Разменная монета Вашингтона

Мировые державы ведут "битву за Ирак"

Независимость Иракского Курдистана отложена на неопределенное время. Жесткие действия Багдада фактически перечеркнули результаты сентябрьского референдума в регионе. Эти события являются частью "битвы за Ирак", которую ведут региональные и мировые державы.

Несостоявшаяся независимость

Прошедший 25 сентября референдум должен был стать переломным моментом в истории Иракского Курдистана. Смелости его руководству добавляли поддержка влиятельных кругов за рубежом, в том числе в США, а также нерешительность центральных властей. Правительство Ирака во главе с Хайдером аль-Абади не имеет широкой опоры и лавирует между внутренними и внешними центрами силы. Это привело к тому, что курдская автономия все меньше оглядывалась на Багдад, проводя самостоятельную политику.

Вопреки положениям Конституции, Эрбиль (столица автономии) наладил добычу и экспорт нефти в обход "центра". Добываемое "черное золото" отправляется по нефтепроводу в турецкий порт Джейхан, откуда его транспортируют в Израиль и европейские страны. Благо, сырьевыми ресурсами регион не обделен. К существующим месторождениям добавились богатейшие нефтяные поля Киркука. Данная провинция имеет смешанное население (арабы, курды, туркоманы и т.д.) и долгое время являлась предметом спора между Багдадом и Эрбилем. Однако отступление иракской армии под ударами "Исламского государства" в 2014 году привело к оккупации Киркука отрядами курдской самообороны - пешмерги. Под контроль Эрбиля перешел еще ряд районов, в результате чего территория автономии увеличилась почти вдвое.

Этого властям автономии показалось мало. Вопреки протестам Багдада и соседних государств - Ирана и Турции, - они провели референдум о независимости. Согласно обнародованным данным, на участки пришли около 73 процентов избирателей, из которых за отделение от Ирака проголосовали почти 93 процента. Голосование проводилось и в спорных районах, включая Киркук. Тем самым Эрбиль попытался окончательно закрепить за собой нефтеносный регион.

Многие наблюдатели из числа экспертов и СМИ объявили о появлении на карте мира нового государства. Дальнейшие события доказали поспешность подобных выводов. Спустя два дня после референдума парламент Ирака наделил премьер-министра полномочиями по отправке войск в Киркук. Сам Абади потребовал от властей Курдистана освободить все захваченные районы. Губернатор Киркука Наджм-ад-Дин Карим, поддержавший плебисцит, указом премьера был отправлен в отставку, а на его место назначен лояльный Багдаду Ракан аль-Джубури - араб по национальности.

В ночь на 16 октября Абади отдал распоряжение о начале операции "по восстановлению безопасности и стабильности" в Киркуке, после чего в провинцию вошли 9-я бронетанковая дивизия иракской армии, армейский спецназ и подразделения федеральной полиции. К вечеру того же дня столица региона и все стратегически важные объекты перешли под контроль Багдада. Над администрацией провинции было спущено знамя курдской автономии и поднят иракский флаг. Параллельно войска заняли остальные спорные районы в провинциях Найнава, Дияла, Салах-эд-Дин и Эрбиль. Пешмерга не оказала организованного сопротивления, в большинстве случаев оставляя позиции еще до подхода иракских сил.

За считанные дни Курдистан не просто потерял все территориальные приобретения последних трех лет, но и оказался перед угрозой потери существовавших до референдума полномочий. По требованию Багдада иракским пограничникам передан контроль над стратегически важным контрольно-пропускным пунктом Хабур на границе с Турцией. Именно через него проходит нефтепровод Киркук-Джейхан, по которому курдская нефть экспортируется на мировой рынок. Наконец, от Эрбиля требуют полностью отречься от референдума, признав его результаты недействительными. Правительство автономии уже пошло на уступки, заявив о готовности к диалогу, причем "на основе Конституции Ирака". А это серьезнейшая уступка, доказывающая, в сколь тяжелой ситуации оказались власти региона. Достаточно сказать, что с потерей Киркука экспорт нефти из Курдистана сократился наполовину: в данной провинции добывалось 280 из 600 тысяч баррелей, продаваемых автономией за рубеж. Eще более - с 800 до 300 миллионов долларов - сократились ежемесячные доходы бюджета.

В этих условиях президент Курдистана Масуд Барзани объявил о сложении полномочий с 1 ноября. Намечавшиеся на тот же день парламентские и президентские выборы перенесены на 8 месяцев. На это время обязанности главы государства будут разделены между правительством, парламентом и высшими судебными органами. Но период до выборов вряд ли будет спокойным. В автономии начался тяжелый политический кризис, разведший по разные стороны баррикад и без того далекие от единства курдские элиты.

Клан против клана

Но почему же попытка отделения Иракского Курдистана, о которой говорили как о свершившемся факте, закончилась провалом? Власти самого региона обвиняют в этом предателей. "То, что произошло в Киркуке, стало результатом односторонних решений некоторых лиц в рамках определенной части политической партии Курдистана, что в конечном итоге привело к выводу войск пешмерги", - заявил Масуд Барзани. Eго окружение выражается не столь туманно. В Эрбиле утверждают, что в последних бедах виноват клан Талабани, возглавляющий Патриотический союз Курдистана (ПСК). А именно ближайшие родственники скончавшегося в прошлом месяце основателя ПСК Джаляля Талабани - его вдова Херо Ибрагим Ахмед, сын Бафел Талабани и племянник Лахур Джанги. Вступив в тайные переговоры с Багдадом и Тегераном, они в обмен на финансовую и политическую поддержку якобы отвели подчиняющиеся им отряды. Сообщается также, что за день до введения войск город Сулейманию - оплот ПСК - посетил Касем Сулеймани. Этот влиятельный иранский военный и глава спецназа "Кудс", если верить источникам в Эрбиле, и возглавил операцию по захвату Киркука.

В самом Тегеране версию о причастности иранских военных отвергли. По словам советника Высшего руководителя Исламской Республики по международным делам Али Акбара Велаяти, "Иран не играет никакой роли в операции правительственных войск Ирака". Он добавил: успех кампании обусловлен тем, что "большинство курдского народа выступает против амбициозных действий Барзани".

Истина, скорее всего, находится где-то посередине. Eще с 1970-х годов в Иракском Курдистане действуют две влиятельные силы: Демократическая партия (ДПК) во главе с кланом Барзани и упомянутый ПСК, руководимый кланом Талабани. Обе они боролись с режимом Саддама Хусейна, однако после обретения автономии столкнулись уже друг с другом. В 1994- 1998 годах в регионе полыхала гражданская война. В конце концов ДПК и ПСК достигли соглашения, однако вплоть до настоящего времени Курдистан фактически расколот на две зоны - "зеленую" (провинция Сулеймания) и "желтую" (Эрбиль и Дахук), контролируемые соответственно кланами Талабани и Барзани.

ПСК референдум поддержал, однако выступил за переговоры с Багдадом и против аннексии Эрбилем Киркука. Так что версию о некоем секретном соглашении отвергать нельзя. К тому же клан Талабани, как и ряд других сил региона, с большой настороженностью относится к амбициям Масуда Барзани. Полномочия президента истекли еще в 2013 году, но лояльное парламентское большинство дважды их продлевало. Успешный референдум закреплял позиции клана Барзани, что не устраивало его противников. Последние вполне могли обратиться к Багдаду и Тегерану, тем более что ПСК и Иран связывает давнее сотрудничество.

Вырисовывается клубок острых внутрикурдских противоречий, которые, переплетясь с интересами Багдада и других государств, привели к недавним событиям. Но в этой политической головоломке есть еще один элемент, без которого распутать ее нельзя.

Вашингтону нужен Ирак

На протяжении довольно длительного времени независимость Курдистана являлась геополитическим проектом Соединенных Штатов, Израиля и Саудовской Аравии. И действительно, эти страны оказывали региону всяческую поддержку, видя в нем ключевой антииранский плацдарм. На территории автономии расположено несколько американских баз, США и другие страны НАТО вооружают пешмергу. Перед 25 сентября Вашингтон посоветовал курдским властям перенести дату голосования, но ряд влиятельных представителей американского истеблишмента открыто поддержали Эрбиль. Лидер демократов в сенате Чарльз Шумер заявлял, что "курды должны как можно скорее получить независимое государство", а конгрессмен-республиканец Трент Фрэнкс даже внес в палату представителей законопроект о признании права Эрбиля на самоопределение. Это "прокурдское лобби", очевидно, и подтолкнуло Барзани к организации референдума.

Однако реакция руководства США на ввод Багдадом войск в спорные районы оказалась подчеркнуто равнодушной. Дональд Трамп заявил, что не принимает ничью сторону, хотя и добавил сдержанно: ему не нравится сам факт конфликта между Багдадом и Эрбилем. В целом американские власти повели себя так, как будто заранее знали о планах иракских властей и дали "добро" на применение ими силы. А также "дружески" посоветовали Барзани "не лезть на рожон". Этим можно объяснить, в частности, почему подчинявшаяся президенту 70-я дивизия пешмерги не оказала сопротивления и была отведена из-под Киркука.

Сдавая своего союзника, Вашингтон руководствовался циничным расчетом. Провозглашение независимости Курдистана давало ему нового сателлита, но отталкивало остальной Ирак, который в таком случае становился стратегическим союзником Ирана. Вызванный расколом страны политический кризис наверняка привел бы к отставке удобного для США Абади и к приходу куда менее дружественного им политика. Например, Нури аль-Малики, уже занимавшего премьерский пост в 2006-2014 годах.

Белый дом решил пожертвовать малым ради большего, что, судя по всему, является частью выдвинутой Трампом "новой стратегии действий в отношении Ирана". Силы открытой и тайной дипломатии Вашингтона направлены на превращение Ирака в американского союзника и выдавливание Тегерана. Во время визита в Саудовскую Аравию и последующего посещения Багдада госсекретарь США Рекс Тиллерсон не уставал повторять о необходимости противодействия "растущей военной экспансии Ирана" и потребовал от иракских властей вывода всех иранских советников и роспуска союзного Тегерану шиитского ополчения. Тогда же он заявил, что американские войска останутся в Ираке "вплоть до окончательного уничтожения ИГ*". Учитывая тесные контакты США с террористами, фраза Тиллерсона равнозначна слову "навсегда". К работе по отрыву Багдада от Ирана подключился Эр-Рияд: в ходе визита в королевство иракского премьера саудовские власти не скупились на щедрые обещания.

Эти действия сопровождаются массированной атакой на Тегеран. В конце октября США включили в список "глобальных террористов" представителей Корпуса стражей исламской революции, а также ввели новые санкции, направленные на ограничение иранской ракетной программы. До середины декабря конгресс должен принять решение о возобновлении санкций, отмененных после заключения "ядерной сделки". Напомним, что Трамп отказался подтверждать выполнение Ираном соглашения, хотя инспекторы МАГАТЭ не обнаружили ни одного нарушения. Как констатирует издание "Вашингтон пост", в ближневосточной политике США произошел "важный сдвиг в сторону противодействия иранской экспансии". Эта же газета цитирует сотрудника одного из американских аналитических центров Николаса Гераса, призывающего к прямой агрессии. "Способности Ирана влиять на события в Багдаде и во всем Ираке не может воспрепятствовать ничего, кроме вторжения", - заявляет он.

Показательны и выпады иракских властей в адрес России. 21 октября министр нефти Джаббар аль-Лаиби обвинил "Роснефть" в "грубом вмешательстве во внутренние дела Ирака, нарушении его национального суверенитета и международных норм". Речь идет о серии сделок с Эрбилем по добыче и продаже нефти, а также по строительству нефтепровода. В Багдаде заявляют, что "Роснефть" не имела права заключать контракты в обход центральных властей. Тот факт, что заявление сделано только сейчас, указывает на явный американский след.

Таким образом, ситуация вокруг Курдистана является частью большой стратегии США и их союзников по перекраиванию Ближнего Востока. Eсли ставка на Багдад сорвется, Вашингтон вернется к проекту расчленения Ирака. Беспринципность и холодный расчет - характерные признаки американской внешней политики.

* "Исламское государство" (ИГ) - террористическая организация, запрещенная в России.



Кожемякин Сергей