нефти направлена как раз на то, чтобы использовать нефтедоллары для развития своего собственного, национального производства.

Саудовская Аравия, например, сумела создать в крайне неблагоприятных природных условиях высокоэффективное сельское хозяйство. А что у нас? В 1994 году мы продали за границу на 16 миллиардов долларов больше, чем купили. В 1995 году этот показатель составил уже 20 миллиардов. То есть, за год разница увеличилась на 25 процентов. А капиталовложения, как это ни удивительно, упали за этот же период на 13 процентов. Куда ушли деньги, если одно только превышение экспорта над импортом всего за один год составляет по объему два (!) трехлетних кредита от МВФ? Какой смысл наращивать продажу наших природных богатств, если выручка не вкладывается в экономику, а уходит "в неизвестном направлении"?

Впрочем, как показывает история с внебюджетными фондами "Газпрома", этот путь известен: в строительство умопомрачительного суперздания для штаб-квартиры на юго-западе столицы, в финансирование избирательной кампании "партии власти" "Наш дом - Россия", в покупку зарубежных фешенебельных замков, в пополнение счетов в иностранных банках и в прочие "мероприятия", весьма далекие от интересов национальной экономики.

Раньше же отечественные нефтедоллары если и тратились на закупку импортного ширпотреба, то строго ограниченно, так, что при этом хватало и на строительство новых производственных объектов. Тогда наши промысловики работали на советском оборудовании и обеспечивали заказами отечественное машиностроение. Кстати, и добывали больше.

К примеру, в 1988 году на собственном оборудовании было добыто в два раза больше нефти, чем в 1994 году, когда российские нефтяники и газовики закупили за рубежом оборудования на 4,5 миллиарда долларов, потратив на это почти сорок процентов своей экспортной выручки. Притом отечественные предприятия остались без заказов, несмотря на то, что к этому времени ВПК на основе высоких технологий сумел перестроиться на выпуск оборудования для нефтегазового комплекса, соответствующего мировым стандартам.

Но порочная практика продолжается: в 1996 году целевой экспорт достиг 15 миллионов тонн нефти и 20 миллиардов кубометров газа, выручка от которых в объеме одного миллиарда долларов должна пойти на закупку импортного оборудования для отрасли. Сколько же можно поддерживать чужое машиностроение, а свое - гробить? Российские нефть и газ, как и другие наши природные богатства, - национальное достояние всей России, а не вотчина нефтяных и газовых "генералов". Поэтому и служить эти богатства должны общенациональным целям, а не интересам отдельной отрасли и отдельных граждан. Именно в этом плане необходимо принципиально изменить роль государства, воздействуя (через контрольный пакет акций) на нефтегазовый комплекс и экспорт энергоресурсов.

Ускоренное развитие обрабатывающих отраслей должно строиться на стратегии одновременного продвижения по двум направлениям.

Первое - это отвоевывание своего собственного внутреннего рынка у иностранцев с помощью протекционистских мер, практикуемых во всем мире: квотирование, таможенные пошлины и так далее. Ситуация, когда доля импортных товаров легкой промышленности на внутреннем рынке выросла с 50 процентов в 1994 году до 88 процентов в 1995 году, просто нетерпима.

Важнейшей задачей является также продвижение на рынки стран СНГ. Тем более, что после развала СССР Россия продолжает дотировать их экономику. Так, в 1993 году, по оценкам экспертов, на это было затрачено около 12 процентов нашего внутреннего валового продукта. В начале 1996 года долг этих стран за поставку российских энергоносителей составил 9 миллиардов долларов, причем перспектива его выплаты не внушает оптимизма. Это дает России очевидные права и привилегии в плане продвижения своих товаров на их рынки.

Параллельно необходимо расширять собственный рынок, поднимая платежеспособный спрос населения с помощью соответствующей политики доходов и специальных социальных программ, отвечающих современным мировым критериям социального государства и восстанавливающих, для начала, потребление хотя бы на уровне, который был в нашей стране в середине 80-х годов. В связи с этим следует самым экстренным образом изменить структуру потребления.

Экономическая политика, из-за которой реальное потребление абсолютным большинством населения снизилось за время "реформ" в несколько раз; а пять процентов населения стали потреблять на два порядка больше - не имеет права на существование. Причем заработная плата стала носить далеко не основной характер в структуре доходов, а это стремительно подорвало престиж производительного труда и, соответственно, - квалификации, образования, профессиональной подготовки. А ведь именно от них зависит "качество" рабочей силы, которое в современном мире является главным ресурсом эффективности и конкурентоспособности экономики.

В связи с этим второе направление стратегии - завоевание, на первых порах, хотя бы небольшой частью продукции обрабатывающих отраслей прочных позиций на мировом рынке. У нас есть ряд направлений высоких технологий, по которым мы не уступаем мировым лидерам, а в чем-то даже опережаем их. Это - авиация, космос, композитные материалы, ряд видов вооружений. Все эти производства надо поддерживать, принять меры по сохранению уникальных научно-производительных коллективов, всеми средствами стимулировать их деятельность с целью сохранения и укрепления мирового приоритета. Они должны составить каркас системы опорных точек технологического роста, которая, как локомотив, подтянет все наше народное хозяйство к новому технико-экономическому уровню.

Определение конкретных направлений технологического прорыва должно проводиться на основе широкой научной экспертизы. В результате наконец-то, после стольких лет пустых обещаний и разговоров, необходимо сформулировать ясную и четкую промышленную политику.

Принципиально должно быть пересмотрено отношение к отечественной интеллектуальной собственности как величайшему национальному достоянию. Практику "утечки мозгов" следует рассматривать как растрату важнейшего стратегического ресурса со всеми вытекающими отсюда выводами. Необходимо создать для научно-производственных коллективов в целом и для каждого его работника в отдельности такие условия, прежде всего материальные, которые позволили бы им успешно реализовать себя. Очевидно, что производство интеллектуального продукта является производным от развития всей научной и образовательной инфраструктуры. Поэтому необходимо принять экстренные меры по восстановлению академической, вузовской и отраслевой науки, всей системы образования в России, придав им статус национального приоритета.

Для начала выхода России из экономического кризиса общий алгоритм может быть следующим: прежде всего запускается легкая промышленность, для чего необходимо дать ей целевой производственный льготный кредит для образования оборотных средств. Тогда ивановским текстильщикам не понадобится, как это происходит сейчас, искать английских посредников для того, чтобы закупить в Узбекистане хлопок и поставить его на свои фабрики. Параллельно необходимо повышением ввозных пошлин и мерами нетарифного регулирования закрыть совершенно бесконтрольный доступ на наш рынок некачественной продукции из-за рубежа.

Тогда появится вполне реальная возможность в течение короткого времени резко увеличить налоговые поступления в бюджет. Ведь самое большое сокращение у нас произошло именно в текстильной и легкой промышленности: за последние пять лет производство тканей уменьшилось в шесть раз; трикотажных, швейных изделий и обуви - в семь-одиннадцать раз. Результат: если в 1990 году текстильная и легкая промышленность давали 26,4 процента всех бюджетных доходов, то в 1995 году - только 2. То есть, одно только восстановление того, что у нас было в этой области, полная загрузка всех имеющихся производственных мощностей даст прирост бюджетных доходов более чем на 20 процентов. При этом государство избавляется от необходимости тратить казенные средства на программы борьбы с безработицей и пособия по ней именно там, где сейчас настоящее социальное бедствие, - в текстильном крае.

Еще один оперативный финансовый источник - положительное сальдо торгового баланса, то есть значительное превышение выручки от экспорта над затратами на импорт, только в прошлом году составившее около 20 миллиардов долларов. Пока все это идет либо на непроизводительное потребление, либо оседает в зарубежных банках и фирмах, тратится на покупку недвижимости в пригородах Парижа и Лондона. Если же отрегулировать структуру импорта и сократить его за счет внутреннего производства, то положительное сальдо может возрасти еще больше.

Следующая назревшая мера - возвращение государству такого традиционного источника доходов, как "алкогольные деньги": десять лет назад он составлял свыше тридцати процентов доходов в бюджет, а в прошлом году - только полтора. Пить стали больше, а государство на торговле водкой только потеряло. Зато нажились несколько десятков "долларовых" миллионеров, как своих, так и зарубежных. По оценкам специалистов, только на нерегулируемом импорте алкоголя мы теряем 18-20 триллионов рублей в год.

Следующий источник - сбережения населения, на руках у которого сегодня одних лишь наличных долларов, по оценкам экспертов, - 20 миллиардов, то есть в два раза больше, чем весь трехлетний кредит ВМФ. Все эти средства вполне могут работать на отечественное производство, дело лишь в том, чтобы найти надежные инвестиционные механизмы под государственные гарантии.

Простейший и едва ли не самый эффективный из них - создание сети сберегательных жилищных банков по образцу Германии, которой это позволило в короткое время не только преодолеть последствия послевоенной разрухи, решить острейшую социальную проблему жилья, но и включить в производственный оборот национальные накопления. Строительство, особенно жилищное, - мощнейший ускоритель всей экономики, и то, что мы до сих пор игнорируем этот мировой опыт, лишний раз доказывает неспособность и нежелание Ельцина и его правительства решить конкретные управленческие задачи, задачи созидания.

Впрочем, есть еще одна причина: люди просто не верят этому правительству после того, что оно сделало с их сбережениями в 1992 году, после грандиозной ваучерной аферы, и поэтому впредь вряд ли доверят ему свои деньги. Все уже привыкли к тому, что к словам власть предержащих нельзя относиться серьезно, нельзя верить их обещаниям, рассчитывать на их гарантии. И это еще одна причина того, что надо обновить управляющую верхушку: она исчерпала кредит доверия граждан, а такое доверие - важнейший элемент экономики.

Включение вышеперечисленных финансовых механизмов могло бы обеспечить быстрый положительный результат: маховик российского производства начнет работать со все большим ускорением, и параллельно будет расти благосостояние граждан. Здесь нет никакой утопии: это можно сделать уже сегодня.

Все развитые страны уделяют огромное внимание своему сельскому хозяйству, защищают, оберегают его. Выделяются регулярные субсидии на его поддержку, большие государственные дотации, финансируемые с помощью налогообложения. Только в нашей стране сельскохозяйственное производство находится на положении пасынка. Причем, если раньше, в эпоху индустриализации, перераспределение в пользу промышленности было неизбежным, поскольку просто не было другого источника накопления, то сегодня это - откровенная, ничем не оправданная эксплуатация. Сельское хозяйство нуждается в особом, приоритетном режиме кредитования, поскольку мы подошли уже к самой грани потери национальной продовольственной независимости.

Огромным резервом здесь является реорганизация паразитической цепочки торгово-закупочных и перерабатывающих посредников. Ведь именно на их долю приходится от 80 до 90 процентов розничной цены на продукты. Сам крестьянин-производитель получает только 10-20 процентов!

Другим императивом государственной аграрной политики является ликвидация "ножниц" внутренних цен на промышленные и сельскохозяйственные товары. Они существовали еще в дореформенный период, но за последние годы разница увеличилась а 5-6 раз! Цена одного литра бензина многократно перекрыла закупочную цену одного литра молока. И это в стране, занимающей второе место в мире по добыче нефти! Такое вопиющее, немыслимое, губительное для крестьянина неравенство необходимо срочно ликвидировать.

Помощь сельскохозяйственному производителю должна осуществляться независимо от формы собственности. Вместе с тем свободная купля-продажа земли вовсе не является необходимым условием поднятия эффективности производства, как показывает пример многих стран, где высокоинтенсивные технологии применяются на основе арендных отношений и права пользования землей. Мировой опыт свидетельствует: определяющий фактор - не форма собственности, а технико-организационные условия.

Государство в лице министерства сельского хозяйства должно курировать аграрное производство примерно по той модели, как это происходит, например, в США, где каждый отдельный производитель сперва заключает контракт, на основе которого получает все необходимые для производства средства и услуги (включая финансово-кредитные), а затем без лишних проблем реализует урожай.

Важнейшим условием поднятия эффективности АПК является развитие инфраструктуры транспортировки, хранения и переработки продукции, на что должны быть направлены специальные крупные вложения и усилия.

Наряду с преобладанием топливно-энергетического комплекса другой важнейшей деформацией, требующей срочного исправления, является сложившаяся система цен. Трудно назвать нормальной ситуацию, при которой за время "реформ" цены на готовую продукцию легкой промышленности увеличиваются в 5-6, тарифы на транспорт - в 10, а цены на торговые услуги - в 20 раз!

По расчетам специалистов, через торгово-посредничес-кую сферу прокручивается до двух федеральных бюджетов! Ценообразование в сегодняшних российских условиях практически не регулируются, а борьба с инфляцией, проводимая только монетаристскими методами, малоэффективна: за каждый пункт снижения индекса цен приходится платить несколькими процентами падения объемов производства.

Но и при том реальные сдвиги происходят, как показал анализ, проведенный правительством в конце 1995 года, только тогда, когда задействованы рычаги государственного регулирования - то есть, когда цены фиксируются. Об этом же говорит и опыт других стран, в частности США, полученный во время выхода из Великой депрессии.

В копилке эффективного мирового опыта есть различные апробированные технологии, включающие как прямое государственное регулирование ("замораживание" цен, их фиксацию "в коридоре"), так и тарифные соглашения между широким кругом участников производства и обмена. Конкретная технология легко отрабатывается при наличии главного - ясно выраженной воли привести ценовые соотношения в соответствие с требованиями производства, диктующими необходимость повышения конкурентоспособности отечественного товаропроизводителя.

Сегодня этим требованиям самым вопиющим образом противоречат, во-первых, ничем не оправданные сверхприбыли торговых посредников, а во-вторых, - непомерно возросший удельный вес стоимости сырья, энергии и энергоносителей, транспортных тарифов. Трудно объяснить абсурдность ситуации, когда по ряду этих позиций наши внутренние цены даже превзошли мировые! Мы уже теряем конкурентоспособность даже на рынках наших соседей по СНГ. Например, на Украине платят за электроэнергию в два раза меньше, чем ее отпускная цена российским производителям. В результате доставка металла с украинских заводов воронежским машиностроителям обходится в три раза дешевле, чем из Череповца.

Искусственное удержание курса доллара в фиксированном коридоре при сохранении свободного роста внутренних рублевых цен выгодно лишь базовым монополистам, которые уже превысили цены на свою продукцию и услуги на 20-30 процентов относительно мировых, и импортерам, которые также выигрывают на росте внутренних цен при фиксированном обменном курсе.

Стратегия развития собственной обрабатывающей промышленности требует обратного: жесткой фиксации размеров торговой наценки, сокращения звеньев посреднической цепочки, уменьшения удельного веса энергосырьевой и транспортной составляющих в цене конечной продукции.

Без этого мы не только не выйдем на мировой рынок, но и свой окончательно потеряем. К тому же это позволит увеличить удельный вес оплаты труда в стоимости продукции, то есть повысить зарплату работникам, а следовательно, будет работать на расширение нашего внутреннего рынка, станет стимулом для роста отечественного производства.

В виде компенсации для покрытия собственных убытков базовые отрасли (ТЭК и транспортники) должны получать прямые государственные дотации, которые за последние годы, например, для железнодорожного транспорта, сократились в 30 раз, в то время как объем перевозок уменьшился только в 2,5 раза. Государственная помощь - вынужденная, но оправданная мера, поскольку стремительное падение обрабатывающих отраслей и утрата рынков грозят гораздо большими потерями.

Для реализации указанной стратегии необходимо принципиально пересмотреть отношение к финансовым ресурсам страны. В современном мире, как правило, их поступление осуществляется через государственную собственность, приносящую доход, налоги, экспорт, долги других государств, сбережения населения. В общем плане российская экономика характеризуется довольно высоким уровнем накопления - порядка 25-28 процентов. Этот показатель сравним с тем же показателем всех развитых стран. Таким образом, отсутствие необходимых капиталовложений объясняется не дефицитом внутренних, собственных финансовых возможностей, а неумением или нежеланием (что, по сути, одинаково плохо) правительства Ельцина аккумулировать и направлять национальные ресурсы на пользу общенациональным интересам.

Еще одна причина наших экономических бедствий заключается в том, что нашей стране навязан курс, противоположный тенденциям мирового развития. Во всех развитых странах возрастает роль государства в экономике и, в том числе, - его доля в национальном богатстве. Сошлемся на статистику. В США государственный доход как часть внутреннего валового продукта (ВВП) вырос с 27,6 процента в 1960 году до 35,3 в 1995 году; в Японии: с 21,61 процента в 1970 году - до 34,6 в 1994-м; в Германии: с 35,65 процента в 1960 году - до 46,2 в 1995-м.

В России в первом квартале этого года данный показатель составил всего 17,5 процента. Только за несколько лет реформ мы стремительно ушли в направлении, прямо противоположном мировому развитию - тому, что принято называть современным социальным государством, или социально ориентированной экономикой. Ведь при такой убогой казне совершенно немыслимо поддерживать необходимый уровень науки и образования, здравоохранения и культуры, обороноспособности, не говоря уже о серьезных социальных программах.

В бедном государстве обречено на нищету и абсолютное большинство населения. Чтобы избежать этого, государство само должно быть равноправным субъектом рыночных отношений, а не просто "ночным сторожем". Вот для чего ему необходимо сохранить в своих руках значительную часть национального производственного потенциала, включая предприятия горнодобывающей, оборонной и ряда других отраслей промышленности - транспорта, энергетики и им подобных.

Они должны составить несущую конструкцию национальной экономики, ее твердый стержень, обеспечивающий стратегические интересы государства и одновременно - постоянный и основной источник поступлений в казну. Это единственная возможность для государства не превращаться в паразита, сосущего налоговые соки из населения и предпринимателей и препятствующего тем самым развитию экономики.

Наравне с государственным сектором должны существовать, конкурируя с ним, частные, акционерные, коллективно-долевые, средние, мелкие, семейные предприятия, то есть весь спектр существующих в современном мире производственно-организационных форм. Всем им должны быть обеспечены равные возможности на рынке товаров и услуг.

Со стороны государства любые действия на поприще регулирования отношений собственности необходимо строить на основании критерия социально-экономической эффективности и национальных интересов, покончив тем самым с нынешней практикой "политической целесообразности" в вопросах хозяйственной жизни. Любые действия по отношению к хозяйствующим субъектам должны производиться только на строго правовой основе и в рамках судебных процедур.

Почему не платят налоги? Есть две основные причины.

Первая - это их размер, давно превысивший все разумные пределы. Любой хозяйственник или предприниматель просто вынужден искать пути и способы ухода от налогов. В связи с этим уже сложилась целая отрасль консультантов и агентов по укрыванию доходов.

Место государственных органов фактически занимают уголовные структуры, которые нередко выполняют уже и функции арбитража, беря, естественно, при этом свои "комиссионные". Разумеется, все, кто причастен к сбору налогов в таких условиях, оказываются в зоне повышенной криминальной опасности.

Вторая причина - это то, что фанатичная политика сжатия денежной массы привела к острой нехватке денег в экономике. Эта нехватка рублей компенсируется долларами и денежными заменителями, то есть - квазиденьгами в виде векселей, казначейских обязательств, бартера и всевозможных чеков, имеющих хождение подчас только внутри самого предприятия. А при отсутствии "нормальных" денег на счетах - как брать налоги и добиваться платежей в социальные фонды?

Чтобы избежать этого, во-первых, необходимо самым срочным образом провести радикальную налоговую реформу. Ее суть: при общем снижении налогового бремени обеспечить специальное поощрение отечественного производства независимо от формы собственности. Именно производители товаров и услуг, инвесторы средств должны быть поставлены в привилегированное положение в сравнении с торговыми спекулянтами. Давно пора понять, что нация не может существовать на одной непрерывной и всеобщей перепродаже продуктов чужого труда. Как труд для отдельного человека, так и производство для общества в целом - единственная основа материального благополучия и твердых моральных устоев.

Необходимо ввести, в соответствии с мировой практикой, налог на крупные состояния, то есть на такое имущество, которое выведено из производственной сферы.

Точно так же следует ввести, как во всем мире, порядок отчета налогоплательщика не только о его доходах, но и о расходах. И цель здесь не только в том, чтобы принципиально сократить возможность уйти от налогообложения, но и в том, чтобы стимулировать инвестиции в производство, а не в потребление. Ведь сегодняшняя практика фактически поощряет трату средств именно на потребление. Результат налицо: инвестиционный голод в стране.

Во-вторых, следует покончить с догматизмом в отношении размеров денежной массы. Существуют давно известные и апробированные в мировой практике методики определения параметров объема национальной валюты, необходимого для обслуживания экономики. На их основе и следует осуществлять эмиссионную политику, имея в виду быстрое вытеснение из народнохозяйственного оборота как иностранной валюты, так и всевозможных денежных суррогатов. Естественно, при этом необходимо исходить их стратегии целевого производственного кредитования, то есть связать финансово-кредитную политику с промышленной.

Далее. Надо создать условия для иностранных предпринимателей, обеспечить их гарантиями, как принято во всем мире. Прежде всего, разумеется, - правовыми гарантиями. Для этого следует принять закон о национализации, где будет четко расписано, в каких случаях, на каких условиях, по какой процедуре проводится национализация, какую компенсацию получает владелец. Такие законы есть практически во всех странах, и каждый может быть спокоен за свою собственность: после того, как подобный закон принят, только суд вправе выносить решения. Ведь право на собственность гарантируется всей судебной системой страны, включая Конституционный и Верховный суды.

Но главная из гарантий - надежная спокойная обстановка в стране, социально-политическая стабильность. Как ее достигнуть? Конечно, не заклинаниями "партии власти" с призывами оставить ее "порулить" еще на один срок. В стране спокойно тогда, когда людям хорошо живется, когда достаток растет год от года. А если человеку сегодня есть нечего и день завтрашний ему ничего хорошего не сулит, то спокойствия ждать не приходится. Реальное, заметное каждому улучшение жизни всех граждан, а не только кучки тех, кто оказался ближе к правительственной кормушке, - вот единственная гарантия долговременной политической стабильности.

У проблемы финансовых ресурсов - две стороны: как собрать деньги и как ими эффективно распорядиться. Но пока, к сожалению, в современной России бюджетные средства эффективно используются только как способ наживать личные состояния. Вот несколько последних примеров.

Счетная палата установила: коммерческие банки регулярно "прокручивают" деньги российских налогоплательщиков в своих интересах, в результате чего бюджет недофинасируется ежемесячно на 7-12 триллионов рублей! Той же палатой были вскрыты факты грандиозной аферы с деньгами, направляемыми на закупку продовольствия. Специально созданная для этого Федеральная производственная корпорация через связанные с ней коммерческие фирмы "увела" из бюджета многие триллионы рублей, которые теперь безвозвратно потеряны...

Согласно расследованию военной прокуратуры, с учетом упущенной выгоды, более 150 миллиардов рублей, выделенных для строительства жилья военнослужащим, было утеряно или разворовано только в период с июня 1994 года по начало 96-го в ходе необоснованного перечисления средств различным коммерческим структурам. А ведь это - три четверти того, что получило коммунально-эксплуатационное управление министерства обороны из госбюджета!

Не отстает и Федеральная служба занятости: ее руководители разместили 1564 миллиарда рублей на депозитных счетах в коммерческих банках под более низкие проценты, чем в Центральном банке России. Хотя, в соответствии с законом, не имели на это никаких прав.

Что общего в приведенных примерах? Везде фигурируют бюджетные деньги, с одной стороны, и коммерческие структуры (банки, фирмы) - с другой. Общий вывод очевиден: без наведения серьезного порядка в использовании бюджетных средств бессмысленно надеяться на изменение ситуации: сколько ни собирай налогов, при сохранении сегодняшних порядков все деньги "прольются" из казенного сита в частные карманы. Как видно, практика широкого использования коммерческих банков для сбора и проводки бюджетных средств требует серьезных коррективов. В противном случае мы обречены бесконечно наполнять резервуар, из которого деньги постоянно будут "вытекать" в карманы "новых русских" и за границу.

По оценкам экспертов, из России "ушло" и "осело" на Западе порядка трехсот миллиардов долларов. Ежемесячно эта цифра пополняется 1,5 миллиардами, что равно половине годового кредита, предоставленного нашей стране Международным валютным фондом.

Поэтому надо принять самые срочные и жесткие меры по блокированию всех каналов перекачки национальных финансовых ресурсов за пределы страны. С этой целью следует установить более эффективный контроль за размещением и использованием валютных запасов коммерческими банками и валютной выручки - предприятиями-экспортерами. Что касается тех средств, которые уже оказались за рубежом, их необходимо вернуть для размещения в качестве инвестиционного капитала в производственном секторе.

Но сделать все это не представляется возможным без существенного усиления государственного регулирования. Еще в начале XX века академик Е. Тарле, всемирно известный историк, писал: "Государство есть величайшее изобретение человечества". Однако сегодня стараниями бездарных "реформаторов" и амбициозных политиканов российское государство ослаблено донельзя. И пока мы не вернем ему былую эффективность, тщетны будут все наши надежды на быстрый выход из нынешнего кризиса.

16. Жизнь ставит вопрос ребром.

Масштаб исторического вызова, с которым ныне столкнулся наш народ, соизмерим, пожалуй, лишь со смутой XVII века, с нашествием Наполеона и Гитлера. Жизнь сегодня ставит вопрос ребром: или мы осознаем реальность положения и мобилизуем все резервы на борьбу за свое выживание, или Россия, как самостоятельное государство, и русский народ, как многовековая духовная общность, исчезнут с лица земли...

ГЕННАДИЙ АНДРЕЕВИЧ, какова главная причина, побудившая Вас, политика практичного и очень занятого, к публикации целого ряда работ, в которых мы видим не столько злободневные политические рассуждения, сколько философско-мировоззренческие исследования, целостное и системное осмысление российской истории, истории русского духа? Может быть, сейчас не время для таких отвлеченных размышлений, ведь страна переживает жесточайший системный кризис?

- Не могу согласиться с таким утверждением. Именно отсутствие единого патриотического мировоззрения - простого и понятного - является причиной современных бед нашей Родины, всех политических неудач народно-патриотической оппозиции.

Эта проблема стоит и перед КПРФ. Нам необходимо ронять: Россию разрушают продуманно и последовательно, борясь не с социализмом, а реализуя план ее устранения с геополитической арены. На планете мы являемся сегодня последней силой, способной противостоять установлению "нового мирового порядка", глобальной космополитической диктатуры. Поэтому столь же продуманно и целенаправленно мы должны противодействовать разрушителям. Для этого, как воздух, необходимо единство национальных сил.

Масштаб исторического вызова, с которым ныне столкнулся наш народ, соизмерим, пожалуй, лишь со смутой XVII века, с нашествием Наполеона и Гитлера. Жизнь сегодня ставит вопрос ребром: или мы осознаем реальность положения и мобилизуем все резервы на борьбу за свое выживание, или Россия, как самостоятельное государство, и русский народ, как многовековая духовная общность, исчезнут с лица земли...

Чрезвычайность ситуации требует соответствующих решений. Так уже случилось однажды, в 41-м, когда буквально за несколько месяцев советским руководством были радикально пересмотрены многие идеологические установки и признана жизненная необходимость опоры на традиционные национальные ценности. Сегодня мы должны поступить столь же решительно.

- Геннадий Андреевич, а не сгущаете ли Вы краски, говоря о целенаправленной политике уничтожения России? Патриотов и так на каждом перекрестке обвиняют в том, что им всюду мерещатся "мировые заговоры".

- Совершенно безосновательные обвинения. Все зависит от того, что разуметь под словом "заговор". Ему придают какое-то жуткое, мистическое значение, в то время как это всего лишь термин, определяющий согласованность действий в достижении заданной цели. Собирается, скажем, американское руководство и определяет, что интересы Соединенных Штатов требуют всемерного ослабления России. Что это - заговор? Это реальность. Не зря же бывший помощник президента США по национальной безопасности Бжезинский высказался энергично и категорически: "Россия будет раздробленной и под опекой".

В большой политике случайности вообще возникают крайне редко. Миф о "естественном", произвольном течении событий усиленно внедряют в массовое сознание именно те силы, которые желают скрыть свою неблаговидную деятельность под вывеской "объективных процессов".

Россию выгнали с теплых морей на Западе и, если представить передачу Японии части Курильских островов с незамерзающими проливами на Востоке, нас окончательно загонят в положение, при котором нельзя решить ни одной серьезной государственной задачи. Ельцины и Чубайсы уйдут в любом случае, но они сегодня предают высшие национальные интересы!

- Вам, как лидеру компартии России, по должности следовало бы отстаивать сугубо классовый подход к анализу текущих событий. Вы же подчеркнуто акцентируете общенациональное содержание своего политического мировоззрения. Нет ли здесь противоречия?

- Нет. Я прежде всего гражданин своего Отечества, частица своего народа. И потому глубоко убежден, что политической перспективой в России обладают лишь те силы, которые первоочередной задачей ставят возрождение многовековых ценностей российской державности и соборного коллективизма, то есть такого общественного состояния и самосознания, когда весь российский народ, преодолевая навязываемые ему извне и изнутри расколы, утверждает себя как единая семья. Мы - родные друг другу!

Мы не имеем права снова воевать друг с другом. Вот что важно понять, если мы всерьез желаем возродить страну, противостоять той жуткой силе порабощения, растления и вражды, что обрушилась на нашу землю.

Что касается классового подхода. Он должен быть дополнен культурно-историческим и социально-психологическим. Нелепо отрицать наличие в обществе классов, социальных слоев. В допетровской России (а во многом и вплоть до самой революции) они совпадали с сословиями, и величайшим достижением русской истории является выработка механизмов межсословного и межнационального единения. Конечно, классовые интересы не могут совпадать везде и во всем. Но эти различия были и должны стать вновь источником конструктивного общественного диалога, двигателем рациональных государственных реформ, а не смут, мятежей и войн. Мятежи и бунты происходили как раз тогда, когда пытались установить классовую диктатуру, безразлично какую - боярскую, дворянскую или пролетарскую.

За последние годы я исколесил всю Россию. Сотни раз встречался с людьми, выступал в аудиториях, самых разных по возрасту и профессиональному составу, образованию и национальности. И везде встречал понимание того, что необходимо возродить общенациональное единство народа, что без этого невозможно восстановить государственную, державную форму страны. Если мы сумеем превратить классовый анализ в инструмент становления такого соборного единства, в методологию выработки гармоничных межсословных компромиссов, здорового баланса межклассовых интересов, тогда мы вернем ему жизненность и перспективность. И вытянем Россию из кризиса.

- К сожалению, мы так глубоко увязли в нем, что иногда кажется, что сейчас в стране просто нет той политической силы, которая была бы способна остановить сползание в пропасть. Так ли это?

- Конечно, нет. Другое дело, что в одиночку исправить положение никто не способен. Для этого нужны объединенные усилия всех здоровых общественных сил. Ради такой цели и создан народно-патриотический союз, который уже продемонстрировал свои немалые возможности на президентских выборах 1996 года.

Важнейшую роль в возрождении нашего Отечества призваны сыграть народно-патриотические силы, ядром которых является обновленная компартия. В КПРФ сегодня более полумиллиона человек, объединенных в двадцать тысяч первичных организаций. Они есть во всех больших и малых городах, в деревнях и селах. Наша партия выпускает более 120 газет и журналов, имеет связи более чем со 150 партиями и движениями на всей планете. Это для справки.

А что касается готовности к действиям в современной обстановке, то я скажу так: нам пришлось пережить тяжелые времена. Но на ошибках учатся. Теперь, я уверен, мы сумеем подойти к анализу нашего прошлого объективно и взвешенно. Результатом такого подхода должен стать принципиальный, качественный сдвиг, я бы даже сказал - прорыв во всех областях партийной жизни, от идеологической до организационной. В результате этого прорыва мы получим массовую и в то же время компактную, грамотно управляемую партию, идеологически и политически мобильную, открытую для любых конструктивных изменений, но принципиальную в защите народных интересов.

Именно такая партия может реально стать главной выразительницей общенациональной идеи, главным оружием ее воплощения в общественной и государственной жизни России, центром консолидации и опорой национально-освободительных сил.

Но прежде, чем говорить о будущем партии, я должен несколько слов сказать о ее прошлом. Дело в том, что фактически на всем протяжении советского периода истории СССР была не одна, а две партии, и между ними шла упорная, ни на миг не прекращающаяся борьба. То, что формально они были объединены в рамках единой организации, не меняет сути дела, ибо они имели разные идеологии, разные цели, разные экономические, политические и национальные приоритеты.

Первую партию можно условно назвать партией "наша страна". К ней принадлежали Шолохов и Королев, Жуков и Гагарин, Курчатов и Стаханов. В нее входила и большая часть рядовых управленцев и партаппаратчиков, безотказно тянувших свою лямку в тяжелейшие для страны дни. И самое главное - именно в эту партию тысячами вступали бойцы на фронтах Великой Отечественной, именно к ней принадлежали миллионы тружеников-патриотов, своим героическим трудом превратившие страну из пепелища в величайшую державу мира. Для всех них СССР, как исторический наследник России, был Отчизной, любимой и близкой, - одним словом, нашей страной. Преемниками этой партии мы себя и признаем.

Но была в Советском Союзе и другая партия - партия "эта страна". Численно она не шла ни в какое сравнение с первой, но ее политический вес и влияние в высших эшелонах власти были непропорционально огромны, часто решающи. В нее входили те, для которых "эта страна" и "эти люди" были всего лишь ареной реализации своих непомерных, тщеславных амбиций и властолюбивых вожделений, полигоном для авантюрных социальных экспериментов. Это партия Троцкого и Кагановича, Берия и Мехлиса, Горбачева и Ельцина, Яковлева и Шеварднадзе. С этой партией мы не желаем иметь ничего общего.

Теперь о наших перспективах. Сегодня ситуация в России наиболее коротко и точно может быть охарактеризована словом "распад". Все распадается на глазах. Разрушено государственное единство страны. Мало того, разрушено даже внутреннее единство государственной власти, самой системы государственного управления, искусственно разобщенной на три якобы "независимые" ветви, которые изощренно противопоставлены друг другу.

Дальше - больше. Разрушено единство общества, являвшееся опорой государственной власти, обеспечивающей, в свою очередь, территориальную целостность страны и ее безопасность.

Так вот, сам собой - по щучьему велению - этот процесс развала, имеющий мощные внешние стимуляторы, не остановится, пока не уничтожит Россию до конца. Его нужно остановить силой. И такой политической силой должно стать объединение всех здравомыслящих патриотических движений и организаций. Но чтобы это объединение шло успешно, необходимо деятельное и организованное ядро, вокруг которого будут кристаллизоваться структуры, противостоящие развалу. Таким ядром может и должна стать наша обновленная партия, все народно-патриотическое движение.

Я состою именно в такой партии - партии "нашей страны", партии великой России, партии державного строительства!

- Название вашей партии подчеркнуто российское. В своих выступлениях и книгах Вы все время отмечаете необходимость сохранения русских традиций, преемственности русской истории. Более того, следуете этому в практической деятельности КПРФ. Как Вы реагируете на обвинения вашей партии и Вас лично вашими противниками в национал-коммунизме?

- Партия, оторванная от национальных духовных корней, от реальной экономической и политической обстановки, не может иметь в России будущего. Наша трагедия во многом заключалась в том, что весьма значительные массы коммунистов, да и сочувствующих, поверили, что до 1917 года все было плохо в России. Теперь, правда, те же личности, которые в этом убеждали народ, твердят, что после 1917 года у нас не было никакой истории. Вроде бы как была сплошная черная дыра. Это циничная ложь. Наша партия стремится восстановить преемственность, связь времен. Мы опираемся на все лучшее в нашей истории и в мировой практике.

А что касается обвинений в национализме и тем более в "национал-коммунизме", под которыми только человек политически незрячий не угадает исторические параллели и весьма зловещий контекст, то мы отвечаем на это так: та политическая партия, которая не учитывает национально-культурные особенности народа, прежде всего русского народа, который был собирателем огромных земель и пространств, тем цементом, который сплотил различные народы России, а затем и Советского Союза, будет действовать в России как в безвоздушном пространстве, останется не только для русских, но и для всех других народов и народностей чужеродным элементом, с какими бы прекрасными идеями она ни выступала. Кстати, когда грянула беда, Сталин, бывший при всех его многочисленных недостатках и непростительных преступлениях выдающимся государственником, обратился к народу, как это исстари водилось на Руси:

"Братья и сестры!" И ему поверили, за ним пошли.

Для меня русский народ - понятие куда более емкое и широкое, чем "избиратели". Я родился на границе Орловской, Калужской и Брянской областей. Между Окой и Волгой, там, где начинается орловское полесье. Говорят, из этих мест и пошел русский народ.

Детство проходило под протяжные, грустные русские песни. Все мужчины ушли на фронт, а вернулся мало кто... Мы, ребятишки, вместе с бабами ходили на покос, вместе с немногими мужиками опахивали картошку, все вместе возрождали деревню - она вся была порушена. За несколько послевоенных лет отстроили новые дома. У нас, пацанов, были бригады - крыли щепой крыши.

А потом сажали сады. В нашей деревне сады только у нескольких хозяев были. Мы с отцом (он был учителем и одно время вел занятия по основам сельского хозяйства, пчеловодству, садоводству, а я ему помогал) в питомнике под Орлом целую машину саженцев закупили - яблоки, груши, вишни, сливы. Раздали всем жителям деревни. После этого почти в каждом палисаднике появились фруктовые деревья, и было очень радостно смотреть, как они первый раз зацвели, как появились первые плоды...

Это трудное время я вспоминаю как счастливое и радостное. Каждый год приносил что-то новое, хорошее: свет провели в село, школу отстроили, спортивную площадку открыли. Ребята, учившиеся в институтах, привезли на каникулы первый волейбольный мяч.

Жили весело. Сегодня принято ругать советские праздники. Раньше ругали православные. А у нас отмечали все. Помню, как праздновали Казанскую, яблочный Спас. Собирались за общий стол, приезжали родственники ближние и дальние (у нас их много на Украине), бывало - человек тридцать-сорок. До сих пор вспоминаю чувство братства, не только кровного - духовного. Веселились, пели песни - ямщицкие, русские народные, украинские.

Мне врезались в память встречи фронтовиков-сельчан. Бывало, на праздник к отцу приходили два его приятеля - Егор Рукавков и Иван Фунтаков. Каждый потерял на войне ногу. Засиживались дотемна. Я потом провожал их до дома: по грязи, в ненастье не очень-то с палочкой дойдешь. Они держались за мое плечо крепкой мужской рукой. Иной раз даже следы оставались, а я, чтобы им было удобно, боялся пошевелиться. И сегодня порой ощущаю эту натруженную руку русского крестьянина, с которым так жестоко обошлась война.

- Когда Вы говорите о русской истории, русской национальной традиции, Вы, очевидно, имеете в виду не только границы Российской Федерации, но и исторически сложившееся государство Российское, русский народ в его целостности?

- Да, конечно. Учет национальных особенностей, всего соцветия национальностей в рамках исторически сложившегося государства и создавшей его нации необходим для подлинно национальной партии. И не только учет, но и отождествление со своей нацией, с ее духовностью, историей. Такая духовная самоидентификация очень важна. Можно быть наполовину русским и наполовину грузином или татарином, но ты не можешь быть наполовину православным и наполовину католиком.

Россия сложилась геополитически только к середине прошлого века. До того фактически не было ни одного века, чтобы у нее не менялись границы. Но XX век стал трагичным для России не только из-за смены границ. Впервые русский народ оказался разделенным на части. За десять веков своей истории русский народ бывал завоеванным, но никогда не был расчлененным. И в этой связи опора на национальные особенности русского характера и русской культуры сегодня особенно важна для любой ответственной партии.

В своих программных требованиях мы прямо ставим целью воссоединение соборного единства русского народа. И это - главная задача. Как и задача воссоединения и поэтапного возрождения Советского союзного государства. Для этого в первую очередь необходимо из Москвы, из Кремля снять все излишние барьеры на пути интеграции, не покушаясь ни на чью самобытность, язык, культуру. И - начать процессы воссоединения. Прежде всего, это касается Украины, Белоруссии и Казахстана.

- Почему именно их? Как самых крупных или самых славянских по национальному составу?

- Прежде всего потому, что их единство предопределено самой историей. Да и экономикой тоже. Эти три республики более 70 процентов своей продукции поставляли Российской Федерации. С другой стороны, у каждой второй российской семьи в этих республиках есть родственники. У меня, например, жена украинка, в жилах моих детей наравне с русской течет и украинская кровь. По-живому не разрежешь. Да и оснований нет никаких для раскола и разрушения естественного исторического союза народов России. И, кстати, вся современная мировая практика показывает, что взаимная зависимость, интеграция - это важнейшие тенденции развития. В Западной Европе уже создали свой "Советский Союз". Снимают таможенные и другие барьеры....

-Европейский Союз...

- Да, я принимаю Вашу поправку. Я говорю о феномене интеграции, но не о "советизации" Европы. А в этом плане Советский Союз до сих пор остается рабочей моделью. Другой такой в истории человечества просто не было. Во многом практика сосуществования более чем ста народов в рамках сначала Российского, а затем Советского государства способствовала тому, что и в Европе пришли к выводу о необходимости преодоления национальной разобщенности. В Европе поняли, что интеграция куда выгоднее, чем распри и войны, которые ее потрясали веками. А нам сейчас навязывают средневековую дикость, возводят непреодолимые барьеры между Россией, Украиной и Белоруссией - там, где никакие границы не мыслимы.

- Тем не менее, Ваши выступления против такого искусственного разобщения воспринимаются разного рода "самостийниками" как "великодержавный шовинизм"...

- Пусть это останется на их совести. Они-то не хуже меня знают, что политические амбиции вчерашних "интернационалистов" из высшего руководства КПСС, выбившихся в "национальные лидеры", простому народу ничего, кроме страданий, не принесли.

- Вы говорите, что наследуете лучшие традиции КПСС. Но ведь не секрет, что многие лидеры большевиков люто ненавидели русский народ. Известно, например, что некоторые из них требовали от советских школ внушать подрастающему поколению, что в русской истории и в русском народе никогда ничего хорошего не было. Я в "Правде" лично наблюдал, как ведущий номер на всех полосах слово "русский" вычеркивал и менял его на "советский". Налицо было стремление превратить Советский Союз в некий "котел наций", наподобие Америки, где все национальное было бы переплавлено в безликое интернационально-советское. Вместе с тем в интернационализме есть и свои рациональные зерна, если только его правильно понимать. Может ли отказаться от него компартия? Вас, кстати, в отходе от интернационализма обвиняют нередко...

- Человек, который не любит свой собственный народ, не может быть интернационалистом. Он будет в политике напоминать перекати-поле. А что касается приведенных Вами высказываний, то я не могу их оправдать даже ссылками на революционное время. Интернационализм нельзя подменять космополитизмом. Какими бы ссылками на "интеллигентность" это ни прикрывалось. Точно также и патриотизм нельзя путать с шовинизмом. Поэтому, когда мы выступаем с позиций патриотизма, государственности, а в ответ слышим обвинения в национал-шовинизме, я хочу напомнить нашим обличителям слова Наполеона: "Любовь к Родине - это первое достоинство цивилизованного человека".

Я родился в Советском Союзе, воспитывался в духе гордости (не гордыни) за свою Отчизну, преклонялся перед ратным и трудовым подвигом народа, на пепелище построившего и в страшной войне отстоявшего величайшую державу мира. Бессмысленно, нелепо и противно здравому смыслу отрицать достижения этого периода нашей истории. Надо только помнить, что он - именно только один из периодов многовековой истории Государства Российского. И наша дальнейшая судьба напрямую зависит от того, какие уроки мы сумеем из него извлечь.

-Вы часто пользуетесь понятием духовности. В России оно было традиционно связано с религией. В то же время советская государственность заявляла о себе как о воинственно атеистической. Нет ли здесь противоречий? И насколько серьезно утверждение, что проблема церковно-государственных отношений - это те узлы, не развязав которые, мы не сумеем возродить великую Россию?

- Прежде всего надо отдавать себе отчет, что именно мы имеем в виду под великой Россией. Я понимаю под этим словом Российское государство, безусловно включающее в себя все территории, на которых живут все русские или русскоговорящие. Государство, основывающееся на нерасторжимом братском союзе великороссов, малороссов и белорусов, а также всех племен и народностей, добровольно желающих присоединиться к такому союзу. Не думаю, что его границы будут существенно отличаться от границ СССР.

Такое государство в области духовной, очевидно, должно опираться на тысячелетние народные святыни, историческим носителем и хранителем которых, как известно, является Православная Церковь. Но это, во-первых, вовсе не означает какого-либо ущемления иных вероисповеданий, имеющих среди народов России естественные и глубокие исторические корни, - ислама, например.

Во-вторых, конечно, немыслимо какое бы то ни было давление в этой интимной и глубоко личной области человеческих убеждений. Ни уверовать, ни разувериться по приказу невозможно.

И в-третьих, как государство, так и церковь, вне зависимости от своих отношений, должны сохранить внутреннюю свободу и взаимную самостоятельность. Только в этом случае может в полной мере раскрыться огромный потенциал их сотрудничества на благо всего общества. При этом никакая партия не вправе лишать своих членов провозглашенной в Конституции свободы совести. В какого кто Бога верит - это личное дело каждого. Для меня Бог - это Добро, Истина, Справедливость, Красота. Но я свои взгляды никому не навязываю. КПРФ открыто провозгласила, что она осуждает антицерковные гонения прошлых лет, что вероисповедание не является препятствием для членства в партии. И это решение было прекрасно воспринято нашими соотечественниками.

Я сам с карандашом в руках изучал Библию. Дважды прочитал Коран в переводе Крачковского, когда занимался Кавказом. Без знания Корана Кавказ вообще понять нельзя. Ну а без Русской Православной Церкви история России просто немыслима.

Карамзин написал свою знаменитую "Историю Государства Российского", опираясь на монастырские летописи и другие церковные источники. Русское зодчество, живопись, литература, музыка, все наши национальные культурные традиции коренятся в православии, в Церкви. Этот очевидный факт бессмысленно отрицать, а от такого грандиозного духовного наследия просто преступно отказываться. В этих традициях - жизненная сила нашей нации.

Как вы думаете, почему сейчас на Россию, как саранча, пошли заморские секты и проповедники? Они ведь воюют сегодня с Православной Церковью гораздо беспощаднее, чем еще недавно с КПСС. В чем же дело? Они прекрасно понимают: если вырвать у русских людей их духовные корни, вопрос порабощения нашей страны будет решен полностью и окончательно. Не зря же еще Геббельс говорил, что для успешного завоевания России надо, чтобы в каждой русской деревне была своя секта со своим учением...

-Значит, сейчас речь идет о духовной оккупации?

- Именно. И первым открыл оккупантам ворота Горбачев со своей командой.

-Но в своих интервью Горбачев не раз обвинял Вас в том, что Вы поддержали беловежские соглашения, приведшие к развалу СССР. Есть ли какие-нибудь основания для подобных обвинений?

- Никаких. Все в нашей партии и в стране знают, что я был одним из политиков, которые еще в ЦК КПСС выступали категорически против перестройки, говоря, что она обязательно перерастет в перестрелку. Реформы, конечно, давно надо было проводить - с этого начинал Косыгин, продолжил Андропов. Но для проведения реформ нужны ясные цели и сильная команда, хороший инструментарий управления, соответствующее информационное обеспечение. Ни одного из этих элементов у Горбачева не было и не могло быть, ибо он великий путаник.

Весной 1991 года на закрытом совещании, где присутствовали многие ведущие депутаты, я предлагал программу проведения реформ из десяти пунктов, с сохранением Советского Союза и реформированием КПСС. Горбачев не возразил ни слова. А затем в заключительном выступлении, которое длилось минут сорок, даже не вспомнил ничего из мной предложенного. Тогда я впервые опубликовал открытое письмо главному идеологу перестройки Александру Яковлеву, которое называлось "Архитектор у развалин". А фактически оно было обращено ко всему народу, ко всей партии и к Горбачеву.

Я прямо сказал, что идет массовое, невиданное предательство наших интересов, что это неизбежно приведет к развалу единого государства. А еще через месяц опубликовал вместе с другими открытое "Слово к народу". Уже там говорилось об остановке целых отраслей, о развале науки, порабощении страны и духовном унижении народа. Я выступал на совещании, на котором было почти шестьсот депутатов. Я говорил целый час, глотку сорвал, убеждая их: если вы поставите суверенитет России выше суверенитета Союза, то вы организуете гражданскую войну по всему югу страны. И это будет величайшим преступлением перед всем народом и партией.

И в Конституционном суде я представил ряд документов, в том числе на английском языке, в которых было показано, как осуществлялась операция по развалу Союза. Просил их опубликовать, но это не было сделано.

Так что обвинение Горбачева - бесстыдная ложь, гнусная ложь человека, который предал всех своих друзей и союзников, свои знамена, державу, своих земляков. Ему не может быть прощения. Этот нобелевский "лауреат мира" развязал в нашей стране гражданскую войну, в которой уже погибли сотни тысяч человек, которая дала, кроме того, более миллиона раненых и шесть миллионов беженцев.

Любой нормальный человек в подобной ситуации положил бы этот диплом на стол и сказал: "Не имею права быть лауреатом Нобелевской премии мира". А он продолжает лгать и клеветать на тех, кого сам же и предал. Думаю, что он панически боится ответственности за все содеянное и поэтому пользуется любым случаем, чтобы запутать следы.

- Высказывания Горбачева сбили некоторых с толку и в том, что касается роли КПРФ и Вашей лично в октябрьских событиях 1993 года в Москве. В частности, многое не ясно относительно Вашей встречи с Хасбулатовым в те дни.

- Вопреки утверждениям Горбачева я с Хасбулатовым впервые встретился для разговора именно в октябре 1993 года, как раз накануне расстрела парламента. Я объяснял ему, какая провокация готовится, и предлагал некоторые варианты выхода из этой обстановки. Тогда уже удалось собрать в Конституционном суде всех руководителей субъектов Федерации, и они готовы были обратиться с ультиматумом к Ельцину и Черномырдину.

Более того, и Православная Церковь была готова использовать весь свой авторитет, чтобы избежать гражданской войны, кровавого конфликта, остановить эту резню. Если бы не зуд, который был у некоторых "архиреволюционных деятелей"! Не хватило всего восьми-девяти часов для того, чтобы, сохранив Советы, перевести конфликт в плоскость диалога, спасти страну от дальнейшего разрушения.

- Ваша партия признана сейчас и официальными властями, и избирателями. Означает ли это, что КПРФ интегрировалась в современную политическую систему России, что вы - "умеренные", "розовые" коммунисты?

- Это означает, что наша партия возродилась на солидной основе. У нас есть ясные предложения, четкая программа действий. Особенно отрадно, что они родились не сверху.

Все документы в КПРФ возникают снизу. У нас есть система мощных интеллектуальных центров, которые базируются в университетах, научных школах, академических институтах. Их рекомендации и разработки обсуждаются на наших собраниях, коллоквиумах и конференциях. Мы только по проблемам устойчивого развития провели два парламентских слушания и одну научную конференцию. Мы считаем, что современная политическая партия не может быть экстремистской, не может звать народ на баррикады, когда он для этого не готов и когда любая попытка такие баррикады воздвигнуть лишь приведет к кровопролитию.

По-настоящему ответственная политическая партия должна строить свою деятельность на базе научных разработок тех проблем, с которыми сталкивается общество. Во многом они определяются теми противоречиями, которые существуют между человеком и обществом, человеком и государством, человеком и природой. Современная политическая партия должна уметь находить такие решения этих проблем, которые соответствовали бы реалиям XXI века, а не реалиям двухвековой давности. Сегодня мир многофакторнее и сложнее...

- В Советском Союзе геополитика считалась лженаукой. Вы же очень часто оперируете ее категориями. Многие Ваши критики усматривают в этом доказательство имперских устремлений лидеров КПРФ. Что Вы ответите таким критикам?

- Петр Великий прорывался к теплым морям, к Балтике и Черному морю, не зная геополитики. И коммунистом он, как известно, не был. Но как государственник он понимал, что без выхода на эти коммуникации Россия не может быть сильным и устойчивым государством. А сейчас демократы-общечеловеки уводят нашу страну с этих теплых морей, с Балтики. И если на Курилах отдадут еще четыре теплых пролива, то российская территория окажется закупоренной и Россия останется без должного выхода в Мировой океан.

А без такого выхода ни один руководитель, с каким бы партийным билетом он ни пришел завтра к власти, не решит ни одной крупной проблемы. Современная политическая партия должна уметь все это видеть. И тут геополитику знать необходимо. Но это не основание для обвинений в "имперстве".

- В эмблеме вашей партии традиционные серп и молот наложены на раскрытую книгу. Что означает эта символика?

- Нынешний дух и сущность партии, которая выступает за союз людей физического труда и интеллекта.

- Поговорим еще немного о символике. Ваши критики считают, что Вы пытаетесь совместить несовместимое - серп и молот и двуглавого орла, красное знамя и российское бело-красно-голубое.

- Это не так. Я не поклонник трехцветного знамени Я отношусь спокойно к государственной символике России, существовавшей до Октябрьской революции. Но отмечу, что большевики с красным флагом русской традиции не изменили. На поле Куликовом, например, русские войска князя Дмитрия Донского несли красные, золотисто-пурпурные знамена.

А трехцветное знамя, которое сейчас Ельцин сделал национальным в Российской Федерации, - так это власовщина. Под такими же знаменами власовцы воевали против преданного ими народа в рядах гитлеровского вермахта. И это их знамя было брошено во время Парада победителей на Красной площади в 1945 году к подножию Мавзолея вместе с гитлеровскими штандартами. Весьма показательно, что воинским частям пока что эту власовщину не навязали, боятся отнять у них традиционные знамена. А у всех воинских частей - знамена красные.

Что касается игр Ельцина с двуглавым орлом... Ему можно задать вопрос: зачем орлу вторая голова, когда западная граница России из Дома правительства видна невооруженным глазом? Она проходит там, где проходила во времена Ивана Грозного. Ведь отдали все, что связано с единством и укреплением страны. От Нарвы до Кушки. Эта система безопасности формировалась не десятилетиями, а столетиями - естественным и нормальным образом. Тогда символика двуглавого орла имела смысл - существовало мощное Российское государство на двух континентах - в Европе и Азии. Сегодня этого государства, увы, нет. Сегодня через его разрушенные границы везут наркотики, оружие, радиоактивные отходы, заразные болезни...

- Запад боится возрождения коммунистического радикализма. Этого же опасаются и в деловых кругах России, связанных с Западом напрямую. Печать и телевидение у нас и у них по-прежнему пугают обывателя "возвращением к ГУЛагу".

- Под разговоры о ГУЛаге всю нашу страну уже превратили в уголовную зону. У нас только за прошлый год убито и отравлено 140 тысяч человек. Это в десять раз больше, чем за десять лет афганской войны. В Москве каждый себя чувствовал раньше в полной безопасности. В десятимиллионном городе за год, я помню - сам это проверял в 1986 году - стреляли 14 раз. По каждому делу велось отдельное следствие, и все дела были доведены до конца. А сейчас стреляют из автоматов. Каждую ночь. Только за прошлый год зарегистрировано более сотни взрывов, в которых пострадали абсолютно невинные люди.

Мы прямо записали в своей программе, что наша партия гарантирует неповторение репрессий и беззакония.

- Одно депо - провозгласить, а другое - осознать, воплотить в жизнь. Вот, например, еженедельник "Юропиэн" пишет: "Хотя коммунисты и отошли достаточно далеко от сталинизма, получив власть, они вернутся к государственному монополизму".

- Мы прекрасно понимаем, что основной причиной, по которой рухнули и КПСС, и Советский Союз, была монополия. Монополия на собственность, на власть и на истину. Она погубила страну и привела к загниванию, а затем и к перерождению ее верхушки, которая пошла на прямое предательство национальных интересов. Поэтому мы за многоукладную экономику, хотя отдаем приоритет общественным и коллективным формам собственности.

Мы выступаем за многопартийную систему. Мы готовы доказать правоту своих идей и помыслов в открытой, честной борьбе. Мы за гласность. Но это предполагает, прежде всего, равные возможности доступа к средствам информации для различных политических сил, которые действуют в рамках закона. Мы выступаем за добрососедские отношения как с Западом, так и с Востоком. И прежде всего - за улучшение отношений со всеми своими соседями.

Короче говоря. Западу тут бояться нечего. Он должен бояться не коммунистов, а тех, кто сталкивает нашу страну в пропасть. Наш российский Илья Муромец застыл как бы на развилке трех дорог. Одна ведет к превращению России в большую Чечню. Можете вообразить, во что это выльется стране, где 27 тысяч ядерных и термоядерных зарядов и 60 изношенных атомных реакторов. Вторая - ведет в криминальное царство, где будут управлять уголовники. Мафия сейчас политизировалась, и многие "воры в законе" пытаются пролезть в органы государственной власти. Эти люди лишены всяческих соображений морали, и они будут готовы к ядерному шантажу чисто криминального типа. Вряд ли Запад устраивает перспектива превращения России в большую Колумбию. Есть, наконец, третья, прямая дорога - решить судьбу нашей страны и нашего народа путем честного согласования различных интересов, путем общенационального единения и взаимных политических компромиссов.

- В одной американской газете мне пришлось недавно прочитать, что США и их союзники хотя и предпочитают либералов-западников, считают, тем не менее, что смогут договориться и с Зюгановым. Вас такое признание не шокирует?

- Нет, не шокирует. Запад в своих политических пристрастиях достаточно прагматичен. Я это давно заметил. Например, представители деловых, научных и других кругов не прерывали с нами контакта даже во времена самой глухой реакции, когда мы, по сути дела, были в полуподполье. А сейчас через наши кабинеты проходят едва ли не все крупнейшие зарубежные общественные деятели, ученые, послы, аналитики.

Я думаю, деловые круги Запада будут поддерживать нормальные отношения с любым, кто обеспечит в нашей стране стабильность, порядок, перспективу на будущее, в том числе и перспективу капиталовложений, и даст гарантию развития производства, исходя из высших достижений научно-технического прогресса.

-Вы считаете себя лично на это способным?

- У нас на это есть силы, есть соответствующие программы и структуры. Наши кадры имеют прекрасную подготовку и опыт и могут решить эти задачи довольно быстро. Но главное, конечно, не программы и не структуры. Главное - достичь общенационального единения всех здоровых общественных сил для того, чтобы появилась реальная возможность практического воплощения таких программ в жизнь. Только тогда появится возможность переломить кризисные тенденции последних лет. Я верю, что мы сумеем этого добиться.

17. Слово и дело

(беседа с Владимиром Бондаренко)

Я уважаю только тех деятелей культуры, кто служит не политикам, а России. Высший смысл искусства - служение Отечеству, народу, его вековым традициям, национальному характеру, национальному языку, тому месту в мироздании, которое по праву завоевала наша Родина.

Потому-то так важен вопрос, как художник распоряжается своим словом в нынешнюю, тяжелейшую для России эпоху, в годы великой смуты. Призывает ли его слово к возрождению Отечества? Питает ли людей мужеством или, наоборот, разрушает последнюю надежду?..

ГЕННАДИЙ АНДРЕЕВИЧ, сегодня много говорится о духовном кризисе, о кризисе русской культуры. Между тем, главным орудием, главным символом культуры на Руси всегда было Слово. Россия вообще - страна Слова. Потому и писательство никогда у нас не было частным делом, писателя и любили, и боялись властители. О роли Слова Николай Гумилев написал свои гениальные строки:

В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо Свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

Как Вы считаете, поможет ли нам сейчас в выходе из кризиса, из хаоса Слово художника, писателя, артиста? Нужна ли Вам поддержка Словом?

- Насколько я помню, это стихотворение Николая Гумилева заканчивается на печальной ноте: "И как пчелы в улье опустелом, Дурно пахнут мертвые слова". Вот и у нас в России на какое-то время восторжествовали мертвые слова лукавых политиканов.

Еще до перестройки партийная монополизация истины привела к омертвению прекрасных идей человеческого братства и социальной справедливости. Россия перестала верить словам номенклатурных вождей, потеряла идеалы и - рухнула в бездну. Сверхмонополизированное, регламентированное Слово утеряло свои чудесные свойства. В результате неизбежно возник опасный идеологический вакуум, в который ненавистники России ловко вбрасывали свои, чуждые нам слова - этаких кукушат в гнездо ласточки.

Когда-то глава ЦРУ Аллен Даллес в "Размышлениях о реализации американской послевоенной доктрины против СССР" написал: "Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания.

Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников заниматься изображением тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино - все будут изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем поддерживать художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности ...

Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны.. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, национализм и ненависть к русскому народу - все это мы будем ловко и незаметно культивировать... И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит... Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, найдем способы оболгать их и объявить отбросами общества. Будем... опошлять и уничтожать основы народной нравственности".

Написано это было в 1945 году. Сегодня, похоже, программа Даллеса уже близка к завершению. Деятельность "Известий" или "Московского комсомольца" на удивление точно соответствует его рекомендациям. Происходит активное "перекодирование" национальной идеологии, нашей традиционной духовности. Русская культура, как и Православная Церковь, сейчас находятся под непрерывными ударами противников нашей государственности.

Русское отношение к Слову очень точно и емко определяет наше различие с западным миром. Русофобы знают: державная мощь России во все века зиждилась на мощном нравственно-религиозном, культурном и мировоззренческом фундаменте. Значит, для нашего окончательного разгрома необходимо обязательно уничтожить эти столпы русской государственности.

Даже Сталин, поняв важность духовных и национальных начал, восстановил Церковь и провозгласил тост за великий русский народ... И не случайно именно Хрущев, этот предтеча перестройки, изменил прежнюю политику и нанес страшные удары по народной крестьянской культуре и по Православной Церкви.

Сегодня, пока мы не поймем важность Слова в России, пока не найдем самые главные, самые нужные в нынешней смуте Слова, мы не сумеем объединить народ. Это первейший вопрос - о современной идеологии, которая должна вобрать в себя элементы государственные, социальные и духовные. Ведь именно за то, что мы отвергли духовное начало бытия, за наши "мертвые слова" мы и несем на себе сегодня тяжкий крест хаоса и смуты...

Конечно, без поддержки писателей, поэтов, музыкантов, художников, композиторов мы не сумеем сформулировать новую национальную идеологию России. Я как-то ездил вместе с замечательной певицей Татьяной Петровой в Воронеж. Так я вам скажу, русская народная песня в исполнении Татьяны Петровой не менее важна, чем многотысячный митинг. Поэтому никогда нынешние властители не подпустят Татьяну к экранам телевизоров. Русская песня греет душу, дает возможность общаться с предками, подчеркивает неотрывность от судеб Отечества...

Недавно я был на юбилее великого русского композитора, может быть, лучшего в XX веке, Георгия Васильевича Свиридова... Как он чувствует русскую душу, русскую песню, русскую поэзию! Я говорю не только о музыке, у Свиридова абсолютный слух и на слово. Послушайте, как точно он чувствует стихи Пушкина, Есенина, Блока.

Я уверен, искусство должно учить хорошему, учить добру и состраданию, учить красоте. Причем, эти идеи не обязательно должны лежать на поверхности. Пусть где-нибудь в глубине искусства, ненавязчиво и не явно, но они должны быть.

-Должен ли художник жить для себя, или мастерам искусства следует помнить о своем долге перед обществом? Однажды эпатажный писатель Виктор Ерофеев, страстный поклонник маркиза де Сада и Захер-Мазоха, автор сатанинского "Страшного суда", откровенно воспевающего зло и аморальность, устроил "поминки по русской литературе". Ибо вся она для Ерофеева пронизана фальшью. Фальшивы Достоевский и Толстой, Пушкин и Лермонтов, Шолохов и Твардовский. Если Ерофеев открыто защищает зло, то Наталья Иванова или Алла Латынина делают это тоньше, они отвергают так называемый "литературоцентризм", ту самую страну Слова, о которой мы говорили в начале беседы... Мол, все эти "поэт в России больше, чем поэт" - аппендиксы девятнадцатого века, которые давно пора вырезать. "Сакральная роль писателя кончилась, - пишет Иванова. - Сейчас "архаисты" в своей позиции - Солженицын и Гранин, Кушнер и Куняев... Все они учат..., у кого лагерь, у кого русская идея, у кого традиционализм... Есть оттенок насилия по отношению к читателю, агрессии - в проповеди каждого".

Видите, этой "новой литературе" равно враждебно все и русское, и советское. Одинаково чужды и Шолохов, и Солженицын. Как Вы относитесь к такой десакрализации русской литературы?

- Я сторонник известного некрасовского изречения: "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан". И сам Некрасов был им - гражданином России. Державное мировоззрение было свойственно всем нашим классикам. Тютчев служил дипломатом, Гончаров - цензором, Салтыков-Щедрин - вице-губернатором. Да и Пушкин с честью носил звание камер-юнкера...

У нас в России литература всегда играла более важную роль, чем в Европе. На Западе ни к писателям, ни к литературе как таковой не было того, как Вы говорите, сакрального отношения.

И вот сейчас нас хотят лишить всех корней. Это касается не только литературы, музыки, но и религии, философии, экономики. Мы - соборная нация, воспитанная на тысячелетнем опыте взаимоподдержки, чувстве патриотизма, а нам навязывают оголтелый индивидуализм, протестантский эгоизм. Предлагают жить по чужим канонам. Я недавно утром включил телевизор; воскресенье, лучше время - три заморских проповедника накануне православной Пасхи промывают россиянам мозги...

Что же касается художественной интеллигенции, то, на мой взгляд, она только тогда достигала настоящих высот, когда являлась выразителем высших чаяний народа, объединяла в себе все области человеческого духа. Для меня высшей путеводной звездой является Пушкин, который, как вы помните, "чувства добрые... лирой пробуждал".

Вообще я не верю, чтобы настоящий русский писатель, русский художник посмел отвергнуть многовековые традиции нашей культуры. Те люди, чьи имена Вы называли, очевидно, или бесталанны, или не имеют отношения к русской литературе. Мне говорили, кстати, что самых талантливых русских писателей в западных странах и не переводят. Не знают там ни Белова, ни Распутина, ни Личутина, не знают ни Николая Рубцова, ни Юрия Кузнецова.

Вот недавно перечитывал стихи Рубцова:

Россия, Русь - куда я ни взгляну...

За все твои страдания и битвы

Люблю твою, Россия, старину,

Твои леса, погосты и молитвы...

Россия, Русь! Храни себя, храни!

Смотри, опять в леса твои и долы

Со всех сторон нагрянули они,

Иных времен татары и монголы...

Разве не дрогнет сердце у любого русского патриота? Но как переведешь такие стихи? На Западе не понимают русскую литературу, так же, как не понимают русский народ. Вернее, так: не понимая русскую литературу, они не могут понять и русский народ. Честно говоря, мне кажется, что переводчики и издатели оказывают западным политикам плохую услугу, поставляя на их книжный рынок совсем не ту литературу, которая верно отражает нашу жизнь, наши характеры, наши чувства.

Так же и в живописи, в музыке. А потом удивляются, почему им непонятна Россия. Хотя... Как им перевести того же Личутина, если у него ни одного слова иностранного в романах нет! Зато как откроешь наши газеты - сплошь одни переводные слова: "новый ирангейт", "загадка префекта", "брокеры и дилеры", "киллер целит в банкира"... Кажется, что корневых русских слов не осталось совсем, что мы уже говорим на каком-то "новоязе". А потом открою Личутина - и ни одного переводного слова, просто второй словарь Даля. Так что, если кто на Западе действительно хочет понять Россию, пусть заставит своих переводчиков изменить направление поисков.

В нынешних условиях наша интеллигенция далеко не однородна. Часть художников пошла в услужение режиму, верой и правдой служит ему, доказывая недоказуемое. Мне искренне жаль их. Я когда-то восхищался фильмами Эльдара Рязанова, Роллана Быкова, любил и сам пел песни Булата Окуджавы. Но их "звездные" часы остались в советском времени. Они состоялись именно как советские художники. А перестройка их просто разрушила в творческом отношении.

Но осталась и патриотическая интеллигенция. Ей сейчас тяжело: книги не выпускают, спектакли не ставят, на телевидение - запрет. При этом они и сегодня - гордость России. Мне смешно смотреть: как включишь телевизор - все какой-нибудь Хазанов или Шифрин. Что они написали? Что после себя оставят?

Представьте, что на немецкое телевидение не допустили бы Генриха Белля, который часто занимал крайне критическую позицию по отношению к своему правительству. Или что французы запретили Эрве Базена? А у нас все позволено: раньше увлекались монополизацией истины и создавали ненужные запреты, сейчас предоставили свободу слова, но... только для своих пародистов и куплетистов.

Но народ все равно тянется к настоящему искусству. На патриотических вечерах я вижу, как слушают Распутина, как аплодируют песенной поэзии Николая Тряпкина, как не дают уйти со сцены Татьяне Дорониной. Вот Антон Васильев поставил во МХАТе Дорониной спектакль по пьесе Василия Белова "Семейный праздник"... Это же новые "Дни Турбиных!". Трагические дни октября 1993 года, раскол в семье, де один сын в ОМОНе, а второй - на баррикадах. Зрители плачут. Это и есть настоящее русское Слово.

Все же большая часть интеллигенции - учителя, врачи, инженеры, ученые - хоть и живут сегодня, пожалуй, хуже всех, но о долге своем не забывают, думают о России, изобретают, учат, лечат. Их от народа не оторвать и не отделить.

- Похоже, что нынешним властителям, кроме придворной элиты, кучки продавшихся актеров и литераторов, не нужна ни патриотическая, ни даже демократическая интеллигенция. Закрываются киностудии, где царили отнюдь не патриотические режиссеры.

Сейчас многие "демократические" актеры и режиссеры чуть ли не с завистью смотрят на подвижника русского кино, создателя кинофестиваля славянских и православных фильмов Николая Бурляева. Он - в деле, он проводит уже пятый международный фестиваль, к нему едут крупнейшие деятели кино. Он прорвал блокаду, а даже Ульянову и Басилашвилли уже давно играть негде и нечего. Не нужны Распутин и Куняев, но также не нужны Солженицын и Синявский..

Куда нынче делась "вся масса литого золота идей"? Куда делась серьезная литературная полемика? Все "Огоньки", "Новые взгляды" и "Столицы" ушли от серьезных тем, от серьезной литературной и общественной борьбы... Андрей Битов пишет свою новую прозу для "Плейбоя", критики ведут колонки в чисто коммерческих изданиях. Все не всерьез: литература, искусство, премии Букера и антибукера, даже игра в политику не всерьез. Лебедь выступает рядом с Новодворской - не всерьез. Боровой по телефону говорит с Дудаевым - не всерьез...

"Россия сейчас в таком состоянии, что с ней может случиться все, что угодно". Эти слова Достоевского звучат как эпиграф к нашей жизни... В несерьезной пустоте общества пытается угнездиться идеология рынка. Человеку сунули телевизор с триллерами и рекламой, с пошлым "полем чудес", сунули "Спидинфо" и прочую сисястую литературу, сунули бульварщину и накачивают идеологией потребления.

Я думаю - это наша главная беда. Поразительно, но ни Дмитрий Лихачев, ни Сергей Залыгин, ни Виктор Астафьев не протестуют против этой идеологии растления, которая и определяет всю политику Ельцина, Газета "Завтра" их пугает куда больше, чем миллионные тиражи порнопрессы. Как остановить эту идеологическую катастрофу?

- Мне показали учебник для первоклассников, называется "Окружающий мир". Разработан он под руководством профессора А.Тарасова. Так там помещена целая серия откровенных эротических картинок. Скажите мне: зачем шестилеткам эротика? Не будем наивными: идет целенаправленное растление народа на всех уровнях. Одни призывают к оккупации иностранными войсками собственной страны, другие утверждают, что у России нет истории, нет культуры, третьи в то же время развращают наших детей такими вот "учебниками".

По всей стране закрываются библиотеки, провинциальные музеи, театры, в критическом состоянии наши культурные святыни: Ленинская библиотека, Большой театр, Консерватория. В планетариях гнездятся коммерческие лавки. В стране десятки тысяч бездомных детей - попрошайки и воришки, а в красочных изданиях вовсю рекламируется детская проституция... Нами правит колониальная ворократия, а узкий слой продавшейся интеллигенции, обслуживающей режим, заполняет экран телевидения, не подпуская к нему независимых общественных деятелей.

Весь основной состав национальной интеллигенции: учителя, работники музеев, краеведы, экологи, - лишены какого-либо влияния. Можно понять, почему телевидение не показывает Губенко или Бурляева, но в последние годы не подпускали к экрану даже Владимира Максимова, странно замолчали о Синявском и Розановой, обозвали фашистом классика нашей драматургии Виктора Розова... Получается, что тот, кто был раньше, в период монопольного господства одной истины, не в чести - от Распутина до Синявского, - тот и сегодня не угоден.

А в окружении президента все та же давно виденная мной придворная обслуга. Правильно назвал их Владимир Максимов "мародерами", "савлами, комфортно переползающими из коммунистической номенклатуры в демократическую с еще более соблазнительными привилегиями".

Но не преувеличиваем ли мы все-таки роль этих разрушителей? Отстрани их от телевидения - и окажется, что они давно никого, кроме самих себя, не представляют.

Телевидение - важнейший канал воздействия на умы. Сейчас оттуда потоком льется хамство, пошлость, пренебрежение к культуре. Я бы выделил на экране три постоянных ряда: деньги или игра в деньги, бесконечные убийства, разрушения и насилия, порнопродукция.

Поэтому я за то, чтобы сформировать на телевидении общественный совет, куда входили бы видные ученые, педагоги, писатели и священники. Я бы так перефразировал известное ленинское выражение: сегодня из всех искусств для нас опаснейшим является телевидение. Я считаю, что два главнейших национальных государственных канала должны объективно показывать жизнь страны и являться главными проповедниками нравственности и патриотизма в обществе.

- Что же может литература сделать против безжалостного натиска открытого насилия? Сегодня высмеивают художников, прославляющих доброту и нравственность, проповедующих идеалы. Зрелища рассчитаны на опьянение, на наркотическое действие. Даже в день Пасхи передают рок-оперу прямо во время крестного хода.

Художника унижают нищетой, финансовой зависимостью от иностранной помощи. Но не все идут на букеровские и соросовские подачки, многие просто отказываются от литературной деятельности, а иногда доходят и до самоубийства. Покончил с собой прекрасный русский писатель Вячеслав Кондратьев, ушла из жизни поэтесса Юлия Друнина...

Где искать выход? Бедствуют, задыхаются в безденежье крупнейшие писатели России Василий Белов, Дмитрий Балашов. В однокомнатной хрущевской квартире живет без денег вся семья Владимира Личутина: сам писатель, жена, мать и двое детей, да еще кот с собакой. Где и как он умудряется писать свои чудесные романы, загадка для всех. Но много ли таких, с поморским крепким характером, пассионарных людей? Гораздо больше других - беспомощных и ушедших в себя, озлобившихся и разочаровавшихся в силе искусства. Как помочь им? Как поддержать искусство?

- Да, одни гибнут, а другие жиреют на их гибели. Не так давно был я в святых для каждого русского местах: на родине Василия Шукшина на Алтае и на родине Сергея Есенина в Рязанщине. Подумал: сколько было нападок на них, сколько гнусных завистливых шипений, но все проходит, а правда остается.

Конечно, талантам нужно помогать. В связи с этим мы активно поддерживаем идею Сергея Михалкова о создании специального "Закона о защите отечественной культуры". Сделаем все, чтобы Дума приняла его. Но при царящем сейчас правовом беспределе будут ли действовать любые, даже самые хорошие законы?

Не надо забывать, что культура и нравственность разрушаются сознательно. Недавно я услышал от Станислава Куняева такие строчки:

Литературная шпана,

Езжайте в Лондон иль в Айову,

Не лезьте в душу Шукшина

И не мешайте спать Рубцову.

Думаю, что шпана и там не очень нужна. А настоящему, талантливому мастеру без национальной почвы жить невозможно. Настоящему художнику, мне кажется, просто необходимо быть в гуще своего народа.

Коммерциализация искусства пагубна. В условиях дикого рынка только пошлая "массовая" псевдокультура может приносить прибыль. Нет, высокое искусство, так же как музеи, театры, библиотеки, творческие организации, должно иметь государственную поддержку или даже полностью находиться на бюджете. Мы уже почти потеряли наш балет, разграблены многие музеи и библиотеки, а тут еще сторонники реституции лезут со всех сторон с предложениями раздать все ценности, которые оказались у нас в результате кровопролитнейшей из войн в качестве компенсации за сотни разграбленных и уничтоженных музеев на территории России.

- Геннадий Андреевич, Вы часто критикуете ту бюрократическую "монополию на истину", которая погубила КПСС и СССР. Нынешние коммунисты усвоили этот исторический урок? Если со временем власть перейдет в руки народно-патриотических сил, какова будет роль культуры в жизни страны? Будет ли обеспечена свобода слова и свобода совести? Или все же необходимы какие-то ограничения? Новодворская, например, считает, что народ - это глина, и не дело реформаторов спрашивать у глины, что из нее лепить. Вы согласны с такой теорией?

- Что касается мадам Новодворской, то когда мне предложили встретиться с ней в прямом эфире, я ответил, что это скоре медицинский случай, а я не владею профессией врача, пусть приглашают тех политиков, кто знает основы психиатрии... Такие, как Новодворская, вылепят из России какой-нибудь черный квадрат, где не будет ничего.

Но сам вопрос о роли культуры в современном обществе чрезвычайно актуален. В "Крейцеровой сонате" Толстой называет грязное искусство чуть ли не главным виновником безнравственного воспитания общества. Это очень сильное и опасное оружие - особенно в России. Какое искусство победит - жизнеутверждающее, высокодуховное или агрессивное, безнравственное? Что победит, добро или зло?

Достоевский, подойдя к грани возможного в искусстве, перешел на прямую публицистику. Лев Толстой бросил в народ свои знаменитые слова "Не могу молчать". Даже тихий Чехов уехал на остров Сахалин, чувствуя потребность понять Россию, высказаться по глубинным проблемам жизни народа. Все культурно-эстетическое противостояние гражданской войны - от Маяковского до Бунина - заключалось в поиске будущего образа России.

Даже иные из диссидентов "эпохи застоя" были по-настоящему обеспокоены состоянием дел в стране. Тем временем тихой сапой к нам вползала культура зла и насилия, растления и потребления... Как остановить ее? Если художник - это набат совести, то почему его голос сейчас не слышен?

Класс ворократии стремится легализовать свою псевдокультуру, не только уравнять ее в правах с народной культурой, но и дать ей право приоритетности... На телевидении происходит открытое насаждение этой низкопробной культуры. У нее уже сложился свой слой потребителей. Как писал о них Станислав Говорухин, "эти молодые люди никогда уже не начнут работать..., не будут грызть гранит науки, не станут защищать Родину. Они узнали, что такое легкие деньги, они попробовали сладкий вкус крови..."

Именно они являются главными потребителями блатных песен на телевидении и радио, потребителями литературы секса и насилия. Вся остальная культура отброшена на задворки или загнана в элитарные рамки Букеров. Нынешние правители, в сущности, сняли культуру с государственного финансирования. Расходы на культуру нынче составляют 0,3-0,4 процента годового бюджета. Близка к краху отечественная издательская деятельность, а новые фирмы признают только коммерческий принцип выгоды. Совсем перестала издаваться русская и мировая классика.

Еще недавно в России за год издавалось более полутора миллиардов книг, теперь - на порядок меньше. Незащищенная в финансовом отношении отечественная культура уступает место западной, опирающейся на мощную долларовую поддержку. Из мирового искусства вытесняется наш балет, опера, наше кино. Но ликвидируя библиотеки, журналы, мы тем самым лишаемся отечественной историко-культурной, нравственно-духовной и информационной основы.

В СМИ господствует "информационный империализм" США. Поразительно: с ним уже успешно борются в Германии, во Франции, в Скандинавии, в Японии, у нас же не принимается никаких мер в защиту отечественного историко-культурного поля... Нам внушается чувство обреченности. Не противостоять этому - значит стать губителем собственного народа.

Я много размышлял над ролью и местом интеллигенции, ее взаимодействием с властью. Так вот: со времен "Слова о полку Игореве" те, кто нес Слово к народу, довольно часто были в оппозиции к власти. Но у национально мыслящей интеллигенции такая оппозиционность всегда была конструктивной. Она была той лакмусовой бумажкой, тем камертоном, тем колоколом, который взывал к народу, который пытался сделать так, чтобы этот зов, этот набат совести услышала власть.

Я недавно был в Киеве - "матери всех городов русских". С древних времен русские писатели призывали к единению князей, к единению славянских народов, к мощи, сплоченности. Прошло столько столетий, и этот зов по-прежнему актуален, но на земле "Слова о полку Игореве" он сегодня не услышан властью. Ныне "мать городов русских" для многих русских оказалась мачехой, а для всех остальных россиян - дальней заграницей. Это совершенно противоестественно.

Во многом это следствие того, что в советскую эпоху довольно часто талантливые люди оказывались не только в оппозиции к власти, но и в лагерях, в тюрьмах, за границей. Например, Александр Зиновьев. Талантливый философ, во многих своих пророчествах он оказался прав, но не только не был востребован властью, а подвергся преследованиям и вынужден был уехать за кордон. Или Владимир Максимов... Крупнейший писатель современности, последнее его произведение - настоящий крик души, крик боли за Россию. Теперь-то все знают его призывы к русской интеллигенции, к русскому человеку - служить добру, правде и красоте, а в прежние времена был гоним как "отщепенец"...

Впрочем, сейчас положение исправилось. Вот недавно прочел начало прекрасной исторической повести Леонида Бородина, тоже некогда репрессированного и гонимого. Теперь жду очередной номер журнала "Москва", чтобы дочитать повествование о Марине Мнишек и о смуте тех времен до конца. Ведь чувствуется же, как художник переживает за свой народ.

А большинство из тех, кто был обласкан властью в советскую эпоху, сейчас, к сожалению, привычно переметнулись к новой власти. И выполняют разрушительную, унизительную для России роль. Страну превращают в полуколонию, а многие любимые мною артисты, художники слова молчат! Чего они ждут? Борьба идет не между коммунистами и демократами, такое противопоставление - умелая уловка "черной пропаганды". Борьба идет между теми, кто решил слить Россию в сточную канаву, и теми, кто остался честным патриотом, борется за ее свободу, независимость и достоинство.

Нам надо кончать с национальным унижением. Но как? Какой системой государственных мер? Прежде всего - путем поддержки настоящих национальных талантов. Начиная от одаренных детей и кончая самородками-самоучками, которые по-прежнему обильно вырастают в России на ниве искусства, литературы, живописи, музыки... Что же касается идеологических, политических пристрастий каждого художника, то это его личное дело. Сюда власть не должна вмешиваться.

Нам крайне необходима государственная программа финансирования отечественной культуры. Должен быть составлен реестр всего необходимого. Кроме этого, в каждой области, крае, республике должны быть свои программы поддержки местной культуры. Уже сейчас многие провинциальные центры показывают пример Москве, беря на свой бюджет театры, музеи, творческие организации.

Вдобавок надо изменить систему налогов так, чтобы промышленнику, предпринимателю было выгодно поддерживать культуру. Не надо ждать Морозовых и Мамонтовых, надо заинтересовать бизнесменов, чтобы они деньги не спускали в казино и ночных клубах, а помогали культуре. Чтобы было престижно открыть свой театральный фестиваль, выпустить библиотечку местной поэзии. Одной из форм такой поддержки должны стать премии - хорошие и разные. Хватит выпрашивать подачки у закордонных покровителей.

Я слышал, что на вручении антибукера в "Независимой газете" Виталий Третьяков пообещал в будущем назначить такую же престижную премию из России английским писателям. Так вот, пусть Третьяков не надеется - в Англии по всем их законам ему не дадут возможность манипулировать из-за границы английской культурой. А местная пресса его замолчит или опозорит.

В случае необходимости не надо стесняться учиться у заграницы. Вот во Франции, например, резко ограничили показ по телевидению иностранных передач. Что нам мешает поступить так же? Даже в Африке запрещены вывески на иностранных языках. Давно запрещены все рекламы спиртного и табака во всех странах цивилизованного мира. Теперь они свои негодные рекламы присылают по дешевке к нам в Россию. Должна быть на это цензура? По всем цивилизованным законам - должна. Но во главе таких цензурных органов должны стоять всеми признанные авторитеты культуры, такие, как Иван Гончаров, к примеру.

Власть же ни в коем случае не должна контролировать культуру, тем более, что чиновники часто не очень понимают ее, будучи далеки от искусства. Инициатива всех охранительных мер в этой области, присущих, кстати, каждому уважающему себя государству, должна исходить от отечественной интеллигенции. У самой же власти должны сложиться с интеллигенцией отношения не противостояния, а нормального уважительного сотрудничества. И тогда законы о защите отечественной культуры, о поддержке традиционных религий - будут вырабатываться гласно, открыто и, следовательно, будут контролироваться всем народом.

Эта же схема применима и в области науки. Мы с товарищами часто встречаемся с научной интеллигенцией по экономическим вопросам. Приглашаем специалистов, хорошо знающих мировую экономику, как европейскую, так и российскую. Именно благодаря их советам и консультациям мы пошли в разработке своей экономической стратегии возрождения России не по идеологическому пути, а от реальной практики, от реальных возможностей.

Мы никогда не заказываем экономистам, мол, дайте нам именно такую модель экономики, а просим их - подберите лучшую в нынешних условиях. Практика лучше всего подсказывает, какой опыт за последнее столетие оправдался, а какой - нет, что взять на вооружение, а что отбросить. Мы откровенно говорим научной интеллигенции: вы - ученые, вы предлагайте, а мы, политики, обсудим вместе с вами тот вариант, который вы сочтете оптимальным.

В общем, интеллигенция должна стать еще одним рычагом контроля за действиями власти. За последние годы мне удалось убедить в этом и актив нашей партии, и наших союзников. Опыт показывает, что любая серьезная государственная проблема требует очень глубокой проработки, обязательного сравнения альтернативных точек зрения.

Даже в Думе у нас есть экспертный совет, там полторы сотни ученых. Они вместе прорабатывают все важнейшие вопросы. Причем мы приглашаем на советы представителей самых разных научных школ, и они в ходе дискуссии предлагают такие интересные решения, до которых политики самостоятельно просто не в состоянии додуматься. А уж дальше появляется возможность из нескольких вариантов выбрать наилучший. Мы в последнее время ни по одному важнейшему вопросу в Думе не голосовали, пока не выслушивали две-три точки зрения специалистов данного профиля.

- При всей широте государственного подхода к отечественной культуре, на мой взгляд, должны быть стержневые направления во всех видах искусства, которым государство оказывает наибольшую поддержку.

Может быть, сейчас, пока не определятся эти стержневые для России направления, следует внимательнее вглядеться в искусство предыдущих эпох? Когда рушатся тысячелетние империи, лишь религия, литература и искусство передают новым поколениям сгущенный опыт предков. Тем и живет нация в промежуточный период смуты. Вот и сегодня песни поют везде, даже, полагаю, у Ельцина на семейных посиделках, сплошь советские, кинофильмы крутят все те же советские, музыка играет - советского времени.

Демократия оказалась нравственно бесплодной. Надо же: за десять лет столь рекламируемой "перестройки" - ни одного нового крупного имени, ни одного значительного произведения! Случайна ли эта импотенция культуры в период развала страны?

Но если даже ельцинские чиновники не могут обойтись без советского искусства, то вы просто должны опереться на все лучшие достижения нашего искусства, от пушкинских времен до "Белого солнца пустыни", от театра Станиславского до прекрасной исторической сюиты спектаклей в нынешнем Малом, возглавляемом Юрием Соломиным. Опора на классику - это достаточно крепкая опора.

- Конечно, Вы правы. Наше классическое наследие бесценно. Однако в современных условиях первостепенное значение обретает гражданская позиция художника. Я уважаю только тех деятелей культуры, кто служит не политикам, а России. Высший смысл искусства - служение Отечеству, народу, своим вековым традициям, национальному характеру, национальному языку, тому месту в мироздании, которое по праву завоевала наша Родина.

Потому-то так важен вопрос, как художник распоряжается своим словом в нынешнюю, тяжелейшую для России эпоху, в годы великой смуты. Призывает ли его слово к возрождению Отечества? Питает ли людей мужеством или, наоборот, отнимает последнюю надежду? Наши противники, ставя задачу разрушения "большой России" - Советского Союза, очень умело воспользовались силой слова...

Я даже написал специальную работу о том, что нас уничтожают качественно новым видом оружия - информационным, то есть лживым словом. Сегодня с его помощью у нас отобрали все, даже собственную страну. Отобрали право учиться читать, ибо не у всех родителей есть деньги на детские книжки. Зато ввели свободу насилия, свободу сидеть за стальной дверью и зарешеченными, как в тюрьме, окнами в собственной квартире. Умело направленное, лживое слово привело к страшным разрушениям...

Честно говоря, я был поражен тому, насколько доверчив к слову оказался наш народ. Такая доверчивость в современную эпоху оказалась роковой, но не дай нам Бог из-за этого озлобиться и отчаяться. Потеряв доверие к слову, мы потеряем еще больше. Мы потеряем душу России...

Хочется верить, что сегодня многие интеллигенты, наконец, поняли: подыгрывая разрушительной команде "общечеловеков", циничному слову политических авантюристов и амбициозных властолюбцев, они сами же и оказались первыми жертвами нового порядка... Их талант, их книги, их прекрасные постановки новой власти оказались не нужны... Она от них открестилась и сейчас опирается на мафию, вороватую бюрократию и заморских покровителей... На своей национальной культурной почве у нее уже опоры нет...

- Возвращаясь к вопросу о классике: классической музыке, классической живописи, классической литературе, - нельзя не вспомнить о ее печальном нынешнем состоянии. Увы, наш народ дичает, растет поколение, незнающее ни Пушкина, ни Чехова, ни Достоевского. И не по своей вине. Государственные издательства лопнули, а коммерческие и акционерные работают только на примитивного читателя.

Мне кажется, должна быть создана государственная программа по изданию миллионными тиражами на дешевой бумаге произведений Пушкина и Лермонтова, Есенина и Лескова, Толстого и Некрасова, Маяковского и Шолохова, Булгакова и Блока. А каково Ваше мнение?

- Тут, на мой взгляд, можно еще шире посмотреть. Надо бы дать возможность каждой библиотеке России получить многотомную библиотеку классики, чтобы там были представлены все великие имена русской культуры. В национальных республиках - также издать библиотеку классики каждого из народов России. Чтобы везде: в Татарстане, Башкирии, Дагестане, - люди имели возможность познакомиться с основами своей национальной культуры.

Только симбиоз высокой русской духовности, русской классики и самобытных национальных культур даст нам то культурное многоцветие, которое издревле было украшением российской государственности. Ведь русский народ всегда был народом-собирателем. Потому-то он и сумел стать крепкой основой единства всего евразийского геополитического пространства, играющего роль щита, роль держателя мирового равновесия.

- Устав от собственной роли носителей Слова, многие нынешние мастера искусства уходят в аполитичность. Это характерно как для демократической интеллигенции, так и для патриотической. Проповедником аполитичности в литературе стал на орловском пленуме Союза писателей России Петр Палиевский, и, к моему удивлению, он был поддержан рядом наших крупных писателей патриотического направления... Лишь Василий Белов и Михаил Лобанов откровенно выступили против такой аполитичной идеологии Союза писателей России. "Посмотрите, какая у него странная позиция, - сказал о Палиевском Василий Белов. - Он думает, что писателям вообще не надо заниматься политикой".

С другой стороны, сегодня шарахаются от политики те интеллигенты, которые были яростными приверженцами перестройки. Аполитичность проповедуют ныне Андрей Вознесенский, Игорь Шкляревский. Чурается политики нынче Фазиль Искандер.

Но литература в России никогда не была аполитичной. Просто сегодня, не выдержав ответственности за Слово, художники капитулируют. Это, по-моему, и есть наиболее яркое проявление кризиса культуры и духовности в России.

- Я вообще считаю разговоры о том, что кто-то может быть сегодня вне политики, несерьезными и бессмысленными. Кто этот счастливчик? Армия вне политики? Армия - высший инструмент государственной политики. Искусство вне политики? Если искусство призывает к добру и справедливости, к свободе и красоте, если оно просветляет дух - это и есть высшая политика...

Для нашего народа вопрос о свободе и справедливости, об их оптимальном сочетании - вообще вечен. Его прояснению и разрешению в России от века служило и служит истинно народное искусство.

Нынче решили почему-то, что свобода важнее. Но свобода без справедливости - это социал-дарвинизм: сильные хищники пожирают тех, кто слабее. И вот вам закономерный результат: в России сегодня "новые русские", хищные и циничные, безо всякого зазрения совести высасывают последние соки из всех нас, от детей до стариков. Как может от всего этого отстраниться художник?

С другой стороны, справедливость без свободы тоже превращается в свою противоположность. Этот путь мы уже проходили - он ведет к беспощадной уравниловке, к тому, что таланты начинают силой подгоняться под общую колодку, и это душит, губит талант.

Короче говоря, разговоры о том, что в момент, когда Россия на краю пропасти, художник может оказаться вне политики, не имеют смысла... Выбирать приходится каждому: или ты с Россией, или ты против нее. Ведь художник в России еще и отвечать должен за все беды. Вспомните, как просто и ярко написал об этом Александр Твардовский:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они - кто старше, кто моложе -

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, -

Речь не о том, но все же, все же, все же...

Все же, мастера культуры - уверен - чувствуют сердцем, кровью, нервами, кожей свою ответственность за разрушение Державы. За разрушение Слова. А чтобы противостоять этим гибельным процессам, необходимо объединиться. Вспомним: когда тучи сгустились над нашей страной в годы фашистского нашествия, то коммунист Шолохов и антикоммунист Бунин оказались в одном окопе.

В этом отношении весьма показателен пример с донским казачеством. Казаков расстреливали и сажали, станицами высылали в Сибирь, и когда пришла война - мне старики рассказывали, - сначала они злорадствовали: "Ну, наконец-то, фашист покажет вам кузькину мать!" А когда враги взяли Киев и подошли к Дону, эти же казаки пришли всей сотней в военкомат и ушли добровольцами. За Россию воевать.

- Есть еще одно искушение для художника. Это - нравственный плюрализм, эстетизирующий зло. Этот плюрализм прикрывается ссылкой на "правду жизни". Мол, если в жизни есть проституция, бандитизм, коррупция, то почему и не попытаться понять эти явления? В человеке, мол, все перемешано. Но может ли искусство потворствовать потере нравственных ориентиров?

- Ни в коем случае Искусство должно служить только добру... Иной путь для русского искусства немыслим - это гибель. Перечитайте русские народные сказки, они все пропитаны добром. Уважением к труженику, религиозному подвижнику, защитнику Отечества пропитаны все былины, начиная со сказаний об Илье Муромце. Только тогда, когда художник служит высоким идеалам, его талант расцветает во всю мощь...

- Но нынче такое уважение почти повсеместно утрачено...

- Не скажите... Молодежь, конечно, за последние годы сильно оболванили, но люди моего поколения, я уверен, в большинстве сумели сохранить душу от растления. Воспитание помогло.

- Чем же оно отличалось от нынешнего?

- Судите сами. Я родился в конце войны. Отец получил под Севастополем тяжелое ранение. Село наше - Мымрино - располагалось на северном крыле Орловско-Курской дуги, на этом участке фронта советские войска вели тяжелейшие наступательные бои.

К концу войны мало кто из деревенских мужчин уцелел. Везде - разруха, все надо отстраивать заново. А рабочих рук не хватало. Поэтому наше воспитание - не только мое, но и всей деревенской ребятни - определялось суровым послевоенным бытом. Сызмальства довелось познакомиться с тяжелым крестьянским трудом: приходилось и пахать, и за пасекой ухаживать...

Я до сих пор помню, как тяжко приходилось, когда картошку опахивали. Было мне лет 12-13. У меня мерин был, Чалый, и соха. Главная сложность заключалась в том, что приходилось постоянно следить, как бы ее рукояти не вырвались да зубы не выбили. Все эти сельские "университеты": поле, луг, пасека, огород, - закалку дают исключительную, на всю жизнь. И нравственные основы восприятия национальной культуры закладывают соответственные. У нас в деревне, например, двери в дом никогда никто не запирал. А воровства практически не было...

Сейчас же просто больно смотреть, как Россию оккупировала агрессивная, грязная, хамская западная масскультура. Причем, нас потчуют такой грязью, которую они сами на Западе стараются не потреблять. Я был в Америке: у них ничего подобного нашей телепохабщине ни по одному из каналов телевидения не передают...

- У себя-то они как раз патриотизм культивируют...

- А в России его раньше и культивировать специально не было нужды. Он у русского человека от рождения - в крови. В нашей деревне, помню, даже девчонки косо поглядывали, если парень в армии не служил.

-А Вы служили?

- Конечно. В спецчастях по борьбе с атомным и химическим оружием. Служба не сахар: приходилось часами сидеть в противогазе, работать на зараженном полигоне, таскать на себе тяжелое оборудование. У нас нормативы были жесткие. Надеваешь противогаз, специальный защитный костюм, на тебя еще навешивают всякого-разного килограммов на 10-12, и - вперед, семь километров по пересеченной местности...

Причем, упражнение выполняет все подразделение одновременно. Зачет - по первому и последнему человеку. И вот, пока бежишь, у кого-нибудь, кто послабее, автомат прихватишь, или другой какой груз, потому что если хотя бы один в норматив не уложится - всем незачет.

- Но за годы перестройки и "реформ" армию так усердно поливали грязью, с таким остервенением разваливали, что сегодня молодежь призывного возраста практически поголовно стремится уклониться от службы в вооруженных силах. Они - "поколение, выбравшее пепси"... Печально, но факт...

- Я бы не стал так обобщать. В последнее время, похоже, у нас люди все же начали понимать, что к чему. Недавно ко мне подошел один очень состоятельный молодой человек, решивший помогать нам. Я его спросил: вас-то, богатых, что к нам влечет? Говорит: не могу видеть всю эту грязь. Не хочу, чтобы дети в такой пошлости росли. Не могу жить без уважения к себе и к своей стране. Не могу смотреть, как старухи сидят на асфальте, как детишки протягивают ручки за подаянием.

И он прав - сегодня в одной Москве более тридцати тысяч беспризорников. Как решить их проблему? Тут бы интеллигенции и внести свой вклад в благое дело. Но, увы, - где наши Макаренко, где "Педагогические поэмы"?

А правительство молча смотрит на этот беспредел. Такого не должно быть в России. Ведь всякий человек, день за днем проходя мимо этих старух, беспризорников, нищих, - нравственно разрушается... И культура, искусство, религия должны воспрепятствовать такому саморазрушению. Искусство непременно должно служить высшим, вечным целям, нравственным идеалам и святыням. Иначе оно превращается в источник растления.

Я с большим удовольствием смотрю сегодня наши старые фильмы. По мотивам русских сказок, например, какие классные вещи были поставлены! Или исторические фильмы... Комедии прекрасные - остроумные, ироничные, без всякой пошлости и грубости. У меня есть знакомые, которые сейчас, уходя в гости, оставляют детям программы старых фильмов в видеокассетах. Говорят: включайте любую, только не смотрите эту отраву по телевидению.

И в области экономики, кстати, свобода тоже должна быть сбалансирована со справедливостью. Свободного рынка без справедливого отношения к своему отечественному товаропроизводителю не бывает. Любая страна его защищает, оберегает, поощряет, дотирует. Это естественно и нормально. То же самое относится к культуре, и даже в еще большей мере. Любая страна защищает свою национальную культуру...

Такая защита включает в себя и определенные ограничения. Например, американцы очень кичатся своей свободой слова, но если вы появитесь на экране американского телевидения и скажете, что надо отдать Аляску России, вас заберут в полицию и посадят в тюрьму. Потому что в США принят закон, согласно которому призывы к территориальному расчленению страны являются уголовным преступлением. На мой взгляд, это правильно.

А что у нас? В годы перестройки появилось, было, новое понятие - гласность, но что с ней стало теперь? Пользуясь полной бесконтрольностью, наша "свободная" пресса, как избалованный ребенок, капризничает, орет, визжит у ног тяжело больной матушки-России и совершенно не думает о нуждах страны и народа. Страшная, аморальная картина!

Ельцин посадил себе в карман все три центральных телеканала и трубит о том, что выиграл "демократические выборы"! Представьте, могло ли быть такое в США: чтобы никто не освещал поездки и выступления Боба Доула, а рекламировали бы только Билла Клинтона? У себя дома американцы такого никогда не допустят. Но у нас они подобное безобразие всемерно приветствуют. Это и есть "колониальная демократия", о которой писал Александр Зиновьев.

Я давно предлагаю: России нужен интеллектуальный совет, который мог бы определять стратегию государства в деле культурного развития общества. В него должны войти люди, которых знает и ценит вся страна: крупнейшие ученые, писатели, музыканты, специалисты по вопросам истории и культурологии...

Они бы лучше и быстрее всех смогли разработать программы развития отечественной культуры, издательского дела, поддержки детского воспитания, защиты таланта, развития средней школы. И только после их разработок депутаты принимали бы законы, касающиеся гуманитарной сферы. Вот это была бы настоящая свобода слова, свобода культуры... А когда узкая группа политиков и дельцов присвоила себе все права на средства массовой информации и сознательно разрушает наши традиционные культурные стереотипы, заменяя их псевдокультурой "общества потребления", то это преступление, а не свобода слова.

-Российский рынок на семьдесят процентов заполнен иностранными товарами. Это - катастрофа для нашего рынка, но в экономике за год, за два такое положение можно изменить. А что делать с идеологическими товарами? Начиная с самого раннего возраста, многие дети читают американские книжки, смотрят только американские мультики, играют только в американские игрушки... Этого за год не изменишь!

Если целое поколение воспитано на жвачке и кока-коле, то такая беда пострашнее убитых "Буранов" и разрушенной промышленности... А ведь наша детская литература считалась одной из лучших в мире, наши театры юных зрителей - ТЮЗы - вообще были уникальны, нигде в мире не было столь развитой системы детских театров. Сейчас она разрушена...

Не кажется ли Вам, что в таких условиях одной из главных задач народно-патриотических сил является всемерная защита наших детей от растления эгоистической психологией потребления и индивидуализма?

- Я считаю, детский вопрос настолько назрел, что откладывать его решение дальше невозможно. Государство просто обязано найти средства для того, чтобы остановить развал системы детского воспитания и образования. Иначе грош нам всем цена...

Знаменитый детский писатель Джанни Родари в свое время гостил у нас в Советском Союзе. Ему показали типовой детский сад, где есть и музыка, и спорт, и изобразительное искусство, и дошкольная подготовка. Детишки умытые, сытые, одетые. И он сказал, что ничего подобного нигде не видел.

Наша школа считалась лучшей в мире, это признают сегодня все. Американцы наши образовательные программы взяли себе на вооружение, а мы едва ли не полностью разрушили всю систему среднего образования: в провинции сегодня на троих учеников один учебник. Да и какой учебник! Я открываю "Родную речь": сказок Пушкина нет, Некрасов исчез, Достоевский лишь мельком, Шолохов, Маяковский - забыты, вся советская литература будто вымерла...

Безразличные к России люди составляют учебники для наших детей. И еще требуют, чтобы мы не возмущались, а то господин Сорос обидится. В русском языке этим людям даже подходящего определения нет, их называют иностранным термином "компрадоры"...

Я уверен, нужны экстренные меры по защите детства. И первым делом следует вернуть детям санатории, дворцы пионеров, пионерские лагеря, стадионы, детские площадки. Только нынешние хозяева России вряд ли на это пойдут...

-А как формировались вами литературные пристрастия? Кого из писателей Вы любили в детстве, кто оказал влияние на формирование Вашей личности в юности?

- В детстве, помню, поразила былина о Садко. Когда стал постарше, и в семье, и в школе с удовольствием читал стихи. Поэму Некрасова "Кому на Руси жить хорошо" знал наизусть. Любил фантастику. "Евгения Онегина" читал с восхищением и декламировать очень любил. Я ведь в школе ходил в драмкружок, мы с приятелем даже сами писали интермедии и играли их. Выступали на школьных вечерах. Я был капитаном КВН в пединституте, написал вместе с друзьями "гимн физмата", который до сих пор там поют.

Очень любил и люблю патриотическую лирику Лермонтова. Его стихи о Родине, о чувстве справедливости, о героизме. Недавно был на Северном Кавказе, так специально заехал на место гибели поэта.

Из современной прозы очень люблю Валентина Распутина. Он наделен редким талантом. Когда читал "Живи и помни", просто поражался мощи характеров. Его "Пожар" был настоящим предвидением всеобщего пожара перестройки. Помню, когда первый раз читал "Пожар", у меня было двойственное впечатление. С одной стороны, сомневался, неужели так глубоко прогнили? С другой стороны, чувствовал, что это правда - таково состояние всей страны.

Всегда читаю с большим интересом военную прозу Юрия Бондарева. Она и сюжетна, и динамична, а вместе с тем - философски насыщенна. Прочитал "Пирамиду" Леонида Леонова - фундаментальнейшее художественное исследование нашей эпохи. Эта книга - на многие годы вперед.

- Мы уже не раз обращались к теме православной религии, ибо культура связана с православием тысячами нитей. Какова, на Ваш взгляд, будет роль Церкви в будущем?

- Не так давно я два часа беседовал со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием Вторым. Не раз встречался с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном - общепризнанным духовным вождем народно-патриотического движения в России.

Я считаю, что в России государство непременно должно поддерживать Церковь и морально, и материально. Политик, не понимающий той колоссальной роли, которую сыграла православная вера в становлении и развитии нашей государственности, культуры, не понимает саму Россию и не сможет вывести страну из кризиса. Ведь крестив Русь, святой равноапостольный князь Владимир на века заложил фундамент ее государственного единства. Без этого бы мы не выдержали ни ордынского нашествия, ни Смуты XVII века, ни испытаний XX столетия.

Преподобный Сергий Радонежский благословил иноков Ослябю и Пересвета, и те начали великую Куликовскую битву. Патриарх Гермоген сыграл ключевую роль в изгнании из России интервентов - польской шляхты и европейских наемников. Да и в годы Великой Отечественной войны Православная Церковь первой возвысила свой голос в защиту Родины. Все наши летописи, исторические труды, духовная музыка - они же идут из монастырей с древнейших времен.

Мы с глубочайшим уважением относимся к вере наших предков. Из новой программы и партийного устава не только выкинуты все антирелигиозные положения прошлых лет, но четко сказано, что религиозные убеждения являются личным делом каждого человека.

Нынешние власти вроде бы тоже отдают Церкви почести, и по праздникам наши начальники исправно стоят перед экранами телевизоров со свечками в руках. Но посмотрите на их реальную политику. В 1993 году кто, как не президент, отклонил закон, ограничивающий возможности иноземных сект? Кто принимал у себя руководителей секты "Аум Сенрике", "церкви" Муна, кто потворствует движению сектантов-"сайентистов"? Кто пустил на экраны телевизоров иноземных проповедников?

Заморские лжепророки господствуют по всей России. С чьего ведома? К сожалению, Государственная Дума до сих пор не приняла новую редакцию закона о свободе совести, обеспечивающую приоритет традиционным религиям. А такие законы есть почти в каждой стране.

- Многие говорят, что бескультурье "новых русских" - это временное явление. Что они наедятся "от пуза" и начнут строить не бордели, а церкви, открывать музеи и библиотеки. Но я сомневаюсь в этом. С неандертальской психологией и культуру создавать будешь соответствующую.

Пока, во всяком случае, у нас музеев новых не открывается, а казино и ночные клубы на каждом шагу. Такого же нет нигде в мире! Едва ли не все газеты и журналы перешли на светскую хронику: описывают похождения звезд эстрады и кино в ночных заведениях.

Я бывал пару раз в элитных ночных клубах. Там ужасно скучно. Как все они высиживают там ночами? У нас в ЦДЛ или в ЦДРИ в былые времена было гораздо интереснее. Талантливее... А что Вы думаете об этой нашей "новой культуре"?

- В Париже, говорят, казино почти нет. Хочешь играть - поезжай в Монте-Карло. И даже в Монте-Карло - свой строгий порядок.

Я в Швейцарии был, спрашиваю: а как ведут себя в жизни ваши банкиры? Так же, как наши нувориши: шикуют и роскошествуют? Они говорят: что вы, конечно, нет! У банкира не должно быть шикарной машины. И он никогда не ходит ни в казино, ни на сомнительные ночные шоу. Почему? А потому, что если он будет нарушать моральные нормы поведения, ему ни один серьезный вкладчик не доверит свои деньги...

А у нас в Москве детские сады, дворцы культуры, кинотеатры превратили в казино. Ни в одном городе мира нет такого количества злачных мест! На телеэкране с утра до вечера игра в деньги, разыгрываются призы, лотереи. А ведь общество нормально развивается только тогда, когда оно работает, изобретает, конструирует. Но этой созидательной темы в нашей "новой культуре" вообще нет.

Человеку без конца внушают: зачем тебе учиться, приобретать новые знания и умения, изобретать, думать? А ну-ка, рискни, и выиграешь столько, что хватит на всю жизнь. И люди верят... А потом такой доверчивый обыватель чуть ли не в одних трусах сидит в подземном переходе и деньги на пропитание у прохожих выпрашивает. Доигрался...

-Думая о дальнейшем развитии русской культуры, не будем забывать и о прилагательном "русская" в этом словосочетании. Любая культура произрастает из духовных ценностей, приоритетов, традиций данного народа. Во Франции - французская культура, в Германии - немецкая, в Японии - японская, и ничего хорошего не произойдет, если все эти культуры уничтожатся под напором "общечеловеческих ценностей".

К сожалению, у нас с давних пор в ЦК КПСС не любили это слово - "русская" и старались заменить любым другим: "советская" или "российская". Неплохие слова, но меня еще в юности поражало, почему у нас была "советская грузинская литература", был "советский армянский театр", даже был "советский чукотский писатель" Юрий Рытхэу, но не было "советского русского искусства".

Да и сейчас в российской палитре мы найдем татарского писателя, якутского режиссера, но - обязательно - российскую литературу. Однако не восстановив величие слова "русский", мы вряд ли восстановим и величие нашей Державы. Почему мы боимся признать, что именно русский народ всегда являлся стержнем нашей многонациональной Державы: царской ли Империи, или Советского Союза? Почему мы боимся признать, что именно русский народ, а не какой-то непонятный "российский" создал великую культуру и науку?

При всей многонациональности России, при нашем врожденном русском чувстве всечеловечества не надо все же забывать, что нас, русских, - восемьдесят пять процентов в России. Я уверен, что одной из причин краха СССР была последовательная денационализация русского народа. Не пора ли подумать о формировании национальной элиты, открытой всей мировой культуре, но опирающейся на традиции русского народа?

- Прилагательного "русский" не только не надо бояться, но им надо гордиться - гордиться своей принадлежностью к великой нации. Кстати, все народы, издревле населяющие Россию, прекрасно понимают силу и мощь русской культуры. Они чувствуют, что глумление над русскими святынями, над русской историей приведет в конце концов к такому же глумлению над их собственными молодыми культурами. Воспитанный на Шварцнегере и "Звездных войнах", подросток будет одинаково издеваться и над Кораном, и над "Калевалой", и над Тарасом Шевченко.

Культурное богатство России просто потрясает! На днях я вернулся со Смоленщины. Эта земля дала нам и Твардовского, и Микешина - автора потрясающего памятника тысячелетию России в Новгороде. На Смоленщине Потемкин родился, там жил Пржевальский, наш музыкальный гений Глинка тоже родом оттуда... Столько великих талантов в области, где проживает всего чуть более миллиона человек! И ведь так везде, по всей Руси. Какой край ни возьми! Богата земля русская талантами, ох, как богата...

Любой мало-мальски образованный человек понимает всемирное значение русской культуры. Но, увы, сегодня в нашем министерстве культуры, да и на других ответственных постах сидят люди, напоминающие Яшку из "Вишневого сада", мечтающие о Париже, потому что в России "одно невежество".

- Геннадий Андреевич, давайте вспомним про родной Вам "золотой" культурный треугольник: Тула - Орел - Курск. Оттуда же вышли десятки русских гениев, известных всему миру. Толстой и Тургенев, Лесков и Фет, Тютчев и Леонид Андреев, Константин Воробьев и Евгений Носов... Страницы бы не хватило всех перечислить. Думаю, Вам не стыдно за свою малую родину.

- Добавлю еще Бунина, Пришвина - из тех писателей, кого я давно люблю. Недавно прочитал Бориса Зайцева: какая чистая проза!

Когда меня спросили, были ли у меня счастливые периоды в жизни, я сказал: да, на Орловщине, где я восстанавливал разрушенный дотла в войну город. И я особенно горжусь, что многое тогда сделал для восстановления памятников культуры. Кстати, я принимал участие и в реконструкции знаменитого Спасского-Лутовинова, усадьбы Тургенева. Да, в Орле мы неплохо потрудились: построили драматический театр, театр юного зрителя, установили памятник Лескову...

Да и сегодня, как я знаю, отношение к современным писателям на Орловщине очень бережное. Есть дотации от области, есть возможности для издания книг. Многие москвичи завидуют положению орловских деятелей культуры. Это - продолжение наших традиций. Это и надо беречь. Я, чем могу, тоже помогаю землякам.

Недавно организовали здесь, в Москве, выставку художников Орловщины. Андрей Ильич Курнаков приезжал, настоящий мастер живописи, мы с ним дружим со времен учебы в Орловском пединституте. Такими друзьями человек может гордиться.

Кстати, о живописи. Как-то побывал я у Александра Шилова в мастерской. Воистину он - один из лучших портретистов в мире! Среди прочего написал удивительную галерею портретов современной эпохи "смутного времени". Настоящая летопись в лицах!

-А каковы Ваши художественные пристрастия?

- Люблю крепкую живопись Гелия Коржева, графику Сергея Харламова. У него есть прекрасная серия, посвященная Сергию Радонежскому. С удовольствием бываю у замечательного скульптора Вячеслава Клыкова... В прошлом году ездил вместе с ним на Прохорово поле: там в праздник пятидесятилетия Победы освятили прекрасную звонницу его работы. Храм построили, библиотечку создали - значит, жива еще Русь.

Мы, кстати, ни в коем случае не собираемся отвергать все то хорошее, что сделано в годы перестройки. В отличие от нынешних хулителей России мы ни один период истории не отрицаем. Если в наши годы создан памятник великому полководцу Маршалу Жукову, памятник Кириллу и Мефодию, создавшим славянскую письменность, - это лишь доказывает, что и в годы хаоса сохранились люди, самоотверженно служащие России.
- Но нынешний режим приписывает эти заслуги себе...
- Режим лишь пытается имитировать заботу об отечественной духовности. Например, с необычайной помпой кремлевские политики отмечают каждый этап строительства храма Христа Спасителя. Но в то же время по всей стране разрушаются заводы, закрываются больницы, институты, дворцы культуры. Получается, что одной рукой "реформаторы" строят, а другой ломают. Причем ломают гораздо быстрее. Поразительное лицемерие!

Само возрождение храма Христа Спасителя, конечно, дело полезное. Я вообще долго не мог понять: зачем снесли этот величественный храм, построенный на народные деньги в честь великого народного подвига? И наконец, пришел к выводу, что ненавистники России взрывали не просто культовое здание, а один из главнейших символов ее державного величия.

Такие символы, кстати, стараются изъять из жизни и нынешние властители страны. Например, Знамя Победы. Несколько лет оно было фактически под запретом. И лишь недавно Ельцин официально вернул ему государственный статус. Да и то скрепя зубы: патриоты вынудили его это сделать.

Меня в свое время часто критиковали за то, что я изучал русскую историю, историю Православия. Упрекали в ЦК: зачем это копание в прошлом, надо мыслить по-современному. Я отвечал, что у могучего дерева должны быть могучие корни. Россия - огромная страна с тысячелетней историей, и в отрыве от этой истории немыслимо ее полноценное гармоничное существование. Как в "Матере" распутинской - деревня жила, пока жило дерево, которое упорно не поддавалось ни огню, ни топору.

Сегодня те же самые партийные чиновники, которые меня песочили за изучение русской истории, полощат уже за то, что я остался верен лучшим советским идеалам. А из истории нельзя выкинуть ни Петра Великого, ни Александра Третьего, столь много сделавших для России, ни Ленина, ни Сталина...

Это понимал Черчилль, Рузвельт, это понимал Де Голль, но этого никак не могут понять нынешние кремлевские временщики. А ведь, казалось бы, чего проще: хватит делить историю России на периоды - это хорошая часть, а эту мы выкинем и забудем. Лишь опираясь на все ее многообразие, можно строить будущее России.

- Недавно я был на выставке "Берлин-Москва, пятьдесят лет русского и немецкого искусства". На ней было очень заметно, что немецкое искусство этого периода развивалось под сильным влиянием нашего, русского. Не кажется ли Вам, что пройдет не так уж много времени, и "большой стиль" советской классики, синтез русских реалистических традиций и русского авангарда: Константина Мельникова и Ивана Пырьева, Александра Довженко и Михаила Шолохова, Владимира М