Эстафета пролетарского протеста передана регионам

Социально-политическое положение в России в последние полмесяца изменилось коренным образом. Страна негодует. Провокатором этого гнева стала власть. Навязываемая реформа пенсионной системы - это акт бесчеловечности, осуществляемый союзом капитала и власти против трудового народа. Сегодня как никогда становится актуальной резолюция проходившего год назад XVII съезда КПРФ, в которой заявлено: "Стратегические цели КПРФ - преодоление реставрации капитализма, восстановление Советской власти и возрождение Союза Советских Социалистических Республик. Они полностью совпадают с коренными интересами рабочего класса России... КПРФ должна уверенно проявлять характер партии рабочего класса. Для этого нам предстоит существенно увеличить долю рабочих в своих рядах, их представительство на ответственных участках работы. (Выделено в документе. - В.Т.). Eсли резолюции пишутся не ради превращения бумаги в макулатуру, то пришла пора неотложно воплощать это решение высшего органа Коммунистической партии в жизнь.

ПEРВОЙ ЖEРТВОЙ беспрецедентного предпринимаемого сейчас наступления капитала на труд станет рабочий класс. Во-первых, потогонная система сказывается на организме людей, занятых физическим трудом, более зловеще, чем в сферах, где труд по преимуществу нефизический. Во-вторых, власть намерена цинично сократить перечень производств, в которых условия труда традиционно считаются вредными.

К тому же корыстно-беззаботное отношение капитала к подготовке рабочих кадров привело к тому, что большинство соотечественников, занятых преимущественно физическим трудом, составляют именно люди старших возрастных когорт, в том числе предпенсионного возраста. Вот последние данные Росстата. На предприятиях, занятых производством и распределением электроэнергии, газа и воды, работники в возрасте 50-59 лет составляют 28,8% всего кадрового корпуса этих отраслей. В рыболовстве и рыбоводстве на работников этой возрастной когорты приходится 26,7%. В основе отечественной индустрии - обрабатывающих производствах - они составляют четвертую часть рабочей силы. Таким образом, первой мишенью, которую "расстреливают" Кремль, правительство и прочие государственные институты, обеспечивающие, в том числе средствами насилия, господство эксплуататоров, стали трудящиеся, чья деятельность реально обеспечивает существование и суверенитет России.

Правящий капиталистический режим обрадовался, что в 2017 году произошло заметное снижение трудового протеста. Нынче в первом квартале этот процесс даже несколько усилился. Власть цинично решила, что "общественный договор" (назовем так это развязавшее ей руки политическое недоразумение, граничащее с социал-соглашательством) между режимом и оппозицией об ограничении борьбы во время президентской избирательной кампании только парламентскими методами будет действовать бесконечно. Напрасно! Центр социально-трудовых прав, уже 10 лет осуществляющий мониторинг пролетарского сопротивления, совсем недавно предупреждал: "Уменьшение числа протестов не должно обманывать. Проблемы работников загоняются внутрь, неплатежи зарплаты затмевают все остальное, испытывается дефицит средств разрешения трудовых протестов. В этой ситуации напряжение не исчезает, оно накапливается и будет искать выход либо через всплески конфликтов, либо через канализацию в другие формы социального протеста".

Впрочем, наглость и самонадеянность режима реставрации капитализма, узурпировавшего власть четверть века назад, не знают границ. Но не о власти сейчас речь, а о рабочем классе и его партии. Коммунисты могут гордиться, что события развиваются в соответствии с учением, на которое они опираются. К социально-политическому подъему трудящихся, как писал В.И. Ленин, пролетариев подталкивает "обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов", а также "значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в "мирную" эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими "верхами", к самостоятельному историческому выступлению". Впрочем, станет ли оно историческим, во многом зависит от нас, коммунистов.

Предстоящий пленум Центрального Комитета КПРФ созывается в момент коренного изменения общественно-политического положения в стране. И то, что на нем будет обсуждаться региональная политика партии, в этой ситуации особенно актуально. Все последние исследования показывают, что положение трудящихся в разных регионах и типах поселений сегодняшней России, как и их протестная активность, неодинаковы. Причем эти различия имеют объективную основу.

УЖE В ЭТОМ ГОДУ Федеральный научно-исследовательский социологический центр (ФНИСЦ, в недавнем прошлом Институт социологии) РАН издал интересное исследование "Столицы и регионы в современной России: мифы и реальность 15 лет спустя". Для характеристики экономического положения разных социальных групп нашего общества они воспользовались медианными значениями доходов, то есть сравнили показатели, которые делят каждую группу по доходам пополам: 50% имеют более высокие доходы, а 50% - более низкие. Картина получилась весьма выразительная (см. рис.).

Режим реставрации капитализма усвоил, что в истории центрами классовой борьбы всегда выступали столицы. Поэтому он обеспечил сопоставимые показатели доходов столичных рабочих на уровне, приближающемся к доходам руководителей (правда, включив в их категорию не только директоров компаний и фирм, но и начальников участков и смен), одинаковом с доходами специалистов и выше доходов служащих. А как только мы переезжаем из Москвы и Санкт-Петербурга в областные центры, так обнаруживается крутое падение иллюзорного столичного "равенства". Здесь доходы рабочих ниже, чем у руководителей, не на 9%, а на 40%, и с доходами специалистов уже не совпадают, а на 15% ниже. В райцентрах (а это зачастую индустриальные моногорода) рабочие получают в 1,5 раза меньше, чем руководители, и на 25% меньше, чем специалисты.

Сравнив по доходам рабочих с представителями других социальных групп, социологи перешли к сопоставлению имущественного положения рабочего класса столиц и регионов. Внутриклассовое расслоение оказалось не менее внушительным (см. табл.).

Ученые ФНИСЦ делают неоспоримый вывод: "Наиболее ярко различия между рабочими в столицах и регионах проявляются в уровне их доходов. Так, подавляющее большинство столичных рабочих (86%) относятся к благополучным по их доходам группам, в то время как рабочие из регионов попадают в них лишь в четверти случаев".

Данные социологов убеждают прежде всего в том, что режим заботится о сохранении социального спокойствия в столицах. Протесты в Москве и Санкт-Петербурге он направляет так, чтобы они проходили под лозунгами либералов, то есть не покушались на капиталистический строй. Но капитал не способен, заботясь о своих классовых интересах, не отдавать приоритет погоне за личной сверхприбылью. Относительно высокий уровень жизни столичных рабочих связан с более нещадной их эксплуатацией. Продолжительность рабочей недели пролетариев столиц все увереннее приближается к 44 часам. При этом переработка, составляющая 10-ю часть установленной законом продолжительности рабочей недели, как правило, работодателем не оплачивается.

Что касается регионов, то в них заметно выше уровень безработицы, что позволяет поддерживать низкий уровень оплаты труда. Среди типов поселений самый низкий уровень занятости в областных, краевых и республиканских центрах. Eсли в среднем по России занятость населения превышает 75%, то в центрах субъектов Федерации она не выше 60%.

В ГОД ПРEСЛОВУТОГО "общественного договора", поводом для которого, как отмечалось, стали президентские выборы, численность протестных акций в стране заметно снизилась: 344 протеста, зарегистрированных Центром социально-трудовых прав (ЦСТП) в 2017 году по сравнению с 419 выступлениями в 2016-м. Но анализировавший трудовые протесты П. Бизюков отмечает, что "коэффициент напряженности протестов, вычисляемый как отношение числа стоп-акций к общему количеству протестов за двенадцать месяцев, составил в 2017 году 37%, что мало отличается от 2016 года". Исследователь приходит к выводу: "Общие результаты 2017 года можно охарактеризовать так: количество протестов снизилось по сравнению с двумя предыдущими годами, но не вернулось на докризисный уровень и по-прежнему остается высоким".

Сегодня для нас еще важнее анализ протестов в региональном разрезе. На нем мы и сосредоточимся. Исследования говорят, что коэффициент распространенности протестов в целом показывает: протесты покрывают территорию страны. Но в 2017 году этот показатель снизился, и пятилетняя тенденция его роста прервалась. Протесты состоялись в 66 из 85 регионов страны. Распространенность их сократилась в Центральном (здесь погоду делает Москва, на которую приходится примерно две трети занятого населения этого федерального округа), Приволжском и Дальневосточном округах. В Южном, Уральском и Северо-Кавказском федеральных округах величина коэффициента осталась прежней. В Сибирском и Северо-Западном округах он повысился до максимума: здесь нет регионов, в которых в 2017 году не проходили бы протестные акции.

Сдерживаемое политическими (порой полярными) структурами проявление протестной активности масс в 2017 году имело специфические последствия. Как отмечает ЦСТП, "стала заметной тенденция к смещению протестов из центра на периферию". Так, в 2016 году уменьшилась доля Москвы, Санкт-Петербурга и региональных центров в количестве проведенных акций протеста, но возросла доля периферийных городов и сельской местности. В 2017 году эта тенденция подтвердилась. Более того, продолжилось снижение доли региональных центров: с 45% в 2016 году до 39% в 2017-м. Увеличилась доля протестов в сельских поселениях: с 13% в 2015 году до 18% в 2017-м. В целом за три полных минувших года суммарная доля больших городов (двух столиц и региональных центров) снизилась с 55% в 2015 году до 51% в 2017-м, а доля малых городов за это время возросла.

Это позволяет на основе анализа последних лет говорить о том, что сдвиг протестов из центра на периферию существует, хотя смещение идет не очень динамично.

На днях ЦСТП опубликовал результаты протестной активности в первом квартале 2018 года. Материалы исследования приводят к выводу, что главной особенностью первого квартала стало резкое увеличение доли протестов в Уральском округе - 29%. Вновь появился регион - лидер протестов, доля которого почти вдвое превышает долю таких экономически насыщенных регионов, как Центральный (16%) и Приволжский (18%) округа, и почти втрое - Сибирский (12%) и Северо-Западный (10%). При этом уральские протесты распределились примерно поровну между промышленностью, "бюджетом" и такими отраслями, в которых распространены неформальные трудовые отношения (строительство, ЖКХ, городской транспорт). П. Бизюков считает, что "пока этот всплеск не позволяет говорить об изменении отраслевой структуры, однако требует пристального внимания".

И это правда. Ближайшее время наверняка внесет очень существенные изменения и в масштабы, и в интенсивность, и в распространенность, и в напряженность протестного движения в России. Сами события требуют от рабочего класса и КПРФ решить давно назревшую задачу: вывести классовый протест на уровень классовой борьбы. В ней найдется место как внепарламентским, так и парламентским формам.

Нельзя закрывать глаза и на новые политические комбинации, складывающиеся в обществе под воздействием вызываемой режимом активности масс. С одной стороны, власть устами председателя Совета Федерации В.И. Матвиенко заявила, что она не намерена откладывать осуществление антинародной пенсионной реформы. С другой - официальные (то есть пропутинские) профсоюзы грозят тем, что выведут на улицу миллионы своих членов. Повсеместно подаются заявки на шествия "соколами" Навального". КПРФ непозволительно болеть хвостизмом.

Правда, оперативно сработал ряд региональных партийных организаций КПРФ, включая коммунистов Питера, Иркутска, Новосибирска, Смоленска, Пскова и т.д. Можно надеяться, что решительные установки даст предстоящий пленум ЦК КПРФ. Поскольку протестная практика этого года уже подтвердила, что существуют регионы, занявшие авангардные позиции в обостряющейся день ото дня борьбе, то можно надеяться, что они тоже сумеют предложить программу решительных действий по реальной защите интересов наемного труда. Целесообразно обсудить опыт действия механизмов и организационных структур, громко заявляющих о себе в ходе нынешнего протеста. Не происходит ли зарождение рабочих комитетов, территориальных организационных комиссий и т.п. - того творчества масс, которое требует поддержки? Но главное направление работы - защита интересов рабочего класса. Наверное, пришло время к "Десяти шагам" добавить одиннадцатый - самый первый, самый главный: "Подчинить каждый шаг партии реальной, результативной защите рабочего класса и всех пролетарских и полупролетарских слоев населения России".

Пленуму по силам обсудить вопрос о Всероссийской политической стачке. С одной стороны, она необходима, с другой - для ее проведения складываются благоприятные условия. Будем же ленинцами! А Владимир Ильич учил: "Мы видим в самостоятельной, непримиримо марксистской, партии революционного пролетариата единственный залог победы социализма и путь к победе, наиболее свободный от шатаний. Мы никогда поэтому, не исключая самых революционных моментов, не откажемся от полной самостоятельности соц.-дем. партии, от полной непримиримости нашей идеологии".



Трушков Виктор