Корень путинизма

Путин (а точнее – путинизм) как социальное явление гораздо интереснее. Недаром в последние годы (по сути, уже начиная года с 2000) столько авторов занимаются исследованием этого феномена. И, похоже, авторов этих кто-то читает – спрос на них есть.

Но самая интересная сторона путинизма – его истоки. Это те обстоятельства, которые сделали Путина Путиным, позволив ничтожному питерскому «делопроизводителю» стать колоссальной фигурой, занимающей огромное место в массовом сознании. Президентом-то его назначили – но персонажем мифа человека назначить невозможно. А Путин именно что мифический герой. И миф этот родился не сегодня, не вчера.

Нужна диктатура

Чтобы проследить его корни, придется углубиться в историю – практически до самого 1917 года…

Итак, в результате революции в стране установилась власть Советов – то есть непосредственная диктатура народных низов. Казалось, многовековая мечта о Городе Солнца наконец-то сбылась.

Увы, действительность быстро внесла свои коррективы. Оказалось, что Советское государство, будучи технически отсталым, вынуждено противостоять практически всем передовым капиталистическим державам. Выбор был небогат: либо гибель, либо срочная индустриализация. Второй вариант, увы, требовал отказа от советской демократии – тогда казалось, что на время. В итоге уже с 20-х годов в стране устанавливается диктатура партийного аппарата во главе со Сталиным.

К чему я рассказываю эти общеизвестные вещи? А вот к чему. Диктатура партаппарата была, несомненно, злом – но злом в то время необходимым. Гораздо хуже другое: то, что тогда о самом факте установления диктатуры вслух заявлено не было. Согласно официальной пропаганде, в стране по-прежнему сохранялась власть Советов – власть трудового народа. Ну а коль скоро проблемы нет, то и решать ее не требуется. В итоге уже к 30-м годам было повсеместно распространено мнение, что слова «социализм» и «советская власть» означают как раз то, что граждане СССР видят вокруг себя.

Добрый царь

Это и предопределило утверждение культа личности Сталина. Нужду выдали за добродетель, диктатура Сталина – вынужденная и необходимая мера – была представлена как норма.

Получилась социалистическая монархия. Всемогущий вождь решал все и за всех – прочим же оставалось лишь делать свое дело. Поскольку личные качества Сталина были и впрямь весьма незаурядными, эта система дала блестящие результаты. Но…

Во-первых, после 1945 (и после смерти Сталина тоже) диктатура партаппарата была сохранена в неприкосновенности (что было, в принципе, логично: кто ж, обладая такой громадной властью, добровольно расстанется с ней?). Фактически она существовала до самой гибели СССР. Советская власть, собственно, не исчезла – но властью быть перестала.

Кроме того, в народном сознании возник мифологический образ Сталина, как и все подобные образы, имевший мало общего с реальным Иосифом Джугашвили. Следует особо подчеркнуть, что этот образ именно фольклорного происхождения – в отличие, к примеру, от образа Ленина, над которым больше поработала официальная пропаганда.

Революционер и большевик Коба превратился в сознании масс в мудрого и могущественного царя, который день и ночь думал о своих подданных, всех внешних врагов давил одним пальцем, всех злодеев, бандитов и заговорщиков расстреливал и гноил по лагерям, а простой люд в обиду не давал. И заводы при нем росли, и колхозы, а уж армия-то как сильна была! И все-то он знал, и за всех-то он думал…

Конечно, такого царя на самом деле никогда на было. Но какое это имеет значение, если люди ВЕРИЛИ, что он был? И не просто верили, но и надеялись, что когда-нибудь – когда станет совсем уж невмоготу – в стране снова появится Сталин или кто-то похожий на него. Появится, и всех спасет. Сталин в советской (и постсоветской) мифологии повторил судьбу Аттилы, короля Артура и Фридриха Барбароссы.

Тут вам не Голливуд

В голливудских ужастиках существует достаточно распространенный сюжетный ход. Люди ждут, когда к ним придет некто, кого они хорошо знают – кто-то из друзей или родственников. Вместо него – под его личиной – приходит монстр. В некоторых вариантах это тот самый долгожданный гость, но уже мертвый – упырь, вампир, зомби…

Ну так то Голливуд. В жизни все иначе. Тут население целой страны ждет, когда к ним вернется мертвый правитель. А вместо мертвеца приходит живой, который оказывается гораздо страшнее.

Путин шел (точнее – его вели) к власти как воплощение мечты о возрожденном Сталине (к концу 90-х казалось, что население нашей страны ни о чем другом мечтать не способно). Жесткий, властный и полностью народный царь – эту роль экс-чекист отыгрывал с самого начала. И нужно отдать ему должное, отыгрывал неплохо – в актерском даровании ему не откажешь. Впрочем, не так уж трудно быть хорошим актером, если в этом тебе помогает вся пропагандистская машина государства.

Разумеется, своей политикой Путин ни в малейшей мере не напоминает Сталина – ни реального, ни даже мифического. Но политику он маскирует образом «Сталина-батюшки». Пока что ему это удается, хотя все хуже и хуже.

Свергнуть самозванца

Каким способом можно разрушить феномен по имени «Лжесталин» – вопрос спорный. Разумеется, можно попытаться объяснить людям, что власть (не в одном же Путине дело) в действительности совершенно не похожа на тот образ, который являет народу. Можно попытаться, но… Если ли смысл делать это, не имея в своем распоряжении ни телевидения, ни газет, ни радио, ни армии политтехнологов? У власти-то все это есть – а значит, шанс, что наш голос будет услышан, исчезающе мал.

Другой возможный путь – разрушение самого исходного образа. Иными словами, нужно покончить с самой верой в «доброго царя». И призывать нужно не к возрождению Сталина под каким-либо именем, а к установлению власти Советов. Разумеется, технически этот путь не проще первого (радио, ТВ и прочее по-прежнему остаются в руках у власти), но к успеху он может привести гораздо скорее.  Да и пользы людям от него наверняка будет больше. Ведь сегодня вряд ли можно найти в России более вредный миф, чем о возвращении доброго Сталина.