В Государственной Думе ФС РФ в рамках круглого стола «Законодательное обеспечение развития русского государствообразующего народа: проблемы, перспективы и роль гражданского общества в формировании желаемого образа будущего» выступил журналист, публицист, политический обозреватель, политический беженец из Украины Павел Вадимович Волков. Он поделился проблемами, с которыми сталкиваются жители Украины, желающие переехать в Россию: жёсткая фильтрация в аэропортах, запреты на въезд на десятилетия, отсутствие единого органа по приёму и социализации беженцев. Волков призвал найти баланс между государственной безопасностью и помощью людям, которые разделяют российские ценности.
Из стенограммы выступления журналиста П.В. Волкова
Добрый день. Спасибо за возможность выступить. Помимо того, что я журналист, я ещё политический беженец из Украины, фактически мигрант, может быть, даже замещающий. Посмотрим по ситуации.
Мы об СВО сегодня говорили. Даже почему-то говорили об ударах термоядерных по Украине, там, где живут русские люди, как мы представляем себе это? Но не говорили о самих людях и об их проблемах. Я в нашей редакции «Украина.ру» занимаюсь в том числе вопросами переезда жителей Украины сюда, в Россию. Я могу сказать вот что.
Во-первых, с середины где-то 2023 года у нас практически закрыта возможность приезжать сюда гражданам Украины из-за фильтрации в Шереметьево, которая налажена не вполне нормальным образом (я её сам два раза проходил, потому что, имея российское гражданство, я за это время выезжал два раза из страны, возвращался и проходил эту фильтрацию несколько часов, поэтому я знаю, что она себя представляет). Таким образом, диверсантов и террористов выявить, к сожалению, невозможно.
Тем не менее, за то время, когда более-менее свободно могли сюда въезжать граждане Украины, в Россию приехало не менее полутора миллионов человек, может быть, миллион восемьсот – точно их никто не считал. Сейчас, естественно, подозреваемых не пропускают, не предоставляя даже ответа на вопрос «почему?», и дают запрет на въезд на 25 лет, на 50 лет и так далее. То есть люди просто боятся пробовать сейчас сюда приехать, несмотря на то, что у многих из них в новых регионах, в Мариуполе, например, в Мелитополе, в Бердянске, есть собственность, и они возвращаются как бы домой. Но не возвращаются.
Мы все надеемся на победу КПРФ на выборах. Возможно, я надеюсь, что партия сможет поставить вопрос о том, чтобы найти некий баланс между государственной безопасностью (она, понятно, нужна, никто тут не спорит) и не просто гуманизмом, а помощью людям.
Если мы говорим, что специальная военная операция – это освобождение своих людей, освобождение русских людей (не важно, украинцев, которые хотели бы жить в мире с Россией – это уже нюансы), то, наверное, стоило бы им хотя бы дать возможность приехать сюда сейчас, тем людям, которые там спасаются от очень тяжёлых вещей. То есть там тысячи людей, которые поддерживают Россию, сидят в тюрьмах и непонятна их судьба дальнейшая. Обмены происходят очень редко, это отдельный вопрос.
У нас организация, которая занимается этим, – это, естественно, Федеральная служба безопасности, но она занимается безопасностью, то есть, по сути, запретами. Это нормально для неё. Но у нас нет организации, которая занимается приёмом этих людей, понимаете? Которая бы брала и вела их за руку, помогала бы, социализировала. Это очень большая проблема. Я надеюсь, меня услышат и она как-то будет поставлена на повестку дня.
