Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

В.И. Кашин об отчете Счетной палаты Российской Федерации

Заместитель Председателя ЦК КПРФ, Председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН В.И. Кашин об отчете о работе Счетной палаты Российской Федерации в 2019 году.

В.И. Кашин
2020-07-07 15:58
Кашин Владимир Иванович
Заместитель Председателя ЦК КПРФ, академик РАН, Председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам
Кашин
Владимир
Иванович
Заместитель Председателя ЦК КПРФ, академик РАН, Председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам
Персональная страница

Анализируя отчет Счетной палаты Российской Федерации о результатах работы в 2019 году мы положительно отмечаем должное внимание, уделенное вопросам Устойчивого развития, целям, принятым ООН в качестве основополагающих для эффективного и сбалансирования развития государств. Мы позитивно оцениваем и принятую Конгрессом международных организаций высших органов аудита Московскую декларацию, расставившую безусловно верные приоритеты. Но декларации – это одно, а конкретные действия – уже другое. И по целому ряду ключевых направлений именно действий в работе Счетной палаты мы, к сожалению, до сих пор видим недостаточно.

Если говорить предметно, то закрепленные ООН цели Устойчивого развития сегодня – это ликвидация нищеты, ликвидация голода, хорошее здоровье и благополучие, качественное образование, чистая вода и санитария, недорогостоящая и чистая энергия, достойная работа и экономический рост, уменьшение неравенства, устойчивые города и населенные пункты, ответственное потребление и производство, борьба с изменением климата, сохранение морских экосистем и экосистем суши, мир, правосудие, партнерство.

С предложенной приоритезацией задач, ставящей борьбу с нищетой на первое место, сложно не согласиться. Нищета и бедность – бич нашего общества, применительно к которому даже общераспространенная метафора про «золотой миллиард» не отражает всей глубины социального расслоения в обществе.

При том, что за чертой бедности или у этой черты к концу 2019 года находилось уже больше 40% наших граждан, итоги текущего года покажут нам еще более удручающую картину. Одновременно с этим, в кризисный период состояние богатейших людей России продолжило рост. Причем богатеют не только олигархи, присваивающие себе природную ренту, но также чиновники, участвующие в управлении государственными компаниями. И даже если не брать в расчет нефтегазовых гигантов России, таких, как Роснефть или Газпром, то мы все равно увидим средние доходы членов правления Аэрофлота (4,5 млн. рублей в месяц), РЖД (8,3 млн. рублей в месяц) или того же Сбербанка (25 млн. рублей в месяц). Но этому факту, почему то, Счетной палатой не уделяется никакого внимания.

Хотелось бы, конечно, видеть по этому вопросу жесткую позицию аудиторов, как в интересах формирования доходов федерального бюджета, так и в целях недопущения расходов в угоду узкой группы интересантов. Наша с вами цель – сформировать такой федеральный бюджет, который можно было бы без сомнений назвать Бюджетом развития, способным решать самые сложные социальные задачи.

Далее – об итогах реализации полномочий Счетной палаты по оценке результативности достижения стратегических целей социально-экономического развития.

Поскольку российская экономика до сих пор остается в первую очередь сырьевой, то и внимание к управлению природными ресурсами должно быть соответствующим. Но мы видим, что даже наиболее спорные решения зачастую принимаются без должных оценок со стороны высшего органа аудита России.

Взять, к примеру, тему эффективного использования лесных ресурсов.

До 1991 года лесная отрасль по рентабельности была на третьем месте среди отраслей народного хозяйства и эффективно пополняла государственный бюджет. Сегодня же эта отрасль не приносит ни копейки, но углубления в эту тему с целью изменения ситуации со стороны Счетной палаты не было и нет.

Не видим мы и критических оценок спорных государственных решений. Так, к примеру, обсуждение «лесной амнистии», замаскировавшей под видом наведения порядка в учете лесов вывод нескольких миллионов гектар земель лесного фонда из государственной собственности, прошло без активного участия Счетной палаты. А критические оценки должны быть, поскольку наши леса являются не просто экономическим ресурсом, но в мировом масштабе ресурсом социальным и экологическим - «легкими планеты».

Счетной палате пора прервать молчание по этим стратегически важным вопросам, тем более что за примерами эффективного государственного подхода к управлению лесами далеко ходить не надо – у нас есть опыт Иркутской области при губернаторе Левченко, когда регион стал лидером по неналоговым лесным доходам консолидированного бюджета.

С земельными ресурсами – аналогичная ситуация. И если я по своему опыту могу сказать, что раньше Счетная палата уделяла этим вопросам большее внимание, то участившиеся в последние годы рейдерские захваты даже наиболее ценных государственных земель проходят при безучастном молчании аудиторов.

Недостаточным вниманием Палаты охвачены также острые социальные вопросы, и в первую очередь в области экологии и охраны окружающей среды (пресловутая мусорная реформа), в области строительства (огромное количество недостроя), и т.д..

Мы ждем принципиального изменения подходов к работе на этих важнейших направлениях.

Если посмотреть на ситуацию с контролем за исполнением национальных проектов, то эффективность реализации и этих полномочий может быть выше. Так, аудиторы Счетной палаты проанализировали исполнение всего восьми из 13 нацпроектов на 1 ноября 2019 года. При этом отчеты за десять месяцев по пяти нацпроектам — «Демография», «Здравоохранение», «Жилье и городская среда», «Международная кооперация и экспорт» и «Цифровая экономика» — Счетная палата не представила. Промежуточные итоги по этим нацпроектам были подготовлены в апреле, и на текущий момент предоставленная в них информация устарела.

Анализ эффективности реализации документов стратегического планирования по многим направлениям является поверхностным. Оценка вклада Национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости» в достижение национальной цели по ускорению темпов роста ВВП выше среднемировых, свелась к выводу аудиторов о том, что 12% — это недостаточно. Однако, где и в чем недорабатывают ведомства Счетная палата не говорит.

Аналогично – по Национальному проекту «Цифровая экономика». При том, что и Правительство и Президент не первый год говорят о стратегической важности проведения цифровой модернизации в экономике, Счетной палатой всего-навсего констатируется низкий уровень исполнения соответствующих расходов федерального бюджета.

И таких примеров достаточно много.

При всей эффективности работы счетной палаты на одних направлениях, с простой констатацией фактов и упущениями из виду на других направлениях пора заканчивать. Мы считаем, что аудиторы должны занимать более принципиальную позицию и доводить дело до конца, не снимать вопросы с контроля до момента исправления выявленного неблагоприятного факта. В этом мы с вами можем и должны наладить более эффективное взаимодействие.

То, какие резервы и потенциал в дальнейшей совместной работе у нас существуют, и которые мы считаем необходимым реализовать, я хотелось бы обозначить на примере одной конкретной отрасли.

Как минимум 11 из 17 закрепленных ООН целей Устойчивого развития в нашей стране не смогут быть достигнуты без должного внимания к сельским территориям и сельскому хозяйству, ведь это - боле 90% площади страны и порядка 25% населения. И если экономическую составляющую, сельскохозяйственное производство, нам удалось стабилизировать (а на некоторых направлениях даже добиться позитивной динамики), то связанная с ней социальная составляющая находится в глубоком кризисе.

До 1990 года доходы в сельском хозяйстве всегда были выше, чем в промышленности. В последующие же годы ситуация резко изменилась и к текущем году разрыв между заработной платой в сельском хозяйстве и средней зарплатой по экономике достиг уже 36%. Пенсии у проживающих на сельских территориях сегодня на 17% меньше, чем у проживающих в городе. Отсюда и стабильно возрастающая доля малоимущего сельского населения – почти 20%. У бедности в России – крестьянское лицо, и 2020 год это лишь укоренит.

Здравоохранение на сельских территориях сегодня характеризуется тем, что до ближайшей больницы людям приходится ехать в среднем 85 км., а до первичной медицинской организации (ФАПа) –15 км! А все потому, что количество больничных учреждений сократилось в 5 раз. Только ФАПов стало на 13 тыс. меньше. Сложившая ситуация определила низкую продолжительность жизни селян – в среднем меньше 70 лет, в то время как у горожан этот показатель перевалил за 72 года.

Состояние сферы образования на сельских территориях определяется тем, что с 1990 года количество школ сократилось в 2 раза, а детских садов – в 3 раза. В половине субъектов Российской Федерации дошкольным образованием охвачено менее 50% детей в возрасте до 7 лет. Дефицит педагогических работников с 2010 года удвоился.

В части ЖКХ. На заседании правительственной комиссии по АПК в мае прошлого года Алтайский губернатор докладывал о том, что в его регионе всего 18% деревень газифицировано. Смоленский губернатор – о том, что лишь 18% сел области подключено к водопроводу. При этом в целом по России, при наших запасах природного газа, не газифицированными остаются более 91 тыс. сельских населенных пунктов. Более 63% сел не оборудовано водопроводом, 55% не оборудовано канализацией, менее 67% имеют горячее водоснабжение.

В совокупности названные факторы привели к резко отрицательной динамике естественного и миграционного прироста сельского населения. Причем в последние годы мы попали просто в пике, поскольку с 2015 года впервые в истории нашей страны коэффициент рождаемости на селе стал ниже, чем в городе! В результате, даже с учетом вхождения Крыма в состав Российской Федерации, сельское население к 2020 году сократилось почти на 3 млн. человек.

У нас не оставалось сомнений в том, что существовавшая тогда федеральная целевая программа устойчивого развития сельских территорий не способна решить стоявшие перед ней задачи, и мы вышли с инициативой разработки нового документа стратегического планирования на этом направлении, уже в статусе Государственной программы.

Нам потребовалось 3 года упорной работы для того, чтобы убедить сначала Министерство сельского хозяйства, а затем и все Правительство во главе с Д.А.Медведевым в необходимости принятия такого решения. И 31 мая 2019 года Госпрограмма комплексного развития сельских территорий была утверждена, причем в одной из наиболее перспективных редакций, с финансированием на уровне 2,3 трлн. рублей до 2025 года.

Но не прошло и полугода, как ее финансирование было урезано. Вместо 432,9 млрд. рублей на 2020-2022 годы в бюджете закрепили всего 105,1 млрд. рублей. Сократили более чем в 4 раза! Затем Правительство откорректировало и паспорт госпрограммы, подтянув его к принятому бюджету.

Что мы получаем в итоге?

На выполнении важнейших мероприятий в области социально-экономического развития сельских территорий фактически ставится крест. Борьба с сельской безработицей и бедностью останется лишь на бумаге, инициативы сельских жителей по развитию своих населенных пунктов заведомо будут неосуществимы. Строительство и обновление отдельных объектов социальной, транспортной, инженерной инфраструктуры останется на прежнем уровне, когда на территории субъектов Российской Федерации строили всего по одному ФАПу в год, когда темпы обновления жилищного фонда сулили решить проблему ветхого жилья на селе лишь через 200 лет.

Подтверждение тому – исчерпание бюджетных средств, выделенных на льготную сельскую ипотеку, уже в июне текущего года. Заявок поступило больше чем на 100 млрд. рублей, а бюджетом было обеспечено всего 7 млрд. На одном из недавних заседаний Комитета по аграрным вопросам мы обсуждали этот вопрос и отмечали, что решения о сокращении финансирования принимались вразрез даже здравого смысла – городской ипотечный рынок в стране просел, а столь перспективный рынок сельской ипотеки рубится на корню.

Госпрограмма комплексного развития сельских территорий призвана решить еще одну большую проблему – сегодня у нас нет актуальной статистики в области социально-экономического развития сельских территорий. Важнейшие сведения, которые должны приниматься во внимание при принятии государственных решений, публикуются спустя 2 года! Последний доклад о состоянии сельских территорий в Российской Федерации был опубликован Министерством сельского хозяйства в 2019 году и отражал данные 2017 года. Что касается статистических данных Росстата по сельским территориям, то они разрознены, неполны, а по отдельным показателям, порой, просто недоступны. С текущими объемами финансирования в изменение ситуации верится слабо.

Учитывая сказанное, о каком устойчивом развитии страны может идти речь, если документ стратегического планирования в области социально-экономического развития наиболее депрессивных территорий Российской Федерации был намеренно выхолощен?

Мы убеждены, что финансирование государственной программы комплексного развития сельских территорий должно быть восстановлено в полном объеме уже при корректировках федерального бюджета на текущий год. Эту задачу мы закрепили в нескольких Постановлениях Государственной Думы, в решениях Государственного Совета Российской федерации и поручениях Президента Российской Федерации. И мы видим в лице Счетной палаты Российской Федерации, на этом направлении союзника и партнера. Голос Счетной палаты по этому вопросу должен прозвучать громко.

Вторая программа – это формирующая экономический базис Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия.

С момента принятия госпрограммы в нее было внесено уже 14 изменений, многими из которых затронуты существенные ее положения, в том числе структура, целевые индикаторы, а главное, параметры ресурсного обеспечения. При этом наиболее прогрессивная редакция госпрограммы была утверждена Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.2014 № 1421, определившим объемы ее ресурсного обеспечения на уровне 2,1трлн. рублей в 2013-2020 годах.

Вместе с тем, текущее ресурсное обеспечение определяет ее фактическое недофинансирование на уровне 266,8 млрд. рублей (без учета инфляции).

Необходимо сделать шаг к выходу на прогрессивное ресурсное обеспечение государственной программы и поставить задачу к 2025 году, скомпенсировав накопленный перед отраслью долг, выйти на уровень 500 млрд. рублей ежегодного финансирования. Это в свою очередь позволит сформировать ежегодный бюджет госпрограммы, складывающийся из федерального, региональных и внебюджетных источников, на уровне 1 трлн. рублей.

Принимая во внимание, что в 2019 году был выявлен самый низкий за последние 11 лет уровень исполнения расходов федерального бюджета (объем неиспользованных средств составил 1,12 трлн. руб.), укрепление ресурсного обеспечения госпрограмм, реализуемых Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и характеризующихся стабильно высоким уровнем исполнения расходов, видится наиболее целесообразным.

Сегодня АПК является тем плацдармом, через который можно уверенно вытащить экономику страны из сложившейся ситуации. И в основе этого драйвера лежит система стратегического планирования – каркас продовольственной безопасности России, эффективно дополнить который должна третья госпрограмма – программа вовлечения в сельскохозяйственный оборот заброшенных земель и охраны плодородия почв.

На сегодняшний день она находится на стадии проекта и должна быть утверждена в самое ближайшее время. Об этом мы говорили на всероссийских Парламентских слушаниях, на заседании Государственного Совета Российской Федерации в декабре 2019 года, и в этом нас поддержал Президент Российской Федерации, подписав соответствующие поручения Правительству Российской Федерации.


 

Утверждение этой государственной программы создаст мощнейший фундамент для осуществления прорыва в экономике, ведь речь идет о вовлечении в сельхозоборот порядка 40 млн. га заброшенной пашни. По сути, это «новая целина».

Здесь следует напомнить о том, какой эффект был получен к концу 50-х годов ХХ века после введения в сельскохозяйственный оборот сопоставимой площади залежных земель. Валовый сбор зерна был почти удвоен, как удвоена была и энерговооруженность сельского хозяйства. Мощный импульс в развитии через продукцию для АПК (удобрения, сельскохозяйственная техника, и т.д.) получило машиностроение, химическая промышленность, металлургия, транспорт, и др.. В работах были заняты десятки миллионов человек.

Не меньший эффект может быть получен и сегодня. По экспертным оценкам – это 100 млн. тонн дополнительного урожая в зерновом эквиваленте, это гарантированный спрос на 3 тыс. тракторов и 2 тыс. комбайнов на каждый введенный в оборот 1 миллион гектар заброшенных земель, это новые рабочие места для столь нуждающихся в этом сельских территорий, а также толчок в развитии большинства отраслей промышленности, товаропроводящей инфраструктуры, и т.д. Более того, именно этим, столь амбициозным и необходимым проектом, сегодня определяется достижение поставленной Президентом Российской Федерации цели по наращиванию импорта продукции АПК до 45 млрд. долл. США к 2024 году.

В этой связи мы считаем, что Счетная палата должна всецело подключиться к работе над проектом этой важнейшей государственной программы с тем, чтобы закрепляемая в ней система мероприятий, целевых показателей и индикаторов, а самое главное, финансового обеспечения, способствовала наиболее эффективной ее реализации.

В части планирования работы Счетной палаты на 2021 год нам, безусловно, важно держать на особом контроле реализацию Государственной программы комплексного развития сельских территорий. Это продиктовано необходимостью укрепления основы развития всего агропромышленного комплекса, а главное – восстановления пространственных связей, скрепляющих через деревни и села, хутора и аулы великие просторы нашей Родины.

И в заключение.

Фракция КПРФ была инициатором принятия федерального закона о стратегическом планировании, причем планирования научного, включающего в себя три равнозначные составляющие: прогноз, план и исполнение. Именно от такой модели планирования наша страна отказалась 30 лет назад, что в последствии привело к стихийной ликвидации реального сектора экономики, на котором зиждилось величие Советской Державы. Но нашу инициативу сильно урезали. Сделав упор на прогнозировании, оставили вторичным планирование и исполнение.

Нам предстоит довести дело до конца и завершить переход к полноценному стратегическому управлению развитием российской экономики. В этом, я убежден, мы являемся единомышленниками и союзниками.

Спасибо за внимание!

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.