Театральный зал Дома Высоцкого на Таганке совсем маленький – 130 мест – и даже тесноватый. Сцена совсем близко, и мы слышим даже шаги и дыхание актеров. И на этой сцене – трое, артистки Жанна Воробьева и Елена Соловьева, и Денис Банников, автор пьесы, режиссер и актер. Декораций почти нет – два стула, ширма, большой ящик, который превращается то в биллиардный стол, то в ванну, то в сундук, то в письменный стол, и две вешалки, на которых висят костюмы, в которые тут же, на сцене, переодеваются артисты.
Два часа идет спектакль, два часа продолжается чудо – три артиста играют десятки разных ролей, пьеса от злой и точной пародии переходит к стихотворному возвышенному размеру, от зарисовок с натуры к философским размышлениям, от ужасающих драм к проникновенной лирике – и из этих разноцветных кусочков складывается, как мозаика, картина нашей сегодняшней жизни.
Спектакль «Больше-меньше» заявлен, как классическая русская сатира на то, во что превращена сегодня Россия, как гротеск о безумии, лжи и страхе, в котором мы пребываем. Но – увы! – фантазия не успевает за реальностями того, в чем мы пребываем.
То, что представлялось гротеском в театре, буквально за день до спектакля я видел на экране TV. И если на сцене это было насмешкой, игрой, бутафорией и имитацией, то на экране хлебали по полной программе, пили да прихваливали…
Да и какая сцена изобразит тот фантасмагорический фон, на котором мы живем – почти ежедневные сообщения об утонувших кораблях и падающих самолетах, засыпанных шахтерах, взрывах и пожарах? Какая фантазия подскажет, что за две недели рухнут два вертолета?
Да, конечно, сатира в этом спектакле – классическая русская, восходящая к Гоголю и Салтыкову-Щедрину, наполненная болью за Россию, когда по образному выражению, автор свивает бич сатиры из собственных жил. Но вместе с тем – редкое удовольствие для театральных эстетов, гурманов и ценителей европейских традиций.
Ведь так нечасто со времен Мольера удается видеть, чтобы автор пьесы и режиссер сам играл на сцене. И именно Денис Банников предстает перед зрителями в этих трех ипостасях. А это значит, что каждое слово, каждый жест дойдут до зрителя именно такими, какими они были задуманы. И, конечно же, это во многом определяется замечательным профессиональным мастерством перевоплощения Жанны Воробьевой и Елены Соловьевой.
Говорят, что весь мир отражается в капле воды. Но говоря об этом спектакле, хочется сказать, что вся Россия отразилась в слезе. Жгучей слезе горя и гнева, печали и обиды.
И не гамлетовское «быть или не быть?», а русское «доколе же терпеть будем, мужики?» встает перед каждым, кто увидел этот спектакль в Доме Высоцкого.