Тракторозаводский щит Сталинграда

"Правда" продолжает публикацию глав книги Алексея Шахова "Тракторозаводский щит Сталинграда", основанной на воспоминаниях и архивных документах, которые собирал до конца жизни один из героических участников Сталинградской битвы - генерал-полковник Советской Армии Владимир Александрович Греков. Первая глава была опубликована в № 91 (29865), 24 - 27 августа 2012 года, с последующим продолжением по пятницам.

Гороховцы наступают

После соединения группы Горохова с войсками 66-й армии Донского фронта 24 ноября 1942 года перед правым флангом 124-й стрелковой бригады и всей группой войск противника уже не стало. 99-я стрелковая дивизия 66-й армии под командованием генерала Владимирова разгромила немцев, с августа засевших в Латошинке и на прилегающих высотах. Соседом справа для гороховцев оказался 197-й стрелковый полк. Перейдя в наступление 19 ноября, "Северные" взломали оборону противника у Дубовки и несколько дней гнали его, не давая возможности врагу остановиться. Перед высотой 101.3 полк закрепился. Соединившиеся части 99-й дивизии и группы войск полковника Горохова придвинули немцев к самым высотам. Правый фланг позиции бригады стал перпендикулярен к Волге.

Получив соседа справа, 124-я бригада сняла оборону Рынка и стала совместно с "Северными" готовиться к наступлению. 99-я дивизия подтянула свою артиллерию и тылы, а гороховцы снова, в который раз, перетрясли свои резервы. Полк "Северных" со вторым батальоном 124-й бригады нацеливался на высоту 101.3. Третий стрелковый батальон Графчикова и другие части бригады - на штурм Спартановки, куда немцы вклинились после тяжелых боев и больших потерь с нашей стороны. Надо было вернуть утерянные позиции. День прошел в хлопотах: уточняли обстановку, налаживали связь с соседом, готовились к бою. Задачи 3-го осб - наступать, окружить и уничтожить противника в Спартановке. Для уточнения задачи в батальон был направлен офицер штаба бригады Степан Чупров. Комбат Графчиков вызвал на совещание всех командиров рот. Все склонились над планом, записали сигналы, распределили силы.

По воспоминаниям Степана Ивановича Чупрова - "Исправного", как его за исключительную исполнительность и обязательность называл комиссар бригады и группы войск Горохова Владимир Александрович Греков, подоспевшее к началу этого совместного наступления известие о соединении наших наступающих фронтов в районе Калача вызвало у гороховцев всеобщее ликование.

Согласно записям С.И. Чупрова в его военном дневнике, обстановка развивалась следующим образом.

В 6 часов утра 25 ноября началось артнаступление. Был нанесен сильный огневой удар по высоте 101.3 и по Спартановке. Со стороны соседа раздался невероятно сильный залп "катюш". Кто-то называл цифру - 30 установок. Своими очередями реактивных снарядов они накрыли всю высоту 101.3 и позиции противника перед вторым батальоном. Добрый десяток минут все неистово грохотало. Огонь был настолько сильный и плотный, что часть немецких траншей была сметена начисто. Как писал в своих мемуарах А.И. Щеглов, командир взвода связи 3-го батальона, "по нейтральной зоне были разбросаны разорванные в клочья тела фрицев. Когда я бежал за наступающей третьей ротой, то споткнулся об оторванную голову. Вероятно, гитлеровца разметало по кускам. ...Впервые за все время боев в Сталинграде мы ощутили перевес в нашу сторону". В 8.00 совместно с "Северными" пехота бригады Горохова перешла в атаку. Из наших окопов, как вспоминали ветераны бригады, вылезли бойцы в грязных, прожженных шинелях, бушлатах и валенках, прикрытые плащ-палатками, перемазанными в глине. Вид - отнюдь не геройский, но это были подлинные герои - "окопные богатыри", как их звал комиссар бригады. Выдержав все испытания, они теперь отчаянно кидались на врага, били его беспощадно. Когда вслед за огневым валом наша пехота быстрым рывком кинулась в немецкие окопы, фрицы не успели опомниться и встретить наших огнем. Первая линия их окопов была занята без единой потери с нашей стороны. 99-я дивизия взяла высоту 101.3. Из окопов начали отступать немцы численностью до 300 человек. С НП бригады было видно, как немцы валились от нашего пулеметного огня.

Поначалу от таких наших успехов многие немцы оказались деморализованными. Но преследуя отступающего противника, гороховцы натолкнулись на пулеметный и минометный огонь его второго эшелона. Наступление стало затягиваться. Бой на улицах Спартановки шел до 4 часов дня. Наши подразделения зашли за бывшую тюрьму и к вечеру окопались, приостановив дальнейшее продвижение.

Но уже с 2 часов ночи 26 ноября в бригаде стали готовиться к наступлению и уничтожению фрицев. Ровно в 8.00 наши "РС" перед фронтом 1,5 километра провели сильный огневой налет. У немцев в Спартановке не осталось сильных укреплений. В страхе солдаты противника оставляли дома поселка без особого сопротивления. В 9.00 пехота пошла в атаку, как пишет С. Чупров, "огнем и штыком".

К 14.00 Спартановка была освобождена.

"Наши вздохнули, ведь тыл наш по правому берегу Волги теперь открыт до самой Москвы. К концу дня наша пехота вышла к балке Мокрая Мечетка, освободив всю Спартановку. К исходу дня мы заняли оборону по левому берегу Мокрой Мечетки" - таков итог дня и всего короткого успешного наступления частей бригады по записям военного дневника С.И. Чупрова.

По оценкам ветеранов, "эти наступательные бои не были напряженными. Видимо, сама оперативная обстановка вынуждала немцев рано или поздно оставить Спартановку. Но они огрызались".

Уже ранним утром 27 ноября враг дал о себе знать. В 8.00 - тревожные звонки, командиры штаба 124-й бригады - все на боевом посту. Противник после короткого артналета пошел в контрнаступление двумя батальонами и 29 танками на правого соседа и на правый фланг 2-го батальона бригады. "От неожиданного действия противника, - отмечал Степан Чупров, - в боевых порядках 197-го стрелкового полка произошло замешательство, он начал отходить. Отошел и наш левый фланг. Горохов принял решение: выбросить на прикрытие бреши 2-го батальона 4-й осб".

Далее приведем более подробно записи из военного дневника С.И. Чупрова:

"На высоте 101.3 шел бой. Видно было, как фрицы толпами перлись на наши части. Наша артиллерия и минометы открыли губительный для фрицев заградогонь. ...Видно было, как разлетались фрицы в куски: действия наступающих солдат противника были парализованы. Подбит танк. В это время "РС" "Северных" положила 4 залпа, в боевых порядках врага - паника. Наш 2-й батальон привел 1-ю роту в порядок, и лейтенант Есергепов с 20 бойцами с винтовками наперевес, при поддержке огня фланговых пулеметов, перешел с криками "Ура!" в атаку против роты врага... К 14.00 немцы были отброшены. "Северные" тоже контратаковали.

...Фрицы откатились с большими потерями. Уничтожено две роты врага. Иду с Комаровым в боевые порядки для уточнения переднего края. Идем по Спартановке: здесь были сильные бои, ни одного целого дома, сильный ветер разваливает остатки домов, валяются трупы немецких солдат, видны заваленные снарядами блиндажи с фрицами. Нет места на этом клочке земли без воронки, земли, не политой кровью. ...Развалины кругом, много трупов гражданского населения, которое не захотело эвакуироваться...

Вот и передний край. Командир роты сидит в блиндаже, а бойцы разбрелись по уцелевшим домам. Безобразие! Приказал принять боевой порядок и окопаться. Ясно видно, как за разбитым паровозом копошатся фрицы. Наши пулеметчики ведут огонь. Фрицы дают ответный. Шальные пули щелкают кругом, вот и мины рвутся. Но нам это уже привычно.

...Отдал указания, как занять оборону... По той же дорожке возвращаемся в штаб. Разваленная артиллерией тюрьма - опорный пункт немцев - дзот, который вел огонь по всей обороне 3-го батальона. В ходе сообщения лежит убитый немецкий солдат. Сволочь, нашел себе могилу, - на руках, почти на каждом пальце, кольцо. Это он награбил в нашей стране. Много оружия, одеял, патронов, сумок, ремней и т.д. В блиндажах офицеров особенный вонючий, протухший запах, валяются бутылки из-под рома.

От СТЗ - широкие улицы, их фрицы простреливают. Перебегаем по одному, чтобы не нести напрасных потерь.

Над Спартановкой - красный флаг

...В 16.00 я докладывал подполковнику Черноусу о положении на фронте... К 20.00 подвел итоги дня за группу, написал донесение штарму 62. Спартановка была освобождена. Над Спартановкой поднялся Красный флаг, гордо и победно развевается он над разваленной кирпичной школой. Рубежи третьего батальона снова вернулись к балке Мокрая Мечетка. Фронт развернулся справа налево. Рынок теперь стал нашим тылом".

В начале декабря 1942 года поселок Рынок гороховцы передали горкому и райкому партии, возвратившимся из-за Волги. Вскоре в нем появились местные органы власти. Непривычно было видеть здесь милиционера, который прошелся по разрушенному поселку. Бойцы, завидев милиционера, даже принялись кричать: "Ура! Милиция!" Необычно это было и радостно для гороховцев - дождались, победили здесь фрицев.

Враг, оказавшись в кольце, затих. Авиация не показывалась, артиллерия молчала, даже дежурные пулеметчики по ночам стреляли редко - экономили патроны. Но далее штурмовать Тракторный завод было нечем. Пополнения группе Горохова не давали. А по сведениям разведки, противник там укрепился сильно, оборудовав целую систему дотов и дзотов. Сосед справа - 197-й полк 99-й дивизии, взяв высоту 101.3, потеснился вправо, уступив место 2-му осб. Оборона бригады Горохова теперь тянулась по левому берегу Мокрой Мечетки (юго-западная окраина Спартановки) и заходила своим правым флангом под высоту 64.7. Подразделения приводили в порядок ходы сообщений, землянки, ремонтировали оружие. Многие считали, что теперь положение надолго стабилизировалось.

Еще на исходе ноября, когда трехмесячные оборонительные бои отошли в прошлое, уточнением обстановки на стыке двух фронтов, где в это время оказались и войска группы Горохова, занялся представитель Ставки ВГК. После выхода Донского фронта к разгранлинии со Сталинградским фронтом группа Горохова оказалась территориально оторванной от армии В.И. Чуйкова едва ли не на 20 километров и совсем рядом с армией А.С. Жадова.

Вероятно, и с учетом данного обстоятельства 28 ноября А.М. Василевский в переговорах по прямому проводу с командованием Сталинградского фронта всесторонне интересовался состоянием, обеспеченностью и дальнейшим боевым применением хорошо ему известной группы Горохова. Он выяснял: не считает ли командование Сталинградского фронта целесообразным передать Горохова в состав Донского фронта?

В архиве Министерства обороны в Подольске хранится запись разговора 28 ноября 1942 года по прямому проводу начальника Генерального штаба А.М. Василевского с начальником штаба Сталинградского фронта И.С. Варенниковым. К этому моменту группа Горохова не только соединилась с 99-й стрелковой дивизией армии А.С. Жадова Донского фронта, но и уже неделю совместно с ней вела наступление на противника к западу от берега Волги. А между основными силами армии В.И. Чуйкова близ Мамаева кургана и группой Горохова на протяжении 15 - 20 километров довольно цепко держались вражеские войска, занимавшие заводы СТЗ, "Баррикады" и частично "Красный Октябрь". По соображениям чисто военной целесообразности, конечно же, следовало бы передать войска группы Горохова в соединившуюся с ней 24 ноября 66-ю армию Донского фронта.

Воспроизведение записи упомянутого разговораА.М. Василевского проясняет суть вопроса и раскрывает оценки командованием Сталинградского фронта и Ставкой ВГК роли группы войск Горохова в бессменной обороне берега Волги между Латошинкой и СТЗ. Особенно в период, когда готовилось контрнаступление соседнего Донского фронта.

А.М. Василевский:

- Не считает ли командующий фронтом целесообразным передать группу Горохова в состав Донского фронта?

И.С. Варенников:

- Командующий фронтом не склонен передавать Горохова, т.к. не хочет передать его хорошую историю, связанную с обороной Сталинграда. Он просит оставить Горохова у нас, но поручить Донскому фронту материально обеспечивать Горохова. Боевые задачи Горохову мы можем ставить, согласуя их с командующим 66-й армией Жадовым.

А.М. Василевский:

- У меня все. Хорошо, вопрос о Горохове окончательно будет решен сегодня же Ставкой. Независимо от этого Донскому фронту даны указания с 30 ноября принять Горохова на все виды довольствия.

Передышка

Группа Горохова была оставлена Ставкой ВГК в Сталинградском фронте и его 62-й армии еще на целых полтора месяца - до 10 января 1943 года. Уместно дополнить, что самостоятельное распоряжение Донфронту начальника Генштаба - принять Горохова в течение ближайших двух суток на все виды довольствия - сразу же повысило боевые возможности основательно измотанных да и наголодавшихся частей группы.

А пока "наверху" решались вопросы дальнейшего предназначения группы Горохова, подразделения бригады получили небольшую передышку. Как вспоминали ветераны, последние дни ноября они "жили спокойно". Покой этот, конечно, был относительным, так как время от времени велись бои местного значения за улучшение позиций отдельных рот. Но по сравнению с пережитым в октябре - середине ноября новая обстановка была если не отдыхом, то чем-то близким к этому. По Спартановке и почти до самой передовой солдаты теперь ходили в полный рост. Питались нормально - три раза в день. Восстановили и бани, а главное, теперь все могли вволю отоспаться: кому не удавалось ночью, добирал днем.

Во втором батальоне капитана В.Я. Ткаленко в Сухой Мечетке организовали дом отдыха. Отремонтировали дом и посылали туда на неделю по 10 человек, в особенности легко раненных, уставших бойцов. Хорошее питание, чистое белье, кровати, патефон, шашки и домино. Вот то "чудо", как прозвали этот дом отдыха сами бойцы, хотя он был размещен в простом домике рабочего Тракторного завода. Как же радовались возможности передохнуть в нем воины!

Итак, Спартановку взяли сравнительно быстро, за несколько дней. Но после этого гороховцы столкнулись с "крепким орешком" - высотой с отметкой 64.7, или, как еще ее называли "высотой с паровозом", а потом и "черной". Взятие этой высоты застопорилось надолго. Начало декабря, потом его вторая половина, после разгрома деблокирующего наступления Манштейна под Котельниковом, прошли в тяжелых и неудачных боях 124-й бригады за овладение этой высотой. Несколько раз наши штурмующие группы врывались на гребень высоты, но закрепиться им не удавалось. Тяжелые наступательные бои за высоту 64.7 начались в первых числах декабря. Это была та самая высота, которую еще в самом первом бою в августе 1942 года (части бригады наступали тогда с противоположной стороны, из Верхнего поселка СТЗ) не удалось взять второму батальону. Не удалось с ходу вскочить на нее и теперь, когда гороховцы штурмовали Спартановку с помощью соседа из 66-й армии.

Эта высота была весьма внушительной, с пологим подъемом, и на ней немец устроил многоярусную оборону. Своим видом она напоминала дальневосточную сопку. Главное ее достоинство - господствующее положение над всем районом обороны немцев на Тракторном заводе. Это был ключ к их позиции. И.Н. Чернов, начальник штаба 3-го батальона, в своих мемуарах так оценивал бои за высоту 64.7: "Это была кульминация. Немец держался за нее насмерть, нам она нужна была до зарезу.

Вот и бились".

Записи в военном дневнике С.И. Чупрова дают представление о напряжении тех неудачных для нас боев начала декабря:

"2 декабря.

С рассветом в 7.00 боевой день начался с артканонады - била батарея Ткачука, батарея Волжской военной флотилии... На высоте 64.7 вздымались от прямых попаданий дзоты и блиндажи врага, бежали, прячась в глубокие овраги, фрицы... Враг еще упорно сопротивлялся, пехота смогла продвинуться лишь на 100 - 150 метров и закрепиться.

4 декабря.19.00.

Ведем четвертый день бой за высоту 64.7, но немцы прилагают все усилия, чтобы удержать ее. Большая трудность - овладеть укрепленным пунктом, к тому же у нас сил мало, особенно пехоты.

8 декабря.

Мы предпринимали активные действия по захвату высоты 64.7. После обработки пехота перешла в наступление. Продвижение очень медленное, противник, засевший в дзотах, упорно сопротивляется. Под сильным нажимом немцы отошли на 300 - 400 метров на вторую линию обороны. Мы немного продвинулись.

10 декабря.

Ночью готовились к наступлению, во что бы то ни стало взять высоту 64.7... Решили действовать без артобработки. Первой группой командует капитан Барботько, второй группой - капитан Семашко. Все готово. Перед рассветом бойцы в белых халатах начали продвижение вперед... Вторую группу обнаружил противник и продвижение упредил пулеметным огнем.

Первая группа молча подкралась и забросала вражеский дзот с пулеметом гранатами. Враг поднял все: ощетинился, пулеметы отлаивались, рявкали мины. Приморозило. Утро без тумана. Дул пронизывающий северо-восточный ветер. Заговорили наша артиллерия, минометы. Начали бить по врагу прямой наводкой ПТО. Вновь взлетают в воздух вражеские укрепления, но противник цепляется за каждую складку местности...

К 18.00 было уничтожено 60 фрицев, разрушено 7 дзотов и 4 блиндажа. Наши закрепились. Выставлены посты.

В 22.00 наши группы снова пошли вперед... Немцы в переполохе открыли бешеный огонь. ...11 декабря в 01.45 противник привел себя в порядок и начал теснить выдвинувшуюся группу, но наши тоже не хотят уступить врагу. Идет бой. Мы подтягиваем резервы... Тишина ночи нарушена жаркой схваткой с врагом. ...К 12.00 дня противник, используя превосходства местности... вытеснил группу на исходные позиции".

В период оборонительных боев войск группы С.Ф. Горохова в Сталинграде ни "клинья", ни "клещи", по-всякому испробованные врагом, не спасли отборные дивизии вермахта от изматывания их непрерывными боями в развалинах заводов и их поселков. Но и нашим частям не сразу дался переход от длительной обороны в решительное и успешное наступление.

Тяжелая наука - наступать

Очень это трудно оказалось - научиться заново наступать. Заместителю командира 124-й стрелковой бригады по политической части В.А. Грекову пришлось быть докладчиком на бригадном собрании партийного актива 11 декабря 1942 года. Все высказывания выступавших, принятое решение говорили об одном: мало гореть желанием перейти в наступление.

Необходимо прежде наладить тренировки взводов и рот по тактике наступательного боя. Используя благоприятные особенности рельефа местности, командование бригады начало поочередно с передовой линии выводить подразделения на скрытое, оборудованное в просторной долине Сухой Мечетки тактическое поле. Возник своеобразный учебный полигон по овладению основами организации и ведения наступательных действий. Учеба эта пригодилась: за три месяца оборонительных боев личный состав подразделений сильно обновился. Те же тракторозаводцы, будучи призванными в нашу оборону прямо с завода, не только не изучали наступательной тактики, но не все успели переодеться в красноармейское обмундирование, и только ночью могли встать в окопе в полный рост.

Радость от долгожданного соединения с "Северными", улучшения снабжения и обеспечения группы со стороны Донского фронта, а также успешного наступления и возвращения Спартановки, новые треволнения от неудач начала декабря на высоте 64.7 в одночасье отошли на второй план.

8 декабря с небольшим интервалом были получены две радиограммы. Первая извещала и поздравляла полковника Горохова с присвоением ему воинского звания генерал-майор. Вторая, отправленная вдогонку за первой, предписывала Горохову немедленно сдать бригаду подполковнику Черноусу и выехать в штаб фронта.

Итоговую оценку войск группы и оценку личных командирских достоинств Сергея Федоровича Горохова в руководстве боевыми действиями на тракторозаводском фронте Сталинграда Ставка Верховного Главнокомандования выразила в своем приказе от 8 декабря 1942 года:

"Назначить заместителем командующего войсками 51-й армии полковника Горохова Сергея Федоровича, освободив его от должности командира 124-й стрелковой бригады. № 994286".

Подлинник подписали:

И. Сталин А. Василевский Редчайший пример. Полковник выдвигается через несколько служебных ступеней сразу на должность заместителя командующего войсками армии, причем той самой армии, которой предстояло отразить деблокирующее наступление Манштейна от Котельниково к Сталинграду.

22 декабря 1942 года московские газеты напечатали сообщение Народного комиссариата обороны, который вошел в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством учредить специальную медаль для награждения всех участников обороны городов-героев, в том числе и Сталинграда. Наркомат обороны в этом сообщении выделил особую роль 62-й армии, отразившей главные удары врага на Сталинград. Тут же было сказано о заслугах командующего армией В.И. Чуйкова и его главных помощников. Первым среди них был назван Сергей Федорович Горохов.

Проводы командира

В новом звании генерал-майора бывший комбриг 124-й отдельной стрелковой бригады, совмещавший командование оперативной группой войск, убыл к новому месту службы, на участок, где 51-й и 2-й гвардейской армиям предстояло преградить путь, а затем разгромить деблокирующую группировку немецкофашистских войск Манштейна - Гота.

Начальник политотдела 124-й бригады майор Тихонов в специальном политдонесении начальнику политотдела 62-й армии бригадному комиссару Васильеву указывал: "8.12.42 г. был днем особого подъема среди личного состава бригады в связи с присвоением воинских званий командному составу, вручением орденов СССР бойцам, командирам и политработникам, отличившимся в боях с немецко-фашистскими захватчиками, и в особенности с присвоением звания генерал-майор командиру бригады тов. Горохову Сергею Федоровичу.

Вечером того же дня командир бригады тов. Горохов С.Ф. в связи с его отзывом в распоряжение Военного совета Сталинградского фронта спустил приказ личному составу бригады..."

Вот этот приказ. Полагаем, что его стоит привести полностью:

Приказ 9.12.42 г. № 34 1. Убывая в распоряжение Военного совета фронта, командование 124-й отдельной стрелковой бригадой и группой сдаю подполковнику тов. Черноусу.

2. Дорогие друзья, славные боевые товарищи! Военный совет фронта приказал мне убыть в его распоряжение.

С болью в сердце расстаюсь с вами, боевые орлы, с которыми я провел многие месяцы, с которыми отстаивал славную твердыню - город Сталинград, с которыми беспощадно уничтожал поганых фрицев.

Были у нас и тяжелые дни.

В течение 5 месяцев мы с вами с трех сторон были окружены врагом, а с четвертой - утратившей судоходство Волгой. Лезла на нас не одна немецкая дивизия, в том числе их прославленная 16-я бронетанковая, которых и громили. Но я ни разу от вас не слыхал жалоб, упадка духа или неуверенности в победе, и мы победили.

Уверен, что гороховцы в этом проявят активнейшее участие и, как всегда, победят.

До свиданья, товарищи.

Желаю вам боевых успехов. Буду следить за вами.

Новость о том, что любимый командир отозван на повышение, быстро облетела бригаду. "Все опечалены, жаль расставаться со своим батей", - записал в дневнике С. Чупров, выражая общее настроение гороховцев.

Вечером состоялись совещание командования бригады и теплая товарищеская встреча его с представителями других частей, пришедших проститься и проводить любимого командира. "В выступлениях товарищей заметно было большое волнение, сочетаемое с гордостью за своего командира, главы части и отца, сделавшего все, что было в его силах, умении и способностях для победы личного состава над врагом под Сталинградом", - указывал К. Тихонов в своем политдонесении в 62-ю армию. Он также сообщал, что "проводы командира вылились в целую демонстрацию, демонстрацию любви и преданности партии Ленина - Сталина, Родине, своему народу и тому, кто воспитал таких сынов..."

В дневнике С. Чупрова содержится волнующее описание момента расставания боевых товарищей с С.Ф. Гороховым:

"9 декабря 42 г. 14.30. Спартановка.

Утро настало незаметно, темная ночь расползлась в мутно-белую пелену, становившуюся все светлее. Снег отражает лучи дневного света. В 11.00 прибыл фотограф. Генерал-майор Горохов в последний раз решил запечатлеть управление штаба на память. У землянки в ходе сообщения разместились командиры штаба. Фотограф копается с аппаратом. Горохов веселит всех анекдотами.

- Внимание! Снимаю! - И щелкнул затвор аппарата. На берегу у штаба собралось много командиров и политработников частей. Все пришли провожать своего боевого батю. Еще раз сфотографировались группой.

...u1043 Горохов жмет всем руки и двинулся к лодке. Вслед за ним шли и все командиры. ...Еще раз рукопожатие. У Горохова навернулась слеза, да и у каждого провожавшего своего командира к горлу подступил комок горечи. Было очень жаль расставаться. Громко загудел мотор лодки... У всех еще раз слезы навернулись. На льду остались ветераны борьбы, боевые друзья - командиры и бойцы. Лодка отплыла.

Артбатареи Ткачука зорко следили за проводами батьки и, как только лодка оттолкнулась от берега, загудели залпы. Наша "катюша" дала длинные два залпа по СТЗ. 5 минут била артиллерия, 5 минут били минометы Чурилова, Калошина. Это воспитанные и закаленные Гороховым ветераны обороны Сталинграда дали салют в его честь... Лодка вышла уже на середину Волги. ...Командиры не сводили глаз с черного пятна, удаляющегося за Волгу, кто махал рукой, кто шапкой. Лодка скрылась за поворот острова Спорный. Еще видно было, как мелькали головы едущих из-за гребня льда, нагроможденного на берегу. Артсалют кончился, все разошлись по своим частям. Враг упорно молчал. Пошел снег, над Волгой надвинулся туман..."

Активные бои за овладение высотой 64.7 затихли. В середине декабря среди бойцов стали ходить слухи о контрнаступлении немцев на выручку окруженной группировке. Поговаривали о листовках, в которых фашисты положение на нашем фронте изображали в виде слоеного пирога: "Мы в кольце и вы в кольце, посмотрим, что будет в конце".

"Никто из нас таких листовок не видел, но слухи были не напрасны", - писал в воспоминаниях А.И. Щеглов. Это были отголоски наступления группировки Манштейна. До "слоеного пирога" было, конечно, далеко, но успех некоторый период именно в то время сопутствовал немецкой деблокирующей группировке. Правда, обо всем этом мы узнали лишь спустя несколько недель, после официальных сообщений радио и газет. Сказать честно, подобные разговоры не слишком беспокоили тогда наших бойцов. Общее настроение было такое: скорей бы уже покончить с группировкой врага да ехать на другой фронт, где сейчас идет наше наступление. ...И вот официально объявлено, что группировка немецких войск под командованием Манштейна разгромлена. Теперь песенка фрицев в котле спета. Потеряли свой последний шанс. Вскоре мы получаем приказ о том, что вся 62-я армия переходит к наступательным действиям. Нашему батальону ставится конкретная задача: взять высоту 64.7.

Под Новый год на высоте 64.7 вновь разгорелись жаркие бои. Наши бойцы несколько раз взбирались на самую вершину высоты, но противник неизменно яростно контратаковал - и снова отбивал высоту.

И.Н. Чернов вспоминал, что, когда через неделю беспрерывных круглосуточных боев он покидал НП батальона, расположенного на крыше тюрьмы, где он безотлучно находился все 7 суток этих боев, управляя приданными огневыми средствами и обеспечением боеприпасами, увидел такую картину: "...На гребне высоты все было перебуровлено - все смешалось в серую массу. Но по гребню четко обозначались бруствера и... фигурки вражеских пулеметчиков..." Далее бывший начштаба 3-го батальона горестно пишет о тех событиях: "...Высоту мы не взяли. Сколько мы понесли потерь - и все безрезультатно. Настроение было подавленное утратой дорогих сердцу товарищей, сознанием, что приказ не выполнен, что подмочен авторитет славной гороховской бригады, которая из-за этой треклятой высоты не стала гвардейской. Настроение было такое, как будто мы получили плевок в лицо нашей бригаде с этой чертовой высоты. Умыл нас фриц напоследок... С таким настроением 4 января мы вышли в Рынок. Даже весельчак Гичев не мог внести среди нас оживления. Идем молча: ни разговоров, ни смеха, ни песен".

3 января 1943 года был получен приказ фронта и 62-й армии о выходе 124-й бригады из состава 62-й армии и включении ее в 66-ю армию Жадова с последующей передислокацией в район Винновки и Акатовки.

Бригада сдала свой передний край прибывшей части укрепрайона. С. Чупров в своих мемуарах заметил по этому поводу: "УРовцы очень придирались к нашим инженерным сооружениям. Они думали, что гороховцы выстояли, имея отличные и прочные оборонительные. Пришлось им разочароваться. Нам противник не давал возможности строить капитальные сооружения, скажем, доты, дзоты, прочные блиндажи. Нам было не до этого. Земля-матушка - окопы в ней - вот наши основные сооружения".

И.Г. Ершов, бессменный комиссар 2-го батальона у комбата Ткаленко, так объяснял и нашу неудачу у высоты, и смену гороховцев УРом: "На наше место... посадили укрепленный район - батальон, который имел назначение обороняться, но не наступать. Кстати, вооружение этого батальона было сильное: пушки, минометы, пулеметы, автоматическое вооружение, а людей мало. ...Повторилось то, что было и в нашем батальоне, когда мы дополнительно подбирали пулеметы и ими вооружили батальон, что нас спасало в обороне... А наступать мы не могли, так как от рот остались одни номера, а бойцов в них было по 20 - 30 человек вместо 150. И хотя один испытанный боец мог заменить целый десяток, нас было слишком мало для наступления".

А для 124-й бригады начиналась новая история, новая военная судьба.


(Продолжение следует).




Алексей ШАХОВ.