"Расскажи сыну"

Летом 1962 года Комсомольску-на-Амуре - в связи с тридцатилетием города комсомольской славы - был вручен орден Ленина. Высшими государственными наградами отметила страна героический труд первостроителей. Тогда-то и состоялись здесь у меня волнующие журналистские встречи, запомнившиеся крепко. Об одной из прекрасных комсомольских судеб, открывшихся мне в те дни, хочу поведать сегодня.

"ДОРОГИЕ МОИ, мама, Дуся, Коля, Юра, Петя и маленький Василек! Пишу с фронта. Только что отбили атаку фашистов, но они не унимаются, готовят новую. И мы готовимся встретить их...

Сейчас тихо. Лето в этих местах жаркое. Перед нами выжженная солнцем и перепаханная снарядами степь, за плечами Волга, и нам отсюда пути назад нет. Дуся, обо мне не беспокойся. Я ведь до конца останусь таким, каким был, каким ты меня знаешь, каким воспитали меня комсомол и наша партия. Жаль вот, что нашего Василька не довелось пока увидеть. Ну да жив буду - увижу, а нет - расскажи сыну о том, как работали на строительстве Харьковского тракторного..." Мы сидим в уютной комнатке на окраине Комсомольска-на-Амуре и перебираем пожелтевшие от времени листки фронтовых писем. Евдокия Петровна, на блузке которой светится только что полученный орден Ленина, показывает вырезки из газет, журналов, раскрывает семейный альбом с фотографиями и рассказывает, рассказывает...

...Год 1930-й, второй год первой пятилетки. Ранней весной близ Харькова началось строительство будущего гиганта тракторостроения. Сюда и потянуло Ивана Сидоренко, за плечами которого тогда было 19 лет жизни на земле, семь лет трудового стажа да четыре года комсомольских будней и праздников. Беспризорничал. Батрачил. Учился, как мог, а главное - мужал.

И вот крутая романтика новостроек поманила под Харьков.

Страна торопила строителей: нужны трактора. Без них трудно старой деревне выкарабкиваться из пут единоличного уклада, невозможно строить новую жизнь.

Шли месяцы. Стройка вступала в свою первую зиму. Ледяным панцирем схватывались ноябрьские лужи, со дня на день ожидались морозы, а литейный цех, убранный в леса, еще не был залит бетоном. И тогда, в день десятилетия взятия Перекопа, над стройкой взметнулись лозунги: "Отметим юбилей красного Перекопа взятием Перекопа бетонного!", "Организуем декаду краснознаменного штурма!"

В эти-то дни и был сколочен комсомольский штурмовой батальон, командиром которого стал Иван Сидоренко.

Работа закипела. Но в самый разгар штурма ударили морозы, перехватив водопроводную магистраль, питающую бетономешалки, и на стройку перестал поступать бетон. Повсюду вспыхнули костры. Люди, вступившие в единоборство с природой, потеряли счет часам и дням. И кто его знает, от костров ли жарких или от горячих комсомольских сердец заработали бетономешалки... Так был взят "бетонный Перекоп"!

...Новая страница - новый этап жизни. Вот вырезка из "Правды" от 1 июля 1931 года. Из-под сросшихся бровей смотрит волевое лицо комсомольца Сидоренко, командира штурмового батальона. Копна черных волос, упрямый подбородок.

На счету этого парня пять мировых рекордов по бетонозамесу. В паспорте бетономешалки "кайзер" значилось: выдает до 300 замесов за восемь часов. Мало! И ребята под руководством Сидоренко, несколько переоборудовав "иностранку", взяли 306, потом 402 и 501, далее 669 и, наконец, 801 замес. Только число 306 было перекрыто за рубежом.

К высотам комсомольцев штурмбата потянулись и другие бригады стройки. Они порой наступали на "пятки" передовикам. И те тогда выходили на новые рубежи.

"Слух об успехе на "Тракторострое", - писала "Правда", - проник за границу Союза. 21 июня на стройке побывал австрийский профессор Зайлигер, имевший мировую известность. По его учебникам учатся бетонировке студенты почти всех строительных институтов мира. И вот профессор оказался в тупике перед поставленным в упор вопросом:

- Как объяснить, что бетонщикам удалось перекрыть научную, теоретическую возможность в 301 замес?

Прямого ответа не последовало".

А через несколько дней батальон Сидоренко в присутствии австрийского профессора дал 907 замесов, трижды перекрыв возможности "кайзера". Это был уже их пятый мировой рекорд!

О рекордах Сидоренко заговорили повсюду. Его имя долгое время не сходило со страниц центральных и местных газет. Горьковский журнал "Наши достижения" печатает снимок героя в окружении бригадиров. "Огонек" отводит свои первые страницы очерку о нем...

В конце июля 1931-го Иван Сидоренко в числе 320 рабочих-ударников страны был премирован заграничной поездкой на только что отстроенном в Ленинграде теплоходе "Украина". Об этом рассказывают хранящиеся у Евдокии Петровны листки газеты "Второй рейс", выходившей в пути. Под лозунгом "Ни одного неграмотного на теплоходе "Украина" рабочий обучал рабочего.

"Я видел рабскийтруд в Германии, безработицу в Англии, разгул фашизма в Италии, - писал в своем дневнике Иван Сидоренко. - По приезде на завод подам заявление о вступлении в большевистскую партию".

* * *

"...Продолжаю письмо. Сегодня обязательно отправлю. И вот почему. С группой бойцов мы попали в окружение. Два дня отбивались и сейчас вернулись в свою часть. Не все. Нам сообщили, что мы занесены в список погибших. Если получишь извещение, не верь, я жив. Завтра высылаю тебе аттестат на 500 рублей. Да, в свое время я где-то вычитал, что жизнь расцветает с каждой весной. Только здесь я до конца понял смысл этих слов. Даже там, на Амуре, когда мы, промерзшие до костей, возвращались в шалаши, они как-то не доходили до меня.

Я часто вспоминаю наш Комсомольск и хочу, чтобы о жизни нашей, о наших трудностях и радостях знал мой сын. Расскажи ему, Дуся..."

...Слава не вскружила голову Ивану. Вернувшись из заграничной поездки, он обучает молодых бетонщиков Днепростроя, учится сам. В это время и заговорили о новой стройке на Дальнем Востоке. Ее еще не было, она только намечалась и нуждалась в молодых крепких руках и горячих сердцах.

- Еду на Восток, - заявил Сидоренко друзьям.

- Но там еще нет бетонных работ...

- Будут!

Так же поступила и Дуся Селютина.

Она вместе со своими подругами, такими же задорными комсомольцами, выехала на Восток из Ростова. В Хабаровск приехала в апреле и, как только вскрылся Амур, на первом же пароходе "махнула" на стройку. Через полмесяца сюда прибыл Иван. Вместе они корчевали тайгу, строили первые шалаши. В один из летних дней встретились. Полюбили друг друга. Поженились.

"Жили мы в шалашах, - писал позднее в дневнике Сидоренко, - спали на траве и ветках. 19 июня 1932 года нам прислали первую партию матрацев. Это было радостное событие. Ночью после работы разлеглись мы на матрацах и начали писать письма родным. Возник вопрос: а как сообщить наш обратный адрес? Если писать село Пермское, то какое же это село, если в нем семь тысяч жителей? Товарищи предложили назвать новый город Комсомолкой или Комсомольцем. После долгих споров уже на рассвете мы решили назвать его так:

Комсомольск. Утром направили ходатайство от 216 бригад о присвоении новому городу этого названия".

Вскоре Ивана избирают секретарем комитета комсомола стройки. В те дни и появился договор, подлинник которого хранится в городском музее. Сидоренко предложил комсомольцам во внеурочное время отстроить барак на 104 человека и жить в нем коммуной. Идея понравилась, и в сквозную бригаду Сидоренко потянулась молодежь. Барак был возведен менее чем за месяц.

Надвигалась зима. По широкому в этих местах Амуру проплывала сплошная шуга, кое-где река стала. Леденящая стужа вползала в землянки и шалаши "копайгорода". Появились нытики.

- А я назло всем чертям не уйду отсюда, пока не построим город, - путая русские и осетинские слова заявил как-то Костя Зангиев из интернациональной бригады лесорубов Григория Андрианова. В дневниковой записи Сидоренко вспоминает об этом дружном коллективе. В нем был 21 человек, причем двадцати различных национальностей! Вспоминает Сидоренко и о слесаре Паше Швеце, выдвинутом позднее на большую партийную работу, о Мише Кочеткове, избранном в довоенные годы первым депутатом Верховного Совета РСФСР от Комсомольска-на-Амуре, о Василии Ткачеве, ставшем директором городского музея... "Такие могут все, - записывает он далее в своем блокноте. - Нужны на стройке рабочие руки, и три тысячи смельчаков в декабре 1932 года покидают Хабаровск и отправляются в знаменитый "ледовый поход". А если враг попытается напасть на нашенский Дальний Восток, такие перегрызут ему глотку".

* * *

Нет, не на ветер были брошены эти слова.

Свидетельство тому - письма Ивана Сидоренко с фронта, из-под Сталинграда.

"...Снова отбивали атаку. Рядом со мной погиб наш лучший снайпер, я взял его винтовку и уничтожил девять фашистов.

Гитлеровцы залегли, и, пользуясь моментом, пишу вам. Благо, прибежал связной из батальона, передам ему письмо, он отнесет на полевую почту.

Скоро новая атака, и сейчас я буду готовить гранаты. Ношу их в сумке и карманах, сплю с ними. Верю, что они меня еще не раз выручат. Крепко целую вас. Ваш Иван".

...В начале сентября 1942 года Евдокия Петровна получила страшную весть: ее муж, Иван Данилович Сидоренко, защищая твердыню на Волге, геройски погиб в боях с врагами Отечества.

Погиб... На ее руках четверо: Николаю - восемь, Юрию - пять, Петру - три, Васильку нет и года. Как жить дальше? Нет, она не сломилась, не из тех, но ведь и дуб гнется под бурей. Не более ли страшная буря обрушилась на маленькую женщину, пытаясь сломить ее волю, упорство, отнять у нее жизнь? Выстоишь ли, солдатская вдова?

У доброго человека всегда много друзей. В Советской стране - особенно много. Их не надо звать, они сами придут. Они-то и помогли Евдокии Петровне купить корову, накосить сена; стройтрест дал льготную ссуду на домик, дети были устроены в садик, а малыш - в ясли.

И распрямилась маленькая Дуся, как любовно называли ее первостроители Комсомольска. В долгие зимние вечера, когда за окном метет метель, усаживала она свою четверку и рассказывала им об отце. А когда проходили по городу, похорошевшему, расправившему свои широкие плечи, умытому весенними ветрами, от которых снова расцветает жизнь, Василек спрашивал:

- Это отец строил?

- Отец, - отвечала она, украдкой отворачивая лицо в сторону.

- И это?

- И это!

Всех четверых подняла на крыло. Все отслужили в армии. Все вернулись к труду в родном Комсомольске-на-Амуре, с честью продолжая дело своих родителей - комсомольцев великой эпохи.

* * *

Вспоминаю я из дней сегодняшних давние-давние, светлые-светлые, теплые-теплые встречи с маленькой Дусей и ее сыновьями. Вспоминаю и вот о чем думаю.

Да, жизнь в стране катастрофически изменилась. Минуло уже более двух десятков лет, как не стало Советского Союза, отстаивая который погиб Иван Сидоренко. Хищный капитал душит все - честь, доблесть, достоинство, нравственность. Страна отброшена далеко назад. Но неужели это навсегда? Нет и еще раз нет! Нынешним молодым предстоит возвратить Россию на единственно верный и единственно спасительный путь - социалистический. И поможет в этом бесценный опыт предшествующих поколений, опыт коммунистов и комсомольцев, отцов, дедов, прадедов.

Иван Данилович Сидоренко писал жене в сталинградских письмах: "Расскажи сыну..." Вот и долг сегодняшних старших рассказать сыновьям, дочерям, внукам о подвигах и славе тех, кто создал великую Советскую державу и защитил ее в самой жестокой войне. Пусть эта слава ярким прожектором светит в будущее.



Игорь ГРЕБЦОВ.Комсомолец с 1938 года и коммунист с 1942-го, участник Сталинградской, Курской и Днепровской битв, член Союза писателей и Союза журналистов России.г. Москва.