Депутат рассказал. что когда у квартиры один владелец, согласие других собственников не требуется, а близкие узнают о происходящем уже после разговора или визита. Дальше преступники в ходе общения проверяют несколько вещей: живет ли человек один, есть ли активные родственники рядом, кто держит документы и банковские приложения, насколько быстро удается склонить к срочному решению, добавил он.

«Когда выясняется, что квартира единственная и другого жилья нет, давление усиливается: обещают «защитить», торопят, подталкивают к подписи или к деньгам, потому что ставка для владельца максимальная, а для мошенника это шанс довести схему до конца.

Включается отбор по быту. Пожилые люди клеят объявления и оставляют телефоны, сами охотно рассказывают соседям, как у них выходит дешевле по ЖКХ, что дети зарегистрированы отдельно, а квартира оформлена только на них», — рассказал депутат от КПРФ Сергей Гаврилов.

Также, по его словам, в районах, где жилье дорогое, такие разговоры быстро разносятся. Почти в каждом доме находится свой осведомитель, который пересказывает подобные детали дальше, предупредил депутат. Срабатывают объявления на доске у подъезда типа «продам сервиз», телефон в бумажке про ремонт, запись на услуги через соседей, разговоры с консьержем, участием в домовых чатах, просьбы «подскажите мастера», объяснил Гаврилов.

«Кто-то сдает комнату или пускает помощника по хозяйству, кто-то ищет сиделку. В таких точках входа проще всего начать общение и постепенно узнать главное: человек живет один, жилье единственное, дети далеко и появляться часто не будут. Отсюда берутся истории, когда контакт начинается с мелочи, а заканчивается потерей квартиры. Но самый опасный слой схем связан с «доброжелателями», которые годами входят в доверие», — рассказал парламентарий.

В реальности под видом ухода могут подсунуть доверенность на распоряжение имуществом или сделку, где смысл спрятан за юридическими словами.

«Второй ход еще тише: под предлогом кредита на лечение, помощи родственнику или закрытия долга человека подводят к займу с обеспечением, и квартира вдруг начинает жить по логике обязательств, суда и взыскания.

На этом фоне телефонные легенды про «проверку доверенности» или «спасение денег» работают как разогрев: человека ставят в режим срочности, он хватается за первое обещание защиты и делает шаги, которые сам бы месяц назад назвал безумием.

Итог почти всегда строится на одной вещи: подпись пожилого собственника, оставленная в момент давления или доверия», — предупредил депутат Сергей Гаврилов.