Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

«Государственный человек». Газета «Правда» о видном ленинградском партийном деятеле Д.Н. Филиппове

Завершается юбилейный, двадцатый год истории КПРФ, что обязывает нас отдать дань благодарной памяти всем, кто сыграл существенную роль в возрождении партии коммунистов России, хотя и не встал в её ряды.

По страницам газеты «Правда», Юрий Белов
2013-08-30 12:45 (обновление: 2013-08-30 14:53)
Белов Юрий Павлович
Белов
Юрий
Павлович
Персональная страница

В этом очерке речь пойдёт о человеке, главным назначением которого было созидание. В советское время он был одним из самых авторитетных партийных деятелей Ленинграда. Всегда имел мужество честно исполнять свой долг патриота России — противостоял её разрушителям. Он был единственным из бывших видных партработников, кто оказал значительную помощь Ленинградской областной организации КПРФ в трудные годы её возрождения. Уже пятнадцать лет его нет среди нас, но живёт память о нём в нашем партийном товариществе.

В делах государственных

Герой этого моего очерка — Дмитрий Николаевич Филиппов. Он хорошо известен ленинградцам. Многие в городе на Неве, да и во всём Советском Союзе, знали его в пору своей комсомольской молодости. В 1973—1974 годы Дмитрий Филиппов работал секретарём и первым секретарём Ленинградского обкома ВЛКСМ, а в 1974—1983 годы — секретарём ЦК ВЛКСМ.

То было время крупномасштабного промышленного строительства в СССР. Время разработки богатейших запасов нефти и газа Сибири, динамичного экономического развития Дальнего Востока. На молодёжных стройках века заявили о себе недюжинный организаторский талант Дмитрия Филиппова, его цепкий и гибкий практический ум, его устойчивый интерес и способность к хозяйственной деятельности государственной значимости. Ему, секретарю ЦК комсомола, лишь только приступившему к исполнению своих обязанностей, было поручено руководить штабом строительства Байкало-Амурской магистрали, а также штабом по освоению Западно-Сибирского нефтегазового комплекса.

Никак не случайно в столь динамичное время (это его-то в перестройку назовут застойным?!) молодому Филиппову доверят высочайшую ответственность — быть членом Президиума Совета Министров СССР. Об этом Дмитрий Николаевич вспомнит и скажет с экрана Санкт-Петербургского телевидения в 1998 году: «Мне в жизни повезло, я в 29 лет был членом расширенного Совмина при Косыгине, когда руководил штабом строительства Байкало-Амурской магистрали. На моих глазах шла битва за умную экономику. Я видел, как бились люди, которых сегодня пытаются представить дураками. А это были очень умные люди, профессионалы своего дела, люди высококвалифицированные. Я скажу, что таких, как Косыгин, я больше никогда не видел. Этот человек — явление в нашем государстве. Он знал, в каком амбаре у него какой гвоздь лежит, вот так он знал союзное хозяйство. Ныне ни в правительстве, ни в ближайшем его окружении таких, как он, нет».

Опыт государственного управления молодой Филиппов также наживал, будучи с 1978 по 1983 год членом президиума Всесоюзного Центрального Совета Профсоюзов. Руководить по-государственному учился не в тиши кабинетной, а в гуще молодёжной жизни, на стройках века. Почётный боец студенческого отряда № 1. Студенты — народ взыскательный, разборчивый. За просто так почётных званий никому не присваивали: бери мастерок и доказывай, чего ты стоишь.

И всё же главное в деятельности молодого Филиппова заключалось не в том, что он наравне со всеми не чурался будничной черновой работы. Главным были его ответственность за дело исключительной государственной важности, его непосредственное участие в руководстве этим делом, в его организации. Для этого требовался государственный талант, которым Дмитрий Филиппов отличался от многих хороших исполнителей, но не способных мыслить масштабно и брать на себя всю полноту ответственности.

Сегодня молодым людям трудно, а кому-то уже и невозможно осознать, что означало для страны строительство Байкало-Амурской магистрали и освоение Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. Масштабов такого строительства и такого освоения громадной территории с суровым климатом не знала ещё мировая практика. Если гиганты советской индустрии 1930-х годов на Урале и в Сибири — Уралмаш, Магнитка, Кузбасс — спасли страну в годы Великой Отечественной войны, то же самое можно сказать о значении названных великих строек для настоящего времени: нефть, газ Сибири и Байкало-Амурская магистраль спасают Россию в её нынешнем кризисном состоянии. Это к вопросу об историческом вкладе комсомола 1970-х годов в экономическую мощь СССР, лепта в котором Дмитрия Филиппова была весьма значительной. Созидателем государственных дел он стал смолоду.

Во главе ленинградской промышленности

В 1983 году Дмитрия Николаевича переводят на партийную работу в Ленинград. Характеристику ему подписал Ю.В. Андропов.

Рост шёл быстро: первый секретарь Смольнинского райкома КПСС (1983 —1985 годы); заведующий отделом лёгкой и пищевой промышленности Ленинградского обкома КПСС (1985—1986 годы); секретарь обкома по промышленности (1986—1990 годы).

Секретарь обкома по промышленности — величина весьма значительная в управлении производственной жизнью столь крупного научно-индустриального центра страны, каким был Ленинград. Промышленность города на 70% была оборонной. Секретарь обкома решал вопрос подготовки и расстановки кадров на оборонных предприятиях, по сути дела руководил их директорским корпусом. Иначе говоря, управлял всем промышленным комплексом города. Порученное дело нужно было знать досконально: просчёты и сбои в выпуске военной продукции не допускались и не прощались. Необходимость хорошего знания дела и образцовой дисциплины определяла стиль руководства — жёстко требовательный, профессионально-компетентный, новаторский (военно-промышленный комплекс СССР находился в непрерывной конкуренции с военным производством США).

Именно в бытность Филиппова секретарём обкома разрабатываются и внедряются в производство новые типы оружия, во многом превосходящие американские аналоги. В этом Дмитрий Николаевич следовал принципу руководства Григория Васильевича Романова, которого считал своим учителем: чтобы не отстать от главного соперника, надо идти на его опережение. Но Филиппов внёс в развитие ленинградской промышленности своё, новое — поставил и стал успешно решать задачу подтягивания темпов роста лёгкой промышленности к темпам роста тяжёлой. При нём получил новую жизнь прядильно-ниточный комбинат имени С.М. Кирова, построен ныне знаменитый завод «Балтика». Он мыслил по-государственному — раньше многих осознал необходимость существенного увеличения производства товаров народного потребления.

В разорительную для экономики антиалкогольную кампанию Филиппов спас ликёро-водочный завод, направив его продукцию на экспорт. Государственный расчёт был для него превыше всего.

Он знал производство не понаслышке. По окончании в 1967 году Ленинградского электротехнического института имени В.И. Ульянова (Ленина) шесть лет, до 1973 года, работал в научно-производственном объединении «Позитрон»: мастер, технолог, начальник участка. Школа подготовки руководящих партийных кадров начиналась в КПСС с низовой практической работы в производственном коллективе. Отсюда шёл путь наверх.

Дмитрий Николаевич знал нужды рабочего человека. Без этого невозможно руководить советским производством, так как оно, наряду со сложным технологическим процессом, включало в себя и не менее сложный процесс социальной жизни: жилищное строительство для работников и их семей, решение других вопросов их жизнеобеспечения — бесперебойного функционирования заводских больниц, поликлиник, яслей, детских садов, столовых, санаториев и домов отдыха, библиотек и домов культуры и пр. Этими вопросами повседневной жизни людей Филиппов занимался ежедневно, когда стал первым секретарём Смольнинского райкома партии. До начала рабочего дня он, как правило, объезжал булочные, продовольственные магазины и базы, и, как говорится, не дай бог было увидеть ему бесхозяйственность, головотяпство, разгильдяйство. Не было пощады тому начальнику, который это допускал. Крут бывал в таких случаях Дмитрий Николаевич.

К началу перестройки секретарь обкома Д.Н. Филиппов являлся представителем той когорты молодых и профессионально зрелых руководителей, которая была призвана и готова взять на себя управление великой социалистической державой. Он, как и другие из этой когорты, обладал для этого необходимой экономической культурой, знанием научного производства, богатым опытом управленческой деятельности. Много позже, в постсоветское время, он с достоинством скажет о себе и поколении управленцев-профессионалов: «Сколько ракет на «акулу» надо поставить, я знаю. Сколько надо тракторов сделать на Кировском заводе, я тоже знаю, и как их сделать, я знаю. Сколько колбасы потребляет город и где её надо взять, это тоже знаю. Мы — профессиональные люди».

В 1990 году секретарю Ленинградского обкома Д.Н. Филиппову исполнилось 46 лет. Расцвет сил в пору зрелости. Но, увы, лицемерный генсек КПСС привёл партию к трагическому финалу. Её созидатели — профессионалы оказались не у дел. Наступила эпоха воинствующего невежества разрушителей великой державы.

Государственный ум

До моего знакомства с Филипповым я уже знал о нём как о единственном секретаре обкома, победившем на выборах в Ленсовет в 1989 году. Все другие секретари Ленинградского обкома и горкома, участвовавшие в этих выборах в качестве кандидатов в депутаты, потерпели поражение. «Демократы» торжествовали — им удалась кампания дискредитации Смольного. Ленинград был тогда вторым, после Москвы, центром контрреволюции. Отсюда покатилось в телеэфире «пятое колесо», этот символ «пятой колонны». Отсюда начали своё вхождение во власть одиозные либерал-радикалы — Чубайс и Собчак…

Филиппов победил уверенно в условиях антикоммунистической вакханалии. Победил прежде всего потому, что ленинградцы знали его как человека, чей труд связан с их нуждами и интересами. Они знали его по результатам труда и верили ему. Победил он и благодаря тому, что в полемике с «демократами» бил их знанием производственно-хозяйственного дела, бил их по невежеству в этом деле. Он выставлял их профанами и бросал в их сторону жёсткие слова: «Что вы можете?! Дай вам баню в управление, так вы с ней не справитесь. А я вот возьму самую паршивую баню и сделаю её лучшей в городе. Сделаю, потому что меня учили управлять и хорошо научили. А вы неучами берётесь за управление страной. А страна — не баня».

Моё общение с Дмитрием Николаевичем началось летом 1990 года, вскоре после избрания меня секретарём Ленинградского обкома КПСС по идеологии и культуре. До этого я никогда не работал в партийных структурах, и в Смольном мне пришлось осваиваться, как говорится, на бегу: время требовало быстрой реакции в обостряющейся критической ситуации в партии и стране. Филиппов помог мне в этом, так объясняя главную причину назревающего финансового и экономического хаоса: «КПСС — структура управления государством, экономикой и производством в первую очередь. Горбачёву потребовался блеф о превращении партии в чисто идеологическую организацию, чтобы лишить её власти и отдать управление экономикой в руки «демократов», которые не знают производства и никогда им не управляли. Нас ждут хаос и воровство». (В 1998 году он скажет о перестройке: «это преступление века, преступление тысячелетия».)

Кому-то сегодня это суждение покажется общеизвестным. Но я его услышал от Филиппова задолго до того, как оно появилось в публикациях государственно мыслящих людей. Лишь очень немногие тогда мыслили так, и Филиппов был среди этих немногих.

В 1990 году, в начальный период расстройства финансовой системы Ленинграда, он становится первым начальником Государственной налоговой инспекции города. Выбор на него пал не случайно: нужно было формировать доходную часть бюджета, среди «демократов», господствовавших в Ленсовете, не было того, кто сумел бы это сделать профессионально. Филиппов по сути дела первым в России горбачёвско-ельцинского безвременья создаёт налоговую службу. Первым учреждает при ней налоговую полицию, чтобы обуздать прогрессирующее казнокрадство.

Связь с Ленинградским обкомом он не прерывает. Наше с ним общение до августа 1991 года практически становится постоянным. На ЦК КПСС Дмитрий Николаевич давно махнул рукой — там большинство под Горбачёвым. Но весьма был внимателен к работе каждого пленума ЦК КП РСФСР. Он разглядел в ЦК российских коммунистов серьёзную оппозицию ЦК КПСС. Особо выделял секретаря ЦК КП РСФСР Г.А. Зюганова, которого хорошо знал по комсомолу. Я был членом ЦК КП РСФСР, и мои беседы с Дмитрием Николаевичем становились всё более откровенными и доверительными.

Он был государственным человеком до мозга костей, и его, как и меня, не оставляла надежда на спасение Советского государства от надвигавшейся катастрофы. Филиппов всей душой принял «Слово к народу». Но последняя надежда угасла после поражения безвольного ГКЧП.

23 августа 1991 года, когда «демократы» Ленсовета оккупировали Смольный, Филиппов появился там. Вместе с ним мы стали свидетелями мещанского фарса «великой победы демократии». Он уже был на государственной службе и знал, чем может закончиться для него появление в Смольном. Тем более что слухи о том, что якобы он возглавлял ГКЧП в городе, распространялись с большим усердием. Как же, друг Янаева, и вот он в Смольном. Как всегда, Филиппов поступил смело — по долгу чести: иду на вы.

После чёрного августа 1991 года наступило время реакции…

Помощь незримая и сугубо необходимая

В 1991—1993 годы, самые трудные и тревожные для нас, ленинградских коммунистов, Дмитрий Николаевич Филиппов был единственным из бывших крупных работников Смольного, кто протянул нам руку помощи. Никогда не забуду его телефонного звонка мне с просьбой о встрече и того, что им было сказано, когда мы увиделись: «Для меня партия — как мать родная. Она мне дала всё, что могла. КПСС нет, и ни в какую другую партию я уже не вступлю. Я знаю, что вы боретесь за восстановление партии в Конституционном суде. Я готов помогать вам». Из известных членов КПСС Ленинграда тогда предложили мне свою помощь двое — Дмитрий Филиппов и народный артист СССР Игорь Горбачёв. Других не оказалось.

А как нам нужна была тогда помощь… Крайне нужна. Немного нас было — решивших биться за честь коммунистов России. Мы создали общественное объединение «Коммунисты за права граждан», и нам позарез нужно было заявить, что мы есть, что мы не сдались. Прорваться на телевидение, радио, в печать практически невозможно. Филиппов помог преодолеть, казалось бы, непреодолимое. Не без его незримой помощи издавалась единственная в городе левооппозиционная «Народная правда». Дмитрий Николаевич нередко принимал меня в своём рабочем кабинете начальника налоговой инспекции, где устраивал встречи с людьми, готовыми помогать нам. Это было рискованно для него, но он был способен на риск.

Особо подчеркну: Филиппов подставил своё плечо, когда на нас давила чугунная плита антикоммунизма, когда многие весьма ответственные бывшие партийные работники, по народному выражению, бежали в кусты, а иные деградировали культурно и нравственно — кто идейно переродился, кто вдруг стал очень религиозным, кто начал пить горькую.

Имея большой авторитет среди директоров ведущих ленинградских предприятий, Филиппов склонил их на приглашение в город Анатолия Ивановича Лукьянова вскоре после его выхода из «Матросской тишины». Он также склонил их в 1993 году сделать заявление (опубликовано в «Советской России») об отсутствии у президента и правительства государственной промышленной политики. Д.Н. Филиппов презирал Ельцина и его присных, ненавидел их.

 

После восстановления партии на II (внеочередном) съезде КПРФ мои встречи с Дмитрием Николаевичем продолжались. Продолжалась и его поддержка Ленинградской партийной организации. Как и прежде, она оставалась незримой в решении вопросов нашего жизнебытия, таких, как аренда помещения для обкома партии и приобретение множительной техники, трудоустройство ряда товарищей.

Благодаря Филиппову лидер КПРФ Г.А. Зюганов имел возможность общения с руководством, профсоюзным активом и рабочими Кировского завода. В каждый приезд Геннадия Андреевича в Ленинград (в 1993—1995 годы он посетил наш город более 10 раз) проходили его длительные беседы с Дмитрием Николаевичем — «сверялись часы». Видному политику и видному производственнику было что обсудить. Что больше всего заботило Филиппова, так это отражение в Программе и деятельности КПРФ её непримиримости к курсу либеральных реформ, её борьбы против разрушения крупного наукоёмкого производства, защиты ею отечественного товаропроизводителя. «Партия, — говорил он, — тогда добьётся успеха, когда в сознании простого человека она будет связана с возрождением производства, то есть с тем, что даёт ему жизнь». Он искренне желал, чтобы в КПРФ люди видели партию созидателей.

Человек чести

В 1992—1993 годы Филиппов выступает в СМИ с жёсткой критикой ельцинско-гайдаровских «реформ», а также бездарной, авантюристической деятельности мэра Санкт-Петербурга Собчака. Власть не простила ему это. В 1993 году образцового, да просто лучшего в РФ начальника налоговой инспекции освобождают от занимаемой должности. Решение принято в Москве. Собчак лишь был его исполнителем, что делал с мстительным удовольствием: деловой авторитет Филиппова контрастировал с политическим пигмейством словоблудного мэра. Дмитрию Николаевичу решили указать его место, привести к покорности: так сказать, сиди и не рыпайся. Но не на того напали.

Филиппов обратился в суд. В ходе судебного разбирательства вскрылась подоплёка незаконного в отношении него решения федеральной власти: руководимая Филипповым налоговая полиция принуждала фонд Госкомимущества Санкт-Петербурга вернуть государству утаённую значительную денежную сумму. Начальник налоговой инспекции требовал: «Верните деньги». А ему отвечали: «Вы мешаете приватизации». Дмитрий Николаевич выиграл пять судов. Добился рассмотрения вопроса о его незаконном лишении занимаемой должности в Государственной думе. Он наступал, власть пятилась и оказалась загнанной в угол: Филиппова восстановили в должности и… извинились перед ним. То была публичная пощёчина Ельцину, а заодно и Собчаку.

А далее победитель делает шаг, неожиданный для всех: подаёт заявление об уходе по собственному желанию. В интервью корреспонденту Санкт-Петербургского телевидения он так объяснил это своё действие: «Меня просили остаться: «Что ж это вы по собственному-то?» А я им сказал: «Вам это не понять, вы люди убогие. Я отстаивал свою честь и достоинство. Это принципиально важно, иначе б я себя не уважал».

Он был человеком чести, Дмитрий Филиппов.

По пути Примакова

Уйдя с государственной службы, Филиппов с присущей ему волевой энергией взялся за создание крупных частных финансовых и производственных структур, отвечающих жёстким требованиям рыночной экономики. Иначе говоря, он пошёл по пути формирования крупного производственного капитала, способного составить конкуренцию капиталу олигархическому. Государственник по убеждению, Филиппов явился выразителем и проводником политики государственного капитализма в России, в чём видел её спасение на тот момент.

С 1993 года и до последних дней он стоял во главе руководства крупных финансовых и промышленных групп: президент Петербургской топливной компании, председатель совета директоров банка «Менатеп СПб», член совета директоров ОАО «Кировский завод», председатель совета директоров «Финансовой группы РоссКо», председатель совета директоров Тобольского нефтехимического комбината, председатель совета банкиров и промышленников Санкт-Петербурга.

Филиппов становится сторонником сильной буржуазной власти (о чём он прямо не говорил, но так оно было), способной установить государственный капитализм с гарантией достойного социального минимума для трудоспособного населения. В этом он видел залог целостности и независимости России. Что касается сильной буржуазной власти, то идея её необходимости таилась в подтексте выступлений Филиппова на Санкт-Петербургском телевидении в 1993-м и в 1998 году: «надо создать структуру государственного управления, которой сегодня не существует, чтобы под её руководством формировались и работали необходимые институты рыночных отношений», «бизнес невозможен без государства», «надо вводить жёсткую систему управления элитой со стороны центра».

В то же время в телевыступлениях Филиппова сильный акцент сделан на необходимость социальной заботы государства о трудящемся населении, о малоимущем большинстве: «Надо везде прекратить все расходы, которые не связаны с непосредственным поддержанием жизни людей», «Что сегодня надо сделать в первую очередь? Первое — это продовольствие, второе — это тепло… И третье — это лекарство», «Мы должны сегодня вернуть государственные предприятия, которые бы обеспечивали малоимущих». Уже в 1993 году Филипповым жёстко ставился вопрос о государственной политике борьбы с коррупцией: «Мы должны создать такую систему и такую политику, при которой отделили бы ворьё от настоящих предпринимателей, которые производят товар». В поддержке государством отечественного предпринимателя-товаропроизводителя видел он главное средство борьбы с коррупцией.

Не обошёл стороной и проблему возрождения села, его господдержки: «Сегодня у нас перегиб. Люди, объединившись в коллективные хозяйства, продолжают производить сельскохозяйственную продукцию, а мы говорим: «Всё, конец, давайте займёмся только фермерством». А что мы под фермерством с вами имеем? Мы что, создали какую-то машиностроительную базу? Нет».

И, конечно же, Филиппов, как профессионал-оборонщик, ратовал за восстановление военно-промышленного комплекса, доказывал, что ВПК — стержень всего отечественного производства: «Что такое военно-промышленный комплекс, с которым так активно боролись? Это не только танки, самолёты и ракеты. Это вся сложнобытовая техника — холодильники, телевизоры, пылесосы. Уничтожив предприятия ВПК, мы сразу лишимся товарной массы. В основном она там производилась».

Политика госкапитализма Филиппова сродни политике, проводившейся после дефолта 1998 года правительством Примакова — Маслюкова. Е.М. Примаков, к которому Дмитрий Николаевич относился с большим уважением, не скрывал и не скрывает своей приверженности к кейнсианству — политике государственного капитализма. При всей её буржуазности она, безусловно, много прогрессивнее либерально-рыночной политики, в тисках которой задыхается Россия.

Путь Дмитрия Николаевича Филиппова был прерван на пятьдесят пятом году жизни. 10 октября 1998 года в подъезде его дома сработало радиоуправляемое взрывное устройство. Созидателю, профессионалу с государственным мышлением не могли простить его открытый вызов либералам-разрушителям.

Попутчик КПРФ

Попутчик — этим словом можно определить характер отношения таких, как Филиппов (их было мало — единицы, есть ли они сейчас?), к нашей партии. Но и попутчики есть разные: те, что временно с нами по соображениям политической конъюнктуры и личной выгоды, и те, кому по пути с нами по ответственности за судьбу страны, по любви к Родине. Дмитрий Николаевич был из ряда последних.

Думаю, что наши пути в конечном итоге разошлись бы по мере постановки отечественной историей вопроса о социалистическом преобразовании России. Мы убеждены: данный вопрос будет в конце концов поставлен в повестку дня страны. Филиппов и его единомышленники убеждены в том, что этого уже не произойдёт и спасение России — в создании национального капитала и ликвидации её зависимости от капитала иностранного, прозападного, олигархического. У России, так сказать, свой путь капиталистического развития. В мире отечественного бизнеса есть ещё люди, пребывающие в этом заблуждении, патриотические чувства которых не вызывают сомнений. Политически наивно полагать, что «родной» капитал будет благороднее чужеземного. К тому же и «свой» капитал интернационален, тысячами незримых нитей связан с капиталом транснациональным, опутан им на мировом рынке.

Филиппов высоко оценивал социализм современного Китая, включающий в себя элементы госкапитализма. Считал, что такой социализм много раньше, чем в КНР, мог появиться в СССР, но, увы, этого не случилось, а поезд ушёл, и его не догонишь. Данную мысль он нередко высказывал в разговорах со мной. Я её оспаривал, и каждый оставался при своём мнении.

История, как говорят, умеет преподносить неожиданности. Хотя неожиданное, как правило, есть долго ожидаемое, но происходящее вдруг, когда уже ждать перестали. К примеру, дефолт 1998 года в России стал явлением многими из здравомыслящих ожидаемым. Но формирование правительства Примакова — Маслюкова для большинства в стране явилось неожиданным. Признаемся, трудно было допустить мысль, что Ельцин согласится на такое. Не следует исключать возможность образования правительства национального спасения, когда угроза катастрофы заставит власть искать компромисс со всеми, кого относят к здоровым силам общества. Стопроцентной гарантии никто не даёт, что так оно и будет, но может статься и так.

Тогда такие, как Филиппов, — профессионалы с государственным мышлением — будут востребованы. Будут востребованы от КПРФ и такие, как Маслюков. Им вместе придётся отводить страну от катастрофы при условии полного отказа от политики либеральных реформ. Но я больше склонен думать, что правительство национального спасения или национального доверия может быть сформировано уже другой властью — властью трудящегося большинства. Случись это при жизни Филиппова, он, несмотря на наши разногласия, признал бы волю большинства и мог бы рассматриваться в качестве достойного кандидата не только на пост министра промышленности или финансов, но и на пост председателя правительства. Как управленец-профессионал, он имел для этого все основания.

Он был нам товарищ

Дмитрий Филиппов не мыслил себя вне России. Нередко вспоминал слова своего деда: «Здесь наша Родина, здесь наши кресты». Ему было по пути с нами — коммунистами в битве за Россию против олигархического режима власти. Как и мы, он был непримирим в его критике, хотя и отвергал революционные методы борьбы. Как и для нас, для него неприемлемы были антисоветизм и антикоммунизм. Он гордился своим советским прошлым и не скрывал этого. Правда, в разоблачении фальсификаций советской истории не участвовал, но ни единого слова против неё себе не позволил.

Казалось бы, у него имелись основания для претензий к Советской власти. Его дед — Алексей Ильич Филиппов — до октября 1917 года владел крупным капиталом в 7 миллионов царских рублей. Советское государство конфисковало его бизнес и имущество и объявило лишенцем — лишило гражданских прав. Его старший сын Николай (отец Дмитрия Филиппова) пострадал за отца — был сыном лишенца, к тому же отсидевшего несколько лет в тюрьме (по доносу, как выяснилось позже). Николая долгое время не принимали в институт. Но он пошёл в рабочие, окончил рабфак, поступил в Строительный институт в Ленинграде, успешно окончил его и проявил яркий талант инженера-строителя, а также способности организатора производства на Ленинградском оборонном предприятии «Большевик» (Обуховский завод). Там он вошёл в команду тогдашнего директора «Большевика» Д.Ф. Устинова, ставшего впоследствии наркомом вооружения и министром обороны СССР, Маршалом Советского Союза. В годы Великой Отечественной Николай Алексеевич Филиппов сыграл одну из ведущих ролей в перебазировании оборудования «Большевика» за Уральский хребет. После войны руководил главком крупного строительства сначала в Сибири, затем на Урале. Был принят в партию, имел правительственные награды, среди которых самой дорогой для Н.А. Филиппова была медаль «За оборону Сталинграда».

Вот какая она, советская история, — драматичная и великая! Дмитрий Николаевич это понимал. Он любил деда, с которым прожил годы детства и отрочества. Любил отца и гордился им. Любил Советскую Родину — Россию. Тех, кто не мог подняться выше личных обид и становился антисоветчиком, он считал людьми ничтожными. Мстить советской истории для Филиппова означало мстить своему народу, Отечеству.

Он был нам товарищ. Мы помним его — высокого, с волевым лицом, сильного человека, неуёмного в работе, в гневе и душевной щедрости. Он протянул нам руку помощи в тяжкое для нас время, а этого честные люди не забывают. Я счёл своим долгом написать очерк о Дмитрии Николаевиче Филиппове, чтобы помнили о нём — личности выдающегося государственного таланта, драматичной и мужественной судьбы. Если бы такие, как он, пришли к власти в 1985 году, современная история России была бы совсем другой.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.