В селе Булава живут впроголодь

В нижнеамурском селе Булава сгорел двухквартирный деревянный дом. Семья Переваловых, в которой пятеро малолетних детей, осталась без крова. 70-летняя Галина Андреевна Чульцова и 10-летняя внучка сгорели заживо. Жертв было бы больше, да двух других девочек, пока не рухнула крыша, успел вынести из огня сосед, Андрей Рыбаков. Земляки собрали для погорельцев деньги, продукты питания и теплые вещи, дали им временный приют. И "открыли глаза" местной власти: список погорельцев может увеличиться в любую минуту. Жилой фонд в селе - обветшалый, а бороться с "красным петухом" некому, так как местная пожарка давно ликвидирована.

НЕДАВНО в Булаве состоялся отчет перед избирателями депутата Законодательной думы Хабаровского края, первого секретаря Комсомольского-на-Амуре горкома КПРФ Вадима Воеводина. Вадим Александрович в сельскую глубинку Нижнего Амура попал впервые, хотя и объехал он, как сын военного, пол-Союза, а потом учился в Ленинграде и работал в Городе Юности. И рассказы селян, пронизанные ностальгией о советском прошлом, о нынешней беспросветной нужде и отсутствии перспективы на будущее были для него настоящим откровением.

Было в селе два предприятия: Тахтинский леспромхоз в Новой Булаве и рыболовецкий колхоз "60 лет Октября" в Булаве Старой, где живут в основном ульчи.

Оба предприятия получали хорошую прибыль, а работники - заработную плату. Праздники русскоязычное население и аборигены отмечали вместе. В 80-х годах прошлого века мне довелось побывать на национальной свадьбе, где стол ломился от всевозможных рыбных, мясных и молочных яств. Оно и понятно: ведь на Нижнем Амуре не только коренное население, но и все жители - охотники и рыбаки, и практически в каждом подворье были коровы и другая живность.

Большое дойное стадо имелось в подсобном хозяйстве леспромхоза, в мясом и молоком сюда приезжали покупатели из соседних сел.

Сейчас в Булаву никто за покупками не ездит. И выехать из села - большая проблема: "Метеоры" сюда уже не заходят, прошлой весной у пристани не поставили дебаркадер. Снят с расписания и автобусный рейс до райцентра - села Богородское. Если раньше поездка за справкой в райадминистрацию или на прием к врачу обходилась в 700 рублей, то теперь, на перекладных, меньше чем за полторы тысячи не уложиться. Таких денег у большинства селян нет, так как почти все трудоспособное население (1100 человек) является фактически безработным. Леспромхоз и рыболовецкий колхоз, правда, не вычеркнуты из реестра действующих предприятий, но они давно обанкротились. Имущество, нажитое за долгие годы, разворовано, продано за бесценок, "прихватизировано" теми, кто находился рядом с кормушкой. А рабочие, которым, как водится, "забыли" выдать заработную плату, даже не могут зарегистрироваться в центре занятости на получение пособий по безработице.

Татьяне Мендрузь, например, АО "Тахтинский комплексный леспромхоз" должно 40 тысяч рублей. Теоретически она их может дождаться: ведь есть решение суда о взыскании этой суммы. Но Татьяна Константиновна не одна, список рядовых акционеров, ожидающих выдачи кровно заработанных денег, очень длинный.

Примерно в таком же положении оказались все аборигены после развала рыболовецкого колхоза.

Суда и перерабатывающее оборудование неизвестно куда "уплыли", а рыбаки оказались брошенными на произвол судьбы без средств к существованию. Потому что других промпредприятий в селе не создано, а штатные расписания бюджетных организаций - администрации, ЖКХ, школы, клуба, детского сада - не резиновые. Вот и выживают булавинцы за счет даров тайги-кормилицы да Амура-батюшки. Особенно трудно не имеющим профессии молодым людям, которые от безысходности ударились в пьянство, наркоманию. Криминальная обстановка в селе, что называется, дошла до критической черты.

Долго надеялись селяне, молодые и пожилые, что начальство, сельское, районное, краевое и российское, решит наконец проблему занятости. Подавали они всевозможные прошения, вносили даже во властные инстанции предложения по возрождению рыболовецкого колхоза.

Откликнулись чиновники на письма, прислали в село комиссию из краевого министерства экономразвития. Походили комиссары по Новой и Старой Булаве, посмотрели и выдали рецепт: развивать самозанятость населения, развивать национальные ремесла, на сувениры, мол, большой спрос в городах. А вот где безработным взять средства (в счет залога под банковский кредит и записать-то нечего), не подсказали. Тут даже подготовиться к зиме - очень даже сложная задача. Машина дров стоит не менее 7 тысяч рублей, а их нужно не одну, а четыре-пять: все жилье Булавы можно причислить к ветхому фонду.

В том числе и дом, в котором раньше была квартира директора леспромхоза, а ныне с двумя внуками проживает Анна Васильевна Чечеткина. От центрального отопления она отказалась: слишком велик риск зимовать вообще без тепла, так как местная котельная не всегда обеспечена топливом.

От этой напасти особенно страдают жильцы четырех двухэтажных восьмиквартирных домов, построенных из бруса для инженерно-технических работников ЛПХ в далекие 60-е. Нынче они совсем обветшали, стены изъедены грибком, полы проваливаются. Жильцов положено переселить в другие квартиры, но где их взять?

Ирине Николаевне Московец, имеющей несовершеннолетнего сына, например, предложена сносная квартира. Но как ей оставить в насквозь продуваемом жилье двух взрослых сыновей, у которых четверо детей и еще двое скоро появятся на свет? Вот и прозябают все вместе без тепла, без холодной воды и скоро, говорят, останутся без света. Эту меру местное ЖКХ применяет для страховки: в одном доме замерзающие квартиросъемщики включили нагревательные приборы, и вспыхнул пожар...

Свет в домах селян бывает не всегда. Зимой его подают по графику, с двумя перерывами, продолжительность которых зависит от наличия горючего. С горючим, как утверждают жители, происходят чудеса: завозится его вроде бы в достаточном количестве, но потом - все равно не хватает. Те, кто "на раздаче", приобретают, по словам селян, и квартиры в городе, и дорогие джипы.

Еще труднее выживать бывшим рабочим рыболовецкого колхоза.

В Старой Булаве нет даже уличного освещения, так как в неразберихе смены структур ЖКХ столбы исчезли неизвестно куда. После банкротства рыболовецкого колхоза только продажа трофеев охоты и рыбалки - единственный способ заработать на пропитание, на приобретение дров на зиму, на одежду и обувь, на лекарства.

Кстати, медикаменты пенсионерам положено выдавать бесплатно, но льгота эта остается на бумаге. В реальности, привезут иногда в село один-два вида лекарств, но в очень ограниченном количестве, кое-кто получит, а большинство людей снова ждут.

Первый мой приезд - тридцатилетней давности - в Булаву оставил в памяти веселое и раздольное село. Тогда приютившая приехавших гостей из Хабаровска Лукерья Григорьевна потчевала варениками с творогом. И на этот раз нас с депутатом краевой Думы Вадимом Воеводиным угостила вкусным молоком Анна Васильевна Чечеткина. Вот только молоко здесь стало деликатесом, редко кто из селян держит в подворье буренку: в семейных бюджетах не остается денег на комбикорма.

Так что при новой власти большинству населения некогда богатого села не до жиру - быть бы живу.



Алексей ХОРОШИЛОВ. (Соб. корр. "Правды"). с. Булава, Ульчский район, Хабаровский край.