В конце декабря за Шиховой из Кемерова прилетел ударный административный отряд: журналист Евгений Левкович, две сотрудницы администрации Прокопьевска, представитель областной администрации. Этот отряд должен был снять с протестного дежурства кузбасскую землячку. Не пожалели на этот вояж даже государственных денег: билет от Кемерова до Москвы стоит около 8 тысяч, а в команде пять человек, да ещё взяли обратный билет для Шиховой. Нашим чиновникам уже давно никто не верит на слово, поэтому для убедительности и видимой душевной теплоты административная команда прихватила с собой покалеченного сына Веры Васильевны Александра. Он сказал матери, что побывал в квартире, которую им обещают, и что ему назначена медико-социальная экспертиза. «Правда» писала об истории этой трагедии.

Когда люди объявляют о начале голодовки, то чиновники становятся сразу жалостливыми: что вы, мол, делаете, подвергаете свой организм опасности. С такими же переживаниями, почти со слезами на глазах, позвонила гражданскому активисту, журналисту Александру Зимбовскому, который опекает Веру Васильевну Шихову, заместитель главы города Прокопьевска по социальным вопросам Нина Маслова. Её очень беспокоило, что Шихова жила в палатке. Как она заявила, власть города делает всё возможное, чтобы помочь этой семье. Но трудно это сделать, раньше государство спонсировало город, а сейчас здесь частный бизнес, шахты закрываются. Кстати, в небольшом городке у главы города девять заместителей.

Зимбовский попытался задать несколько вопросов чиновнице. После первого же: «Отрицает ли администрация, что у сына Шиховой переломы позвоночника и прочие описанные матерью травмы?» — заместитель мэра сразу замкнулась, сказала, что ответы в письменном виде уже отправлены в Москву.

В 2011 году местный суд обязал администрацию Прокопьевска взамен дома, который в виде сторожки находится на отработанной территории шахты, обеспечить семью Веры Шиховой нормальным жильём. Ей удалось также добиться решения суда, обязывающего провести медико-социальную экспертизу её сыну.

Сын работал на шахте «Зиминка» горнорабочим. В ночную смену пришлось цеплять вагон к лебёдке. С техникой безопасности в наших подземельях полный крах, на этом частный бизнес экономит. Трос был изношен до предела и оборвался. Концом каната шахтёра захлестнуло за ногу, подняло вверх, потом с силой бросило на бетонные перекрытия. После доставки искалеченного работника в больницу туда же приехал представитель руководства шахты. Он добивался одного: чтобы не было разорительного страхового случая для предприятия. И случай не стали оформлять. Александра немного подержали на койке и выписали с диагнозом «Рвано-ушибленная рана левого коленного сустава», заявили, что годен к труду.

Покалеченный Александр лечился в городской поликлинике № 2, где хирург помнил клятву Гиппократа и направил травмированного парня на обследование. За верность этой древней клятве хирурга и уволили. Как рассказывает Вера Шихова, главный врач поликлиники оказался приятелем директора шахты, только и всего.

Так и не сумели Шиховы добиться медико-социальной экспертизы в своём городе. Самостоятельно прошли комиссию в Томске, которая подтвердила полную утрату парнем трудоспособности. Ещё бы: черепно-мозговая травма, семь переломов позвоночника, инсульт, разрыв связок с обеих сторон левого коленного сустава. Подали в суд, который обязал местную медико-социальную комиссию установить Шихову группу инвалидности. Это было в 2011 году, с тех пор у Александра нет ни работы, ни денег, решение суда так и не было выполнено.

Пришлось Вере Васильевне ехать в Москву — искать справедливости. Но найти её не удалось ни в министерстве труда и социальной защиты, ни в прокуратуре, ни в приёмной президента. И тогда началась многомесячная вахта в палатке перед приёмной президента.

И вот приехавшая делегация из Кемерова обнадёжила Веру Шихову, что всё теперь будет сделано по закону. Показали ей гарантийные письма. После этого Веру Васильевну проводили в аэропорт московские жители, гражданские активисты. Шихова стала для них родным человеком, они прониклись её заботами.

Палатку разобрали, некоторые детали на всякий случай разнесли по домам. Кстати, это была уже пятая за полгода палатка. Полиция время от времени крушила это убежище, забирала спальники, а люди опять восстанавливали протестный дом Шиховой. Приносили тёплую одежду, охраняли стоянку Веры Шиховой, когда она уходила по делам, снабжали кипятком, защищали от хулиганов, стояли в пикетах в её поддержку с плакатами. Да и сама Вера Васильевна сделана из такого же теста: она в своём городе была одним из организаторов защиты шахтёров, с которых массово стали снимать инвалидность, боролась против закрытия шахт и невыплаты зарплаты. Таких людей нужно показывать, чтобы другие брали с них пример, множились их ряды.

Перед вылетом в Кемерово Шихова сказала, что, может быть, палатка ещё понадобится. Если её будут обманывать, она вернётся для продолжения своей вахты на скамейке перед этим казённым домом.

Я позвонил Вере Васильевне уже в Прокопьевск. Она сказала, что особенно не надеется на справедливость местной социально-медицинской комиссии, все верхи здесь повязаны, друг друга будут защищать до последнего. Поэтому семья Шиховых намерена добиваться, чтобы медицинскую комиссию провели в другом российском регионе. Пожелаем им удачи в их нелёгкой борьбе.