Спасибо художнику-мыслителю, который помогает выстоять

Николая Губенко поздравляют с юбилеем наши авторы и читатели

Трудно сегодня писать о творчестве Н.Н. Губенко. Он - художникмыслитель, и его мысли воплощены не в словах, а в образах, слишком близких нам и слишком тесно связанных с трагедией нашего общества, крахом советского строя и СССР. Вспоминаешь главные фильмы Губенко и сразу погружаешься в тяжелые размышления, которые нелегко "упаковать" в связные фразы. Так не принято писать о режиссере и актере. Я и не буду пытаться удовлетворить требования к юбилейной рецензии, а скажу, чем мне дорог и чем помогает труд Губенко. Не все смогу объяснить и логично обосновать, но, думаю, очень многие меня поймут.

НА МОЙ ВЗГЛЯД, Губенко - первый и, кажется, единственный режиссер с мощным художественным чувством и интуицией, который начал создавать образ советского человека в переломный момент смены поколений и мировоззренческой основы его бытия. Это - момент, о котором было сказано, что "мы не знаем общества, в котором живем". Уходило поколение людей, которые создавали советское жизнеустройство и шли за него на Великую Отечественную войну. Входил в жизнь во многом другой культурно-исторический тип, "советский человек модернизированный".

Эта пересменка оказалась драматической, столкнулись идеалы и интересы, растравлены были старые раны и темные чувства. Кончилось это "перестройкой" и торжеством "человека из подполья", который и загнал "человека советского" в катакомбы, невзирая на его уже демократическое "новое" мышление. Кому открывал дорогу трижды Герой Социалистического Труда академик Сахаров своей борьбой против "империи зла"? "Цапкам" из станицы Кущевская. Как ктото с горечью заметил, "сменяли улыбку Гагарина на улыбку Абрамовича". Это - сбой нашей культуры.

К этой теме философы пока что боятся подступать. А ведь фильмы Губенко 70х годов - это уже предчувствие будущей катастрофы. Его художественные образы сегодня становятся модельным объектом исследования историков и социологов, а завтра станут учебным материалом: многое в этих образах нам объяснили последние двадцать лет. А когда мы смотрели эти фильмы в советское время, мы просто радовались, узнавая близкие нам типы людей и коллизии их отношений, необычный лиризм, с которым представляли этих людей режиссер и актеры. Мы воспринимали эти фильмы органично, без рефлексии. Может, какие-то искусствоведы обсуждали скрытые смыслы второго и третьего плана, но до нас, обычных зрителей, это не доходило. Тогда мы просто радовались, а теперь открывается познавательный и предсказательный потенциал этого художественного труда. Где-то в начале 90х годов я в Испании познакомился с театральным деятелем, редактором журнала об искусстве. Они собирались посвятить целый номер советскому кино и искали авторов. Этот деятель говорил мне о фильме "Подранки", высказывая новые для меня мысли. Он говорил, что этот фильм показал, как невероятно сложно советское общество, как много в нем "ростков будущего" и как велики скрытые в нем творческие силы. Что этот фильм, помимо больших художественных достоинств, важен для Запада как философский трактат, ставящий общие для всех вопросы. Я согласился, потому что это чувствовал, но не понимал. А ведь теперь надо понять! Чувств нам оказалось недостаточно, чтобы определиться в хаосе "перестройки" и "реформ".

Чем выделяется Губенко из когорты замечательных художников его поколения? По-моему, двумя особенностями. Во-первых, большинство их занималось разработкой образа "классического" советского человека - того образа, который уже созрел и становился частью истории. Во всяком случае, так казалось. Не важно даже, с симпатией представлялся этот образ или ему придавали все более отчетливые карикатурные черты. В этих образах уже не было внутреннего конфликта, не чувствовалось зародыша того самоотречения, которое и привело к катастрофе 90х годов. В фильмах и пьесах 70 - 80х годов конфликты советского человека (как культурно-исторического типа) представлялись как внешние. Противная сторона в конфликте была носителем каких-то "антисоветских" черт (стяжателем, эгоистом, карьеристом и пр.) или, все чаще, приверженцем Просвещения и "общечеловеческих ценностей", который задыхается в обстановке советской архаики и застоя.

Губенко первым приоткрыл противоречие той реальности, с которой мы не справились: развитие нашего общества привело к столкновению разных ипостасей советского человека, одинаково важных для существования такой сложной целостности, как советская цивилизация. Эти конфликтующие черты были по-разному распределены в разных поколениях и социальных группах, поэтому их разделение, принятое и в искусстве, и в официальной идеологии, казалось правдоподобным. А на деле это уже было фатальное упрощение. Тем и дорог нам Губенко уже с одним только автобиографическим фильмом "Подранки", что он не упростил, не принизил духовную смуту, с которой молодежь входила в жизнь в конце 50х и в 60х годах. Мы уже не принимали тоталитаризм мышления отцов и матерей и в то же время чувствовали, что живем и имеем перед собой широкие горизонты именно благодаря этому их тоталитаризму. Многие это чувство в себе подавили, а других оно укрепило и помогло разрешить это противоречие конструктивно. И поддержка в этом художественных образов Губенко несомненна. Я лично ему глубоко благодарен.

Вторая особенность и творчества, и жизненной позиции Губенко - его несгибаемость. Она ему, думаю, много трудностей создала, но и сильно укрепила, и придала ценные качества художественному продукту. Все его образы - не рядовые, они затрагивают глубоко. Но главное в наше тяжелое время то, что несгибаемость Николая Николаевича проявилась в его глубокой, осознанной и прочувствованной любви к советскому человеку во всей его противоречивости. Эта его установка не просто особенная, но в среде нашей художественной "элиты" почти уникальная. Конечно, многие наши замечательные деятели культуры любят советского человека и его явные и сокровенные свойства. Но трудно назвать тех, у кого эта любовь оказалась не только верной и несгибаемой, но и воинствующей.

Мало того, еще более редким (и не только в "элите") качеством Губенко я считаю, что эта его любовь широкая. Он именно любит советского человека в его разных ипостасях - и "классического", который "сражался за Родину", и в смятении 60х годов, и будущего, который перетерпит нынешнюю смуту и снова будет строить царство справедливости на земле. Это замечательное качество, нам так его не хватает. А ведь в тех передрягах, которые еще предстоит пережить нашему народу, это качество совершенно необходимое. Кажется, взять бы фильмы Губенко и как-то переписать их в виде программных положений КПРФ. Но трудно найти такого писателя, чтобы верно перевел такие образы в логичные фразы.

Одно можно сказать с уверенностью: огромное множество людей любит Николая Николаевича Губенко и испытывает глубокую признательность ему именно за его художественные образы, созданные с таким чувством, добротой и широтой. Огромному множеству людей эти образы помогли устоять в эти годы всеобщего бедствия. Какое счастье, что нашелся большой и авторитетный художник, который громко и без всяких политиканских ухищрений обратился к страдающему большинству с добрым словом товарища. Это дорогого стоит! Таких признанных авторитетных деятелей, которые сказали такое слово наперекор сильным мира сего, оказалось немного, но они есть во всех сферах общественной жизни, и они сделали большое дело.

В нынешние трудные времена Губенко стал активно участвовать в политической деятельности - в рядах КПРФ. И тут не поступился принципами.

Жаль, конечно, что художнику приходится брать на себя такую ношу - они обе тяжелые, если честно делать свое дело. Но об этом не будем говорить, тем более что он с честью делает оба дела. Под его руководством "Содружество актеров Таганки" сложилось как интересный новаторский театр.

Я очень рад возможности через газету "Правда" от всего сердца поздравить дорогого Николая Николаевича Губенко с юбилеем, а вместе с ним и его верного соратника и, на мой взгляд, соавтора фильмов и спектаклей, нашу замечательную актрису Жанну Андреевну Болотову.

Доброго здоровья и новых успехов!



Сергей КАРАМУРЗА.