Тракторозаводский щит Сталинграда

"Правда" продолжает публикацию глав книги Алексея Шахова "Тракторозаводский щит Сталинграда", основанной на воспоминаниях и архивных документах, которые собирал до конца жизни один из героических участников Сталинградской битвы - генерал-полковник Советской Армии Владимир Александрович Греков. Первая глава была опубликована в № 91 (29865), 24 - 27 августа, с последующим продолжением по пятницам.

На последних рубежах 13 сентября Военный совет 62-й армии (впервые при новом командующем Чуйкове) оценивает состояние обороны Сталинграда. Оценка эта была весьма критична. В постановлении отмечалось, что работы по приведению города в оборонительное состояние осуществлены всего на 25%, система противотанковой обороны недоделана, имеющиеся каменные постройки к обороне не приспособлены. Постановление также констатировало: "...созданные баррикады противотанковыми препятствиями не являются, а минирование сооружений в системе обороны применено явно недостаточно. ...Система оборонительных сооружений районов частям, занимающим их, неизвестна. Планов обороны районов нет".

"Для лучшего руководства обороной города" (так говорилось в постановлении) было решено разбить его на сектора, назначить начальников, ответственных за организацию там противотанковой и пехотной обороны. Ответственными являлись: Центральный сектор - командир 15-й гвардейской стрелковой дивизии, Южный - командир 10-й стрелковой дивизии НКВД полковник Сараев. За Северный сектор обороны города ответственность возлагалась на полковника Горохова, что было признанием роли группы Горохова и его личного авторитета в вопросах обороны северной части города. В текстах боевых приказов штаба 62-й армии, датированных 17 и 18 сентября (период попыток наступления для оказания помощи левому крылу Сталинградского фронта), также продолжала фигурировать "группа тов. Горохова".

Однако с 28 сентября задачи 124-й и 149-й бригадам из штаба 62-й армии стали ставить раздельно. В приказе В.И. Чуйкова № 70 от 28 сентября (ставшем впоследствии известным и часто цитируемым "Армия дерется на последнем рубеже" и в менее известном - "Бойцов и командиров, самовольно оставляющих свои окопы и позиции, - расстреливать на месте как изменников и предателей Родины") задачи всем соединениям на севере города - 124-й, 149-й, 115-й бригадам и 112-й стрелковой дивизии - ставятся штабом армии порознь. Эта линия командования 62-й армии на децентрализацию управления войсками на удаленном северном фланге армии странным образом совпадает с кризисом обстановки в районе Орловки, где с 30 сентября начались жестокие бои. Так, в этот время командарм требует сформировать в дивизиях штрафные роты, (приказ № 0177 от 30.9.42 г.), "провести в течение ночи с 30.9 на 1.10 облавы во всех тыловых районах с целью задержания укрывающихся в зданиях трусов и паникеров".

О том, в какой момент штаб 62-й армии затеял перемены в управлении войсками на севере Сталинграда, красноречиво свидетельствуют фрагменты оперативных сводок (конец сентября - начало октября) штаба гороховской 124-й бригады, адресованных начштабу 62-й армии:

30 сентября.

- Противник непосредственно перед фронтом бригады особой активности не проявлял, вел пулеметно-минометный обстрел переднего края. Авиация бомбила пос. СТЗ и район КП. В артдивизионе при бомбежке вражеской авиации 29.9 пост СТЗ от разрыва бомб разбито два трактора, 2 передка и 420 снарядов. 124 осбр продолжает прочно удерживать занимаемые позиции, укрепляя их и организуя огонь.

- 1/124 вел оборонительный бой с наступающим противником на южных и западных скатах высоты 97.7 у оврага Мокрая Мечетка. В 14.00 29.9.42 противник шел в атаку во весь рост при поддержке 25 танков. Был допущен на 400 метров, после чего был открыт огонь из всех видов оружия. Противник, понеся значительные потери в живой силе и материальной части, отошел на исходные позиции - высота 98.9.

- Наша авиация в течение 29.9 два раза бомбила боевые порядки батальона.

- 1/124 в течение ночи и дня подвергается противником непрерывному минометно-артиллерийскому обстрелу и бомбежке с воздуха. - Наша РС дала два залпа по боевым порядкам батальона.

2 октября.

- На участке бригады противник особой активности не проявлял. Положение 2-го, 3-го и 4-го осб 124-й осбр без изменения.

- 1/124 с утра подвергается непрерывному минометно-артиллерийскому обстрелу и бомбежке с воздуха. С 11.30 батальон ведет тяжелый бой с превосходящими силами противника (20 танков и батальон пехоты). Танковая атака отбита, сожжено 2 танка противника. Бой продолжается, бомбежка с воздуха не прекращается. Потери уточняются.

- В 13.00 выбросил подкрепление 1/124 - роту автоматчиков бригады.

Сложно понять и объяснить, почему в условиях крайне неопределенной, быстро меняющейся обстановки, при неустойчивой, а временами и отсутствующей линии фронта в районе Орловского выступа - наиболее удаленной части нашей обороны в сторону противника - штаб армии фактически упразднил централизованное управление полковником Гороховым действиями в районе Северного сектора обороны города. Формально приказа о "роспуске" группы Горохова не было. Но как раз тогда, "когда немец взялся за нас по-настоящему" (из мемуаров офицера штаба бригады Ивана Чупрова), задачи бригадам и дивизиям в районе СТЗ и Орловки ставятся штабом армии исключительно раздельно. Фактически это означало, что постоянное до того ядро советской обороны в северной части города - 124-я и 149-я бригады под единым командованием Горохова - было разрушено, и тем самым подорвана прочность этой самой обороны еще до начала немецкого штурма СТЗ.

Примечательно, что и в это время, несмотря на политику децентрализации из штаба армии, авторитет и влияние Горохова "на местах", то есть у конкретных командиров, входивших в группу отрядов и частей, остается высокими. Примером служит донесение на имя Горохова от исполняющего обязанности командира отряда моряков старшего лейтенанта Васелюка. Он обращается к комбригу 124-й бригады за помощью:

"4.10.42 г. Осталось 20 человек с командирами. Нуждаюсь в подкреплении, в боезапасе: патроны ППШ, патроны винтовочные, гранаты РГД-33, Ф-1, противотанковые, бутылки с горючей жидкостью. Кроме того, сообщаю: левый фланг открыт, так как 115-я бригада отошла на новые позиции. Жду указаний".

На этом документе имеется примечательная резолюция полковника Горохова: "К исходу 5.10 (с наступлением темноты) все просимое отрядом моряков направляю, несмотря на его подчинение командиру 149-й осбр".

"Все дни слились воедино..."

Период такого децентрализованного управления соединениями и частями из штаба 62-й армии на самом удаленном, Северном участке обороны города продолжался около двух недель. Но каких недель! Именно тогда, по воспоминаниям ветеранов-сталинградцев, перестал существовать обычный календарь - все дни слились воедино. Недели, дни, часы перестали быть мерой отсчета времени. Оно измерялось только количеством атак противника, продолжительностью передышки до следующего боя, промежутком между волнами гитлеровских бомбардиров щиков и пикировщиков, периодичностью смены многочасовой бомбежки не менее продолжительным артиллерийско-минометным обстрелом наших позиций.

Только после разгрома на Сталинградском тракторном заводе 37-й гвардейской дивизии Жолудева, когда 124-я и 149-я стрелковые бригады Горохова и Болвинова были отсечены от пункта управления В.И. Чуйкова, командарм наконец признал, что, кроме Горохова, некому взять в руки остатки разбитых 112-й стрелковой дивизии, 115-й отдельной стрелковой бригады, 2-й отдельной мотострелковой бригады. Только Горохов мог поддерживать ответственное взаимодействие с кораблями Ахтубинской группы Волжской военной флотилии.

В документах штаба, политуправления 62-й армии за 17, 18 октября де-факто вновь признается существование группы войск полковника Горохова. В боевом донесении Чуйкова - Гурова - Крылова (№ 291 от 17 октября) командованию фронта о состоянии к исходу этих суток (три дня назад потерян СТЗ, Горохов трое суток сражается в окружении) среди соединений 62-й армии (138-й, 308-й, 193-й сд), "остатков" 37-й гвардейской и 95-й стрелковых дивизий вновь напрямую говорится о "северной группе войск", "северной группировке". Подробно сообщается, что она "продолжает вести тяжелые оборонительные бои в окружении" и, понеся большие потери, "продолжает удерживать поселки Рынок, Спартановка, северный берег Мокрой Мечетки. Бои продолжаются".

В политдонесении 62-й армии начальнику Главного политуправления Красной Армии Щербакову и начальнику политуправления Сталинградского фронта Доронину от 18 октября "О действиях частей 62-й армии и о партийно-политической работе за 17 - 18 октября 1942 года" прямо указывается: "особенно ожесточенные бои проходили в районе поселка Рынок и севернее завода СТЗ, где действует группа полковника Горохова в составе 124-й, 149-й, 115-й стрелковых бригад, 2-й мсб и 112-й сд". Как видим, группа полковника Горохова вновь появилась в докладах "на самый верх". К слову сказать, в действительности 115-я стрелковая бригада, 2-я мотострелковая бригада и 112-я стрелковая дивизия в группу Горохова как самостоятельные боевые единицы никогда не входили.

Ошибка командарма Закономерно возникает вопрос, почему, а главное, с какой целью командармЧуйков и его штаб в конце сентября вдруг столь резко изменили свое отношение к группе Горохова, действовавшей до этого исключительно надежно и успешно? По отдельным фрагментам переписки генералов Горохова и Грекова можно понять, что повод к этому, предположительно, дали "какие-то жалобы со стороны 149-й бригады". В этой переписке В.А. Греков упоминает о Камынине, Грибове, Николаеве, Борисове из штаба и политотдела 62-й армии, продолжительное время находившихся у Горохова. "Видимо, они причастны к расследованию взаимоотношений и столкновений руководства 124-й и 149-й бригад?" - интересуется В.А. Греков у своего бывшего командира. Сергей Федорович Горохов на это прямолинейно отвечал: "У меня споров с Болвиновым (командир 149-й отдельной стрелковой бригады. - А.Ш.) и с другими его преемниками не было. Я бы не позволил спорить. Но, как видно, жалобы "пришельцам" из 62-й армии были. А на что? Что получали - делили поровну, да и славу "гороховцев" делили поровну, никого не обижали. Но всегда есть и будут завистники, в особенности у тех, кто ни черта не делает, а всем завидует". А о "пришельцах" из 62-й армии Горохов замечает: "Кроме помех, ничего они не сделали... Сидели, как ячмень на глазу. Не больно, а хорошо смотреть мешает..."

И все же, думается, главная причина линии командования 62-й армии, итогом которой стали децентрализация и безвластие в северной части обороны города в районе СТЗ, крылась в другом. В.И. Чуйков возглавил 62-ю армию по приказу штаба фронта спустя три недели после самостоятельных и успешных боевых действий группы Горохова. "Досадные недоразумения, осложнения", как отмечал В.А. Греков, возникали у командарма Чуйкова в отношении полковника Горохова, штаба 124-й стрелковой бригады, выполнявших роль командования оперативной группы войск в северной части обороны города (или, как часто писали в документах, Северного боевого участка), из-за того, что группу Горохова образовало командование фронта, помимо командования 62-й армии.

Чуйков, "будучи человеком с непростым характером", писал в своих архивных заметках генерал Греков, к сожалению, "ревностно, порой нетерпимо воспринимал всякий случай прямых контактов штаба группы Горохова с фронтовымиинстанциями и органами управления, снабжения". А в силу боевой обстановки не армейское, а именно фронтовое командование "имело больше возможностей управлять группой Горохова, доставлять ей материальные средства и поддерживать огневыми ударами авиации (ночной) и артиллерии речной флотилии, стрелковой дивизии фронтового резерва". Командование Сталинградского фронта, писал в своих публикациях В.А. Греков, было "не просто территориально ближе к войскам группы Горохова. Еременко и Хрущев создавали эту группу войск, знали ее боевую деятельность". Штаб фронта "изо всех сил укреплял, поддерживал устойчивость своего фланга и заодно фланга входившей в него 62-й армии кораблями, артиллерией, авиацией".

Между основными силами 62-й армии Чуйкова близ Мамаева кургана и группой Горохова на северной окраине города на протяжении 15 километров располагались вражеские войска. Ни сам командарм, ни его штаб не были достаточно осведомлены о действиях группы, не имели с ней устойчивой связи и не были в состоянии реально управлять ее действиями. Редкий случай: за все пять месяцев боев в Сталинграде на участке обороны группы С.Ф. Горохова ни единого раза не побывали ни командарм Чуйков, ни начштаба армии Крылов. А ведь известно: свой глаз - алмаз. Такое непростое, можно сказать, отношение В.И Чуйкова и его штаба к командованию 124-й бригады резко контрастирует с взаимоотношениями Горохова и его подчиненных с тракторозаводцами. Фигура комбрига Горохова была для местных жителей и властей района больше, чем самая высокая военная инстанция в тракторозаводской обороне. Здесь, на отдаленной северной окраине огромного, оказавшегося в большой беде города, Сергей Федорович Горохов фактически олицетворял для советских людей то, к чему все они единодушно стремились, чего желали больше всего, - чтобы теперь военные дела пошли по-другому, чтобы регулярные красноармейские части наконец-то отогнали проклятого врага от родного СТЗ.

Как подчеркивал В.А. Греков, не только первые пять суток самообороны 23 - 28 августа до подхода 124-й бригады к СТЗ, но и все 40 дней до 5 - 8 октября - это время большой активности, многосторонней деятельности партийных и советских органов Тракторозаводского района, местной МПВО, райвоенкомата. Тракторозаводцами в первые же часы прибытия бригады с ее командованием и воинами были установлены тесная связь и боевая дружба. Целых 40 - 45 суток рядом с гороховцами постоянно находились и действовали соратники - бойцы и командиры МПВО района, военные ремонтники из отдельного ремонтно-восстановительного батальона на СТЗ, оставшиеся в районе жители. Все они сражались рядом и совместно с гороховцами.

Возглавляя оборону всего Тракторозаводского района, С.Ф. Горохов неизменно координирует свои действия с райкомом партии и его секретарями - Приходько, Мельниковым, Сомовой, с руководством Тракторного завода - Гореглядом, Задорожным, Шапошниковым. Сергей Федорович вспоминал: "С заводом и москвичами, а также с райкомом были самые дружеские взаимоотношения, доходящие до личной дружбы..." Вспоминал он и тяжкие октябрьские дни: "Нам было очень тяжело. Находились в балке, возле школы. К нам приехали ночью Приходько и Горегляд в фуфайках, мокрые, чтобы узнать, что и как. Завод уже был занят немцами. Приятно было это их посещение.

Такая связь с левым берегом".

Признанным партийным вожаком района был Дмитрий Васильевич Приходько - секретарь районного комитета ВКП(б). "Умный, смелый, решительный, твердый человек. Эти качества объяснялись его кристаллической правдивостью. Он сам работал день и ночь и этого же требовал от нас. Люди очень любили Приходько", - вспоминала Мария Николаевна Сомова, хорошо знавшая его по совместной партийной работе. "С военными, - писала она, - у нас не было деления на наше - не наше. Мы считали, что мы - одна семья, что мы делаем общее, одно дело. Я, да и все работники райкома не чувствовали грани между ними и нами. С прибытием 124-й осбр у нас наладилась тесная взаимосвязь. Помнится, что эта бригада получила с нашего арсенала винтовки, пулеметы, гранаты. Наши люди очень хорошо знали местность".

Танковые пулеметы, "по наследству" перешедшие от ополченцев и заводчан в подразделения бригад Горохова и Болвинова, играли немалую роль в существенном увеличении огневой мощи даже небольших опорных пунктов в их обороне. Массированный кинжальный пулеметный огонь с близкого расстояния из неприметных бастионов в сталинградской земле, оживавших после самых беспощадных бомбежек и обстрелов, был для противника непременным гороховским "приветом" для атакующих немецких пехотинцев. "Вообще дела развивались так, - вспоминал В.А. Греков, - пехотинцев с винтовкой в бригаде становилось все меньше, но все больше гороховцы находили (разными путями) и ставили сплошной огневой стеной танковые пулеметы ДТ, противотанковые ружья, малокалиберные минометы, а также трофейные пулеметы и автоматы. У замечательно подготовленных артиллерийских командиров - А.М. Моцака, С.Я. Ткачука, Н.В. Чурилова, А.Т. Карташова, Н.А. Калошина, их комиссаров Н.К. Тимошкина, М.Я. Спевака, Н.И. Глазунова, П.Л. Рябова, чем дольше длились и ожесточались бои, тем больше появлялось дополнительных орудий, минометов. Все это давали заводы Сталинграда".

"В стойкости нашей 124-й бригады, - писал В.А Греков, - очень многое значил щедрый вклад партийных органов Тракторозаводского района, рабочих завода и их семей, оставшихся с ними на огненной кромке волжского берега". Существенной помощью в сентябре для гороховцев явилось пополнение поредевших рот 124-й и 149-й бригад через Тракторозаводский райвоенкомат. В общей сложности до 1300 тракторозаводских призывников из среды рабочих влились тогда на пополнение двух бригад.

Завод помог перевести бригадную артиллерию с конной на механическую тягу, что значительно повысило ее маневренность. В сентябре батареи дивизиона С.Я. Ткачука вели огонь из скверика, поблизости от заводоуправления Тракторного. Видимо, на этом основании директор Задорожный считал дивизион своей заводской артиллерией. Бывало, развернет план завода, крестиками отмечает места разрывов снарядов и мин на заводской территории, выговаривает Ткачуку за "попустительство" противнику. Ткачук смиренно выслушает, поддакнет и обязательно что-нибудь выпросит. Так директор распорядился выделить бригаде четыре тягача СТЗ-НАТИ. В тракторном гараже завода были найдены нужные трактора. Рабочие сборочного цеха их перебрали, заменили часть деталей, покрасили. Обновленные тракторы были переданы воинской части. Повысилась маневренность, а, следовательно, живучесть и боеспособность батарей артдивизиона гороховцев. Бойцы - наблюдатели взвода управления МПВО района, расположенные на наблюдательных вышках самых высоких зданий, помогали корректировать огонь нашей артиллерии и минометов.

А как пригодились сноровка мастеровых людей, их знание местности при скоростной постройке бригадными саперами переправ через Волгу! После захвата врагом центральной переправы города для группы войск, оборонявшейся севернее Сталинграда, устройство собственных путей для эвакуации раненых, доставки боеприпасов и продовольствия в буквальном смысле слова стало вопросом жизни или смерти. Все воспряли духом, когда начали действовать наплавной пешеходный мост и три канатно-паромные переправы на острова Зайцевский и Спорный. Они были изготовлены из подручных средств, доставленных с завода.

Нерушимый "штурмовой" мостик Тепло вспоминал Владимир Александрович о так называемом штурмовом мостике на участке обороны Горохова. Бригадный инженер Пичугин разработал особую конструкцию пешеходного моста через Денежную Воложку (протока между Тракторным и островом Зайцевским). Он был около метра в ширину, настил из досок крепился к пустым двухсотлитровым бочкам и танковым бакам для горючего. Такие своеобразные понтоны были скреплены звеньями, каждое звено (два-три понтона) - на отдельных якорях, закрепленных тросами. Мостик имел веревочные поручни. Прямое попадание бомбы или снаряда выбивало всего лишь одно звено, которое было не так уж трудно восстановить. Остальные продолжали держаться на своих якорях. Сообщение с островом поддерживалось главным образом ночью. Движение было двусторонним. С острова Зайцевского до левого берега добирались на лодках и моторках.

С чьей-то легкой руки пешеходный мостик стали именовать "штурмовым". Может быть потому, что он почти ежедневно подвергался вражеским обстрелам. На этот мостик ежедневно пикировали десятки двухмоторных "юнкерсов" и одномоторных "лаптежников", на него устраивались специальные артиллерийские и минометные налеты, а ему хоть бы что!

"В гнетущие дни неудач и потерь, в сентябре - октябре внимание множества бойцов было приковано к удивительному явлению, - писал В.А. Греков. - Группам фашистских пикирующих бомбардировщиков никак не удавалось уничтожить самодельный мостик, перекинутый саперами 124-й бригады через протоку Денежная Воложка между тракторозаводским берегом и большим островом Зайцевским (Денежным). Едва светало - над мостиком ныряют в пике фашистские самолеты. Случалось, разобьют одно-два звена. И тут же откуда что берется. Раненые, санитарки кидаются помогать саперам: буксируют резервное звено на место разбитого, подновляют настил, поручни. По берегу только и разговоров: жив ли наш штурмовой мостик? Люди светлели, приободрялись, наблюдая за своим, казалось бы, нехитрым творением, оказавшимся таким живучим.

Под впечатлением событий одного такого дня я ночью написал и перед рассветом отправил с бронекатером заметку для "Красной Звезды". Статейка называлась "Штурмовой мостик на Волге". В газете она появилась 18 октября. Ничего особенного в том материале не содержится. Но в самой концовке высказано настроение, которым мы жили в те горькие дни: "Необычное состязание маленького, но гибкого и упрямого мостика с бешеным огнем фашистов продолжается. Снова и снова кружатся стервятники, рвутся окрест бомбы, снаряды, мины, вздымая фонтаны воды... В живучести этого создания своих рук бойцы и командиры наших частей справедливо видят символ собственной стойкости, военной изобретательности и непреклонной воли устоять во что бы то ни стало".

Райком на линии фронта Райком партии имел небольшую типографию. В ней на маленьких листках бумаги по просьбе политотдела 124-й бригады печатали тиражом в несколько тысяч экземпляров сводки о положении на фронте, обращения к воинам. За это нас всегда особенно благодарил комиссар Греков, вспоминала Сомова - одна из секретарей райкома. Она также писала, что, пока была возможность, в подразделения бригад Горохова и Болвинова, к военным морякам с беседами, лекциями приходили пропагандисты и секретари райкома партии. Тракторозаводцы помогли из своих ресурсов обуть и одеть своепополнение. Правда, местами в боях было так горячо, что армейское обмундирование тракторозаводцы получили уже с наступлением холодов. Откликаясь на просьбу командования 124-й и 149-й бригад, руководство района обеспечило пошив в швейных мастерских района нательного белья, обмундирования, а с приближением зимы обеспечило бойцов и теплой одеждой (ватные брюки, фуфайки), другими теплыми вещами.

Когда-то на территории района была мастерская по пошиву военного обмундирования. Сохранились военные материалы. Райком партии организовал пошивочную мастерскую в подвале школы № 1 верхнего поселка СТЗ. Работали женщины большей частью ночью. Исключительно женщины (только двое мужчин - директор и сторож) были в числе рабочих хлебозавода № 4. Это единственное предприятие, которое до последней возможности обеспечивало печеным хлебом всех защитников района, воинов группы Горохова. На районной фабрике-кухне (чудом уцелевшей во время бомбардировок и обстрелов) также готовилось очень много провизии для личного состава. В распоряжении райкома были зарезервированы продукты (селедка, крупа). Эти продукты передали защитникам города.

Аварийно-восстановительная служба МПВО района переоборудовала банно-прачечный комбинат района в санитарно-обмывочный пункт. Здесь до последнего дня производились стирка белья армейских госпиталей, больниц, медпунктов и воинских частей, помывка в бане бойцов красноармейских частей.

Кроме того, пользовался личный состав 124-й бригады и баней Тракторного завода. В условиях тех ужасных разрушений, жары, пылищи, недостатка добротной воды (не только август, но и сентябрь выдался в ту пору в Сталинграде чрезвычайно жарким) во всем районе за весь период его обороны не было ни одного случая инфекционных заболеваний!

В аварийно-восстановительной службе МПВО гороховские подразделения "разжились" ломами и лопатами, заготовленными среди другого инвентаря для борьбы с зажигательными бомбами. На вес золота оказался этот запас для 124-й бригады при земляных работах! Веками слежавшаяся глина на приречных волжских террасах была такой прочности, что, как вспоминали ветераны, при ударе ломыбуквально звенели, а лопаты ломались словно спички. А ведь отрытые окопы, ходы сообщений с землянками и блиндажами тянулись на многие километры!

Медико-санитарный взвод штаба МПВО был укомплектован местным райвоенкоматом в основном за счет медсестер запаса и состоял поначалу всего из 44 человек. Но за счет добровольцев он вырос более чем в три раза - до 130 человек. В основном это были девушки в возрасте 17 - 23 лет. Организатором, командиром и душой этого взвода была медсестра - коммунист Анна Владимировна Ступак. До прихода регулярных частей Красной Армии сандружинницы взяли на себя всю заботу о раненых тракторозаводцах. В 124-й бригаде резко увеличился поток раненых и возросли трудности их эвакуации за Волгу. Комиссар Греков обратился к районным властям с просьбой помочь санитарными инструкторами. "Когда личному составу медсанвзвода объявили просьбу комиссара, - вспоминал Д.А. Степчиков, в то время председатель райисполкома и начальник МПВО района, - то добровольцев оказалось столько, что во взводе не осталось бы ни одной медицинской сестры". Всего, по данным райвоенкомата, для работы в медсанбатах и по выноске раненых с поля боя из медсостава района и военнообязанных была направлена команда в количестве 150 человек.

124-я бригада приняла от МПВО района помещение стационарного пункта медицинской помощи, расположенного в подвале районного диспансера (туда помещали всех пострадавших из гражданского населения). В нем развернули прифронтовой госпиталь. Военными врачами его укомплектовало командование бригады, а младшим обслуживающим персоналом и медсестрами остались девушки - бойцы из медикосанитарной службы МПВО.

Последние дни Тракторного К 5 октября на Тракторном и в прилегающих поселках сложилась критическая обстановка. С 3 по 26 сентября район подвергался систематическим воздушным налетам часто, но не в больших размерах. Но начиная с 15 часов 27 сентября (это период трагических событий в Орловке. - А.Ш.) и продолжая 28 и 29 сентября, авиация немцев, расчищая путь своим наземным войскам на стыке Баррикадного и Тракторозаводского районов, производила беспрерывные массированные налеты, сопровождавшиеся артиллерийско-минометным огнем. В эти дни особенно пострадали Тракторный и центр района. Только за один день 28 сентября в огне погибло многое из того, что МПВО тракторозаводцев героически спасало целый месяц - сгорели кинотеатр "Ударник", цирк, летний театр, больница № 6, роддом, энергоцех, ремесленное училище № 8, банно-прачечный комбинат, ряд цехов завода, много других объектов и жилых домов. С 29 сентября и все последующие дни осады бомбардировки с воздуха и артиллерийско-минометный обстрел района и завода не прекращались. Пожары бушевали днем и ночью. Вновь загорелись нефтебаки и ряд цехов Тракторного завода. Сгорели ряд школ, клуб им. Максима Горького, фабрика-кухня, диспансер, много жилых и административных домов, а Горный и Южный поселки были уничтожены полностью. В этот день секретари райкома Сомов и Пластикова в последний раз перед уходом на левый берег побывали на КП у Горохова и Грекова.

В результате ожесточенного артиллерийско-минометного обстрела в период с 29 сентября по 4 октября завод был полностью выведен из строя. В этот день массированные налеты вражеской авиации на завод продолжались беспрерывно 13 часов. Из 5152 станков основного парка уничтожено 3510. Линия фронта подошла к воротам, бои шли на территории заводского поселка.

Парторг ЦК партии на Тракторном заводе А.И. Шапошников и зам. директора завода Б.Г. Ткачев доложили городскому комитету обороны, что 5 октября была закончена эвакуация семей рабочих и материальных ценностей на левый берег Волги. Оставшиеся материальные ценности, оружие решили передать военным. Заместитель наркома танковой промышленности СССР И.П. Тур утвердил это решение и обратился к "командующему северного боевого участка СтФ полковнику Горохову с просьбой принять под охрану все оставшиеся материальные ценности, пока не создастся более благоприятная обстановка для эвакуации вглубь страны".

В ночь на 6 октября последняя группа работников покинула разрушенный Тракторный. На его территории остались лишь ополченцы, влившиеся в состав 62-й армии. Позиции на территории завода по приказанию В.И. Чуйкова заняли части свежей 37-й гвардейской стрелковой дивизии Жолудева.

Горохову и его 124-й бригаде штаб армии приказал удерживать поселки Спартановку и Рынок севернее СТЗ.



Алексей ШОХОВ.