По поводу статьи Е. А. Петриченко: «Троянский конь» российской социологии. Философский взгляд. Сайт РУСО 17. 10. 2018.
«В настоящее время, в образовательные программы почти всех российских вузов включают такую научную дисциплину, как социология, и, на первый взгляд, для этого есть весомая причина - мир вокруг нас постоянно меняется, меняется и жизнь людей. Все чаще мы задаемся вопросом: «Почему происходит то, или иное общественное событие?». В такой ситуации выглядит естественным (так в тексте – Е.Т.) попытка обратится к научному осмыслению происходящего - в данном случае к социологии».
С этого начинается статья. И далее автор, к сожалению, не утруждая себя
раскрытием собственного понимания понятия социологии и не без подчас существенных
фактических ошибок, довольно убедительно доказывает, что вместо социологии нам
подбрасывают очередную псевдонаучную фальшивку, сводящуюся к технологиям
манипулирования общественным мнением. Он
точно определяет и адрес, откуда идёт эта провокация, из чьей конюшни прискакал
этот «Троянский конь».
США,
в силу своего происхождения, всегда жили по законам, написанным и принятым ими
самими, то есть их элитой. Их никогда не
обуревало желание жить в соответствии с законами социологии как науки о
совершенствовании жизни всего человечества. Но за её развитием они постоянно следили,
чтобы противодействовать ей, ибо она указывала путь к справедливости, что
особенно всегда пугало элиту. Именно поэтому они приложили немало усилий, чтобы
подменить социологию проверенной на историческом опыте технологией
психологического манипулирования сознанием населения, известной в России как
ОБС (одна баба сказала). И надо сказать,
им это удалось. Подавляющее большинство социологических институтов, центров и
различных контор, относящих себя к научным учреждениям социологического профиля
– это псевдонаучные организации, специализирующиеся на разработке технологий
обмана людей в качестве покупателей, электората, зрителей, слушателей, читателей,
да и просто граждан той или иной страны, в которой не преодолены
антагонистические противоречия различных социальных групп и слоёв населения.
После
того, как Маркс и Энгельс открыли диалектический механизм взаимодействия
различных форм материи в пространстве и времени, это позволило познавать действия
законов мироздания (в том числе и в жизни человечества) и доказательно превратить
утопический социализм в научный. Новый подход к анализу реальности довольно
популярно изложил В. И. Ленин: «Чтобы действительно
знать предмет, надо охватить, изучить все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но
требование всесторонности предостережёт нас от ошибок и омертвения» (Ленин В.
И. ПСС, т. 42, с. 390).
Произошло существенное изменение в понимания
истории науки. С этого момента философия остаётся наукой наук, сосредоточившись
на освоении общих законов мироздания, спецификой проявления этих законов в
живой и неживой природе овладевает естествознание, в котором особое место
отводится обществоведению или социологии. Эта троица и составляет в единстве фундаментальную
науку. Все остальные отрасли и отдельные направления науки носят лишь
прикладной характер. Так формируется единство науки, того самого человеческого
Разума, который тождествен абсолютной истине.
После вышесказанного трудно согласиться с автором статьи, утверждающим,что «мы вправе
рассмотреть какой философский базис лежит в основе современной социологии.
Кратко остановимся на философских взглядах основоположников социологии – О.
Конта, Э. Дюркгейма, М. Вебера». Думаю, что поскольку после Маркса, Энгельса и
Ленина никто ничего существенно нового в общую теорию развития цивилизации не
внёс, мы с полным правом можем называть именно их основателями современной
социологии. Это прекрасно понимают и либеральные экономисты. Но их хозяева
поставили перед ними принципиально противоположную задачу: не способствовать
социальному прогрессу, а максимально тормозить его, стараясь остановить на стадии
уже перезревшего до маразма империализма, вернуть ему мировое господство.
Подмена социологии прикладными социологическими исследованиями – отнюдь
не новая политическая технология американских специалистов холодной войны.
Достаточно вспомнить, как в начале шестидесятых в Советском Союзе щеголяли американскими
методиками молодые научные сотрудники, гордо называвшие себя первыми советскими
социологами. Они сами ещё не овладели основным методом формирования научного
мышления – методом включённого наблюдения социальной практики и изучения
соответствующего опыта предшествующих исследователей. Но в России всегда
водились умные люди. Так, например, ещё в 1924 году один из первых советских
социологов Лев Войтоловский предсказал, до чего доведут Россию отечественные
экономисты: «Оперируя одной экономикой и не принимая во внимание всю
совокупность общественных отношений, мы бродим ощупью и бываем нередко
совершенно беспомощны в выборе ближайших путей» (Войтоловский В, А. «Психология
масс». Книга 1, с.7, Москва –Петроград, 1924). Это сказано о Кудрине, Грефе,
Силуанове, их сподвижниках и учениках, которых они готовят для аппарата
управления.
Как ни странно, но самое масштабное и самое глубокое социологическое
исследование провёл…ленинский комсомол, готовясь к своему 15 съезду. Была
создана молодая научно-исследовательская группа, которая разработала достаточно
обширную, но и столь же тщательно продуманную программу, по которой заранее
подготовленные интервьюеры в 33-х регионах Советского Союза опросили 33 тысячи
молодых людей. Исследовательская группа под руководством работника аппарата ЦК
ВЛКСМ Артёма Кулагина (доктором философских наук и профессором он стал уже
позже) прибыла в Новосибирск, где местное отделение Академии Наук СССР выделило
ей свой вычислительный центр на три месяца, но по ночам. Сотни новосибирских
студентов едва успевали готовить таблицы
и графики.
Чудеса творил молодой специалист
по использованию математики в исторических исследованиях Валентин Устинов,
будущий доктор исторических наук, уже известный тогда своим участием в изучении
языка племени Майя. Стоило только поставить перед ним задачу по выяснению
практически любых вопросов, возникающих при первичном анализе результатов, как
тут же появлялась новая программа, и через ночь был известен ответ.
Даже первичные результаты потрясали полнотой, а порой и сюрпризами
широкомасштабной картины жизни советской молодёжи, как в общесоюзном, так и в
региональном аспекте. Доклады о них получили очень высокую оценку и в
Новосибирском Обкоме КПСС, и в АОН при ЦК КПСС, от которой я был
прикомандирован к группе исследователей в качестве консультанта (поскольку тема
готовящейся тогда мною диссертации была сходной – «Роль социальной практики в
формировании коммунистической личности). К сожалению, итоги исследования
ограничились использованием отдельных примеров в докладе и защите диссертаций,
но не были учтены в политике государства. Это ещё одно свидетельство того, что
крупные исследования под силу большим коллективам учёных, обладающих
фундаментальным знанием и возможностью влиять на политику государства.
Неправ автор статьи, когда говорит, что в Советском Союзе социология не
преподавалась. Было, например,
обществоведение, был и марксизм-ленинизм, который, конечно, является не наукой,
а идеологией, которой в хрущёвские времена подменили социальную составляющую
науки, и последняя постепенно перестала быть движущей силой теории и практики
строящегося социализма. Преподавался и научный коммунизм, но вели его то
историки, то экономисты, то юристы, чаще всего неспособные выйти за пределы
узкой специальности, чтобы разобраться во всей совокупности общественных
отношений, в чём я многократно убеждался сам. Но был и учебник основ научного
коммунизма академика В. Г. Афанасьева, по которому знакомились с теорией
построения счастливого будущего человечества сотни миллионов трудящихся всего
мира.
Автор сам постоянно смешивает понятия
социологии как фундаментальной науки с прикладными социологическими
исследованиями, одни из которых опираются на фундаментальную науку и направлены
на ускорение социального прогресса, а другие обслуживают идеологию противников
этого прогресса, обманывая и разлагая население. Но автор здесь не одинок. Если
в Советском Союзе было недооценено значение фундаментальной науки для
укрепления и развития социалистической системы, то в современной России социология
вообще отдана на откуп либеральным экономистам, которые выбросили страну из
числа передовых государств мира, создали потребительский Рай для воровской
элиты, утонувшей в роскоши и разврате, а народ превратили в население.
Точный диагноз поставил выдающийся представитель фундаментальной науки
академик, Лауреат Нобелевской премии Жорес Алфёров: «Отставание в науке – не
следствие какой-то слабости русских учёных или проявления национальной черты, а
результат дурацкого реформирования страны. Представьте себе, что США будут
разделены на 15 независимых государств. Что будет с этой величайшей экономикой
мира?.. Власть должна основываться на знаниях» (Ж. Алфёров. «Учёные мышей
ловят!». АИФ №6, 2011 г. С. 3).
Вывод может быть только один: срочные реформы, сначала -
Академии Наук, чтобы она навела порядок в системе научных учреждений, а потом, на
основании её рекомендаций, и всей России, чтобы она вернулась на дорогу
цивилизованных стран.