Лучший помощник - советский опыт

- Я ИЗ "ДЕТЕЙ ВОЙНЫ", - рассказывает Владимир Иванович.

- Отец и четыре его брата ушли на фронт и не вернулись. Отец погиб в 1942 году под Старой Руссой. Он был председателем первого в наших местах колхоза. Когда уходил на войну, дал матери наказ: выучи детей! Как и большинство сельских ребятишек, начал работать с шести лет. Это тогда считалось нормальным. У меня традиционный для моего поколения послужной список: работал прицепщиком на тракторах, штурвальным на комбайне, помощником комбайнера. В 16 лет окончил курсы комбайнеров, после чего три года работал на комбайне.

В 1957 году скосил в валки 300 гектаров и подобрал зерновые на 350 гектарах. Практиковавшаяся тогда раздельная уборка для Сибири была оптимальным вариантом. Итого - 650 гектаров. Много это или мало? Я стал лидером среди комбайнеров Усть-Угской МТС, хотя там собрались крепкие ребята, самородки. У многих за плечами - война. Меня отметили денежной премией, мотоциклом Иж-49 и Почетной грамотой, которую подписал министр сельского хозяйства Бенедиктов.

Когда я уже работал директором, сезонная нагрузка на комбайн в хозяйстве, которым я руководил, составляла 120 гектаров. ...Пришла пора в армии служить, а повестки нет. Страшно волновался. Это сейчас всеми путями откосить стараются. А тогда - раз в армии не служил, значит, ты вроде и не мужик. От такого девчонки шарахаются. Поехал разбираться, все выяснилось. Призвали, прошел обучение, получил специальность техника радиолокационной станции. Предлагали остаться в армии, но я рвался домой. Поступил в сельскохозяйственный институт, после которого работал механиком отделения, главным инженером. А в 1974 году принял хозяйство, которое с нуля должно было стать крупным сельскохозяйственным предприятием края: комплексом на 10 тысяч голов крупного рогатого скота единовременного содержания.

- Расскажите о своем детище.

- Мы применили особую технологию лучших зарубежных фирм. В разработке программы участвовали московские и красноярские институты. Строительство 15 корпусов, в каждом из которых предполагалось разместить по 720 телят, началось в апреле 1978 года. Тогда в Красноярском крае создавалась очень серьезная кооперация. В нее вошли 36 хозяйств семи районов, прилегающих к краевому центру. Нам поставляли бычков в возрасте 25 - 30 дней весом от 25 до 40 килограммов. Ежедневно каждый из них прибавлял в весе на 700 и более граммов. Больше и не старались получить, так как это было бы уже вредно для здоровья молодняка.

Чтобы конвейер не давал сбоя, ритмично работали наши партнеры - Ачинский и Назаровский комбикормовые заводы.

Технология у нас была серьезная и надежная. Самые трудоемкие процессы, например, удаление навоза, были автоматизированы. Наладили автопоение, подачу комбикорма. За корпусом, в котором, повторяю, содержалось 720 телят, следил один оператор. Ничего подобного не было на пространстве от Урала до Тихого океана. Молодняк набирал вес в три раза быстрее, чем в других хозяйствах.

- Сегодня СМИ рассказывают о технологиях, при которых за счет хитроумных добавок бычки и поросята растут как на дрожжах. Правда, такое мясо не всегда полезно и безопасно...

- Мы применяли только естественные корма. Какие там химдобавки! Даже не в очень успешных хозяйствах повсеместно действовали агрегаты по приготовлению витаминной муки - корм, который можно хранить долго и без потерь питательных свойств. Вот эта мука позволяла сбалансировать рацион питания молодняка. Ничего искусственного не было. Ни на каком этапе.

В последующем 10 корпусов, а это 7200 голов, обслуживал один оператор. У нас содержалось 13500 голов крупного рогатого скота. И при этом кто-то осмеливается называть сельское хозяйство в позднем СССР "черной дырой".

- Вот вам и "застой"!

- Понятие "застой" - это оскорбительное клише, изобретенное недобросовестными людьми. Нынешняя Россия ни по одному показателю не может достичь уровня советских 1987 - 1990 годов.

В этот период в Советском Союзе было 36 таких комплексов, как "Майский". Есть нечто подобное в современной России? Есть. Кажется, в Белгородской области и в Подмосковье. Раз-два - и обчелся.

Сейчас чиновники с большим апломбом хвалятся, что Россия экспортирует зерно. Да у этого есть простое объяснение: если в советское время было порядка 60 миллионов голов скота, то теперь и 20 миллионов едва наберется. Вот "излишки" зерна и идут на экспорт.

- Владимир Иванович, так кому же все-таки было выгодно уничтожить такой хорошо отлаженный механизм?

- Одна из причин - заблуждение, что "рынок" все устроит, все отрегулирует. Надо только все под "рынок" подстроить. Но почему наши прилавки заполонили "ножки Буша"? Почему Россия завалена низкокачественной, а иногда просто опасной для здоровья продукцией? Что толку от 70 сортов колбасы, если в большинстве из них и 10 процентов мяса не содержится?

У нас как-то в советское время гостила делегация из Венгрии. Угостили их продукцией нашего колбасного цеха. Гости оценили: "Колбаса хорошая, но слишком много мяса!" И верно, мы ведь все делали по рецептуре ГОСТа: 95 процентов натурального, отборного мяса. Не случайно сегодня у производителей колбасы в ходу рекламный слоган: "Вкус той самой советской колбасы". А "рынок", на который уповали, привел к уничтожению таких крупных производств, как наш "Майский".

- Но на фоне разрухи можно увидеть ослепительные островки благополучия новых буржуинов - коттеджи, которые растут, как грибы после дождя...

- Емельяновский район - пригородный. Толстосумы всеми правдами и неправдами стремятся заполучить здесь кусок земли побольше. Мало того, много заброшенных участков, которые зарастают лесом и бурьяном, хотя официально у каждого есть хозяин. Кто? Зачастую неизвестно. Для людей с толстым кошельком скупка земли - это выгодное вложение капитала.

Из сельскохозяйственного оборота в пользу новых хозяев жизни изымаются лучшие земли. Ничто не останавливает тех, кто их хочет заполучить, и тех, от кого зависит выделение участков. В районе одно за другим возбуждаются уголовные дела в отношении глав сельских администраций: за превышение должностных полномочий, мошенничество и взятки за незаконную продажу земельных участков.

Возьмите наше хозяйство. При выделении земельных паев люди, не имеющие никакого отношения к сельскохозяйственному производству, расхватали лучшие наделы. А почти 200 его бывших работников остались ни с чем. Не нашли мы защиты ни в районном, ни в краевом суде. Но это еще полбеды.

И вот как гром среди ясного неба: назначенный на должность главы сельского Совета случайный человек издает распоряжение о демонтаже трех корпусов - тех самых, где в каждом по 720 голов молодняка, которые содержались по самой передовой технологии...

Потом начали крушить электрокотельную, блоки увозили в Красноярск. Три котла, мощность которых позволяла отапливать населенный пункт с 60 тысячами жителей, порезали на металлолом. Та же участь постигла теплотрассу длиной два километра.

Настал день, когда взорвали 40-метровую водонапорную башню. Бак на 300 кубов - в металлолом, кирпич и блоки увезли. Таким же образом уничтожили зерносклад.

Рука вандалов не остановилась и перед Домом культуры. Это был редкий для сельской местности объект: новенький, с кинозалом, концертно-танцевальным залом. Продали за 70 тысяч рублей на слом. А самая неприглядная развалюха в районе стоит не меньше 120 тысяч рублей.

Люди стояли в пикете, чтобы помешать произволу. Ничего не удалось предотвратить. Дали телеграмму президенту, однако она вернулась в район "для принятия мер". - Владимир Иванович, а сейчас чем вы занимаетесь?

- Возглавляю то, что осталось от "Майского", но планирую возродить производство, разработал бизнес-план. Мешали надуманные долги, но 10 мая краевой арбитражный суд вынес решение в нашу пользу. Задолженность ликвидирована, мы освобождены от большой обузы. При разработке бизнес-плана содействие оказало краевое министерство сельского хозяйства. Для начала решили восстановить три промышленных корпуса, как и прежде - на 720 голов каждый. Со временем появятся два технологических корпуса. Намереваемся открыть свои магазины в Красноярске, чтобы не пользоваться услугами посредников. Одним словом, дел впереди - невпроворот.

- Советский опыт используете?

- Конечно. Это бесценный опыт. Что делать, приходится восстанавливать то, что ни в коем случае нельзя было разрушать.



АЛЕКСАНДР КОЗЫРЕВ