Почему Советское прошлое лучше знают в якутской тайге, чем в столицах
Поселок Нижний Бестях, стоящий на правом берегу Лены, — место для Якутии стратегическое. Отсюда расходятся важнейшие дороги: в одну сторону — на Якутск, в другую — на Магадан.
Дорога в Бютейдях
От Нижнего Бестяха до села Бютейдях — места повествования — всего 85 километров. Вроде не так далеко. Однако добраться до села оказалось тем ещё квестом. Ехать пришлось по размытой дождём дороге. Хотя дорога — это сильно сказано. Её фактически там нет. Но нам повезло, мы смогли пробраться через грязь, ямы и лужи. А вот легковушка, ехавшая перед нами, по самое брюхо увязла.
Удивительное дело. На дворе — 2026 год. Республика даёт стране алмазы, золото, уголь, нефть и газ. В Бютейдяхе живёт немногим больше шестисот пятидесяти человек. Хотя во времена СССР жило более тысячи. Но «рыночная экономика», как и везде, лишает людей перспектив — и они за лучшей жизнью уезжают из села. Здесь есть школа, дом культуры, церковь, построенная более 200 лет назад. А вот дороги, по которой можно проехать после дождя, нет.
Люди в глубинке острее чувствуют разницу между тем, как им жилось при Советской власти, и тем, как им живется сейчас. И отношение к своему прошлому селяне выразили совершенно однозначно — открытием бюста Иосифу Виссарионовичу Сталину.
Событие по нынешним временам нередкое. Симпатии к советским лидерам — Ленину и Сталину — растут среди населения, как ответ на нынешний бардак в стране.
Но вот чтобы памятник великому вождю появился не в одной из столиц или в областном-районном центре, а в таежном селе — такого еще не было. Людей пришло несколько десятков. Для села, куда не пройти, ни проехать после дождя, это немало.
Открыть бюст Сталину, сделанный на народные пожертвования местным скульптором Джулустаном Марковым, приехала делегация КПРФ — первый секретарь Иркутского обкома КПРФ, депутат Государственной Думы РФ С.Левченко, первый секретарь Якутского рескома КПРФ В.Куличкин, секретари рескома А.Васильев и И.Васильев, а также автор этих строк — советник Председателя ЦК КПРФ Маргарита Образцова.
В выступлении С. Левченко подчеркнул, что открытие бюста Сталину — «дань уважения человеку, которому благодарна страна за победу в Великой Отечественной войне. Человеку, при котором в Якутии построили промышленность, подняли авиацию, освоили Северный морской путь и победили туберкулёз».
Голос, который услышала вся страна
К вечеру об открытии бюста сообщили многие крупные СМИ — федеральные газеты, региональные ленты, десятки телеграм-каналов, даже зарубежные телеканалы. Вроде бы из-за чего такой шум? Дело в том, что все почувствовали, что произошло событие необычайное. Многих поразил тот факт, что в нынешние тяжелые времена, когда многие думают лишь о выживании, по воле и на пожертвования жителей далекого якутского села был сделан бюст, доставлен туда по бездорожью и поставлен рядом с памятником землякам, не вернувшимся с фронта.
И произошло это после 35 лет, в течение которых имя Сталина целенаправленно очернялось. Несмотря на грязь и клевету бюсты вождя ВКП (б) и СССР в Якутии открывали, в частности, в 2005, 2009, 2012, 2013, 2019, 2020 годах. В июне нынешнего года в таёжном селе люди поставили десятый бюст Генералиссимусу.
Так почему же после десятилетий «разоблачений» в Якутии ставят Сталину памятники? Сталин — отец якутской автономии. 16 мая 1921 года коллегия Наркомнаца под его председательством решила созвать съезд трудящихся якутов, а 16 февраля 1922 года Президиум ВЦИК по его предложению вынес решение об образовании Якутской АССР. 27 апреля 1922 года провозглашена Якутская АССР в составе Советской России.
Дальше строили (фактически с нуля) то, что превратило Якутию в мощный регион. С 1923 года — алданское золото, в 1929-м — Сангарский угольный рудник, в 1930-м — кирпичный, лесопильный заводы и кожевенный комбинат в Якутске, с 1933-го — Северо-Якутское речное пароходство с выходом на Севморпуть. К 1951 году промышленность выросла против 1913-го в 217 раз, речные перевозки с 1929 по 1950 год — почти в 20 раз.
Вместе с заводами строились школы и больницы. К 1952-му школ было уже 592. Грамоте выучили больше 160 тысяч человек. На всю дореволюционную Якутию приходилось 4 ветеринара и 1 агроном — к 1952 году специалистов стало больше 700. Больниц к 1951 году стало в 17 раз больше, чем в 1922-м, коек — в 18, фельдшерских пунктов — в 100 раз, врачей — в 30.
Но здесь чаще всего вспоминают другое. 20 августа 1949 года, через четыре года после войны, когда страна еще лежала в руинах, Сталин подписал постановление «О мероприятиях по усилению борьбы с туберкулёзом в Якутской АССР». Приехали врачи, привезли оборудование, открыли диспансеры и санатории. Болезнь, которая веками выкашивала северные наслеги, отступила.
Эту память невозможно стереть никакой злобной пропагандой. Потому что жителям Якутии есть, что с чем сравнивать.
С чем сравнивают
Лишь 20,9% площади республики имеет круглогодичную транспортную доступность — там живёт немногим более 20% жителей. Всё остальное с середины декабря до середины апреля держится на дорогах-зимниках. Возить по грунтовке в разы дороже, транспортные расходы в цене товара доходят до 70−80%, грузы северного завоза идут с учетом накопления и хранения 270−280 суток, а в дальние районы — и того больше. В итоге житель арктического улуса получает всего 4,4 кг картофеля и 3,2 кг овощей. Это 5% и 2% от нормы.
Где нет дорог, в советское время выручала авиация. С 1 апреля этого года «Якутия» и «Полярные авиалинии» прекратили продажу субсидированных билетов по арктическим маршрутам из-за проблем с финансированием. С середины июня, правда, возобновили. Но в целом аэропорты для малой авиации закрываются.
А еще и летать не на чем. Ан-2 так и не заменили: «Байкал» первоначально обещали пустить в серию еще в 2023 году. Сейчас 2026-й — самолёт даже не сертифицирован. При Советской власти самолёты и вертолёты садились в каждом отдалённом наслеге по два-три раза в неделю — теперь рейсы бывают раз в месяц и то не всегда.
За транспортом рушится медицина — та самая, которую подняло постановление 1949 года. Противотуберкулёзные диспансеры пошли под бульдозерный нож, участковые больницы закрываются, медицина становится все более платной.
И два штриха к той же картине. Пока мы ехали в Бютейдях, республика сидела на бензиновом пайке: суточные лимиты на девяносто второй и QR-коды на заправках. И это в нефтегазовом регионе.
Так почему в эти тяжелые времена поставили памятник?
Бюст Сталина — это сохранение исторической памяти, дань уважения человеку, который дал якутскому народу возможность всестороннего ускоренного развития. Бюст Сталина напоминает простую вещь: страна при Советской власти умела строить и заботиться о людях. И это прямой укор нынешним «эффективным менеджерам», у которых лучше всего получается ломать и разрушать.
Почему в век высоких технологий в богатейшем крае нельзя обеспечить жителей безопасными и качественными дорогами, достойным газифицированным жильем, доступной и качественной медициной и другими благами цивилизации? Мерзлота, суровый климат. Конечно, жить и строить здесь непросто. Но советская власть-то могла?!
После войны здесь строили заводы, порты, аэродромы и фельдшерские пункты в таком количестве, какое нынешней власти и не снилось. Мерзлота с тех пор не изменилась. Изменились те, кто принимает решения.
Якутия воспринимается за ее пределами как полюс холода. Оймякон, морозы под минус 60−65, вечная мерзлота. Но Якутия умеет удивлять. Парадоксально, но факт: здесь выращивают даже арбузы — сочные, вкусные, сладкие.
Но главное тепло Якутии — тепло человеческих сердец. Нас принимали настолько радушно, что не хотелось уезжать. В большом якутском жилище накрыли стол, угощали местными продуктами.
Такой густой и вкусной сметаны я, кажется, в жизни не видела. За окном — тайга, огромные расстояния и суровый климат, а в доме — тепло, общение и удивительная открытость людей.
В разговорах чувствовалось и огромное уважение к Геннадию Андреевичу Зюганову. За тысячи километров от Москвы люди прекрасно знают о деятельности лидера КПРФ, о его многолетней борьбе в защиту трудящихся. Москва далеко, но здесь хорошо знают, кто и чьи интересы защищает.
Бронзовый Сталин теперь стоит между старым храмом и списком земляков-солдат, не вернувшихся с фронта. Убеждена, что он дождётся, когда до Бютейдях проложат нормальную дорогу и село вновь начнет развиваться так, как это было до того, как власть в стране взяли противники великого вождя.
