Насколько можно судить, масштабы разногласий и дезорганизации в руководстве финансово-экономическим блоком российского государства достигли таких катастрофических размеров, что противостояние ведомств и нежелание нести персональную ответственность за результаты своих действий начинают выплёскиваться наружу.
Судя по всему, Минфин, МЭР и Банк России начинают осознавать глубину и масштабы пропасти, на грани которой стоит отечественная экономика, и неизбежность падения в неё в случае, если в кратчайшие сроки не произойдет радикальной смены всей проводимой в стране макроэкономической политики.
К сожалению, реальной содержательной дискуссии в высших эшелонах власти относительно необходимости разработки и реализации самостоятельной денежно-кредитной политики и построения самодостаточной национальной инвестиционно-банковской системы, способной финансировать модернизацию и экономический рост за счёт рублёвых ресурсов, пока не наблюдается.
По большому счёту вся дискуссия свелась к перепалкам между высокопоставленными чиновниками Минфина, Банка России и Министерства экономического развития, а также вполне закономерному перекладыванию ответственности с одного ведомства на другое. При этом, если ещё год-полтора назад дальше противостояния Минфина и МЭР дело практически не заходило, то сегодня в условиях сильнейшего за последние 4 года спада экономической активности и разрастания дефицита ликвидности, в спор подключились Банк России и ряд крупных госбанков.
Коммерческие банки против Банка России
В этом плане крайне знаковым стало недавнее заявление заместителя Министерства экономического развития Андрея Клепача, обвинившего руководство Банка России в повторении ошибок 2008-2009гг. после того, как совет директоров ЦБ РФ на своём сентябрьском заседании поднял ставку рефинансирования на 0,25% до 8,25% вопреки сильнейшему спаду производственной и инвестиционной в России за последние 3,5 года и разрастающийся кризис ликвидности в банковском секторе.
Вслед за этим Герман Греф, экс-министр экономики и нынешний глава Сбербанка России, который в силу размеров бизнеса в наименьшей степени испытывает на себе дефицит денег в экономике, также заявил, что своей денежно-кредитной политикой Центральный Банк РФ провоцирует удорожание кредитных ресурсов и усиливает инвестиционный кризис в несырьевом секторе экономики.
Не менее знаковым стало заявление Андрея Костина, сделанное им в интервью Financial Times ещё в январе 2012г., в котором он открыто признал, что для наращивания кредитования отечественной экономики и расширения финансирования промышленности банковской системе требуются долгосрочные и дешёвые финансовые ресурсы от Банка России. Который, по сути дела, и призван их создавать в экономике, будучи кредитором последней инстанции, основным эмиссионным центром и ключевым инструментом рефинансирования экономики.
По мнению главы второго по величине госбанка России, «без новых дешевых денег от Центробанка в идеале по схеме, которая повторяла бы трехлетнюю программу ликвидности ЕЦБ, ВТБ будет трудно добиться целей по росту кредитования». Более того, по мнению Костина «без дополнительной ликвидности мы можем сохранить существующие активы, но не сможем расти», в то время как «российская банковская система также нуждается в инструменте длинных денег».
Напомним, что только за период с середины 2011г. ЕЦБ эмитировал свыше 1,1 трлн. евро (9% ВВП Еврозоны) в рамках операций долгосрочного рефинансирования коммерческих банков (LTRO) и выкупа «плохих активов». Более 500 европейских банков в декабре 2011г. привлекли порядка 500 млрд. евро на три года под 1% годовых, а некоторые, например Deutsche Bank, демонстративно отказываются брать эти кредиты, опасаясь, что это поставит под сомнение их устойчивость.
Крупнейшие госбанки страны, которые в наименьшей степени страдают от дефицита денег в экономике и реализуемой политики «двойной стерилизации денежной массы», поддерживают частные коммерческие банки, которые не имеют доступа к практически неограниченным бюджетным ресурсам государства и не являются расчётными агентами Минфина. Президент Промсвязьбанка Артём Констандян открыто заявляет, что «мы бы поддержали такое предложение, если бы ЦБ предоставлял достаточному числу ведущих банков, играющих важную роль в экономике страны, долгосрочные ресурсы для кредитования реального сектора».
Да, действительно, можно было бы обойтись и без поддержки Банка России, ориентируясь исключительно на вклады населения. Вся трудность в том, что средняя ставка по депозитам для населения не опускается ниже 10%, а средний срок вкладов редко когда превышает 1,5-2 года. Тогда как сами вкладчики, наученные горьким опытом «финансовых пирамид» 1990-х и недавними скандальными банкротствами крупных банков (Банк Москвы и т.д.), крайне неохотно несут свои деньги в кредитные учреждения, а объём депозитной базы населения (13 трлн. рублей или 20% ВВП России) просто неадекватно низок по сравнению с теми инвестиционными задачами, которые стоят перед экономикой России. В таком случае ставки по кредитам для малого и среднего бизнеса в несырьевой промышленности, АПК и инновационной сфере в силу объективных причин в лучшем случае будут превышать 15-17% годовых, а сроки кредитования с трудом достигать 3-4 лет.
Банк России ищет стрелочника в лице Минфина
Критика в адрес Центрального банка России, превратившегося в филиал ФРС США и сведшего всю полноту денежно-кредитной политики к операциям валютного обменника, продолжает нарастать. Неудивительно, что даже руководство Банка России, предпочитавшее на протяжении многих лет не обращать внимание на последствия проводимой им денежно-кредитной политики и беспрецедентное бегство капитала, было вынуждено отреагировать на расширяющийся дефицит денег в экономике. Однако, как и следовало ожидать, реакция ЦБ РФ оказалась настолько неадекватной масштабам стоящих перед российской экономикой проблем, что никаких надежд на качественное улучшение ситуации в обозримом будущем практически не остаётся.
На проходившем 26 ноября в Монако Российском экономическом и финансовом форуме первый зампред Банка России Алексей Улюкаев, который на протяжении 3,5 лет усердно не замечал вывоз практически 360 млрд. долл. из России и разрастающийся дефицит денег в экономике, по понятным причинам попытался переложить всю ответственность на Минфин. По его словам, именно Минфин, который в силу служебных обязанностей вынужден заниматься сбором налогов и кассовым исполнением бюджета, усугубляет кризис ликвидности в банковской системе – «текущее исполнение бюджета стерилизует денежную массу, и еще происходят заимствования».
Другими словами, Банк России предпринял совершенно неадекватную попытку снять с себя ответственность за острейший кризис ликвидности и дефицит денег в экономике, переложив её на плечи Минфина. Притом что оба ведомства ответственны за развитие отечественной финансовой системы, расширение и реализацию инвестиционного потенциала экономики и повышение конкурентоспособности отечественной банковской системы.
В крупнейших экономиках мира (США, Великобритании, Японии, Китае и даже сравнительно недавно образованной Еврозоне) центральный банк и министерство финансов не сваливают друг на друга ответственность за провалы в экономике и разруху в финансовом секторе. Оба ведомства работают в тесной связке друг с другом и проводят согласованную, продуманную национально ориентированную макроэкономическую политику в целях стимулирования производственной и инвестиционной активности, повышения занятости и создания благоприятных условии для развития отечественных товаропроизводителей.
С одной стороны, Минфин, определяющий вектор налогово-бюджетной политики и приоритеты государственного финансирования, обеспечивает финансирование приоритетных направлений социально-экономической политики. С другой стороны, центральный банк создаёт необходимые для финансирования модернизации и экономического роста денежные ресурсы посредством операций на открытом рынке (купля/продажа государственных и корпоративных ценных бумаг, кредитно-депозитные операции и т.д.), изменения ставки рефинансирования и нормы резервирования.
В России же сложилась откровенно удручающая ситуация – оба ключевых финансово-экономических ведомства, ответственные за создание мощной конкурентоспособной национальной финансовой системы, повышение доступности кредитных ресурсов, расширение инвестиционного потенциала экономики и обеспечение перетока капитала из сырьевых и спекулятивных секторов экономики в наукоёмкие производства высоких переделов, перекладывают друг на друга ответственность.
Аналогичный по своей сути поиск стрелочников в осенью 2008г. привел к тому, что на фоне 5-кратного обвала цен на нефть Банк России не успел перестроить эмиссионную политику с внешних источников (покупка иностранной валюты) на внутренние (рефинансирование экономики), тогда как Минфин со свойственной ему убийственной упёртостью продолжал «абсорбировать избыточную денежную массу» и изымать деньги из экономики. В результате этого объём денежной массы в экономике в первые месяцы 2009г. обвалился на 10% (даже в дефолт 1998г. спад не превышал 6%), ВВП России в моменте падал на 12%, промышленное производство – на 18-20%, машиностроение и станкостроение – на 50-80%, а капитальные вложения – на 23-25%.
Два основных финансово-экономических ведомства России, ответственных за разработку и реализацию денежно-кредитной (Банк России) и налогово-бюджетной (Минфин) политики, и сегодня пытаются снять с себя ответственность за ту пропасть, к которой они совместными усилиями подвели финансово-экономическую систему России.
Да, благодаря наплыву нефтедолларов и беспрецедентному наращиванию операций краткосрочного рефинансирования банков со стороны ЦБ РФ (с 150-200 млрд. рублей в середине 2011г. до 2,5-2,7 трлн. осенью текущего года), удаётся избегать возникновения кризиса неплатежей. Однако кредитование реального сектора затухает, стоимость кредитных ресурсов стремительно возрастает, что негативно сказывается на экономическом росте, темпы которого обвалились в 2 раза только за последние 10 месяцев - с 4,9% в начале 2012г. до 2,4% по итогам октября.
Ситуация пока ещё далека от той, что имела место в конце 2008г. и первой половине 2009г., когда вся экономика России оказалась парализована судорогой дефицита денег, а банковский сектор стоял в шаге от коллапса. Тем не менее, ситуация ухудшается на глазах и приближается к критической точке. Ставки по краткосрочным кредитам «овернайт» 29 ноября текущего года превысила отметку 6,5%, что стало абсолютным историческим максимум с 1-го квартала кризисного 2009г. Притом что ещё в первой половине текущего года она колебалась в диапазоне 4,5-5,3%, а в первом полугодии 2011г., до начала обострения кризиса ликвидности на фоне усиления бегства капитала и стагнации в ценах на нефть, стоимость кредитов «овернайт» варьировалась от 2,5 до 3,5%.
Одновременно с этим ставки по краткосрочным однодневным кредитам на межбанковском рынке по фактически заключённым сделкам (MIACR) подскочили с 2-3,5% в январе-июле 2011г. до 5,5-6% в конце того же года, а по состоянию на 29 ноября 2012г. превысили отметку в 6,5%, обновив максимальные значения с середины 2009г. Ставка Mosprime, отражающая стоимость краткосрочных кредитных ресурсов для крупнейших коммерческих и госбанков с высокой финансовой устойчивостью, в конце ноября обновила максимальные отметки с середины 2009г. и вплотную приблизилась к 6,6%.
Помимо наблюдавшегося в первом полугодии текущего года укрепления курса рубля по отношению к американскому доллару и евро существенный вклад в разрастание кризиса ликвидности внесло усиливающееся и беспрецедентное (за исключением 4-го квартала 2008г.) бегство капитала. Следует отметить, что только за период с сентября 2011г. по сентябрь 2012г. чистый вывоз капитала частным сектором превысил отметку в 120 млрд. долл. или 31% федерального бюджета России в 2012г.
Притом что ещё порядка 21,1 млрд. долл., предварительно изъятых из и без того обескровленной экономики, было вывезено самим государством за рубеж только с января по сентябрь 2012г. по линии формирования ЗВР. Другими словами, российские власти продолжают высокопарно рассуждать о модернизации и инновациях, одновременно с этим изымая деньги из экономики и кредитуя модернизацию у стратегических конкурентов России – в США, ЕС, Японии и т.д.
Напомним, что приблизительно с сентября 2011г. и по настоящий момент Банк России на постоянной основе поддерживает дополнительный объём вливаний в банковскую систему в размере 2-2,5 трлн. рублей, замещая выпадающие из банковской системы средства в результате проводимой Минфином фискальной и долговой политики. Не случайно, объём операций Банка России в рамках краткосрочного рефинансирования банковской системы (2,4-2,6 трлн. рублей в среднем в ноябре текущего года) сопоставим с масштабами стерилизации денежной массы со стороны Министерства финансов – порядка 1,7-2 трлн. рублей.
При этом отчасти обвинения Банка России в адрес основного финансового ведомства страны и его руководства в лице Антона Силуанова отчасти верны и оправданы. С одной стороны, Минфин ускоренными темпами исполняет план по сбору налогов, тем самым изымая ликвидность из финансового сектора. По состоянию на сентябрь-октябрь текущего года исполнение доходной части бюджета превышает 81%, тогда как расходная ведомость исполнена менее чем на 75,2%.
С другой стороны, даже в условиях, когда государство захлёбывается от притока нефтедолларов, а профицит федерального бюджета по итогам января-октября текущего года превысил 1,4% ВВП России (или 716,8 млрд. рублей), Минфин продолжает упорно наращивать заимствования на внутреннем рынке.
В условиях, когда неиспользуемый остаток средств правительства на счетах в Банке России и коммерческих банках достигает 7 трлн. рублей (60% федерального бюджета России в 2012г.), Минфин умудрился занять с начала текущего года порядка 383,6 млрд. рублей. Притом что только с января по октябрь текущего года остаток средств Минфина на счетах в Банке России увеличился на 1,517 трлн. рублей и вплотную приблизился к отметке в 6 трлн. рублей, а размер Резервного Фонда с начала текущего года вырос практически в 2,4 раза и достиг отметки в 1,934 трлн. рублей.
Более того, аналогичная ситуация наблюдалась в 2011г. и, по сути дела, на протяжении всех 2000-х лет, которые для крайне узкой группы лиц, наиболее удачно вписавшихся в паразитическую и дегенеративную по своей сути «экономику трубы» действительной стала периодом «тучных нулевых». А для 75% населения России, чьи доходы не дотягивают до средней заработной платы по стране, и всей страны в целом это десятилетие «вставания с колен» стало эпохой упущенных возможностей.
Так, даже несмотря на беспрецедентные вливания 3 трлн. бюджетных рублей в ноябре-декабре 2011г., по итогам финансового года благодаря росту цен на энергоносители и расширению нефтегазовых доходов вместо дефицита федерального бюджета Минфин зафиксировал профицит в размере 414 млрд. рублей или 0,8% ВВП. Одновременно с этим за период января по декабрь 2011г. нераспределённый остаток средств федерального правительства на счетах в Банке России вырос более чем в полтора раза - с 3,269 до 5,262 трлн. рублей.
Тем не менее, даже захлёбывающийся от притока экспортной валютной выручки бюджет нисколько не помешал Минфину продолжить без всякой надобности наращивать внутренний госдолг страны и изымать деньги из национальной экономики. Неудивительно, что по итогам 2011г. совокупный внутренний долг России вырос более чем на 43,7% (с 2,461 до 3,537 трлн. рублей), а Минфин, рьяно борющийся за пополнение бюджета, занял порядка 1,076 трлн. рублей.
Другими словами, российский Минфин лишь усугубляет негативнее последствия хронического нежелания Банка России выстраивать комплексную систему рефинансирования отечественной экономики, усиливает дефицит денег и расширяет инвестиционный кризис. Мало того, что на протяжении последних лет Минфин последовательно урезал финансирование отечественной экономики, науки, образования, спорта и ЖКХ в реальном выражении (т.е. с учётом инфляции). Главное финансовое ведомство России при этом последовательно изымало из экономики 3-5% ВВП в виде ЗВР под предлогом борьбы с инфляцией и вкладывало их в финансирование научно-технического потенциала своих конкурентов, а также безудержно втягивало Россию в долговую кабалу.
В результате чего только в 2011г. на обслуживание внутреннего государственного долга Минфин потратил свыше 212,8 млрд. рублей, а с учётом никому не нужного внешнего долга расходы превысили 274 млрд. рублей. Для сравнения, на находящееся в аварийном состоянии ЖКХ в том же 2011г. Минфин выделил менее 279 млрд. рублей, а на поддержку культуры и спорта менее 83,7 и 44,2 млрд. рублей соответственно.
Минфин умывает руки
Однако больше всех поразил заместитель министра финансов Алексей Моисеев, до недавнего времени возглавлявший аналитическую службу в инвестиционном подразделении госбанка ВТБ. 26 октября 2012г. на VII ежегодной конференции «Российский банковский сектор: риски роста» он открыто заявил, что «структурный дефицит ликвидности в банковской системе остается с нами навсегда, это объективная реальность».
Совершенно очевидно, что с таким откровенно упадническим подходом в принципе невозможно разрешить проблему дефицита денег, повысить доступность кредитов и создать долгосрочные инвестиционные ресурсы в экономике, без которых невозможны заявленные властями модернизация, инновации и построение «экономики знаний». Совершенно непонятно, о каком наращивании капитальных вложений в наукоёмкие производства и финансировании долгосрочных инвестиционных проектов в сфере обрабатывающей промышленности высоких переделов и инфраструктуры может идти речь в условиях, когда банковский сектор находится в коматозном состоянии и испытывает жуткий дефицит доступных ресурсов.
Именно в силу хронического нежелания Банка России по примеру ЕЦБ, ФРС США, Банка Японии и Банка Китая выстраивать полноценную систему рефинансирования отечественной экономики, а также двойной стерилизации денежной массы со стороны Минфина (сначала в виде профицитного бюджета, а затем в виде заимствований на внутреннем рынке), кредитные ресурсы стали непозволительной роскошью для несырьевой промышленности и АПК.
Ставка рефинансирования Банка России (8,25%) сопоставима с рентабельностью всей отечественной экономики в целом (11,5%), тогда как средняя ставка по кредитам для малого и среднего бизнеса в наукоёмких производствах, АПК и прочих несырьевых отраслях промышленности варьируется в диапазоне 18-25%. Что в 2,5-3 раза превышает рентабельность деятельности за пределом контура добывающих секторов экономики, металлургии, нефтехимии, финансовых спекуляций и торгово-посреднических операций.
Тогда как по официальным данным Росстата и экспертным оценкам учёных (в том числе академиков С.Глазьева, В.Ивантера и А.Некипелова) средняя норма рентабельности в текстильной промышленности не дотягивает до 5,4%, в машиностроении не превышает 7,3%, в сельском хозяйстве составляет менее 10,3%, а в пищевой промышленности с рудом достигает 12,2%. Лишь добывающие производства с рентабельностью в 35,5%, а также химия и нефтехимия (19,8%) и металлургия (18,8%) способный позволить себе занимать внутри России по существующим ставкам. Однако в силу высокой нормы рентабельности,
Обрабатывающая промышленность с доходностью операций менее 14,3% просто обречена на упадок, загнивание и технологическую деградацию при нынешней денежно-кредитной политике Банка России и налогово-бюджетной политике Минфина.
Если Минфин открыто заявляет, что он не несёт ответственности за хронический дефицит денег в экономике и не знает, каким образом он может повысить уровень ликвидности в банковском секторе и дать стимул наращиванию капитальных вложений в частном секторе, то это говорит о нескольких вещах. Либо о чудовищной некомпетентности руководства Минфина, которое просто-напросто не понимает принципы денежного оборота и механизмы трансмиссии.
Либо о хроническом нежелании чиновников исполнять свои служебные обязанности – гораздо проще свести всю бюджетную политику к фискальной функции наполнения бюджета, изъятия денег из экономики в виде ЗВР и бездумного наращивания внутренних заимствований, лишь обостряющих денежный голод. Либо это свидетельство того, что Минфин (как и Банк России) превратился в инструмент внешнего управления отечественной экономики со стороны глобального бизнеса и транснационального капитала, призванный блокировать модернизацию, стимулировать деиндустриализацию и сдачу финансово-экономического суверенитета России.
Гомеопатическая поддержка Банка России
Скорее всего, в ближайшее время мы увидим постепенное расширение рефинансирования отечественной финансовой системы и всей экономики со стороны Банка России, который будет вынужден хоть как-то реагировать на расширяющийся дефицит денег в экономике, отсутствие доступных кредитных ресурсов и усиливающийся кризис ликвидности на межбанковском рынке.
Есть определённые надежды на то, что произойдёт постепенной расширение масштабов кредитования российской банковской системы, в рамках которой Банк России всё-таки решится отказаться от привязки эмиссии рубля к притоку иностранной валюты и увяжет первичное формирование денежных ресурсов в экономике со спросом на деньги в экономике. Судя по всему именно этим обусловлено недавнее заявление руководства Банка России о готовности в случае ухудшения макроэкономической ситуации в 2 раза расширить объём финансовых вливаний в банковский сектор.
Как показал опыт осени-зимы 2008-2009гг., в экстренных случаях Банк России способен перестраиваться с внешних источников монетизации экономики (приобретение иностранной валюты и прочих активов в иностранной валюте) на внутренние источники эмиссии национальной валюты (кредитование национального правительства и финансовой системы, а также рефинансирование под залог государственных и корпоративных ценных бумаг).
Однако нужно понимать, что такого рода экстренная помощь финансовому сектору со стороны ЦБ РФ, осуществляемая в виде операций краткосрочного рефинансирования в рамках операций РЕПО и предоставления кредитов на 1-7 дней, в лучшем случае способна снять судорогу с банковского сектора и предотвратить кассовые разрывы. Тем не менее, она в принципе не в силах решить проблему хронического дефицита долгосрочных инвестиционных ресурсов в экономике и непозволительно дорогих кредитов, которые блокируют модернизацию экономики, развитие научно-технического потенциала и отраслевую диверсификацию промышленности.
Несмотря на появившуюся в последнее время критику действий Банка России со стороны не только независимых учёных, экспертов и представителей банковского сообщества, но также экономического блока правительства, существенных изменений в реализуемой денежно-кредитной политике пока не происходит. Масштабы рефинансирования экономики по-прежнему остаются на неудовлетворительно низком уровне даже притом, что доля средств Банка России в пассивах банковской системы достигла 7% осенью текущего года, а в 2013г. может превысить 13-15%.
По состоянию на 1 октября 2011г. при общем размере денежной базы в узком определении в размере 6,303 трлн. рублей эмиссия рубля под приток иностранной валюты (чистые международные активы) превысили 15,044 трлн. рублей. Тогда как по внутренним каналам формирования денежной базы наблюдалось чистое изъятие 8,740 трлн. рублей, из которых 6,148 трлн. рублей было изъято в рамках операций чистого кредитования расширенного правительства. Притом что отрицательный чистый кредит национальной банковской системе достиг 236,6 млрд. рублей.
Однако опасения вызывают откровенно низкие темпы продвижения в направлении построения полноценной системы рефинансирования экономики. Как отмечалось ранее, согласно одобренному проекту Единой государственной денежно-кредитной политики на 2012-2015гг. предполагается, что в зависимости от уровня цен на нефть и макроэкономического сценария размер денежной базы в узком определении будет колебаться в диапазоне 7,713 – 8,264 трлн. рублей. При этом размер чистых международных резервов (эмиссия под приобретение иностранной валюты и активов) будет составлять от 14,635 до 17,301 трлн. рублей, а чистые внутренние активы (кредит правительству и национальной экономике) будут оставаться отрицательными в размере 6,922-9,036 трлн. рублей.
Даже несмотря на появившееся у руководства России понимание всей остроты денежного дефицита в экономике и постепенное наращивание краткосрочных операций рефинансирования банковского сектора со стороны Банка России в последние 1,5 года, чистый кредит российским банкам со стороны ЦБ РФ по итогам 2012г. по оценкам самого денежного регулятора будет находиться в диапазоне 679-116 млрд. рублей. Совершенно очевидно, что на фоне всей отечественной банковской системы, активы которой превышают отметку в 45,5 трлн. рублей (менее 74% ВВП России), указанный объём чистого кредитования банковской системы является недостаточным.
Банк России и Минфин душат отечественную экономику и ставят крест на модернизации
Совершенно очевидно, что назрела острая необходимость кардинальным образом пересмотреть подходы государства в области денежно-кредитной политики и превратить Банк России из ступора отечественной экономики в действенный инструмент её развития.
По большому счёту, у России есть все необходимые предпосылки для того, чтобы вырваться из состояния феодальной архаики, преодолеть технологическую отсталость и упадок в наукоёмких отраслях промышленности. Совершенно недопустима сложившаяся ситуация, при которой доля России в мировом выпуске высокотехнологичных товаров не превышает 0,5-0,7%, а удельный вес наукоёмкой продукции в структуре промышленного производства за последние 20 лет сжался с 40-43% до менее чем 7%.
Насколько можно судить, появились первые признаки того, что в администрации президента и правительстве, финансово-экономический блок которого на протяжении многих лет возглавляют апологеты антинаучной концепции «Вашингтонского консенсуса», появляется понимание всей тяжести сложившейся ситуации. Судя по всему, руководство страны начинает постепенно осознавать тот тупик, в который завела Россию реализуемая Банком России откровенно колониальной по своей сути денежно-кредитной политики «валютного правления», активно навязывавшая РФ со стороны транснационального капитала руками МВФ и Всемирного Банка аж с первой половины 1990-х годов.
Правящие власти, по крайней мере её часть, понимает критическую значимость задачи модернизации отечественной деиндустриализированной «экономики трубы», в рамках которой порядка 65% ВВП, 73% капитальных вложений и 85% совокупных корпоративных прибылей оседает в карманах добывающих производств, сырьевых гигантов, естественных монополий, оптово-розничной торговли и обрабатывающих производств низких переделов – металлургии, нефтепереработки, производства минеральных удобрений и т.д.
Масштабы перекосов достигли таких масштабов, что нынешний президент России в своих предвыборных статьях был вынужден чётко указать на тот факт, что Россия стоит на исторической развилке - либо модернизироваться и войти в число мировых лидеров современного и замещающего его новейшего технологического уклада. Либо продолжить политику паразитического проедания нефтедолларов и окончательно закрепить за собой статус сырьевой колонии и рынка сбыта для транснационального капитала.
Совершенно очевидно, что крайне правильные по своей сути и актуальные по срокам заявления руководства России о необходимости форсированной отраслевой диверсификации отечественной промышленности и переориентации экономики с «сырьевых» рельсов на инновационные просто нереализуемы в рамках проводимой сегодня денежно-кредитной политики. Для того чтобы обеспечить развитие научно-технического потенциала и подъём наукоёмких производств требуется обеспечить приток не только высококвалифицированных трудовых ресурсов в рассматриваемые отрасли, но также существенно повысить доступность кредитных ресурсов для несырьевых секторов экономики и обеспечить приток капитала в них.
На самом деле, Россия обладает всеми необходимыми предпосылками для качественного технологического рывка, построения инновационной экономики и преодоления так называемого «сырьевого проклятия». Для этого имеются все необходимые условия: колоссальные залежи невосполнимого природного сырья (свыше 30% мировых запасов), не до конца разрушенный научно-технический потенциал, остатки фундаментальной науки, развитый человеческий капитал, потенциально крайне ёмкий платёжеспособный внутренний рынок, уникальное географическое положение между Европой и динамично развивающейся Азией.