XVI съезд Коммунистической партии подводил итоги выполнения ускоренного развития страны через год и два месяца после того, как XVI партконференция приняла постановление «О пятилетнем плане развития народного хозяйства». Вступив на путь планового регулирования экономики, Советский Союз демонстрировал социалистическую альтернативу капиталистическому миру, погружавшемуся в те годы в трясину экономического кризиса.

Два мира — два итога

Характеризуя годы, прошедшие со времени XV съезда партии, Сталин в Отчётном докладе ЦК назвал истекший период переломным: «Он был переломным не только для нас, для СССР, но и для капиталистических стран всего мира. Но между этими двумя переломами существует коренная разница… У нас, в СССР, растущий подъём социалистического строительства и в промышленности, и в сельском хозяйстве. У них, у капиталистов, — растущий кризис экономики и в промышленности, и в сельском хозяйстве».

Два с половиной года назад, отмечал Сталин, наблюдался «рост промышленного производства и торговли почти во всех странах капитализма. Рост производства сырья и продовольствия почти во всех аграрных странах. Ореол вокруг САСШ, как страны самого полнокровного капитализма. Победные песни о «процветании». Низкопоклонство перед долларом. Славословия в честь новой техники, в честь капиталистической рационализации. Объявление эры «оздоровления» капитализма и несокрушимой прочности капиталистической стабилизации. «Всеобщий» шум и гам насчёт «неминуемой гибели» Страны Советов, насчёт «неминуемого краха» СССР».

Перечисляя же проявления кризиса, начавшегося в 1929 году, Сталин говорил: «Рушатся иллюзии насчёт всемогущества капитализма вообще, всемогущества североамериканского капитализма в особенности. Всё слабее становятся победные песни в честь доллара и капиталистической рационализации. Всё сильнее становятся пессимистические завывания насчёт «ошибок» капитализма».

И всё же в то время многие политики и даже экономисты различных стран мира утверждали, что речь идёт о временном спаде, который завершится к концу 1930 года. Однако, как показали последующие события, Сталин оказался прав, когда подчёркивал, что «нынешний кризис нельзя рассматривать, как простое повторение старых кризисов», что «нынешний кризис является самым серьёзным и самым глубоким кризисом из всех существовавших до сих пор мировых экономических кризисов».

Сталин оказался также прав, предсказав, что «мировой экономический кризис будет перерастать в ряде стран в кризис политический. Это значит, во-первых, что буржуазия будет искать выхода из положения в дальнейшей фашизации в области внутренней политики». Не ошибся Сталин, указав на то, что, «во-вторых..., буржуазия будет искать выхода в новой империалистической войне в области внешней политики».

В условиях растущей угрозы войны, а следовательно, и нападения на СССР Сталин видел единственный выход в последовательном проведении политики мира и одновременно в укреплении обороноспособности страны. С трибуны съезда Сталин провозглашал: «Наша политика есть политика мира и усиления торговых связей со всеми странами... Эту политику мира будем вести и впредь всеми силами, всеми средствами». В то же время Сталин решительно объявлял о готовности защищать Советскую землю: «Ни одной пяди чужой земли не хотим. Но и своей земли, ни одного вершка своей земли не отдадим никому». (Впоследствии эти слова воспроизводились на плакатах и вошли в популярную песню из кинофильма «Трактористы».)

Превращение страны из аграрной в индустриальную

Ускоренное преобразование экономики страны, предусмотренное пятилеткой, рассматривалось в контексте оборонительных мероприятий. Поэтому, оценивая перспективы дальнейшего осуществления пятилетки, Сталин прибегал к военной лексике, назвав партийный форум съездом «развёрнутого наступления социализма по всему фронту».

Важнейшим направлением хозяйственного развития стала индустриализация. Сталин отмечал: «В довоенное время доля промышленности в валовой продукции всего народного хозяйства составляла 42,1%... в 1929/30 году доля промышленности… должна составить не менее 53%... Мы находимся накануне превращения из страны аграрной в страну индустриальную».

При этом быстро росло производство средств производства. Если в 1927/28 году средства производства составляли 27,2% промышленной продукции, то в 1929/30 году — уже 32,7%. Такой рост был достигнут прежде всего за счёт строительства новых заводов. В своём докладе В.В. Куйбышев указал, что если в 1927/28 году в строй вошли 59 новых промышленных объектов, то в 1930 году — 221. Если к концу 1927 года продукция промышленности составляла 100,9% от довоенного уровня, то за первый год пятилетки она превысила довоенный уровень производства в 1,9 раза, а по производству средств производства — в 2,8 раза.

Быстрые темпы промышленного развития создавали впечатление о возможности добиться выполнения плановых заданий раньше намеченных сроков. Ссылаясь на данные о динамике производства, Сталин утверждал, что пятилетний план по нефтяной промышленности может быть выполнен «в каких-нибудь 2,5 года», по торфяной промышленности — «в 2,5 года, если не раньше», по общему машиностроению — «в 2,5 — 3 года», по сельскохозяйственному машиностроению — «в 3 года, если не раньше», по электротехнической промышленности — «в 3 года». На основе этих данных Сталин делал вывод: «мы можем выполнить пятилетку в четыре года», а «по целому ряду отраслей промышленности в три и даже в два с половиной года».

Однако Сталин подчёркивал: «1) Нельзя смешивать темп развития промышленности с уровнем её развития; 2) мы дьявольски отстали в смысле уровня развития нашей промышленности от передовых капиталистических стран; 3) только дальнейшее ускорение темпов развития нашей промышленности даст нам возможность догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капиталистические страны; 4) люди, болтающие о необходимости снижения темпа развития нашей промышленности, являются врагами социализма, агентами наших классовых врагов».

Медленные темпы роста в металлургии сдерживали рост машиностроения, железнодорожного транспорта и электротехнической промышленности. Поэтому СССР был вынужден закупать часть металла за рубежом. В резолюциях съезда обращалось также внимание на необходимость расширения энергетической базы для ликвидации топливного дефицита в стране. Была также поставлена задача по реконструкции транспорта, механизации и стандартизации строительных работ. Повышение качественного уровня производства требовало внедрения новых научно-технических разработок. С 1927-го по 1930 год число научно-исследовательских институтов только в системе ВСНХ выросло с 34 до 50.

Исходя из высокой вероятности войны на западе СССР, руководство партии разрабатывало планы создания мощной индустриальной базы на востоке страны. В своём докладе Сталин говорил о необходимости «немедленно создавать вторую угольно-металлургическую базу. Этой базой должен быть Урало-Кузнецкий комбинат, соединение кузнецкого коксующегося угля с уральской рудой».

Успехи промышленного развития с первого же года пятилетки обеспечивались трудовым энтузиазмом рабочих страны, проявившимся в социалистическом соревновании и ударничестве. В своём докладе Сталин подчёркивал: «Самое замечательное в соревновании состоит в том, что оно производит коренной переворот во взглядах людей на труд, ибо превращает труд из зазорного и тяжёлого бремени, каким он считался раньше, в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства».

В докладе Н.М. Шверника и резолюции, принятой по этому докладу, были определены очередные задачи профсоюзов в области реконструкции народного хозяйства, улучшения материального положения и быта рабочих, культурно-просветительной работы и политического воспитания масс.

Итоги первого года коллективизации

Съезд подвёл итоги первого периода коллективизации, начавшейся ускоренными темпами со второй половины 1929 года. Если весной 1928 года лишь 2—3% крестьянских хозяйств входили в колхозы, то к началу съезда было коллективизировано 40—50% крестьянских подворий. В резолюции по докладу Я.А. Яковлева говорилось: «Значительная часть середняцкой массы в важнейших зерновых районах вслед за бедняками поняла преимущества крупного общественного хозяйства, объединившись в колхозы».

В Отчётном докладе Сталин указывал: «Мы уже перевыполнили пятилетнюю программу колхозного строительства в 2 года более чем в 1,5 раза… Пятилетка в 2 года!»

Но успехи колхозного строительства имели и теневые стороны. Принцип добровольности вступления в колхоз зачастую грубо нарушался. Вспоминая ход коллективизации на февральско-мартовском (1937 года) пленуме ЦК, Сталин признавал: «Было большое соревнование между областями, кто больший процент коллективизации выполнит. Приходила группа пропагандистов в село, собирали 500—600 домов в селе, собирали сход и ставили вопрос, кто за коллективизацию. Причём делали очень прозрачные намёки: если ты против коллективизации, значит, ты против Советской власти. Мужики говорили: мы что, организуйте, мы за коллективизацию. После этого летели телеграммы в Центральный Комитет партии, что у нас коллективизация растёт, а хозяйство оставалось на старых рельсах».

Поэтому быстрый рост коллективизации прекратился после опубликования 2 марта 1930 года в «Правде» статьи Сталина «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения». В этой публикации, а также в статье «Ответ товарищам колхозникам» («Правда» от 3 апреля 1930 года) Сталин осудил «кавалерийские наскоки... при решении задач колхозного строительства» и «насилия в области хозяйственных отношений с середняком». Он обвинял «ретивых обобществителей» в «разложении и дискредитации» колхозного движения и осуждал их действия, «льющие воду на мельницу наших классовых врагов».

А вскоре сотни тысяч крестьян вышли из наспех и насильственно созданных колхозов. Многие колхозы были распущены. Если к 1 марта 1930 года коллективизированными было более половины всех крестьянских хозяйств, то в мае 1930 года уровень коллективизации сократился до 23,4%.

Правда, с наступлением лета 1930 года число коллективизированных крестьянских хозяйств опять стало расти. Но зачастую это были небольшие хозяйства, не вооружённые тракторами и другой сельскохозяйственной техникой. Хотя создание колхозов и совхозов позволило увеличить производство товарного зерна в стране (если в 1927 году на его долю приходилось лишь 37% от зерновой продукции, то в 1930-м ожидалось получить 73%), Сталин признавал: «По части товарной продукции зерновых мы далеко ещё не достигли довоенной нормы и будем отставать от неё ещё в этом году процентов на 25».

Ускоренная коллективизация вызвала и другое негативное последствие для сельскохозяйственного производства. Многие крестьяне, не желая сдавать свой домашний скот в колхоз, пускали его под нож. В результате произошло резкое сокращение скота. В своём докладе Сталин сообщал: «Если в 1927 году лошадей имелось 88,9% от довоенного уровня, крупного рогатого скота — 114,3%, овец и коз — 119,3%, свиней — 111,3%», то «в 1930 году лошадей — 88,6%, крупного рогатого скота — 89,1%, овец и коз — 87,1%, свиней — 60,1% от нормы 1916 года». Сталин констатировал: «Мы имеем явные признаки начавшегося сокращения животноводческого хозяйства».

Для преодоления этих проблем съезд поставил задачу укрепления материально-технической базы колхозов и совхозов, улучшения организации труда и подготовки колхозных кадров.

Партийное руководство в осуществлении заданий пятилетки

Большую роль в реализации пятилетнего плана играли коммунисты. За отчётный период в ряды партии вступили 780620 человек. Наблюдался рост членов партии и среди крестьянства страны, хотя к началу коллективизации коммунисты в деревне составляли лишь незначительное меньшинство. На 1 июля 1929 года на 25 миллионов крестьянских дворов приходилось менее 340 тысяч коммунистов (45% из них составляли либо колхозники, составлявшие меньшинство среди крестьян, либо городские рабочие, проживавшие в сельской местности). К открытию съезда в сельском хозяйстве работали 362567 членов партии.

Хотя за отчётный период число партийных ячеек в колхозах и совхозах выросло в семь раз и составило 8979, решающую роль в осуществлении коллективизации играли городские коммунисты, направленные в сельскую местность. Сначала их было около 25 тысяч. К началу съезда на временную работу в деревню партийные, советские, кооперативные, хозяйственные и комсомольские организации городов направили около 110 тысяч человек. И всё же, несмотря на активизацию партийной работы в деревне, на съезде было лишь 13 представителей сельских партийных организаций, что составляло 1,3% от общего числа делегатов. Столь малое представительство деревенских коммунистов на высшем партийном форуме отражало слабость связей партии со значительной частью крестьянства.

Многие партийные руководители и рядовые коммунисты, направленные в деревню, плохо понимали специфику крестьянского труда и условий сельской жизни. В своём отчётном докладе Сталин вернулся к теме «левацких загибов» в колхозном строительстве, которые он осудил в марте 1930 года. Теперь Сталин увидел в «загибах» «некоторую, правда, бессознательную попытку возродить у нас традиции троцкизма на практике, возродить троцкистское отношение к среднему крестьянству». В то же время он считал, что «загибы» «являются результатом той ошибки в политике, которую Ленин называет «переадминистрированием». Сталин подверг критике и примиренческое отношение к «левым загибщикам».

Однако ни Сталин, ни другие ораторы на съезде не стали глубоко разбирать причины «левых загибов», которые не ограничивались колхозным движением. В значительной степени к привычным методам жёсткого командования прибегали те, кто сформировался как руководители в годы Гражданской войны. Они и составляли подавляющее большинство делегатов съезда. Между тем их управленческий опыт и образовательный уровень приходили в противоречие с задачами строительства передовой экономической державы. Лишь 4,4% делегатов съезда имели высшее образование. Лишь у 15,7% имелось среднее образование. Слабой была их теоретическая марксистско-ленинская подготовка. В то же время эти люди сдерживали выдвижение к управленческим постам молодых коммунистов с более высокой образовательной подготовкой и приобретших опыт работы на современном производстве. Об этом Сталин стал всё чаще говорить лишь с середины 1930-х годов.

Однако на XVI съезде главное внимание при рассмотрении партийных дел уделялось идейно-политическому разгрому оппозиционных «уклонов». Сталин предупреждал, что «главной опасностью в партии… является правый уклон». Он утверждал, что «правые уклонисты скатываются на деле на точку зрения отрицания возможности построения социализма в нашей стране».

Одновременно Сталин призывал «покончить с остатками троцкизма в партии, пережитками троцкистской теории». Сталин обращал внимание на то, что в своих нападках на линию ЦК троцкисты сближаются с правыми. На это же указал в своём докладе Орджоникидзе. Он говорил: «Крики Троцкого о темпах развития нашего хозяйства являются испугом идеолога мелкой буржуазии, видящего в победоносном шествии социализма свою гибель». Орджоникидзе подчёркивал, что заявления троцкистов «ничем ровным счётом не отличаются от тех обвинений, которые выдвигали против нас правые».

Сталин подчёркивал: «Партия теперь более, чем когда-либо, едина и сплочена… XVI съезд является одним из немногих съездов нашей партии, где нет больше оформленной и сплочённой оппозиции, способной противопоставить свою особую линию генеральной линии партии». Объясняя причины разгрома оппозиционеров, Сталин говорил, что партия «в своей борьбе с уклонами… всегда вела принципиальную политику, никогда не опускаясь до закулисных комбинаций и дипломатического гешефтмахерства. Ленин говорил, что принципиальная политика есть единственно правильная политика. Мы вышли победителями из борьбы с уклонами потому, что честно и последовательно выполняли этот завет Ленина».

* * *

13 июля съезд избрал руководящие органы партии: Центральный Комитет в составе 138 членов и кандидатов, Центральную контрольную комиссию в составе 187 человек и Центральную ревизионную комиссию.

Подтвердив верность курсу на ускоренное развитие страны, съезд в своей резолюции поставил задачу выполнить пятилетку в четыре года. Съезд указал на возрастание роли ВКП(б) в период развёрнутого социалистического строительства. В его решениях были разработаны задачи по организационному и идеологическому укреплению партии. Объявив о развёрнутом наступлении социализма по всему фронту, XVI съезд партии ознаменовал новый этап в борьбе за построение социалистического общества.