"В России две политические силы — КПРФ и Путин"

— Сегодня в России две политические силы — КПРФ и Путин. Причем в массовом сознании между ними в каком-то смысле нет принципиальной разницы. Большинство населения рассматривает их как выразителей своих интересов, направленных на то, чтобы в ближайшее время стране жилось лучше. Тут и надежда на повышение уровня и качества жизни, и антиолигархические настроения, и вера в укрепление государства. Разница между электоратом Путина и электоратом КПРФ сегодня не столько содержательная, сколько стилистическая, а как сказал бы покойный Л.Н. Гумилев — в значительной степени субэтническая.

Избирателям Путина не нравится в риторике КПРФ ритуальный сталинизм, культурная архаичность (типа Пушкина и Есенина люблю, но не лезьте ко мне с вашим рок-н-роллом), стыдливое жидоедство, архаически-ностальгическое политическое поведение (дядьки в шляпах и костюмах, в галстуках, все со скучными лицами на трибунах в праздничные дни). Избирателям КПРФ не нравится в политической риторике Путина ритуальная прорыночность и декларируемое, но отнюдь не всегда реализуемое западничество. В сумме они составляют 70—80% населения. На остальную часть электората претендуют десятки политических партий, но шансы есть только у трех: у откровенно выражающего интересы богатых СПС, у эксплуатирующей интеллигентский снобизм партии «Яблоко» (в основном взгляды его электората мало чем отличаются от взглядов большинства населения) и кукольно-продажная ЛДПР, выражающая взгляды части большинства, которой нравится эксцентрика в дурном вкусе. Раньше говорили, что Явлинский — это Жириновский для интеллигенции, а сегодня Жириновский — Явлинский для плебса.

— Появятся ли новые политические силы?

— Я считаю, возможно только клонирование. Не исключены клоны пропутинской партии, КПРФ, СПС, «Яблока» и ЛДПР. Но они, как правило, импотентны.

— Насколько реальны шансы Народной партии России, Партии возрождения России и Российской партии жизни составить конкуренцию «Единой России» и КПРФ?

— НПР и ПВР - это клоны Путина, как политической силы. То есть эксплуатируют доверие народа и ожидания, которые народ испытывает по отношению к Путину. ПВР — это клон КПРФ.

— Сохранит ли «Единая Россия» статус монопольной «партии власти» или возникнет несколько проправительственных партий?

— Сегодняшний расклад в "коллективном Путине" таков: очень многие, возможно, и сам президент понимают необходимость изменения стилистики как партии власти, так и персонального имиджа президента в ближайшее время. Однако их оппоненты выставляют в качестве контраргумента недостаточность времени до думских выборов. Поэтому большинство лиц, принимающих решения, на сегодняшний день сошлись во мнении, что времени и ресурсов недостаточно. Так что в перспективе думских выборов необходимо мобилизовать наличный ресурс на прохождение в думу «Единой России» с очень крупными показателями. В крайнем случае можно немножко реформировать кадровый состав аппарата и кандидатского списка «Единой России», бросить немного обглоданных костей на пропитание Партии возрождения России — авось отгрызет процент-другой у несносного Зюганова.

Изменение же стилистики партии власти и личного образа Путина лучше отложить до президентских выборов, а может быть, и на более позднее время. Наиболее вероятна именно эта стратегия коллективного Путина, хотя мне она представляется неправильной.

— Как вы оцениваете перспективы Союза правых сил и «Яблока»?

— Давать прогнозы о политическом будущем СПС, «Яблока» и ЛДПР — дело, неблагодарное методологически. Их возможности находятся на границе погрешности измерения. То есть 5% +- 2-3%. Они не объединятся никогда, потому что у них несовместимый электорат. Электорат СПС за исключением некоторого количества сумасшедших библиотекарей, поддерживающих курс СПС еще с дореволюционных времен, - это новые богатые и их сотрудники, удовлетворенные результатами двух ельцинских пятилеток разворовывания и развала. Электорат же «Яблока», как я уже говорил, это единомышленники Путина и Зюганова, которых интеллигентский снобизм отталкивает от стилистики и риторики лидеров большинства. Новая правая партия возможна только как клон СПС, а это значит, что в Думу пройдет только один, поскольку Боливар и одного-то выдерживает с трудом. Нынешний электорат СПС по понятным соображениям весьма узок и неэластичен.

— Какую роль на выборах сыграют олигархические группировки?

— Олигархические группировки — естественные враги Путина. Однако часть их считает все еще возможным имитировать подчинение — эта часть будет поддерживать «Единую Россию». Те же, кто готов выйти в позицию противостояния хотя бы на коленях, будут поддерживать КПРФ, СПС и «Яблоко». ЛДПР олигархи не будут поддерживать — это, как говорится, однозначно. Если кто и будет поддерживать ЛДПР, то какие-либо группировки в администрации, а также... как бы это поделикатнее сформулировать, чтобы потом не судиться... авторитетные предприниматели.

— Каковы перспективы левых некоммунистических партий?

— Эти перспективы зависят сегодня уже не от коллективного Путина, а лично от решения нашего президента. Любому квалифицированному эксперту понятно, что электорат Путина — это и есть электорат левой некоммунистической партии. Никакого другого электората левой некоммунистической партии нет, может быть, он появится завтра. Опросы показывают, что весьма значительная часть населения страны желает видеть во главе страны левого президента, причем пока его фамилия — Путин. Я являюсь сторонником более быстрых мер, поскольку считаю, что резерв доверия «путинского большинства» к президенту не бесконечен и нам уже пора поторапливаться.