Что же за интеграция такая?

Годовщину начала деятельности Евразийского экономического союза в России не то что никак не отметили, а даже вроде как вообще не заметили

Действительно, никаких официальных речей, никакого торжественного подведения итогов первого года деятельности Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в прошедшем месяце мы не услышали. Зная, как лихо научилась нынешняя российская власть бить в литавры по всем телеканалам даже по самому ничтожному поводу, любой думающий россиянин, не увидев ничего подобного в нашем случае, обоснованно решит: что-то неладно с нашей интеграцией. Не иначе как праздновать ну совсем нечего! И будет абсолютно прав.

ОФИЦИАЛЬНО ЕАЭС в составе трех государств - России, Белоруссии и Казахстана - заработал 1 января 2015 года, а уже 2 января, как это и предусматривалось подписанными ранее соглашениями, в него вступила Армения. В мае к союзу присоединился пятый участник - Республика Кыргызстан. Таким образом, стало возможным говорить о том, что новое интеграционное объединение охватывает почти половину стран, остающихся в составе СНГ. Однако это - лишь формальная сторона дела. К сожалению, экономические реалии, в которых по вине своего высшего руководства оказалась ведущая страна нового союза - Россия, плюс отсутствие у этого самого руководства каких-либо реальных идей по выходу из кризиса привели к тому, что сотрудничество, по идее обязанное своими успехами всячески способствовать такому выходу, на деле забуксовало с самого начала.

Возьмем основной показатель интеграционного взаимодействия - взаимную торговлю. Дело даже не в том, что в минувшем кризисном году сократились абсолютные объемы товарооборота России со всеми партнерами по ЕАЭС: в конце концов, в условиях общеэкономического спада, который зафиксирован в нашей стране, внешнеторговый оборот в принципе не мог не пострадать. Беда в том, что даже в условиях общего сокращения объемов внешней торговли со всем миром товарооборот РФ именно с ведущими партнерами по ЕАЭС - Белоруссией и Казахстаном - за 10 месяцев 2015 года (показатели за весь год еще не обработаны), согласно официальным данным, сократился по сравнению с аналогичным периодом 2014 года отнюдь не на 5 или 10 процентов. С Белоруссией, которую президент РФ В. Путин летом прошлого года назвал "самым близким стратегическим партнером и союзником", товарооборот упал сразу на 38,7 процента (с 30,1 до 21,7 миллиарда долларов), а с Казахстаном - на 34,4 процента (с 17,2 до 12,8 миллиарда долларов). О каком "самом близком партнерстве и сотрудничестве" можно говорить при таких цифрах? И не издевательством ли выглядят слова об "укреплении" и "расширении связей" с ближайшими соседями, звучащие с самого высокого уровня российской власти, при таком-то положении дел?

Но главное в том, что кризисный год только усилил давно уже обозначившуюся крайне отрицательную тенденцию ослабления торгово-экономических связей России со странами, объявленными приоритетными партнерами. Сейчас идет уже 25-й год существования СНГ, приближается нерадостный юбилей официального развала Советского Союза, и все это время происходило последовательное снижение доли бывших советских республик в общем объеме российского внешнеторгового оборота. Это касается и самых близких партнеров среди стран СНГ - членов нынешнего ЕАЭС. И это понятно: ведь когда торгуешь преимущественно сырьем, то какой в нем интерес, скажем, Казахстану, у которого в собственных недрах находится чуть ли не вся таблица Менделеева? А современные технологии тот же Казахстан получает вовсе не в России (у которой их попросту нет!), а на Западе и - что важно подчеркнуть - во все большей степени на Востоке, у социалистического Китая, с которым у Казахстана огромной протяженности граница.

И вот - закономерный результат: по итогам 10 месяцев первого года работы ЕАЭС доля всех четырех "приоритетных партнеров" в общем объеме внешнеторгового оборота России составила аж... 8,2 процента! Остальное приходится на третьи страны, среди которых приоритетное внимание со стороны российской "элиты" всегда уделялось Западу. Но ведь такой - 8-процентный - уровень взаимной торговли больше характерен для отношений с какими-нибудь отдаленными слаборазвитыми странами, но уж никак не с партнерами по экономической интеграции.

В свою очередь, многолетняя демонстрируемая - не на словах, а на деле - устремленность "демократической" России на Запад и ее нежелание строить по-настоящему интеграционные отношения с ближайшими соседями находят соответствующее отражение и в политике стран-партнеров. Вновь обратимся к Казахстану. По итогам 10 месяцев 2015 года на страны ЕАЭС - включая Россию - пришлось лишь 20 с небольшим процентов казахстанского товарооборота, зато на третьи страны - почти 80 процентов.

А вот, например, Армения. Уж каких только громких слов по всем телеканалам не слышит постоянно наш российский зритель о "нерушимых связях России и Армении", об "общности культурно-религиозных ценностей" и тому подобном. А между тем экономика неумолимо диктует свои законы, и в минувшем году на Россию и другие страны ЕАЭС пришлось менее 27 процентов внешнеторгового оборота Армении, в то время как на третьи страны - свыше 73 процентов. А ведь еще с конца 1990-х годов специалисты отмечали, что основной объем экономических связей Армении все больше и больше концентрируется на странах Евросоюза, а также - кто бы мог подумать! - на соседнем Иране, наследнике той самой Персидской империи, что когда-то угнетала армянский народ и от которой его спасала Россия.

Но сегодня удивляться, в общем-то, нечему: географически Иран - рядом, а Россия отделена от Армении территориями Азербайджана, с которым Ереван официально продолжает находиться в состоянии войны, и Грузии, с которой уже у России вследствие известных обстоятельств разорваны дипломатические отношения. Нелегко - кто спорит? - в такой, скажем так, непростой политико-географической ситуации расширять сотрудничество с Арменией, но многократно сложнее, если при этом надеешься исключительно на все те же пресловутые нефтегазовые козыри. Между тем единственным и столь же логичным выходом для России по наращиванию экономических связей с Арменией было бы использование возможностей производственной кооперации в наукоемких областях. В пользу этого говорит и традиционно высокий уровень подготовки кадров в бывшей Советской Армении, и остающиеся кое-где производственные мощности, которые давно можно было бы модернизировать и использовать к взаимной выгоде.

Но ведь нет у российских олигархов и прислуживающего им чиновничества никакого желания заниматься какой-то производственной кооперацией - нет, хоть тресни! Они лучше будут продолжать гадать: а не вернется ли баррель нефти к желаемой цене хотя бы 50 долларов, что позволит им по-прежнему сидеть на нефтяной ренте и ничего не делать.

Наконец, самые большие доли взаимной торговли в общем товарообороте у Белоруссии (49,7 процента) и Киргизии (44,8 процента). Однако обратим внимание: даже у братской Белоруссии объем торговли с Россией и другими странами ЕАЭС пусть немного, но все-таки уступает торговле с остальным миром. И тому есть вполне определенные и хорошо знакомые читателям "Правды" причины.

Возьмем только один пример. Недавно телевидение широко освещало посещение премьером Д. Медведевым прославленного Кировского завода в Ленинграде. Говорилось о заслуженных успехах тракторостроителей, о наращивании производства тракторов "Кировец". Слов нет, успехи эти за последние годы заметны, однако ельцинско-гайдаровско-чубайсовский погром отечественной промышленности (в том числе тракторной) оказался настолько сокрушительным, что даже сейчас в стране, как было объявлено, все еще не хватает не менее 100 тысяч тракторов. Это при наших-то более чем 100 миллионах гектаров пашни, при необъятных лесных угодьях, которые как раз и горят каждое лето из-за катастрофической нехватки пожарной техники, в первую очередь - тракторов!

Спрашивается, почему же в такой ситуации не делаются экстренные закупки тракторов в братской Белоруссии, где не было ельциных и чубайсов и где тракторная промышленность в состоянии обеспечить не только собственные, но и российские потребности? И где сошедшие с конвейеров новенькие тракторы самого различного предназначения вынуждены простаивать на складах из-за того, что у россиян - главных торговых партнеров Белоруссии - кризис. Но ведь пахать-сеять и тушить лесные пожары в этом году и в условиях кризиса придется! Отчего же демонстративно не закупается качественная белорусская техника? Ведь это же себе во вред получается. Неужели кто-то в Кремле по-прежнему лелеет тайные замыслы по "прихватизации" белорусской экономики, а заодно и хочет "нагнуть" белорусский народ и народную власть? Так ведь не получалось этого раньше, не получится и впредь.

А между тем Белоруссия в таких условиях просто вынуждена искать новые рынки сбыта для своей качественной продукции, и такие рынки находит. Мы привели только один пример, а сколько еще можно назвать таких примеров - с грузовиками, с одеждой и обувью, мясомолочной продукцией... Вот отсюда и соотношение долей в торговом обороте. Так о какой интеграции могут говорить российские власти?



Черков Олег