- Я замечаю, как в последние годы в людях поселился страх. Разговоры на политические темы из публичных мест переместились на кухню. Знакомый социолог рассказал, что сейчас один из двадцати соглашается ответить на телефонный опрос. Есть ли основания для подобных страхов? Ваши советы нашим читателям?

- Если я сейчас начну перечислять все, что нельзя заявлять в публичной сфере, то получится длинный перечень. А если я что-нибудь упущу, так вы потом упрекнете Синельщикова (депутат улыбается, шутит. Примечание редакции). Поэтому мой совет: откройте Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. И прочитайте соответствующие статьи-запреты. Советую также изучить практику Верховного Суда. Возможно, назрела необходимость создания соответствующих рекомендаций о правовых рамках в современных политических дискуссиях.

- Я полагаю, что это пособие будет актуальным не только для политиков, но и для рядовых граждан, которые наслышаны о запретах, но не знают всех подробностей. В первую очередь, на что следует обратить внимание?

- Больше всего нареканий к статье Кодекса об административных правонарушениях об ответственности тех лиц, которые разыскивают в интернете информацию негативного характера. В первую очередь, информацию об экстремизме. По моему мнению, это самая скандальная статья из всех тех запретов, которые были приняты Госдумой в последнее время.

В этой связи я подготовил соответствующее обращение в Конституционный Суд. Под ним подписались 85 депутатов. Это две думские фракции в полном составе: КПРФ (57 депутатов) и «Справедливая Россия – за Правду» (28 депутатов). Чтобы данное обращение было рассмотрено в Конституционном Суде, по закону необходимо минимум 90 депутатских подписей. Теперь ищем еще пять депутатов, чтобы они поставили свои подписи под этим обращением. К «единороссам» и «элдэпээровцам» бесполезно обращаться – они наотрез отказались. А вот депутаты фракции «Новые люди» пока еще колеблются.

Возвращаясь к предыдущему вашему вопросу, что в нынешней непростой ситуации я посоветую рядовым гражданам? Действительно, сейчас только на кухне можно говорить свободно. За политический разговор на кухне вряд ли вас привлекут к уголовной ответственности. А в публичной сфере с посторонними людьми надо вести разговоры очень осторожно.

- На факультете журналистики нас учили, что Российская Конституция гарантирует каждому свободу мысли, слова и выражения мнения, но для подстраховки рекомендовали по ходу выступления (где есть критика власти) почаще употреблять следующие выражения: «на мой взгляд», «с моей точки зрения», «как мне кажется», «я считаю», «по-моему». А сейчас такой совет годится?

- Где-то пройдет, а где-то уже не пройдет. Если это не оскорбление, если это не клевета, то критика власти проходит. Но в ней не должны содержаться призывы свергнуть насильственно, уничтожить.

Все-таки оскорбление и клевета – это такие зыбкие понятия. Они зависят от конкретных исторических условий и от многого другого. В том числе от того контекста, в котором это было сказано. Если вы настроены критично, то в публичном разговоре лучше обойти, к примеру, тему специальной военной операции.

Еще один совет. Когда вы пересказываете или ссылаетесь на чужое мнение, тогда сложнее вам предъявить обвинения. Хотя у нас все-таки умудрились привлечь к уголовной ответственности уфимских коммунистов за пропаганду идеи о вооруженном восстании, которую высказывали в далеком прошлом Маркс и Ленин.

Лично я, участвуя в политических дискуссиях в современных условиях, на трибуну выхожу с заранее распечатанным текстом выступления. Это на тот случай, если меня эмоции захлестнут. Часто бывает, что зал провоцирует оратора разными репликами и даже жестами. Когда я чувствую, что во мне начинают закипать эмоции, я перехожу к читке текста.

- Несколько лет назад в российских СМИ велась истерическая кампания против педофилии. Позже в прессе все чаще стали появляться публикации о тех случаях, когда невинных людей оклеветали. И даже некоторые коммунисты попали под этот жестокий маховик. Может быть, пора пересмотреть этот закон? Сколько еще по этой статье пострадает невинных людей?

- Я об этом уже много думал. Педофилия, как явление существует, и она представляет серьезную опасность. Мне приходилось расследовать такие дела или надзирать за ходом следствия. Считаю, что в законе о педофилии пересматривать нечего. В этой части законодательство удовлетворительное.

Но нередко подобные обвинения зиждутся только на показаниях потерпевших детей. Ребенок кому-то рассказал об Этом. Взрослый пересказывает Это следователю. И больше в деле ничего нет.

Надо учитывать, что детская психика имеет свою специфику, отличную от взрослой. Ребенок способен выдумать историю, а уже через год-два он сам начинает в нее верить. Дети-фантазеры рассказывают родственникам, следователю, суду выдуманную историю. После того, как он эту историю несколько раз перескажет, она у него прочно «врубается в голову».

Можно ли построить обвинение только на показаниях ребенка? Да, в принципе это возможно. Но надо посмотреть, когда и при каких обстоятельствах ребенок об этом впервые рассказал. При оценке показаний следует хорошенько изучить личность обвиняемого.

Считаю, что по этой статье Уголовного кодекса действительно было немало перегибов. И они могут еще быть. Поэтому я призвал бы следователей и прокуроров к осмотрительности.

- Читаю новости из США: восемнадцатилетний Кэмерон Хэррин на большой скорости ехал на автомобиле и совершил наезд на женщину с детской коляской. Женщина и ребенок погибли. Состоялся суд: убийца 24 года проведет за решеткой. А в России за аналогичные убийства на дороге дают максимум восемь лет. А то и четыре года. Не слишком ли либеральное в России законодательство?

- Не соглашусь с вами. Полагаю, что наказание за совершенные преступления у нас достаточно суровое с учетом того, что российские места лишения свободы существенно отличаются от американских. Один год в российской колонии можно приравнять к 3-4 годам в американской тюрьме. Я много прочитал литературы об американских местах лишения свободы. В США очень суровые условия в тюрьмах, но у нас на порядок жестче.

Последние 15 лет я депутат Госдумы. Я помню все  законопроекты, касающиеся Уголовного кодекса. Все они были направлены на ужесточение наказания, либо вводили новые составы преступления. Ужесточение наказания прослеживалось и по Кодексу об административных правонарушениях. При этом, существенно ужесточилась и судебная практика.

- Порой приходиться слышать рассуждения обывателей и даже некоторых политиков, что якобы мигранты стоят за большей частью преступлений в России. Так ли это?  

- Я сравнил уровень преступности (количество преступлений на 100 тысяч населения) среди мигрантов с уровнем преступности среди коренного населения. Так вот, среди мигрантов уровень преступности заметно ниже, чем среди россиян.

- Какой смысл в длительных тюремных сроках? Это же большие бюджетные расходы. В советское время максимальный срок был пятнадцать лет. Разве так не лучше?

- Действительно, бюджетные расходы на содержание учреждений пенитенциарной системы сегодня очень большие. В СССР система исправительных учреждений была намного экономичнее и разумнее.  Бессмысленно человека всю жизнь держать в тюрьме. Находиться в местах лишения свободы – это тяжелейшая пытка.

К человеку, который находится в местах лишения свободы, применяют не только меры, которые прописаны в законе, но также очень много иных мер. Особенно тяжело отбывать наказание за половые преступления. Сейчас возможно в чем-то смягчилось отношение сокамерников к насильникам. А раньше любой осужденный, проходя возле насильника, считал своим долгом пнуть его под зад. И такое поведение считалось нормой. Подобные неписаные правила поощрялись администрацией исправительных учреждений.

- Может быть, пора снять мораторий на смертную казнь?

- Я не хотел бы высказывать мнение «за» или «против» смертной казни. Однако в нашем Уголовном кодексе по-прежнему есть смертная казнь. Она никем не отменена. Напомню, что решение о моратории смертной казни было принято в конце 90-х годов при Ельцине. Конституционный Суд дважды рассматривал эту проблему, и он ни разу не признал неконституционными статьи Уголовного кодекса, где прописана в качестве наказания смертная казнь. Даже после того, как был объявлен т.н. «мораторий» на смертную казнь в России, региональные суды (ниже по статусу суд не мог вынести такой приговор) продолжали выносить смертные приговоры.

Таким образом, закон о смертной казни в России есть. А вот мораторий на смертную казнь – это совершенно незаконная мера. Мы (фракция КПРФ) внесли проект обращения Госдумы к Президенту РФ с тем, чтобы он обеспечил исполнение закона, но наш документ длительное время лежит нерассмотренный. Закон есть, его либо надо выполнять, либо отменять этот закон.

Наличие смертной казни влияет на профессиональную преступность. Я хорошо помню разговоры с подследственными рецидивистами, обвиняемыми по особо тяжким составам в 70-80-х годах, когда смертная казнь применялась весьма активно. Зачастую «профессионалы» криминального мира восклицали: «Следователь (прокурор), ты зачем мне такой вопрос задаешь, хочешь перейти на другую статью, ты хочешь мне «вышку натянуть»? Нет, не получится». Смертная казнь, безусловно, пугала рецидивиста.

Еще раз повторюсь: наказание за преступления в России суровые. В наших местах лишения свободы все жестко. Быть может, незачем человека пытать тюрьмой много десятков лет, гуманнее в подобном случае лишить его жизни? Но это возможно лишь тогда, когда в стране появится квалифицированное, независимое правосудие.

- Общими усилиями всех российских коммунистов удалось добиться освобождения из СИЗО в Алтайском крае депутата-коммуниста Людмилы Клюшниковой и ее помощницы Светлана Кербер. Сейчас КПРФ добивается честного расследования и снятия всех обвинений с наших товарищей. По-вашему, какие мотивы были у организаторов этого громкого процесса?

- Тут, по моему мнению, могут быть две версии. Либо это инициатива политиков, которые таким образом решили «забить гол в ворота» КПРФ. Насколько мне известно, организация КПРФ в Алтайском крае и ее лидер Мария Николаевна Прусакова очень активные. Возможно, кого-то это не устраивает, поэтому алтайских коммунистов решили таким образом несколько усмирить.

Либо это была инициатива правоохранителей (в первую очередь – следователей). По собственной практике знаю, что расследовать подобное дело в отношении депутата – это всегда много шума и внимания прессы. Добиться приговора по делу с такой фабулой – престижно для любого следователя. За такое дело наверняка можно рассчитывать на внеочередную звездочку на погоны.

- Прецедент в Алтайском крае создан. Теперь они смогут предъявить подобные обвинения любому депутату? Чем, к примеру, занимаются ваши помощники?

- У меня есть помощники, работающие непосредственного в Госдуме, а также есть штатные помощники в некоторых субъектах РФ. Они же не отчитываются передо мной каждый день, что они делают. Но при необходимости я им направляю поручения, особенно это касается разрешения жалоб избирателей. Когда я еду в командировку в регион, они готовят мои встречи с избирателями, помещение заказывают, людей собирают, занимаются самыми разными полезными делами. Эти дела в конечном итоге во благо КПРФ, во благо наших избирателей, во благо государства, законности и порядка. И ни у одного депутата нет каждодневного контроля за работой своих помощников в регионах. Да, помощник периодически должен отчитываться, чем он помог депутату. Но каждый день ходить по каким-то кабинетам и отмечаться он не обязан.

- В каком направлении надо реформировать российское законодательство?  Возможно, где-то в мире уже существует такой идеал и только нужно взять его за образец?

- Полагаю, что идеальных стран не существует. Наше законодательство: уголовное, уголовно-процессуальное, законодательство об административных правонарушениях – должно стать более либеральным. Это совершенно очевидно. Я в этом убежден. Дело ведь не в том, насколько суровое (или несуровое) наказание. Не суровость наказания предотвращает преступления, а его неотвратимость. Поэтому самое главное для следствия и суда – установить лиц, совершивших правонарушение, выяснить все обстоятельства, имеющие значение для дела, а затем применить меру наказания.

Когда хулиган намеревается совершить правонарушение, он в тот момент не прикидывает, какое у него будет наказание. Ни один потенциальный преступник об этом не задумывается. Преступник наверняка знает, что совершает противозаконные действия и что он понесет ответственность. Но при этом он не проявляет интереса к тому, какое будет наказание.

Например, квалифицирующие признаки взяточничества даже не все юристы могут перечислить. А чиновники тем более про них не знают. Чиновник, который берет взятку, в тот момент не задумывается над тем, какой ему дадут срок – три года или тринадцать лет. Он хочет всех перехитрить и сделать так, чтобы это преступление не смогли раскрыть. Подобные мотивы возникают и в отношении административных правонарушений.

Вот пример, которому я когда-то стал свидетелем в нашем садоводстве. Это относится к введению ответственности за поджог мусора на садовом участке. Где-то звучали слова, что не положено, запрещено. Но все продолжали сжигать мусор. До поры до времени… Двое соседей были в конфликте. Сосед на соседку донес в пожарную службу, что она сжигает мусор. К соседке приехали пожарные, залили водой этот костер, и наложили на нее штраф. И на этом все кончилось: в ближайшей округе все перестали сжигать мусор. Хотя штраф был копеечный. Но дело не в этом. Если к тебе приехал сотрудник правоохранительного ведомства,  составил протокол об административном правонарушении, то даже такая мера оказывается эффективной. Законопослушный человек не хочет, чтобы к нему государство имело претензии. 

В этой связи замечу, что партия власти постоянно является инициатором повышения штрафов за правонарушения. Но чтобы снизить количество правонарушений не обязательно повышать штрафы. Обычный гражданин не хочет быть в списках правонарушителей. Поэтому, еще раз повторюсь, дело не в суровости наказания, а в его неотвратимости.

Все мы мечтаем жить в государстве «всеобщего благоденствия», где царит достаток, всем правит закон, высокая мораль, а под патриотизмом понимается не ненависть к врагу, а преданность народу.

Ко всем мой совет. Будьте ближе к КПРФ, и у нас все получится!