Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

Омск: Отзвуки «летального исхода»… Врачи – убивающие

Канули в небытие времена бесплатной, но квалифицированной советской медицины, когда с младых ногтей и до преклонного возраста от человека требовалось прохождение профилактических медицинских мероприятий: прививки, вакцинация, рентгенологическое обследование и пр. Прививки «сопровождали» ребенка, начиная с детских дошкольных учреждений. С изменением социальной политики государства изменилось и медицинское обслуживание – появились платные талоны к врачу, больничные палаты повышенной комфортности (за немалые деньги, разумеется), но – главное, изменилось отношение людей в белых халатах к основной заповеди Гиппократа – не навреди.

Сайт Омского обкома КПРФ
http://www.omsk-kprf.ru/
Олег Кузнецов
2009-09-13 00:17

В Основном законе прописано: «В Российской Федерации охраняется здоровье людей, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь» (ст. 7, 41). Согласно статьям 2, 17, 32 – 33 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 22.07.93 №5487–1 граждане РФ пользуются неотъемлемым правом на охрану здоровья. Воистину – «гладко было на бумаге»… Как понимают положения Конституции и «Основ законодательства РФ» современные «айболиты», поведала нашей газете жительница Омска, в прошлом инженер-конструктор агрегатного завода им. Куйбышева, а ныне ветеран труда, инвалид 3-й группы Мария Ивановна Иляева. Женщину большой общественной активности всегда согревала гордость за сыновей, и на восьмом десятке лет в условиях порушенной страны именно с ними связывала Иляева надежды на будущее.

Младший Александр – военнослужащий, подполковник – волею армейских судеб оказался на территории братской Белоруссии, а старший, Анатолий, – специалист-электронщик, проживал в Омске. Имея два высших образования, репутацию отличного специалиста, Анатолий не мог похвастаться успехами в личной жизни. Гражданский брак оказался недолговечным, хоть и одарил Анатолия дочкой, а Марию Ивановну внучкой Юлией.

И все бы ничего, но внезапно на Анатолия «свалилось» странное недомогание – боль и ломота во всем теле, температура, потливость и пр. Он обратился в поликлинику по месту жительства. Заведующая терапевтическим отделением Н.П. Кузнецова поставила диагноз – ОРЗ и направила сдавать анализы и пройти обследование легких. По результатам анализов выяснилось, что моча, как говорят специалисты, была «грязной». Любой мало-мальски сведущий в медицине скажет, что в таком случае следует обратить внимание на почки, но…

Состояние Анатолия не улучшалось, а, скорее, наоборот, появились трудности с дыханием, кашель, но терапевт Наталья Петровна Кузнецова по какой-то причине считала его здоровым, в результате чего А.Э. Иляев не получал ни бюллетень, ни справку для работы. Походы в поликлинику отнимали массу времени, и однажды начальник сказал Анатолию: «Или работай, или увольняйся и лечись…» Не желая быть обузой для коллектива, Анатолий написал заявление на увольнение. В поликлинике №1 – по месту жительства – отношение к А.Э. Иляеву не менялось, и он по совету знакомых отправился в Омский медицинский институт, и взял платный талон к специалисту (280 рублей). Врач, осмотрев Иляева, сразу вызвал «скорую», чтобы увезти пациента в стационар. Начались скитания Анатолия по городским больницам – БСМП №1, ОГКБ №1 им. Кабанова.

В последней Мария Ивановна услышала следующее: «Забирайте сына домой, пусть там умирает, надо бы поместить его на «диализ» (лечение почечной недостаточности путем очищения крови), но у нас очередь из нуждающихся в «диализе» на 5 лет…» Но мать добилась, чтобы Анатолий посещал «диализные процедуры» в ОГКБ им. Кабанова. Это несколько поддерживало здоровье сына.

И тут Иляева, по ее словам, допустила оплошность: возмущенная преступной халатностью врачей в поликлинике №1 (по месту жительства), доведших сына до предсмертного состояния, она обратилась к главврачу поликлиники и в областной Минздрав с жалобой – на участкового врача И.А. Савину, зав. отделением Н.П. Кузнецову и начмеда Е.К. Жданову.

Далее воспроизводим события на основе текста жалобы, отправленной Иляевой президенту, генпрокурору, в Общественную палату. (Сегодня Мария Ивановна уверена, что она с ней поторопилась, и все последующие события считает корпоративной местью медиков – ей и ее сыну.)

Через неделю после обращения Иляевой с жалобой на черствость и некомпетентность работников поликлиники №1, сын сообщает ей о ночном звонке из больницы: ему было сообщено о «снятии» с «диализа» и предложено на такси явиться во 2-е хирургическое отделение ОГКБ №1.

Мать и сын поняли, что врачи решились на операцию, хотя раньше речь о ней не шла и никакой подготовки к ней не велось. Даже хорошо зная о высокой смертности в этом отделении, Анатолий решился использовать шанс.

Накануне операции началась своеобразная «подготовка» к ней. На больного накричали за то, что он плохо выбрит (сорвали с места внезапно) и заставили прямо ночью «привести себя в порядок».

С утра 3 февраля 2008 года началась и после обеда завершилась операция по трансплантации Анатолию трупной почки (взятой у трупа). Хирург В.Ю. Терещенко заверил, что операция прошла штатно, пациент в норме, почка заработала.

Иляевы были рады, считая, что самое страшное позади.

Анатолия перевели в реанимацию, и теперь многое зависело от ухода, внимания и психологического спокойствия пациента. 13 февраля 2008 года сын позвонил матери и взволнованно сказал: «Мама, зачем ты жаловалась, теперь ко мне будут плохо относиться и живым отсюда не выпустят. Сейчас заходил зав. отделением С.Б. Семченко и ругал меня за тебя, просил передать, чтобы ты больше не жаловалась…».

Хороша реанимация? То-то…

Иляева продолжает: «Сыну давали понять, что надо бы рассчитаться за операцию, но мы денег не принесли. Сын позвонил 22 февраля: «Лежу голодный, ничего не приносят из столовой, в палату никто не заходит, здоровьем не интересуется, некому налить стакан воды».

Продукты, что мать приносила Анатолию, забирали у входа в отделение, потом стали ставить возле холодильника – да-да, не в холодильник, а возле, но Анатолий не мог достать их и там, потому что плохо заживали швы.

6 и 7 марта происходило то же самое. Анатолий голодал, а пирожки, принесенные матерью, всю смену простояли в пакете…

У Иляевой была надежда, что в другой смене медсестра получше – подаст что-нибудь. Мать посоветовала сыну отдать медикам те деньги, что были у него с собой, а её всё неохотней пускали в палату к сыну…

1 апреля Анатолий позвонил и сказал, что ему сделали кардиограмму и обнаружили изменения в сердце, нужно купить лекарство. Хирург В.Ю. Терещенко сказал, что нужен милдронат – собирались вводить по четыре ампулы в день, поэтому Иляева привезла две упаковки и таблетки.

Мария Ивановна недоумевала – почему сына не переведут в кардиологию, почему врачи-урологи взялись лечить сердце, да еще столь интенсивным способом – сразу по четыре ампулы психотропных и других препаратов?!

Анатолий все чаще просил: «Мама, забери меня отсюда, иначе живым ты меня не увидишь».

Немудрено, что такая медикаментозная нагрузка довела больного сначала до инфаркта, а потом до смерти.

9 апреля матери стало известно, что врачи сказали сыну: «Мы тебе почку поставили, мы ее и заберем. Хочешь есть? Накормим препаратами на всю жизнь…»

Иляева рассказывает, с каким криком налетела на нее врач А.В. Свиридович, это был крик и визг одновременно: «Выйдите вон из палаты».

При последних посещениях матери Анатолий обычно крепко спал – лошадиная доза лекарств делала свое дело. На правой стороне груди у него был вмонтирован клапан с множеством трубок для введения препаратов, на левой руке выше локтя – широкая черная полоса, напоминающая ожог. И он напоминал подопытное существо, а не человека, который еще недавно думал, говорил, смеялся.

Мария Ивановна до сих пор уверена, что ее сын стал жертвой каких-то дьявольских экспериментов, и переубедить ее невозможно. Хотя мы все сейчас находимся в положении подопытных «кроликов»…

10 апреля 2008-го А.Э. Иляев, 44 лет, скончался в ОГКБ №1 им. Кабанова. Его не смогли спасти ни мать, метавшаяся «раненой птицей» по этажам и коридорам больницы, ни брат, приехавший из Белоруссии, которого даже не допустили в палату, ни врачи, постоянно твердившие родственникам: «Всё нормально, всё как надо».

Приведем официальную реакцию должностных лиц относительно действий врачебного персонала. Вот что говорится в анализе качества медпомощи пациенту Иляеву: «Требуется объяснение лечащего врача по поводу назначения и введения пациенту с ИМ (инфаркт миокарда) неадекватно большого объема инфузионных + энтерально растворов – 6 апреля – 6,1 л, 7 апреля – 5,0 л., 8 апреля – 8,5 л, 9 апреля – 8,6 л. Сопровождавшегося поступательным повышением УВД (внутривенное давление), развитием нарушения ритма и клиники отека легких.

За время пребывания в клинике пациент не был консультирован терапевтом, врачом-кардиологом, не определялся липидный спектр и не ставился вопрос о назначении статинов, что входят в стандарт ведения пациента с ИМ».

А вот фрагмент из заключения прокуратуры г. Омска: «Дефекты, допущенные сотрудниками ОГКБ №1 им. Кабанова А.Н. при оказании медицинской помощи Иляеву А.Э., нарушили права последнего в области охраны здоровья… В своей деятельности сотрудники городской клинической больницы №1 им. Кабанова А.Н. допустили нарушения требований законодательства о здравоохранении».

По результатам проверки прокурора КАО 25 июля 2008 года внесено представление главврачу городской клинической больницы №1 им. Кабанова. В нем прокурор КАО – старший советник юстиции И.Г. Василенок потребовал устранить недостатки и наказать виновных. Но в распоряжении редакции имеется бланк департамента здравоохранения

г. Омска, на котором набран приказ главного врача ОГКБ №1 им. Кабанова. Этим приказом главврач В.В. Мамонтов, идя навстречу требованиям прокурора КАО, раздает «награды» тем, кто, по его мнению, повинен в низких оценках, выставленных комиссией клинической больнице №1.

Фигурантов в приказе немного – всего двое – зав. отделением С.Б. Семченко и врач В.В. Александров. Им объявлен выговор. Что касается остальных – все как обычно: «усилить, запланировать, возложить».

О «понимании серьезности» ситуации наглядно свидетельствует такой факт – в своем приказе В.В. Мамонтов упорно «присваивает» погибшему (именно погибшему) в его больнице Анатолию Эглисовичу Иляеву инициалы матери – М.И. Медицинская сторона дружно подчеркивает, что выявленные ошибки медиков не оказали решающего влияния на течение болезни. Но Мария Ивановна уверена, причина смерти ее сына вовсе не больное сердце, а отсутствие сердец у некоторых представителей самой гуманной, по определению, профессии.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.