С.П.Обухов:

В ходе парламентских дебатов по законопроекту о внесении изменений в Трудовой кодекс фракция Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ) выступила с наиболее последовательной и системной критикой правительственной инициативы. Депутаты-коммунисты не ограничились частными замечаниями к тексту документа, а представили развернутый анализ, связывающий предлагаемые нормы с общей деградацией социально-экономической политики и наступлением на фундаментальные права трудящихся. Их аргументация строилась на нескольких ключевых тезисах.

Наступление на базовые социальные завоевания

Центральным пунктом критики стало рассмотрение законопроекта как прямого посягательства на восьмичасовой рабочий день — историческое завоевание рабочего движения. Представители фракции расценили увеличение лимита сверхурочных часов не как техническую меру, а как идеологический шаг назад. 

Н. В. Коломейцев провел историческую параллель, напомнив, что восьмичасовой рабочий день является одним из четырех базовых достижений революции 1917 года. Он охарактеризовал законопроект как движение «в обратную сторону».

А. Е. Глазкова прямо указала на последствие предлагаемых норм: «То есть у нас получается, у граждан или девятичасовой рабочий...  день, либо 12-часовой, если это вот с интенсивностью... На мой взгляд, ущемление прав рабочих в нашей стране происходит».

Депутатов фракции КПРФ поддержали представители "Справедливой России". Они также расценили эту меру как фактический демонтаж восьмичасового рабочего дня — одного из ключевых социальных завоеваний. Так, М. Г. Делягин (фракция «Справедливая Россия — За правду») задал прямой вопрос, не является ли законопроект «шагом к отмене, по сути дела, восьмичасового рабочего дня... и продвижению к введению 12-часового рабочего дня». А его коллега по фракции А. А. Кузнецов, назвал инициативу «очередным наступлением на трудовой класс» и попыткой «отнимать у них основное завоевание... целой цивилизации».

Критика макроэкономической политики как первопричины

Депутаты от КПРФ настаивали, что законопроект является не причиной, а следствием провальной экономической политики правительства, которая привела к деградации реального сектора и обогащению финансового капитала.

Н. В. Коломейцев привел данные о реальном положении дел в промышленности, контрастирующие с официальными отчетами: «У нас, к сожалению, полный аут сегодня в обрабатывающих отраслях промышленности, в лучшем случае перешли на трехдневку, в худшем – отправили в отпуск».

Он также указал на колоссальный дисбаланс в экономике: «Это ведь происходит на фоне того, что единственная отрасль – финансовый сектор, которая стабильно получает около 4 триллионов прибыль, притом что ключевая ставка выше рентабельности всех обрабатывающих отраслей народного хозяйства».

В качестве фона для антисоциальных поправок была представлена картина растущей долговой нагрузки граждан, находящихся на грани банкротства: «Число заемщиков в МФО увеличилось в пять раз за два года... у нас сегодня нагрузка на наших с вами избирателей 499 тысяч на каждого трудоспособного человека».

Иллюзия добровольности и беззащитность работника

Представители фракции категорически отвергли тезис правительства о добровольности согласия работника на переработки, указывая на фактическое бесправие наемного сотрудника перед работодателем.

Н. В. Коломейцев дал жесткую оценку ситуации: «Вы поймите, проблема какая, у нас сегодня работодатель царь, Бог и воинский начальник, и ни один работник... не пойдет в пику в отсутствии других возможностей занятости».

Он также подчеркнул, что механизм коллективных договоров не является панацеей, поскольку профсоюзным движением охвачено менее трети трудящихся («две третьих кем представлено?»). В связи с этим он выдвинул предложение рассмотреть ко второму чтению поправки «о необходимости 100-процентного охвата всех трудовых коллективов в профсоюзы», так как «в противном случае наемный работник остается ущемленным».

Несостоятельность официальной статистики и отсутствие контроля

Критика коснулась и статистических данных, которыми оперирует правительство, а также системного ослабления контрольно-надзорных функций государства.

Н. В. Коломейцев поставил под сомнение официальный уровень безработицы в 2,2%, указав на огромный сектор теневой и прекариатной занятости: «Какие 2,2 процента у нас безработицы, если 15,6 миллиона наших сограждан не формируют пенсионных прав себе, не формируют социальных прав?». Он отметил, что эту систему используют «самые богатые: банкиры, создавшие экосистемы».

Было указано на парадокс политики «регуляторной гильотины»: «Как же вы проконтролируете, если вы запретили контролерам выходить. У нас ведь статистики нормальной нет, даже в ужатой экономике у вас нет четкой статистики по травматизму, сколько актов формы два скрыты».

Призыв к смене экономического курса

Итогом выступления фракции стал призыв к правительству отказаться от политики «латания дыр» за счет усиления эксплуатации труда и заняться реальным оздоровлением экономики.

А. В. Куринный сформулировал суть претензий: «Вы предлагаете ценой здоровья наших граждан, пусть и согласных на сверхурочные, повышать им возможность заработать?». Он также отметил неадекватность предлагаемых мер для бюджетной сферы, в частности, для медицинских работников, которые «в сельской местности работают на две ставки уже давно».

Н. В. Коломейцев подытожил позицию фракции: «Я очень бы просил вас ну заняться оздоровлением экономики, а не ущемлением прав оставшихся трудозанятых... Нам надо заняться, у нас нет единой системы оплаты труда... сделайте мотивирующую систему оплаты труда обязательной, а не так, как работодатель хочет».

Несостоятельность ответов правительства: уход от сути в юридические формальности

Ответы представителей правительства (Т. А. Илюшникова, Д. Н. Платыгин) и профильного комитета (Я. Е. Нилов) наглядно продемонстрировали неспособность или нежелание вести диалог по существу поднятых проблем.

На критику о принуждении к переработкам Т. А. Илюшникова отвечала, что это право, а не обязанность, и что согласие работника необходимо. Этот ответ полностью игнорировал главный аргумент оппонентов о дисбалансе сил и экономическом принуждении. Формально-юридическая констатация не опровергала, а лишь обходила стороной проблему фактического бесправия работника.

На замечание Н. В. Коломейцева о низком охвате профсоюзами и невозможности заключения легитимных колдоговоров, заместитель министра труда Д. Н. Платыгин ответил, что закон позволяет избирать представителей и без профсоюза. Этот ответ также является примером ухода в юридические казусы. Он не затрагивал практическую невозможность для запуганных работников организоваться и избрать независимых представителей в условиях, когда работодатель — «царь и бог».

На обвинения в наступлении на права и деградации экономики представители правительства отвечали ссылками на международный опыт (в Германии — 480 часов) и техническими деталями о портале «Работа в России». Это выглядело как попытка подменить обсуждение фундаментальных социально-экономических вопросов техническими и процедурными деталями.

Позиция профильного комитета, озвученная Я. Е. Ниловым, носила примирительный характер. Он признал наличие критики и пообещал «найти тот компромисс, тот сбалансированный документ, который снизит градус социальной напряженности». Однако в контексте прозвучавших обвинений такая позиция может быть расценена как тактический ход, позволяющий «протащить» концептуально порочный законопроект через первое чтение с расчетом на его косметические правки в будущем, не затрагивая.

***

Таким образом, фракция КПРФ представила законопроект не как отдельную инициативу, а как симптом глубокого системного кризиса, выход из которого, по их мнению, лежит не в увеличении нагрузок на трудящихся, а в кардинальной смене социально-экономической модели.

Парламентская дискуссия выявила глубочайший разрыв между технократическим подходом правительства, оперирующего понятиями «гибкость» и «вакансии», и социально-ориентированной позицией депутатов КПРФ, мыслящих категориями «эксплуатация», «социальные гарантии» и «экономическая справедливость». Ответы представителей власти, построенные на формальных отсылках к нормам закона, лишь подчеркнули их нежелание признавать реальные проблемы в сфере трудовых отношений. Принятие законопроекта в первом чтении голосами «Единой России», ЛДПР и «Новых людей»  означает лишь перенос основной борьбы на этап второго чтения, где представители фракции КПРФ намерены продолжить защиту базовых прав трудящихся от очередного олигархического наступления, ведущегося руками правительства и «Единой России», ЛДПР и «Новых людей», отметил С.Обухов в своем материале в соцсетях.