Пожалуй, представить ныне армянскую да и всю советскую музыку без творчества Бабаджаняна просто невозможно. Вслед за Арамом Хачатуряном, подарившим миру первую армянскую симфонию, первый балет и инструментальный концерт, Арно Арутюнович сумел красочно поведать о жизни и искусстве своего народа как в концертном жанре, так и в камерной музыке, и в песне. Наряду с «Героической балладой», Скрипичным и Виолончельным концертами, Рапсодией для симфонического оркестра, кантатой «Ода Армении» широкий резонанс на просторах Советского Союза и за рубежом получили его Полифоническая соната, «Шесть картин для фортепиано», Скрипичная соната, Третий струнный квартет, посвящённый памяти Д.Д. Шостаковича. Известность обрели его миниатюры «Вагаршапатский танец», «Прелюдия», «Каприччио», «Размышление», а также музыка для кино и драматического театра. А фортепианная «Поэма» стала обязательной в программе одного из Международных конкурсов имени П.И. Чайковского. Музыка композитора с успехом звучит в концертных залах и на эстраде целого ряда зарубежных стран.

Запомнился он и как композитор уникального мелодического дара. Думается, что в области вокальной музыки Арно Арутюнович достиг наивысших успехов. Его мелодии, обладавшие какой-то особой доходчивостью, ясностью, выразительностью, теплотой и лиричностью, смогли просто покорить многонациональную советскую аудиторию. Особой же популярностью пользовались песни композитора на стихи Роберта Рождественского, исполнявшиеся блистательным Муслимом Магомаевым. Народом восторженно и с любовью в 1960—1980-е годы были восприняты их совместные песни, большинство из которых стали настоящими эстрадными хитами: «Благодарю тебя», «Позови меня», «В нежданный час», «Встреча», «Ребята, которых нет», «Загадай желание», «Зимняя любовь», «Пока я помню, я живу», «Свадьба», «Такая нам судьба дана», «Ноктюрн».

Муслим Магометович великолепно исполнял и другие песни Бабаджаняна, авторами слов которых стали также известные советские поэты: «Лучший город земли» (Л. Дербенёв); «Улыбнись» (А. Вердян); «Не спеши», «Твои следы», «Чёртово колесо» (Е. Евтушенко); «Будь со мной», «Королева красоты», «Солнцем опьянённый» (А. Горохов); «Сердце на снегу» (А. Дмоховский); «Помню Болгарию» (А. Жаров); «Верни мне музыку» (А. Вознесенский); «Гордость» (Н. Добронравов). А такие песни, как «Воспоминание», «Песенка о капели», «Над синей водой», «Письмо», «Приснилось мне», «Судьба», «Озарение», «Память», «Ты, море и я», «Приезжай на Самотлор», написанные на стихи Роберта Ивановича, исполняли замечательные отечественные и зарубежные певцы: Э. Пьеха, Ж. Татлян, В. Мулерман, Н. Чепрага, Р. Рымбаева, И. Кобзон, В. Вуячич, Б. Киркоров, Л. Иванова, Л. Лещенко, В. Беседин, Г. Ненашева и другие.

Хотя, справедливости ради, работать в вокальном жанре Бабаджанян начал значительно раньше. Да и популярность к нему пришла задолго до встречи с этими прекрасными и неповторимыми творцами, с которыми, впрочем, композитор в народном сознании связан неразрывными узами. Ещё в начале 1950-х годов прогремела его песня «Дружбы знамёна — выше» (на слова Д. Седых), написанная к IV Всемирному фестивалю молодёжи и студентов в Бухаресте и отмеченная международной премией. За ней последовали замечательные песни «Дорогу сердцам молодым», «Комсомольская прощальная», «Дорожная», «Песня о комсомольской доблести» и другие. Некоторые из них, такие как «Дружбы знамёна — выше» и «Дорогу сердцам молодым», продолжили традиции советской массовой песни, так как им были свойственны подчёркнутый маршевый ритм, броские, волевые ораторские интонации, приподнятость, праздничный задор.

Как бы ни показалось кому-то странным, поскольку для большинства наших сограждан Бабаджанян в памяти остаётся лириком и автором песен весёлых, заводных, славивших любовь, женскую красоту, дружбу, человеческие чувства и отношения, в действительности он был и композитором, создававшим глубоко гражданственные произведения. В разные годы он написал такие идеологически выверенные, славившие Ленина, Компартию и советский строй песни, как: «Верны мы делу Ленина», «С Лениным в сердце», «Будем тебе всегда верны», «Навстречу Солнцу Коммунизма!», «Наша весна», «Песня о конституции», «Цвети, любимая отчизна», «Я помню зиму 41-го».

Но об этой стороне его творчества, правда, как и о том, что он был коммунистом, говорят и пишут значительно реже. А ведь, по большому счёту, так нынешние музыковеды и журналисты поступают напрасно. Забывают авторы, к сожалению, напомнить и о той неразрывной связи Бабаджаняна с временем и советской цивилизацией, в которой он жил и смог реализоваться как самобытный творец и неповторимый мастер, ставший в результате тем музыкантом, который сумел блестяще запечатлеть время и внести своё личное мироощущение в определение сущности всей советской эпохи.

К слову, Бабаджанян в начале Великой Отечественной войны мобилизовывался на оборонные работы под Смоленском, а затем вместе с другими музыкантами давал шефские концерты для воинов Красной Армии и писал песни, посвящённые Великой Отечественной войне и её героям. «Я пытался отразить величие переживаемых нами дней, показать силу и несгибаемую волю нашего народа в титанической борьбе против фашизма», — писал молодой музыкант в газете «Сталинец» в начале ноября 1944 года. В том же году он в соавторстве со своим сокурсником по учёбе в музыкальном техникуме при Ереванской консерватории (там они занимались в классе замечательного педагога и известного композитора Вардкеса Тальяна), будущим крупнейшим армянским советским композитором, народным артистом СССР Александром Арутюняном написал и «Оду Сталину».

Если же говорить о сугубо эстрадных произведениях, то среди первых можно назвать фокстроты «Радостный день» и «В Карловых Варах», а также песни «Мой Ереван», «Звени, моя гитара», «Говорят», «С тобой», «Я жду тебя», «Счастье пришло», «Песня первой любви». Кстати, «Песня первой любви» (на стихи Г. Регистана) из одноимённого художественного фильма Ю. Ерзинкяна и Л. Вагаршяна, исполненная в фильме С. Да-видяном, в конце 50-х годов минувшего века была необычайно популярной. Её практически ежедневно передавали по радио в исполнении прекрасного азербайджанского певца, народного артиста СССР Р. Бейбутова. Именно благодаря удивительному лирическому тенору Рашида Меджидовича и его потрясающей манере исполнения эта замечательная песня была очень любима в народе. Не оказался этот шедевр в числе забытых и в наше время.

Собственно, нельзя сказать, что сегодня не помнят и других песен Бабаджаняна, исполнявшихся Магомаевым и другими лучшими советскими и зарубежными вокалистами 50—80-х годов ХХ века, среди которых, в дополнение к вышеназванным, были и такие виднейшие мастера вокала, как Г. Отс, Ю. Гуляев, Л. Зыкина, К. Лазаренко, В. Трошин, И. Суржиков, Э. Хиль, М. Кристалинская, О. Воронец, С. Ро-тару, В. Толкунова, Р. Ибрагимов, А. Герман. Отрадно, что песни эти, а некоторые из них звучали на международных фестивалях в Сопоте, Варне, Братиславе и Токио, продолжают жить. Отрадно и то, что их поют современные исполнители, пускай иногда и на свой лад, но привлекая к ним тем самым сегодняшнее среднее поколение и молодёжь.

«Песни — это голос моих воспоминаний, выражение непосредственных жизненных впечатлений, — подчёркивал композитор. — Я почти всегда пишу песни не по поводу, не к случаю, не к событию и даже не на заранее выбранный текст. Просто накопился какой-то запас жизненных впечатлений и настроений — радость, грусть, веселье, тоска — и хочется выплеснуть их наружу. Тогда рождается песня».

Следует отметить, что Бабаджанян активно трудился и для кино, ряд его работ в этом направлении окажутся вполне удачными. Большой успех имели «Песня Наташи», «Серенада» из кинофильма «В поисках адресата» режиссёров А. Мар-тиросяна, Ю. Ерзинкяна и песни «Пушинка белая», «Год любви», «Любовь можно потерять» из картины Н. Оганесяна «Невеста с севера». Написал композитор также музыку и для фильмов «Тропою грома» Э. Карамяна и С. Кеворкова, «Лично известен» С. Кеворкова, «Жених с того света» Л. Гайдая.

Значителен был вклад Бабаджаняна и в области инструментального джаза, других музыкально-театральных жанров. Им написаны мюзиклы «Дядя Багдасар», «Невеста с севера», «В горах моё сердце». Всемирное признание приобрели его виртуозные сочинения для двух роялей, созданные в соавторстве с А. Арутюняном: «Армянская рапсодия», «Праздничная».

Александра Пахмутова однажды справедливо подметила: «Арно Бабаджаняна можно назвать человеком, обласканным судьбой, он жил в гармонии с самим собой в мире прекрасной музыки. Он был настолько многогранный музыкант, что мог делать абсолютно всё».

Да, талант его был могуч и многогранен. Примечательно и то, что формирование музыкальных интересов, предпочтений и стиля у Бабаджаняна протекало под большим воздействием русской музыки и видных, выдающихся педагогов из Московской консерватории, которую он по классу фортепиано с отличием в 1948 году окончил. А вообще же музыку композитора, отличавшуюся широтой, возвышенностью, одухотворённостью, пластичностью, ещё в конце 1950-х — начале 1960-х годов некоторые музыковеды отмечали как имевшую определённое родство с произведениями П. Чайковского и С. Рахманинова.

Так, рассуждая о данном сходстве, известный армянский советский музыковед Анаида Григорян в 1961 году писала: «Влияние русской классической музыки на творчество Бабаджаняна связано с направлением Чайковского, Рахманинова. С Чайковским А. Бабаджаняна сближают принципы формирования, разработки тематического материала, драматургические приёмы. Много сходного и с Рахманиновым: темперамент, мужественность, необъятность лирической кантилены, некоторые особенности фортепианной фактуры (сочность аккордных изложений, преобладание крупной техники и т.д.) — всё это близко творческой натуре молодого композитора.

Творчески переосмысливая благотворные влияния, с одной стороны, национальные истоки, с другой — русские классические традиции, А. Бабаджанян создал свой самобытный музыкальный стиль. Его музыка отмечена «печатью» таланта сильного, яркого, оригинального. Крупные достижения выдвинули его в первые ряды советского музыкального искусства».

С этим мнением трудно не согласиться. И по прошествии многих лет всё более очевидным становится тот факт, что Бабаджанян был на самом деле композитором уникальным и неповторимым. Национальные армянские истоки у него переплелись и с русской музыкой, и с музыкой, представлявшей другие культуры. И такое сплетение не стало противоестественным. Нет, напротив, оно было гармоничным, живым, дышащим свежестью и дарящим свет, тепло, радость. Потому и признание к Арно Арутюновичу пришло рано, в достаточно молодые годы. Ему не было и тридцати, когда он в середине 1940-х годов написал блестящую концертную пьесу на основе народной танцевальной мелодии «Вагаршапатский танец», за которую совместно с фортепьянными пьесами «Прелюдия» и «Токката» получил премию на конкурсе композиторов, проходившем в Праге на I Всемирном фестивале молодёжи и студентов; а также прекрасный концерт для скрипки с оркестром «Полифоническая партита» (после редактирования и переиздания в 1956 году это произведение стало именоваться «Полифонической сонатой»), исполненный в 1949 году в Ленинграде и Москве непревзойдённым скрипачом, солистом Московской филармонии, будущим народным артистом СССР Леонидом Коганом в сопровождении оркестра под управлением легендарного дирижёра и пианиста Евгения Мравинского, позже удостоенного всех самых высоких советских наград.

А в тридцатилетнем возрасте Бабаджанян получил и официальное всесоюзное признание. В 1951 году за «Героическую балладу» для фортепиано с оркестром молодого композитора удостоили Сталинской премии третьей степени. Это произведение, создававшееся в трудные годы, когда страна ещё не успела залечить тяжёлые раны войны, и повествующее о духовной красоте советской молодёжи, её военных, трудовых подвигах и творчестве, получило широчайшее признание. Узнают его и за рубежом. А газета Французской компартии «Юманите» написала и такие слова: «Произведение, которое можно отнести к числу самых значительных; музыка проникнута дыханием эпоса, богатством эмоций и красок, величавой красотой мелодий».

«Героическая баллада», задуманная в качестве восторженной песни о Родине и её людях, в армянской советской музыке встала в один ряд с такими крупными патриотическими музыкальными творениями, как известнейшая «Кантата о Родине» А. Арутюняна, в 1949 году отмеченная Сталинской премией первой степени, и кантата Э. Мирзояна «Армения». Недаром со временем в Армении заговорят и об «Армянской могучей кучке» — прославленном сообществе из пяти армянских советских композиторов, родившихся в 1920—1921 годах и ставших олицетворением армянского музыкального искусства XX столетия. Помимо Бабаджаняна в неё условно входили народные артисты СССР Александр Арутюнян, Эдвард Мирзоян, Лазарь Сарьян и заслуженный деятель искусств Армянской ССР Адам Худоян.

Арно Бабаджанян родился в интеллигентной семье педагогов (отец преподавал математику, мать — русский язык). И это произошло 21 января, но отец, который, к слову сказать, хорошо играл на свирели, после того когда в этот день в 1924 году не стало В.И. Ленина, поменял сыну в метрике дату рождения на 22 января. С самого раннего детства маленький Арно проявлял музыкальные способности. Уже в 3—4 года мальчик музицировал и рос в атмосфере армянской народной музыки. А в детском саду произошло и вовсе необычайное событие. Сам Бабаджанян описал его так: «Пришёл какой-то дядя, он заставил нас петь, проверял слух. Я тоже пел, выстукивал ритмы. Дядя послушал, потом сказал, что меня нужно обязательно учить музыке. Много позже я узнал, что этим «дядей» был Арам Ильич Хачатурян. Так я впервые познакомился с ним».

С 1928 года семилетний Арно начал заниматься в группе одарённых детей при Ереванской консерватории. Он был очень успешным учеником по классу фортепиано, но очень хотел сам сочинять музыку. В девять лет он написал «Пионерский марш», который благодаря прослушиванию виднейшим армянским поэтом Егише Чаренцом, бывавшим в гостях у Бабаджанянов, был издан как авторское сочинение.

Не оставлял юный Бабаджанян и исполнительства. В 1933 году он получил первую премию на республиканской олимпиаде молодых музыкантов. И выступил он тогда с такими непростыми произведениями, как четвёртая соната Бетховена и «Рондо каприччиозо» Мендельсона. С 1936 года Бабаджанян обучался в музыкальном техникуме при Ереванской консерватории. А уже в 1938 году он переехал в Москву и поступил на последний курс музыкального училища имени Гнесиных, в котором по классу фортепиано занимался у видной пианистки и педагога, народной артистки и заслуженного деятеля искусств РСФСР Елены Гнесиной, а по композиции — у крупнейшего композитора и педагога Виссариона Шебалина. Через год Бабаджанян стал студентом Московской консерватории, где был зачислен в класс выдающегося представителя русской пианистической школы Константина Игумнова.

Мастер был высокого мнения о своём талантливом ученике. В отзыве на Бабаджаняна, долгие годы хранившемся в Союзе композиторов Армении, в 1942 году Константин Николаевич писал: «Арно Бабаджанян… редко талантливая музыкальная натура… Можно предсказать ему с уверенностью яркую артистическую будущность, при наличии условий, способствующих его музыкальному росту». Так и сложилось. А сам Арно Арутюнович, будучи человеком благородным и необычайно восприимчивым, на всю жизнь сохранил к прозорливому и прекрасному педагогу глубокое уважение и признательность. Много лет спустя, вспоминая об Игумнове, он скажет: «Когда меня спрашивают, у кого я учился композиции, я всегда называю его имя. Он воспитал меня на лучших образцах мировой музыкальной классики. Это не только развивало. Это пробуждало желание пробовать свои силы в композиции».

Высокого мнения о творчестве Бабаджаняна, ставшего в 1943 году членом Союза композиторов СССР, а затем в 1950-е годы преподавшего по классу фортепиано в Ереванской консерватории, был и великий Хачатурян. А «Героическую балладу» Арно Арутюновича как произведение крупной концертной формы музыковеды и критики в один голос стали называть самым интересным и содержательным в армянской музыке после фортепианного концерта самого Арама Ильича.

Бабаджанян посвятил Хачатуряну своё удивительное фортепианное произведение — Элегию памяти А.И. Хачатуряна, в основу которой положил песню выдающегося армянского поэта и ашуга XVIII века Саят-Новы «Пока я жив». Выбор именно этого напева был совсем не случайным. У него имелась и своя предыстория. Дело в том, что в 1938 году Хачатурян приезжал в Ереван для отбора народного материала к балету «Счастье». Услышав этот напев Саят-Новы при игре одного из музыкантов, он восторженно воскликнул: «Какая изумительная тема!» С тех пор данная мелодия у Бабаджаняна ассоциировалась лишь с образом своего гениального соплеменника, дань памяти которому он и воздавал в этом творении, увы, малоизвестном широкой публике.

С годами популярность Бабаджаняна как необычайно даровитого и чрезвычайно работоспособного композитора, никогда не повторяющегося в своих творческих находках, лишь возрастала. Двигаясь по своему профессиональному композиторскому пути уверенно и поступательно (словно бы придерживаясь негласного правила, что каждое новое сочинение — шаг вперёд и реальное выражение мастерства, базировавшегося в первую очередь на собственной творческой индивидуальности), Бабаджанян создавал как крупные произведения, среди которых прежде всего отметим Фортепианное трио, фортепианную пьесу «Каприччио», «Поэму-рапсодию» для симфонического оркестра, Сонату для скрипки и фортепиано, фортепианную сюиту «Шесть картин для фортепиано», так и камерные, а именно балетные сочинения, концерты, пьесы для эстрадного концерта и, конечно, песни, коих было написано целое множество.

Среди более поздних сочинений в творчестве композитора выделяется одночастная кантата для хора и оркестра «Ода Армении», написанная на стихи А. Саакяна к 60-летию Армянской ССР. Это глубоко патриотическое по своему замыслу произведение привлекает броским плакатным языком, благодаря которому тематизм его подчёркнуто лапидарен, а жанровые корни предельно обнажены. Потому-то его некоторые разделы с их героико-гимническим пафосом и окажутся так созвучны содержанию «Героической баллады». Уникальность же этого творения просматривается вместе с тем и в том, что оно фактически написано на стыке двух направлений в творчестве композитора — эстрадного (в какой-то мере даже навеянного популярным тогда стилем молодёжной музыки «диско», в целом несвойственной для его музыкальных пристрастий и мироощущения) и симфонического, тем самым образовав новый удивительный синтез, в полной мере демонстрировавший потрясающее дарование Бабаджаняна, в разумных пределах допускавшего новаторство и смелую новизну, придававшую произведениям неповторимость и яркость.

Во второй половине 1950-х годов Арно Арутюнович переехал в Москву, где и работал, а отдыхать уезжал в родной Ереван, в котором он в конце жизненного пути и обрёл последнее и вечное пристанище. Искренняя его любовь к Армении от переезда в столицу большого Отечества при этом никуда не делась. Всю свою жизнь Бабаджанян продолжал оставаться национальным художником, кровно чувствовавшим своё родство с отчим краем. «Меня всегда трогало и трогает, как трепетно Арно Бабаджанян любит свой край, свой народ, свой родной язык, музыку своего народа, — однажды подметил Родион Щедрин. — В этой пламенной и одновременно нежной любви я вижу истоки его творчества. Никогда не забуду, как Арно знакомил меня с Арменией — с такой проникновенной любовью к своей родине, что от волнения дух захватывало».

Следует сказать, что композитор был человеком добрым (многие представители старшего поколения, живущие и в России, и в бывших советских республиках, прекрасно помнят его широкую улыбку и всё же несколько печальный взгляд), отзывчивым, умевшим дружить. Был он разносторонним в своих интересах, да и не только музыка его занимала. Бабаджанян искренне любил живопись и в меру возможностей пытался полотна коллекционировать. Кроме того, он очень любил футбол, этот самый массовый вид спорта его по-настоящему увлекал, бодрил, заставлял сопереживать.

До последних дней жизни Арно Арутюнович вёл активный образ жизни, при этом находил силы и возможности ездить на концерты и съёмки даже тогда, когда находился на лечении. Бабаджанян не представлял себе своей жизни без музыки, бывшей для него не только любимым делом, но и высоким служением, вдохновлявшим и звавшим постоянно творить, а творения эти дарить людям… Старался быть весёлым, жизнерадостным, неунывающим, но болезнь оказалась сильнее: 11 ноября 1983 года сердце замечательного и непревзойдённого композитора остановилось.

В вечность он ушёл непростительно рано. Ему было всего 62 года, и, проживи он дольше, и творений его, прекрасных, высокохудожественных и лиричных, осталось бы значительно больше. Но всё же, объективности ради, Бабаджанян оставил нам огромное наследие, ведь композитором был в действительности плодовитым, работал много и с азартом.

На жизненном пути Арно Арутюнович многое повидал. Знал Бабаджанян и немало выдающихся людей, творцов, неизменно видевших в нём человека неординарного, наделённого уникальным даром создавать музыкальные шедевры. Известнейший американский писатель армянского происхождения Вильям Сароян при встрече с композитором в Москве в сентябре 1960 года написал на их совместной фотографии такие слова: «Я всегда буду помнить чудесную ночь музыки, смеха, танцев, песен и воодушевляющие чувства в московском доме великого Арно Бабаджаняна…»

Официальное признание к Бабаджаняну пришло рано. В достаточно молодом возрасте он стал удостаиваться и высоких государственных наград. Через пять лет после получения Сталинской премии он станет заслуженным деятелем искусств Армянской ССР, а ещё через шесть лет и народным артистом Советской Армении. В 1971 году Бабаджаняну присвоили высокое звание народного артиста СССР. Дважды (второй раз посмертно) его удостоили Государственной премии Армянской ССР. За выдающиеся заслуги в развитии музыкального искусства и по случаю 60-летия Советская власть в январе 1981 года наградила всенародно любимого композитора орденом Ленина. Также он награждался орденом Трудового Красного Знамени.

Бабаджаняна, вне всякого сомнения, в народе любили. Не забыт он и в наше время. Проходят концерты его памяти, на которых звучат произведения маэстро, остающиеся любимыми как нашими соотечественниками, так и гражданами других государств, некогда являвшихся советскими республиками. Существует Региональный общественный фонд памяти Арно Бабаджаняна, поддерживающий молодые таланты, который возглавляет сын композитора, актёр и эстрадный певец Ара Бабаджанян. Именем Бабаджаняна названа улица в Ереване. В столице Армении народному артисту в 2003 году установили и оригинальный памятник. В Москве и Ереване на домах, где жил Арно Арутюнович, ему установлены мемориальные доски. В честь композитора в 2001 году названа малая планета, открытая советским астрономом Л.В. Журавлёвой в Крымской астрофизической обсерватории ещё в 1986 году. Именем композитора назван к тому же самолёт Аэрофлота, продолжающий свою лётную службу. Проводятся музыкальные фестивали, посвящённые памяти Арно Бабаджаняна и пропагандирующие его творчество. Творчество исключительно светлое, красочное, духоподъёмное, нацеленное на то, чтобы слушатель радовался и немного грустил, а вместе с тем задумывался над вечными вопросами бытия и, что самое главное, в любых ситуациях оставался человеком!