Проще говоря, на такую зарплату врачи в Калининград не едут, а те, кто здесь оказался, уезжают. При этом не далее как в июне прошлого года министр здравоохранения Калининградской области Сергей Дмитриев заявлял, что «проблему нехватки кадров в областной системе здравоохранения решат за счёт выпускников учебных заведений и специалистов, которые должны приехать из других регионов страны».

Но это заявление остаётся пустым звуком, судя по тому, что губернатор говорил о нехватке 900 медработников, а чуть позже министр обозначил цифру 967 (при этом годом ранее минздрав говорил про 1320 вакансий).

Мы опросили ряд врачей, приехавших из других регионов по проблеме трудоустройства в медучреждения Калининградской области, в частности и в «большой» России в целом. И вот что получилось.

  Первая причина — это ты…если ты врач

Причин, а точнее следствий одной причины, оказалось множество: резкое сокращение минздравом ставок и количества коек, особенно это касается узких специалистов и специальностей (к примеру, сосудистых и торакальных хирургов, кардиологов и нефрологов); продажа мест в стационарах за деньги (большие деньги, часто исчисляемые миллионами); вседозволенность главврачей; ожидание звонка «сверху» (блат, связи); придерживание мест для «своих» (дети, внучки, жучки, хотя они ещё под стол пешком ходят или не родились); занятие одним врачом нескольких ставок и рабочих мест (бывает, что один врач занимает до 6 рабочих мест в государственной и частной медицине в разных городах не только области, но и смежных с ней регионов, реально, видимо, думая, что он незаменимый); активное замещение мигрантами (вытеснение местного врача), несоответствие рабочего места стандартам и так далее.

Притом что почти во всех регионах страны есть нехватка медперсонала, вакансии существуют только на бумаге, а на деле ставки заняты, прикрыты, приостановлены или придерживаются для «своих».

Приём врачей на работу уже давно не конкурс компетенций. В поликлинике — это ритуал наиболее дешёвого и быстрого способа заткнуть дыру, набор «с улицы» по срочным заявкам. В стационаре или федеральном центре — сделка по дружбе, родству или звонкам «сверху» с обещанием вознаграждения. В частной клинике — поиск как можно более дешёвой и молчаливой рабочей силы, готовой ишачить за копейки меньше, чем в забегаловках «Вкусно и точка», так как нет стажа, а диплом сомнительного происхождения (иностранные специалисты).

  Деньги есть, но вы держитесь

Система финансирования медицины во многих регионах сложилась как самодостаточная «кормушка» для заинтересованных лиц. Огромные деньги, выделяемые на развитие здравоохранения, растворяются в слоях посредников. До первичного медперсонала доходят крохи. Отсюда желание этого персонала хоть что-то заработать непосредственно с пациента. Тот, кому это делать стыдно, вынужден жить в нищете. Тот, кто вступил на стезю мздоимства, вынужден пребывать в страхе, что рано или поздно кто-то сдаст: или пациенты, или коллеги.

Поэтому лояльность ценится выше умений и навыков. Врач, который задаёт неудобные вопросы о протоколах лечения, оборудовании или безопасности, переработках и недостаточной заработной плате, мгновенно становится «проблемным» и от него стараются побыстрее избавиться, написав вдогонку такое резюме, с которым правдоискатель ещё долго не устроится на работу.

При видимом дефиците медработников один врач может занимать до шести ставок — и никого это не смущает. Такая «многорукая» схема создаёт видимость кадрового обеспечения, но фактически выжигает рынок рабочих мест для других специалистов. Уровень оказания медицинской помощи в таком случае скатывается ниже плинтуса, ибо нельзя быть одинаково эффективным 24/7 в городах разных регионов. Для чего одному врачу шесть рабочих мест? Арифметика здесь простая: если на каждом по 15000, на шести выйдет вполне нормальная зарплата.

  Совсем не радужные перспективы

Молодые специалисты, о которых говорил Сергей Дмитриев и которых он с «нетерпением ждёт» на работу в систему здравоохранения, меж тем не видят радужных перспектив. Годы учёбы, ординатура, отработка под наставником, накопленные долги, и в итоге ставка в 10—15 тысяч, 5—7 минут на приём, 40 пациентов в день, вечно «висящая» программа ЕМИАС да ещё и пачка отчётов, вытесняющих реальную медицину и жизнь как таковую.

Попасть на престижную специализацию для молодого врача (да и не для молодого тоже) можно только через деньги или связи. Кардиология, онкология, хирургия — сферы с высоким платным входом. Там, где крутится много денег, профессионализм имеет вторичную ценность. Здесь важнее принцип лояльности и молчания.

Больницам, как правило, нужны только терапевты, педиатры, анестезиологи, врачи «скорой помощи», патологоанатомы и иногда врачи УЗИ. Узкие специалисты — штучный товар — не нужны. Поэтому эти ставки были нещадно сокращены или вовсе уничтожены мин-здравом. Высококвалифицированные специалисты вынуждены были разойтись по частным клиникам или вовсе покинуть профессию.

Но и частная медицина — не выход. Врач здесь становится продавцом услуг. Практикуется лечение не по показаниям, а по прайс-листу. Отказываешься, не выполняешь KPI, не направляешь к коллегам и на анализы, не научился запугивать пациента с целью быстрейшего получения согласия на операцию, иногда попросту ненужную? Не приносишь денег — не подходишь под корпоративные стандарты. Ведь частные клиники создаются не с целью лечить, а с целью зарабатывать на боли пациентов.

  Земская рапсодия

Программа «Земский доктор» обещает надежду, а даёт разочарование. Молодых врачей заманивают подъёмными, но на местах толком нет ни жилья, ни оборудования, ни условий, ни культуры лечения, ни культуры самих пациентов.

Издание «Русский запад» подробно писало о мытарствах фельдшера, приехавшего по этой программе аж из Свердловской области на одну из самых востребованных позиций — фельдшера-педиатра в ФАП посёлка Ржевское. Вместо того чтобы выполнить перед новым сотрудником все обязательства, над приезжим просто откровенно издевались.

С учётом того, что сельская медицина практически на нуле, это очень странный подход к специалистам со стороны минздрава. Кто к нам при таком отношении поедет? В районных больницах нет неврологов, эндокринологов, психиатров. В ФАПах стоят только стены и оборудование для галочки, при отсутствии не просто врачей, а любого персонала. Очереди растут, а программы остаются только на бумаге.

  Невидимый врач

Есть ещё одна «небольшая» пока проблема. В некоторых регионах, и в Калининградской области в том числе, особенно в медучреждениях муниципалитетов, идёт ползучее замещение местных врачей приезжими кадрами. Врачей вытесняют «иностранные специалисты», которые готовы работать за меньшую зарплату, на худших условиях и при этом быть всем «довольны». Не в пользу местных и тот факт, что иностранные специалисты оказываются намного сплочённее, и через полгода-год всё отделение, а через пару лет весь стационар могут неожиданно стать местом сосредоточения какой-то определённой «национальной» медицины.

По совокупности всех обозначенных вопросов опытные специалисты уезжают в мегаполисы. В Москве хорошие клиники, помимо высокой зарплаты оплачивают и съёмное жильё. У врачей московских медучреждений в госсекторе зарплата часто в три раза выше, чем у врача на периферии. Плюс возможность непрерывно обучаться, плюс интересный соцпакет и мощное научно-медицинское сообщество, где идёт постоянный обмен знаниями.

И надо понимать, что каждый уехавший из Калининграда врач — это не «минус в статистике», а потерянный шанс человека служить медицине в месте, где родился, вырос и работал до тех пор, пока не был вынужден уехать под давлением местечковой бюрократии от здравоохранения.

В итоге пациент видит дефицит врачей, врач видит отсутствие рабочих мест.

Для населения «врачей катастрофически не хватает». Для врача — «рабочих мест по специальности нет». Это ситуация, созданная управленческими решениями. И часто это осознанная политика минздрава, главврачей, заинтересованных лиц. И в этой парадоксальной ситуации голос врача абсолютно не слышен. Врачи стали невидимой кастой. Они как бы есть, но система делает всё, чтобы их не было слышно. Им стыдно признавать, что они без работы в стране, где все официально кричат о дефиците медиков.

Кризис медицины в Калининградской области — это результат того, что система сама закрыла доступ к профессии тем, кто готов и хочет работать. Пока медицина будет жить по такому принципу, регион не увидит ни нормального здравоохранения, ни реального притока кадров. И пока врач остаётся невидимым, пациент обречён стоять в очереди к врачу-призраку из отчётов министерства.