Антивоенное движение в США

Строить антивоенное движение, находясь во чреве чудовища, очень и очень непросто. Сегодня я собираюсь рассказать, как антивоенное движение в США увеличивает темп наступления, несмотря на все препятствия (…)
Люди в Америке знают, что война в Ираке затеяна совсем не для того, чтобы уничтожить опасное для мира оружие массового поражения (...) Мы знаем, что война в Ираке - повод напомнить миру о себе и своей силе. Повод, созданный самым крупным и мощным государством-мошенником. Мы также знаем, что война в Ираке - попытка отвлечь население страны от домашних проблем. Политикам удобно, когда люди живут в состоянии хронического страха. Этому способствует внутренняя политика, при которой тюрьмы - важнее домов, оружие - ценнее здравоохранения, а выгода куда значительней потребностей человека (…)
Я присутствовала на Всемирном социальном форуме в прошлом году, и была одной из немногих американцев. Большинство присутствующих прибыло из Латинской Америки, Африки, Европы и разных частей Азии. Слушатели казались несколько удивленными, когда я представлялась и говорила, откуда я. Обычно в разговоре появлялась некоторая неловкая пауза. Наиболее вежливые люди молчали. Искренне удивленные могли спросить : "О! Как прекрасно! Неужели и в США есть какие-то социальные движения?". Самые же открытые восклицали: "Вы бездельничаете!" Остальному миру надо узнать кое-что о жителях Америки. Остальной мир ждет, когда американцы займутся самообразованием, построят широкую базу, которая мобилизует граждан, готовых сказать хозяевам корпораций и шефам правительства: "Больше мы не позволяем вам уходить от ответственности. Мы отказываемся принимать участие в строительстве институтов власти, которые ежедневно отнимают у нас чувство собственного достоинства, политические решения которых принимаются из жадности, что означает потерю жизни и свободы для стольких жителей мира." (…) Американские пацифисты издают привычные стенания по поводу монстра - военного бюджета, составляющего 400 миллиардов долларов по последним подсчетам. Но даже если уменьшить эти расходы, или, каким-то чудом ликвидировать их вовсе, нам все равно достанется богатейший арсенал, под завязку набитый оружием массового поражения. Экономические санкции, международные финансовые институты, подкуп избирателей, патентное законодательство, огромные бюджеты корпораций на рекламу, промывание мозгов, фактическая кража культуры - все это невоенные инструменты, используемые правительством Соединенных Штатов и транснациональными корпорациями для того, чтобы заставить страны мира строиться в шеренгу, ведомую США. Остальной мир настаивает, чтобы американцы не только закончили все войны с другими странами, но и остановили внутренние войны правительства - против многих граждан уже нашей страны.
Прошлой осенью я была на улицах Бостона с тысячами дворников и теми, кто решился поддержать их в борьбе за улучшение здравоохранения и повышение зарплаты. Большинство из них - выходцы из Южной Америки. Они бежали в США - бежали от войн, ведомых на деньги Америки и из-за ее же экономической политики, которая оставила их обездоленными, бедными, без каких-либо перспектив на будущее. Целыми деревнями Сальвадор переселяется в Восточный Бостон. Многочисленные семьи заталкивают в полуразрушенные дома, предоставляя возможность работать до изнеможения, убирая мусор в наших офисах и банках. Тех банках, в которых подписывают международные финансовые договоры и договариваются об инвестициях, позволяющих душить семейные фермы сальвадорцев, превращать целую страну в гигантскую фабрику, чей удел - производить дешевые товары для американцев и ничего, даже никаких предметов первой необходимости, для сальвадорцев. Те, кто остался, еще не совсем умерли от голода, потому что у них теперь есть родственники в Восточном Бостоне. Они работают на трех работах и редко спят, но зато посылают домой по сотне долларов в месяц (…)Наше общество и наша культура поддерживает идею, что можно винить сообщества меньшинств за то, чем в реальности дирижируют институты сильных мира сего. Внутренний расизм позволяет штатам избавляться от двуязычного образования, позволяет городским школам разлагаться до такой степени, что даже рекрутеры из армии не могут никого набрать - дети в цветных сообществах не умеют писать и читать. Для тех цветных, кто умудрился избежать гетто армии, всегда можно применить лишение свободы, ведь чтобы сидеть в тюрьме, не нужно образование. Там ты можешь просто гнить, поддерживая одну из самых перспективных индустрий Соединенных Штатов - тюрьму - направление движения для слишком непропорционального числа цветных Америки.
Мы живем в мире, где иммигранты-счастливчики имеют возможность убирать мусор, убирать мусор за пославшими в их страну вертолеты и автоматы, за финансистами, виновными в составлении плана систематического разрушения чужих домов, местных экономик, принятого уклада жизни. Как вы видите, антивоенное движение также должно бороться с проблемой расизма. Дома расизм не только лишает жизни уже внутри границ государства, он также поддерживает внешнюю политику, оправдывающую безнаказанные убийства цветных. Частично причина состоит, и надо это честно признать, в том, что нет внутреннего, интуитивного протеста против расизма. Североамериканцы настолько тщательно пропитаны расизмом, что мы даже привыкли к мысли, что жизнь черного стоит меньше (...)
Тоже же самое можно сказать о сексизме. Как раз когда я покидала Бостон несколько дней назад, как раз была напечатана статья о снижении финансирования Департамента Планирования Семьи ООН. Врачам теперь не разрешено говорить беременным женщинам об аборте как возможной операции. Беспокоит ли Буша на самом деле проблема доступности абортов в других странах? Нет. Его беспокоит только формирование эффективных механизмов контроля численности населения (...) Чтобы увеличить социальный контроль, Бушу приходиться ежедневно укреплять и поддерживать патриархальные социальные и культурные практики дома. Почему? Частично из-за того, что мужчины не хотят участия женщин во внутренней политике, частично потому что необходимо оправдывать союзы, заключаемые с элитами других стран. Да, кстати, я хочу подчеркнуть, что женщины, которым помогали службы ООН - бедные женщины. Это бедным женщинам не позволено будет делать аборты. Джордж Буш не хочет почему-то, чтобы его доченькам пришлось делать нелегальный аборт. Да им и не придется, потому что у них есть деньги, а значит для них всегда есть другой вариант.
Расизм, сексизм и внешние войны США сошлись довольно мучительно недавно в одном происшествии. Месяцами в США корпоративная медиа энергично следила за судьбой гватемальских сиамских близнецов, родившихся соединенными головами. Они были доставлены в госпиталь Маттель для месяцев обследований, операций и лечения, а фирма Маттель благородно оплатила счет. Кто не в курсе дела - Маттель - та самая фирма, которая выпускает кукол для маленьких девочек. Эти куклы могут даже мочиться - так что девочки с раннего детства получают уроки ухода за детьми. Это куклы Барби с гигантскими, отрицающими законы притяжения грудями, которые с детства внушают девочкам мысль о том, как они по сравнению с куклами некрасивы. Так что пока сотни тысяч крестьян в 80-х годах умирали в Гватемале от рук людей, вооруженных и обученных в США ( многие из этих крестьян убиты с особой жестокостью и подвергались пыткам), хотя всей ситуации легко можно было избежать всего лишь минимальными изменениями в политике США. Мы не знаем ничего о гватемальских крестьянах, за исключением трогательной истории о двух детях-счастливчиках, находящихся под опекой милосердной фирмы Маттель. Кто сможет догадаться, что в реальности дети должны благодарить вьетнамских крестьян, которых загоняют на фабрики в зонах свободной торговли, где невероятно низкие зарплаты делают возможными колоссальные прибыли Маттель. Фирма сумела превратить пожертвование на медицину в прекрасно отрежиссированный PR- спектакль. Эта фирма также умело заставит вас считать выгодным делом покупку куклы с подходящими по цвету одеждой и аксессуарами за 19 долларов 99 центов. И кто знает, может быть когда-нибудь девочки, выросшие на куклах Барби, будут обращаться в госпиталь Маттель за косметическими операциями, за исправлением человеческих особенностей, которые отличают их от кукол. Они могут довериться экспертам Маттель, чье умение оттачивалось на бедных детях из Гватемалы - невольном живом рекламном плакате, напоминании о благородстве компании по производству игрушек с многомиллионными доходами.
Замечают ли люди, что в США уже госпитали называют в честь компаний? В моей стране наблюдается довольно пугающая тенденция - спонсорство корпораций ведет к тому, что практически все сейчас принято называть именем корпорации. Остановки метро называют не по ближайшим улицам, а в честь банка или ссудной компании. Все большие спортивные стадионы и концертные залы названы в честь банков, телефонных кампаний и магазинов канцтоваров. Если когда-нибудь Ноам Чомски будет выступать в США на стадионах, а не в лекционных залах, флайер будет выглядеть очень забавно - "Ноам Хомски в Флит Центре!" Флит банк возможно, более известен здесь, в Бразилии. Но я поделюсь с вами маленьким фактом, не слишком известным здесь. Между нами говоря, "флит" - это также название марки довольно популярной клизмы. Люди с юга нашей страны, где и располагаются фабрики, производящие столь полезный предмет, проезжая мимо нашего большого Флит Стадиона, спрашивают себя: "Кому пришло в голову назвать главную спортивную арену в честь кампании по производству клизм?" (…)
Через плотный туман пропаганды антивоенное движение США должно достигнуть людей и прикоснуться к ним - принося не только еще больше информации, аналитических статей о том, что неверно, плохо, но и принося коррективы в глубочайший цинизм, испытываемый людьми повсеместно. Как организатор, я общаюсь с разными людьми, но от всех них я слышу одно и то же: "Все это верно, вы правы, только я не думаю, что есть хоть какой-нибудь смысл пытаться что-нибудь изменить. Это бесполезно." Неумолимая, безжалостная кампания корпораций в США заставляет нас почувствовать себя бессильными перед лицом политики правительства и институтов, которые управляют нашей повседневной жизнью. Нам дают ощутить силу только тогда, когда мы идем за покупками. Никогда этот не проявлялось так очевидно, как после событий 9-11 (11 сентября). Граждан инструктировали не встречаться друг с другом, не участвовать в спорах и дискуссиях о том, как реагировать на недавнюю трагедию, а пойти в магазин. Дословно. Вот о чем нас просили наш президент, наши мэры, правители и главные СМИ. Возможно, вы не верите мне, но инструкции были очень конкретные. Четко сказано, что позволено и что не позволено делать американцу во время политического кризиса. Посети торговый центр как можно быстрее. Не раздумывай слишком и не задавай вопросов о том, что прочитал, не обсуждай проблему с другими.
В колонке для родителей, вышедшей сразу после 11 сентября, мамам и папам советовали лечь на пол и притворится черепахой, прячущей голову в панцирь. Предполагалось, что так дети почувствуют себя в безопасности. Авторы даже уточняли, что в качестве панциря можно использовать одеяло. Детям надо было сказать: "Смотри! Я черепаха. Когда я прячу голову, я в безопасности." Не могу судить о других семьях, но мои дети решили бы, что я окончательно свихнулась, доведись им увидеть меня на полу, изображающей черепаху. Они бы испугались до полусмерти. Гораздо спокойнее дети бы реагировали, если бы пример родителей показывал, что в случае опасности они и другие взрослые ищут разумный выход. Встречаются, обсуждают колкие вопросы, спорят, доказывают свою правоту, участвуют в публичных встречах, во время которых становится ясно, что судьба страны находится в руках граждан. Лучший способ испугать вашего ребенка - красться в темноте под одеялом, храбро покидая убежище лишь для шоппинга. "Весь мир сошел с ума", - пронесется в голове у малыша. "Вся страна в кризисе и носит траур, а моя мамочка под одеялом на полу. Она говорит, что она теперь черепаха!" Спасите!
В начале выступления я призналась, что нелегко организовать что-либо, находясь внутри чудовища. И вот одна из причин. Нас непрерывно зомбируют сообщениями и прямыми указаниями, которые внушают, что наши мысли неуместны, что мы безнадежны и не контролируем ситуацию. Возьмите к примеру новообретенный комплекс по поводу излишнего веса американцев. Нет, правда, я не отрицаю, что ожирение - проблема медицинская. Уверена, так оно и есть, но обратите внимание - в тот момент, когда империя готова развернуть очередную стремительную атаку на живой мир, какое сообщение непрерывно транслируется американцам? ВЫ ЖИРНЫЕ. Вы жирные. Вы страдаете ожирением. Если мысль наша не ясна, то ознакомься с очередным исследованием, доказывающим, что ты очень жирный. И кстати детки у тебя тоже жирноваты. Если честно, мне плевать, какие у нас проблемы с лишним весом в Америке, боюсь что жир - не самая важная и актуальная проблема прямо сейчас. Не диеты нам надо учиться соблюдать, а правительство контролировать. То правительство, за которое только мы и можем взяться, граждане этой страны, их избиратели, которым старательно внушают, что они слишком толсты, медлительны и бесполезны, чтобы решиться слезть с протертого дивана. Ну можешь еще лечь на пол и притвориться черепашкой. Пару дней назад я ходила в кино. У меня был купон на доллар скидки с газировки и попкорна. Напиток подают в таре, больше похожей на ведро. Невозможно выпить ЭТО целиком, но рекламное объявление обещает бесплатные добавки! Мне не нужно было столько, поэтому я заказала маленькую порцию попкорна. Девушка за стойкой была поражена - показав размер маленькой упаковки и средней, она воскликнула "За пятьдесят центов вы получите в два раза больше!" За лишние пятьдесят центов, другими словами, я могла бы заполучить колики в желудке. Очевидно, что всех работников подобных мест тренируют всучивать как можно больше еды покупателю. У Венди (известная сеть быстрого питания - К. Е.), вы может заказать бургер и картошку фри, и бодрый голос радушно предлагает: "Хотите сделать ваш обед супер-размера?". Вероятно, имеется в виду, что объем заказа увеличится вдвое всего лишь за небольшое деньги (…) Первая, самая очевидная проблема заключена в том, что сказать что вы - против войны - патетическая недооценка себя. Возможно антивоенному движению следует самому приобрести супер-размеры. Идет слишком много войн, и мы должны быть против них всех. Возможно, нам следует называть себя активистами против всех войн (…) FTAA (Свободная экономическая зона Америки) не приземляется с живописным взрывом. Но она сильнее любой прогрессивной бомбы. (…)
Создается все больше связей между антиглобалистами и антивоенными активистами (…) Левые, к сожалению, никак не могут еще объединить силы для выполнения своей миссии. Мы пытаемся. Мы работаем над этим. Но нам еще предстоит долгий путь. Есть , например, огромный сегмент людей в движении против войны в Ираке, которые, да, хотят остановить эту войну, но не хотят рисковать при этом объедками привилегий, которые все еще остаются за ними. К примеру, большинство участников движения против войны в Ираке происходят из белого среднего класса американцев. Они не готовы попытаться остановить убийства и зверства там - так далеко. Но они предпочитают не задумываться о том, как привилегии класса и расы подрывают демократию и сохраняют институты, от которых они получают определенную выгоду.
Рабочие активисты говорят, что профсоюзы никогда прежде не были готовы настолько мобилизоваться против войны. Рабочие США знают, что против них войну ведут систематически уже 30 лет - профсоюзы угасают, реальные заработки падают, приходится все больше работать просто чтобы сводить концы с концами, рабочие места перемещают за границу, корпорации теперь по закону равны в правах с людьми. Но имеют больше защиты, чем отдельные рабочие. (...) Профсоюзы от почтовых работников до работников госпиталей подписали резолюции против войны, но не все эти резолюции - результат демократических дебатов. Вообще-то, один из самых сильных профсоюзов делал опрос своих рабочих и выяснил, что ощутимое большинство чувствовало, что они не хотят выступления их профсоюза против войны. Если внимательнее ознакомиться с опросом, выяснится, что рабочие пытались сказать, что они не хотят, чтобы профсоюз за них решал, что им думать. Они также заявляли, что не хотят, чтобы им говорили, за кого голосовать. А это действительно существующая практика в США - профсоюзы подписываются за кандидата и говорят, против чьей фамилии в день выборов поставить крестик. Чего работники хотели - больше информации и больше форумов для дискуссий, чтобы они сами могли придти к решению. И именно так и должно быть.
Над этим нам тоже придется поработать - над строительством демократии. Нам нужно создать движение, которое не будет выпускать мандаты сверху (и не важно, насколько верные), но будет слышать голоса снизу (...) Иногда меня пугает готовность антивоенного движения позволять активистам-ветеранам лидировать, академикам писать аналитические статьи, а постоянным протестующим появляться снова и снова около одних и тех же федеральных зданий. В тот момент, когда нас это начнет устраивать, мы проиграем. Да, конечно, мы создали для себя нишу, в которой можем делать правильные и хорошие вещи. Конечно, это важно и лучше чем ничего. Но если мы этим удовлетворимся, значит, за главную работу мы взяться не решились - а она состояла в том, чтобы стать чем-то, что зверь империи не сможет больше игнорировать, стать единственной вещью, которая способна остановить империю с Севера - стать массовым движением. Вероятно, антивоенное движение США не очень то уверено в своих силах, и поэтому мы не ставим себе такой цели. Важная часть победы - иметь хоть какое-нибудь представление, что победа будет означать. И над этим нам тоже нужно работать - над верой в свою победу. Но нужно время, чтобы обдумать, каким будет мир после того, как мы победим. Эти дискуссии "Жизнь после капитализма" собрали нас вместе, чтобы мы могли продвинуться в этом вопросе (…) Я надеюсь привезти эти уроки домой и использовать их, чтобы построить более сильное движение против войн в США.