Тракторозаводский щит Сталинграда

"Правда" продолжает публикацию глав книги Алексея Шахова "Тракторозаводский щит Сталинграда", основанной на воспоминаниях и архивных документах, которые собирал до конца жизни один из героических участников Сталинградской битвы - генерал-полковник Советской Армии Владимир Александрович Греков.

Первая глава была опубликована в № 91 (29865), 24 - 27 августа, с последующим продолжением по пятницам.

Первый бой

Истекали последние минуты до сигнала к началу атаки стрелковых рот 124-й бригады в ее первом бою на берегу Волги. За спинами изготовившихся к атаке бойцов в предрассветной мгле угадывались громады цехов знаменитого Тракторного завода. Этот первенец первых пятилеток страны многим был известен с юных лет. Но о том, что поблизости существуют населенные пункты с такими названиями, как Рынок, Спартановка, никто и не слыхал. Только, пожалуй, Гайнан Амиров, начальник отдела штаба бригады по спецсвязи, по гражданской специальности журналист и писатель, вспоминал, что у него тогда в памяти сохранилось название Рынок. Алексей Толстой упоминает его в повести "Хлеб", посвященной обороне Царицына. "Я думал, - писал Гайнан Амиров, - наверное, это - место, где торгуют. Рынок - значит базар. Но оказалось, что это никакой не базар, а, как и Спартановка, небольшой поселок, где жили рабочие Тракторного завода. И Рынок, и Спартановка находились всего в двух километрах от корпусов огромного Тракторного завода... Нам, нашей бригаде, вместе с некоторыми другими частями предстояло оборонять завод, выбить немцев из близлежащих поселков. Никто из нас в эти первые дни еще не предполагал, что именно здесь, на этом рубеже, нам придется стоять насмерть, что названия поселков навечно войдут в наши биографии и не забудутся никогда, как не забываются имена родных матерей и отцов".

Гороховцам в их первом бою предстояло биться за этот неизвестный Рынок. Уже было ясно, что противник - 16-я танковая дивизия немцев. В Спартановке, расположенной ближе к Тракторному, противника предположительно не было. За исключением ее северо-западной окраины, где могло быть боевое охранение немцев.

Моряки и рабочие отряды, занимавшие здесь активную оборону до подхода бригады гороховцев, смело контратаковали противника. Они дважды, 25 и 27 августа, занимали Рынок и даже доходили до южной опушки Латошинской рощи, но последовательно выбивались немцами с этих позиций. Противник, хотя действовал в отрыве от своих основных сил и был озадачен отчаянными контратакующими вылазками защитников Тракторного, умело маневрировал и парировал их смелые атаки. Сказывалось здесь, конечно, и очень слабое взаимодействие моряков и рабочих отрядов с 99-й танковой бригадой П.С. Житнева.

С.Ф. Горохов, знакомясь с местностью, где его бригаде предстояло наступать в первом бою, провел у СТЗ несколько часов светлого времени до конца дня 28 августа. Полковник очень эмоционально рассказывал комиссару бригады "об удивительной необученности моряков действовать на сухопутье: игнорировании лопаты, гранаты, маскировки, перебежек по полю боя". Моряки действовали лихо, немец их боялся. Но пехотному бою моряки обучены не были. В результате - очень большие и неоправданные потери среди морских пехотинцев. Плато между Латошинкой и Рынком было, по воспоминаниям Горохова, усеяно трупами в морских бушлатах и тельняшках. В своих записках Сергей Федорович с сожалением отмечал, имея в виду ополченцев и морских пехотинцев, что "вся эта необъединенная братия принесла мало пользы, неся большие потери, не добиваясь успеха".

К подходу 124-й бригады рабочих отрядов в зоне обороны СТЗ оставалось мало. Они, как отмечал Горохов, "почти все разбежались". Также и в отчетах руководства 99-й танковой бригады за 28 августа сообщается, что "в приданных подразделениях имелись случаи бегства с поля боя и бросания оружия". Первая боевая горячка, азарт начальных дней рабочей самообороны прошли. Через пятеро суток боев сказывались усталость ополченцев, большие потери, плохо огранизованный тыл (импровизация по ходу боев!). Неудивительно, что все чаще у гражданских в сущности людей проявлялось настроение безысходности и бесперспективности дальнейшей борьбы.

Враг засыпал город листовками под заголовком "К населению Сталинграда", в которых призывалось "сохранять нефтесклады, склады горючего, хлебные базы, заводы". Обстановка в городе в результате массированных бомбежек накалилась до предела. Выжившее население с 23 по 28 августа непрерывно находилось в щелях, подвалах, землянках. Сказывалась угроза эпидемий...

Скажем честно: в такой ситуации при нарастании ожесточенности боев тракторозаводская рабочая самооборона не могла больше противостоять кадровым немецким механизированным и танковым частям. Низкий поклон защитникам СТЗ за то, что они своим порывом позволили командованию выиграть время, подлатать оборону имевшимися под рукой частями Красной Армии и спешно перенаправить к Сталинграду несколько кадровых соединений.

В дни подхода 124-й бригады тракторозаводская самооборона из последних сил держалась на немногочисленных кадровых частях, наиболее сознательных коммунистах и комсомольцах рабочих отрядов. Упорно дрались и героически действовали зенитчики. Об ожесточенности боевых действий в районе СТЗ свидетельствуют некоторые дошедшие до нас факты. Так, по боевым донесениям зенитчиков, на этом участке городской обороны 28 августа за сутки было зафиксировано "155 самолето-вылетов противника, велся усиленный артиллерийско-минометный огонь по переднему краю и СТЗ". Нашими зенитчиками за 27 - 28 августа по воздушным и наземным целям было выпущено 243 снаряда. Свыше ста неубранных трупов солдат противника и 5 подбитых танков находились в районе боя 3-й зенитной батареи. А ведь обычно немцы убирали с поля боя и трупы своих солдат, и свои подбитые танки!

Мужественно сражалась с врагом 99-я танковая бригада, цементируя тракторозаводскую оборону. Ее командование приняло на себя управление боевым участком до подхода Горохова. Она влилась в группу Горохова и действовала в ее составе до начала сентября. В отчетах руководства бригады цифры красноречиво свидетельствуют о накале боев: "в результате непрерывных боев с 23.8 по 3.9.42 бригада потеряла танков подбитыми и сожженными - 26, людей убитыми и ранеными - 325 человек". Только в боях 28 августа потери бригады составили: убитыми - 89, ранеными - 54, пропавшими без вести - 31 человек. Было уничтожено до 200 солдат и офицеров противника, подбито и сожжено 10 танков. Свою лепту в сдерживание натиска врага вносили и бойцы 282-го полка НКВД.

Лишь немногие рабочие отряды были первоначально включены в созданную командованием фронта группу Горохова, да и тех "быстро сняли с позиций и распустили по домам". Исключение составил уже неоднократно упоминавшийся отдельный ремонтно-восстановительный батальон на СТЗ. Это была вполне боеспособная единица. Батальон состоял из военнослужащих ремонтных специальностей, направленных в эту часть после излечения от ранений и болезней, полученных на фронте. Его задача - помощь заводчанам в выпуске и ремонте танков на СТЗ. Вскоре и этот батальон был снят с передовой и отправлен командованием на Тракторный для ремонта подбитых и неисправных танков. Таким образом, после 30 августа на переднем крае у СТЗ ни одного рабочего батальона или отряда не осталось. Подход кадровой 124-й отдельной стрелковой бригады ("сибирская кадровая", как гласила молва) вызвал огромный взлет настроения, духовный подъем у всех защитников СТЗ: танкистов 99-й танковой бригады, моряков, истребительного отряда Костюченко, у населения, партийных и советских органов района. Получалось, что не только Военный совет фронта, но и все жители города надеялись, что врага отгонят от завода и он вновь заработает. Первый боевой приказ штаба 124-й бригады был отдан на северной окраине Тракторного 28 августа в десять часов вечера. Он предусматривал "решительное наступление" 124-й отдельной стрелковой бригады (без 1-го отдельного стрелкового батальона, минометного батальона и артдивизиона) вдоль берега Волги. Справа соседей не было. Слева наступал 282-й стрелковый полк дивизии НКВД. Приказ предусматривал взаимодействие не только с 282-м полком, но и 64-й стрелковой дивизией с решительной целью "отрезать противника от дороги поселок СТЗ - Ерзовка и уничтожить его на правом берегу р. Волга". В приказе штаба Горохова также ставились задачи танкам из состава 99-й танковой бригады и группе кораблей Волжской военной флотилии. В половине четвертого утра приказ был разослан адресатам.

Утром 29 августа, уже после начала наступления, к бригаде наконец присоединилась, проделав восьмикилометровый путь от Центральной переправы к СТЗ, бригадная артиллерия - минометный батальон и артиллерийский дивизион, 1-й стрелковый батальон, а также горемыка-тыл бригады, угодивший в эшелоне на пути к Сталинграду под вражескую бомбежку и понесший при этом первые потери.

Надо отдать должное штабу и управлениям фронта. Писанины они не разводили. За короткую ночь подвезли то, чего недоставало наступающим. Ввели в курс дела штурмовую авиацию и артиллеристов, корабли флотилии. Дальняя авиация полковника Н.С.

Скрипко успела пробомбить расположение противника на направлении предстоящего наступления.

Чуть свет на наблюдательном пункте С.Ф. Горохова в Нижнем поселке СТЗ появились и не отлучались дотемна генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко и комбриг А.В. Горбатов, в ту пору он числился помощником командующего фронтом по кавалерии. Неподалеку, в одном из защищенных производственных помещений Тракторного завода, размещались его руководители. Вместе с ними были В.А. Малышев и его первый заместитель по танкостроению А.А. Горегляд. Многие заботы делили с ними руководители партийной организации завода и района. Председатель городского комитета обороны Сталинграда А.С. Чуянов - первый секретарь Сталинградского обкома и горкома партии встречался с людьми на обоих пунктах управления.

Среди переписки генерала Грекова с ветеранами Сталинградской битвы, воевавшими у Тракторного, хранятся воспоминания казахстанца Ивана Павловича Шишкина и дальневосточника Михаила Терентьевича Никитюка.

Оба они были рядовыми бойцами, позже младшими командирами участвовали во всех до единого боях за Рынок, потом за очищение Спартановки - и так до полного разгрома гитлеровцев, окруженных под Сталинградом. Греков отмечал, что, когда возникала необходимость полнее понять архивный документ или уточнить в чьих-то воспоминаниях неясный момент, он обращался к написанному Шишкиным и Никитюком.

События того памятного дня 29 августа описываются и нашими противниками. По свидетельствам историографа 16-й танковой дивизии В. Вертена, генерал Хубе после ожесточенных трехдневных боев с народным ополчением приказал позиции в Рынке удерживать до последнего человека. Вертен так повествует о тех событиях: "29 августа утром русские снова атаковали наш южный фланг, но в жестоком ближнем бою были отбиты. Около 17 часов мотоциклетный батальон с танками контратаковал русских, но отступил с большим уроном. Рынок был потерян. Русские выбили немецкие части в кровопролитных уличных боях за Рынок".

Удержать Рынок

По воспоминаниям наших ветеранов, немцы в том первом бою 29 августа с приближением рот лейтенанта Бондаренко и Кашкина вдоль Волги к Латошинке ударили мотоциклетным батальоном с одиннадцатью танками во фланг и тыл нашим ротам. С наблюдательного пункта Горохова в доме 624 в Нижнем поселке командование бригады видело начало внезапной контратаки.

Находившийся там же начальник Автобронетанкового управления Красной Армии генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко требовал: во что бы то ни стало удержать Рынок! Поле между Рынком и Латошинкой заволокло дымом, и ничего нельзя было разобрать, что там происходит.

Разрывы снарядов сместились в тыл к Рынку. Наша пехота залегла, пытаясь под огнем окопаться. Шишкин, задыхаясь от волнения и усталости, долбил ямку для окопа. Ох и неподатлив прокаленный солнцем прибрежный грунт! Некстати вспомнилось: возле Центральной переправы в Сталинграде повстречалось подразделение со станковым пулеметом. Брели как попало, без строя. Пулеметчики батальона Ткаленко возмутились: "Почему стадом плететесь? И наступаете вроде не в ту сторону?" А им в ответ: "Погодите, посмотрим на вас через денек-два... вояки". Неужели те, встречные, знали что-то неведомое начинающему бойцу Ивану Шишкину?

Нарастали рокот танков, стрельба из пулеметов и автоматов. И вдруг Шишкин ясно увидел: ближний к нему танк давит гусеницами красноармейцев, укрывшихся в поливной канаве. Сквозь гул танкового двигателя, стрельбу донесся страшный человеческий вопль. Еще немного - и танк пойдет к окопчику Шишкина. На броне стоит фашист, другой - высунулся из люка, оба строчат из автоматов. Командир пулеметного взвода лейтенант Рудик кричал: "Шишкин Ванюша, Шишкин, бей по тем, на броне..."

Танк поддал газу и пошел прямо на окоп.

Только Рудик спрыгнул в ямку к Шишкину - на обоих навалились тьма и тяжесть, которую ни с чем не сравнить. К обоим сознание вернулось поздней ночью. Свою роту они разыскали перед утром под обрывом на берегу реки. Красноармейцы перешептывались: "Если бы не комиссар Ершов, не видаться бы нам". Танки отрезали роту от своих в Рынке, теснили ее к занятой немцами Латошинке. Тут Ершов появился. Перебегая от взвода к взводу, командовал: "Всем укрыться под обрывом берега". Ершов с лейтенантом Бондаренко затемно вывели роту из окружения.

Еще слышал Шишкин рассказ о старшем сержанте Палашкове. Два танка нацелились раздавить стрелковое отделение. Подъехали ближе и кричат, выманивают: "Рус, хенде хох!" Палашков поднялся с двумя противотанковыми гранатами в руках за спиной и пошел к танкам. Швырнул одну, вторую.

После взрывов танк дернулся и замер. Погиб Палашков. Какой оказался человек! Подвиг Палашкова знал каждый из бойцов батальона Вадима Ткаленко.

На выручку идут бронекатера

Когда отражали атаку танков с тыла, лейтенант Бондаренко не мог видеть, какая угроза нависала над, казалось бы, неуязвимым флангом роты со стороны реки. На прибрежной железнодорожной ветке, вблизи от Латошинки, стояли вагоны. За ними накапливалась пехота, подтаскивали легкие пушки. Минометы начали обстрел роты Бондаренко. В этот момент капитан-лейтенант С.П. Лысенко по вызову Горохова вывел четыре бронекатера из устья Ахтубы на открытый плес Волги. Командовали катерами замечательные моряки Волжской военной флотилии Сергей Барботько, Александр Карпенюк, Николай Емченко и Константин Воробьев, ставший впоследствии Героем Советского Союза.

29 августа в разгар наступления 124-й бригады к Латошинке С.П. Лысенко приказал командирам катеров немедленно выходить к Латошинке в готовности отражать контратакующего противника. С дистанции около 200 метров пять катерных пушек, пулеметы ДШК внезапно ударили по укрывшимся за вагонами фашистам. "Приголубили" их, как говорили потом краснофлотцы, по первое число. Убежать смогли немногие.

Степан Петрович Лысенко находился на катере лейтенанта Воробьева, управлял кораблями из боевой рубки. Командир был спокоен. Воробьев знал о трудном пути, пройденном командиром дивизиона на Днепре. С простреленным легким пробился Лысенко из окружения через линию фронта. Хотелось Воробьеву не уронить себя в глазах такого заслуженного моряка. Как на грех, докладывают: "Носовое орудие вышло из строя - провисание клина". Моряки все-таки нашли выход из положения. Старший краснофлотец Шляхтин придерживал клин рукой, доводил его до места, производил выстрел, а с откатом ствола отдергивал руку.

Катер был вооружен двумя древними орудиями "Лендер". Они, пожалуй, еще в Гражданскую войну выпустили весь разрешенный лимит снарядов. Стоять бы им в артмузее. А смотри, как грозно для врага заговорили эти ветераны в руках наследников Царицынской обороны!

Автор "Истории 16-й танковой дивизии" объясняет безуспешность контратак гитлеровцев и отступление их из Рынка 29 августа лукавя: "Русские высадились на западном берегу и выбили немецкие части в кровопролитных уличных боях". Кровопролитные бои - да. О высадке на западном берегу - вранье. Ни одного человека не высаживалось в тот день. Помогали стрелковому батальону Ткаленко окончательно очистить Рынок пять танков 99-й танковой бригады П.С. Житнева да рота морской пехоты, которую возглавляли Алексей Горшков и военком Максим Скидан.

30 августа к яхт-клубу в Нижнем поселке причалил полуглиссер, доставивший офицера связи при штабе Горохова от группы кораблей на реке Ахтубе. Лейтенант Юрий Любимов доставил в политотдел бригады обращение моряков к бойцам полковника Горохова. На простом тетрадном листе моряки писали:

"Краснофлотский боевой привет бойцам 124-й стрелковой бригады! Родина призвала нас совместно действовать против озверелого врага, защищать славный боевой пролетарский город Сталинград. Вчера наш НП наблюдал боевые дела вашей части. За них мы вам выражаем свое полное удовлетворение. Остановить гада! Не пустить дальше и разбить - такова наша задача. Со своей стороны личный состав флотской части, действующий с вами, дает вам слово моряков - ни шагу не отступать. Мы обязуемся оказать вам самую активную помощь в боях. Шлем боевой привет и наилучшие пожелания. Да здравствует наша великая Родина! По поручению личного состава командир Кузнецов, комиссар Гриценко".

Трудное наступление

Итак, с утра 29 августа приречные части группы полковника Горохова быстро отбросили подразделения 16-й танковой дивизии от Спартановки и выбили из Рынка. Но с трудом устояли перед скрытно подготовленной, мощной контратакой бронированных артиллерийских транспортеров с посаженной на них немецкой пехотой. Наши потери были значительны: убито - 112, ранено - 523, пропавших без вести - 3. И все же усиленный стрелковый батальон старшего лейтенанта Вадима Ткаленко повторно выбил гитлеровцев из поселка Рынок, как отмечено в журнале боевых действий, "сломив сопротивление двух пехотных батальонов противника и двух рот автоматчиков, отразив контратаку 11 танков". И закрепился в нем на долгие три месяца. В том бою были взяты первые трофеи. В политдонесении батальонного комиссара Тихонова бесстрастно отмечалось: "ПТО - 2, зен. пуш. - 2, ручн. пулемет - 14. Подбито 3 танка". Вроде бы скромно, но как они были важны для поднятия морального духа гороховцев!

Сказать честно, действия батальонов бригады Горохова были еще далеки от совершенства. Вышло так, что 29 августа наступал 2-й отдельный стрелковый батальон, а 3-й батальон топтался. Но 30 августа - наоборот. Горохов понимал: плохо, очень плохо. Это давало немцам хорошую возможность отражать наши атаки по частям. Слава богу, противник эту нашу слабость на тот раз не смог использовать. Но надо отдать должное: хотя 3-й и 4-й батальоны гороховской бригады на ее левом фланге не имели продвижения, они накрепко сковали моторизованные части 16-й танковой дивизии, не позволив врагу, как это случилось 29 августа, сманеврировать против наступавшего в Рынке и Латошинке усиленного 2-го отдельного стрелкового батальона под командованием Ткаленко. Еще было "удивительно, - вспоминал впоследствии командир противотанкового дивизиона бригады А.Т. Карташов, - как нас 29 августа, в день первого наступления, немец авиацией не накрыл. Ведь все сгрудились в Мокрой Мечетке. Дурак и беспечный был немец". Да, нашим наступавшим частям сильно повезло, что вражеская авиация была в то время задействована в другом районе, юго-западнее Сталинграда.

Записи в журнале боевых действий 124-й отдельной стрелковой бригады сухо повествуют о тех событиях:

29.8.42. 7.00.

Артобработка началась за 1 час до атаки, то есть в 6.00. Наблюдение за КП бригады было поставлено плохо, поэтому командир 3-го осб, наступающего на главном направлении, не заметил сигнала и опоздал на 20 - 30 минут с атакой.

2-й осб, наступающий по правому берегу Волги на Рынок, быстро развивал успех и к 16.00 овладел поселком.

3-й осб, его левофланговая рота, наступал очень медленно, и в целом батальон почти не сдвинулся с места.

2-й эшелон (4-й осб) к исходу дня был введен в бой из-за левого фланга.

3-й осб, который принял сильное сопротивление противника, успех развить не сумел. Противник ввел в бой 11 танков и до роты пехоты в направлении Рынка, оттеснив 2-й осб на исходные позиции. Наши танки опоздали на помощь 2-му осб, и достигнутый успех к концу дня был потерян.

29.8.42. 22.00 Командование организовало оперативную группу для восстановления положения 2-го осб (АГ - на место действия выходили военком ст. бат. комиссар Греков и НО-1 т. Усов). Спецгруппа привела в порядок подразделения 2-го осб, объединила его действия с моротрядом и танкистами, в которых находилось 6 танков Т-34.

В 4.00 30.08 люди позавтракали и повели наступление. К 6.00 Рынок очищен от немцев.

К 9.00 закончены оборонительные работы первой очереди, то есть вокруг населенного пункта.

Таким образом, ближайшая задача - освободить Рынок, отогнать немцев от Спартановки - была выполнена. Но уничтожить во взаимодействии с 64-й стрелковой дивизией "прорвавшуюся группировку противника в районе Латошинки, МТФ, Винновки" не удалось. По замыслу штаба фронта, 64-я стрелковая дивизия в том первом бою группы Горохова 29 августа должна была наступать навстречу: к Сталинграду, к Мечеткам и СТЗ с севера на юг. Однако этого не случилось. Как уже упоминалось, весь ход наступления вдоль Волги и по Дубовскому тракту безотрывно наблюдали генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко и комбриг А.В. Горбатов. Они докладывали Еременко и Василевскому о том, что противник контратаковал Горохова своими дивизионными резервами. А также о том, что, будь 64-я стрелковая дивизия в наступлении, это противнику не удалось бы. Представляется, что эти оценки наблюдателей от фронта способствовали решению генерала Еременко немедленно развить успех группы Горохова в Рынке. Для этого сюда срочно были подключены 149-я отдельная стрелковая бригада и 38-я отдельная моторизованная стрелковая бригада (она потом вошла в историю, взяв в плен штаб 6-й армии и самого Паулюса).

Пока выполнялось это приказание штаба фронта, 124-я бригада продолжила наступательные действия. 30 августа она "овладела высотой 101.3 и прочно удерживала отвоеванные рубежи". Боевые действия на 31 августа планировались уже от имени не только штаба 124-й бригады, но и штаба "Северного боевого участка". Они должны были вывести наши войска к исходу дня "на фронт Винновка, МТФ, кусты севернее Орловка 3,5 км". 124-я отдельная стрелковая бригада получила задачу овладеть Латошинкой и в дальнейшем наступать на Винновку. Соответствующие задачи получили 38-я мотострелковая бригада, 149-я отдельная стрелковая бригада, 282-й стрелковый полк. Слева от группы Горохова предусматривалось, как уже говорилось, наступление 23-го танкового корпуса.

149-я стрелковая бригада прибыла к СТЗ к исходу 30 августа. Она с ходу втягивалась в боевые действия. Но пока это давалось "новичку" с трудом. В ночь на 31 августа бригада получила приказание Горохова сменить 3-й отдельный стрелковый батальон 124-й бригады. Однако, как свидетельствуют записи журнала боевых действий, "149-я осбр сменила 3/124 не ночью, как было приказано, а днем 31.8, в силу чего 3/124 осбр при отводе понес напрасные потери и отведен во второй эшелон".

Наступление сил группы Горохова 31 августа началось в 11 часов. Журнал боевых действий свидетельствует: "4/124 осбр к исходу дня развил успех, овладел северо-восточными скатами высоты 135.4. 149-я осбр плохо организовала взаимодействие и управление подразделениями, топталась на месте, понесла потери, не продвинулась. С 31.8 части соединения заняли оборону на северных скатах высоты 135.4, укрепляя ее, оставались до 18.9.42 г.". Итак, оборона северной части Сталинграда регулярными войсками началась созданием оперативной группы войск под командованием полковника С.Ф. Горохова - командира 124-й отдельной стрелковой бригады.

Внезапным наступлением частей Горохова 29 - 30 августа зарвавшиеся "панцергренадирен" были безвозвратно изгнаны из поселка Рынок. С 30 августа 1942 года до конца оборонительного периода битвы в Рынке проходил неприступный передний край правого фланга обороны 62-й армии, всего Сталинградского фронта. Это способствовало обеспечению планомерного отвода к западной городской черте северофланговых частей 62-й армии. Помимо того, были начаты активная эвакуация ценного оборудования, рабочих и членов их семей с СТЗ, эвакуация населения из района, пополнение через РВК действующих частей.

124-я бригада и подошедшая затем 149-я стрелковая бригада, как говорится, из рук в руки приняли Тракторозаводский участок обороны от героических ополченцев сталинградских заводов и заняли оборону на целых 89 дней! А точнее, на 2136 часов, ибо ни на один час этого длительного времени не утихало здесь жестокое сражение!



Алексей ШАХОВ.