Опасная - и очень! - профессия

Летчик-космонавт Александр Волков рассказывает о своей работе

Летчика-космонавта, Героя Советского Союза Александра Волкова журналисты частенько именуют небожителем. Да и то сказать: трижды поднимался на околоземную орбиту и провел там год и три месяца. Бывалый, как говорится, человек, мужественный.

И ВОТ СИДИМ в кабинете № 8 Дома космонавтов, где теперь находится рабочее место руководителя администрации городского округа Звездный городок А. Волкова, беседуем, а я все не решаюсь спросить, насколько опасна (и опасна ли сегодня вообще) профессия покорителя голубой бездны.

- Александр Александрович, все ближе и ближе историческая дата - 50-летие со дня полета Юрия Гагарина в космос. Где, с какими мыслями вы встретили сообщение ТАСС: "В космосе советский человек Гагарин!"?

- В шахтерской Горловке, что в Донбассе. В родной для меня школе № 10. Мне было тогда 13 лет. Я прекрасно помню тот теплый весенний день и всеобщее людское ликование: "Наш человек в космосе!" У многих мальчишек страны тогда сразу загорелась мечта стать космонавтами. А я, честно скажу, прежде об этом даже не мечтал. Я - космонавт? Нет, это такая вершина, куда мне не забраться. Недосягаемая для меня высота. Но именно в тот солнечный день, 12 апреля 1961го, я твердо и окончательно решил стать военным летчиком.

- Земные пути-дороги военного летчика Александра Волкова не пересеклись с гагаринскими? - Увы, нет! Меня зачислили в отряд космонавтов в 1976 году, а он погиб 27 марта 1968го. Однако, поселившись в Звездном городке, я познакомился и подружился с семьей своего кумира - Анной Тимофеевной Гагариной, родным братом космонавта номер один Валентином Алексеевичем. Пока жива была мать первого космонавта, мы, его последователи, ездили каждый год 25 декабря в Гжатск - отмечать день ее рождения. И поныне участвую в Гагаринских чтениях на смоленской земле. Они проходят ежегодно в день рождения Юрия Алексеевича - 9 марта.

- Летчик-космонавт - семейная профессия Волковых? Есть еще династии Романенко, Скворцовых.

- Семейная. Три полета у меня, один - у Сергея. Сын давно почувствовал космос, он у него, что называется, в генах, в крови. - От отца такая наследственность?

- И от матери Анны Николаевны. Если бы вы знали, что за доля у жен, матерей космонавтов! Тяжкая. Не обо всех бедах, что нас подстерегают, женщины знают, да ведь сердца их такие чуткие...

- Ваша космическая жизнь хоть раз висела на волоске? Вам во время трех полетов, за год и три месяца жизни на орбите хоть раз было страшно?

- Каждый нормальный человек испытывает чувство страха. Космонавт тоже. Но он профессионал, тщательно готовится встретить любую неожиданность. Если перестает реагировать на опасность - он не будет готов победить, если - не дай бог! - случится что-то непредвиденное.

Кстати, при запуске ракеты медики фиксируют на датчиках учащение пульса у космонавтов. Фиксировали и у меня, особенно при первом моем полете. Это нормальная реакция здорового человеческого организма. В каждом полете у космонавта возникают рискованные ситуации, которые могут привести к гибели.

- Расскажите, пожалуйста, хотя бы об одной подобной рискованной ситуации на орбите.

- Я лучше расскажу о случае из жизни сына. Его выход вместе с Олегом Кононенко в открытый космос был связан не с экспериментальными работами, а с ремонтом. За всю историю космонавтики до них этого не делал никто. Они определили, что при расстыковке пираболт не сработает и спускаемый аппарат не сможет отделиться от приборо-агрегатного отсека. Как он работает? При расстыковке подается три вольта напряжения, спиралька поджигает заряд, он взрывается и открывается замок.

Будучи в ЦУПе, я видел, как Сергей достал с борта корабля болт, начиненный взрывчаткой, чтобы осмотреть его. Страшные минуты! Скорость движения станции - 108 метров в секунду. Пираболт мог взорваться в руках сына от электростатического электричества. И тогда - конец...

- И Сергей это знал?

- Конечно, знал! Он сознательно шел на риск. Я облегченно вздохнул, когда сын вставил взрывчатку в броне пенал. В тот день у меня в волосах прибавилось много седин...

Теперь свою историю поведаю. Мне выпала честь впервые в истории нашей космонавтики выйти за пределы орбитальной станции вместе с иностранным космонавтом - Жан Лу Кретьеном. Надо было провести по французской программе один крайне сложный эксперимент: раскрыть большую, размером 6 на 8 метров, конструкцию, состоявшую из тонких углепластиковых трубочек, острых, как лезвие бритвы. Она должна была раскрыться автоматически, по команде со станции, но не подчинилась нажатой кнопке. Предстояло сделать это вручную. Из ЦУПа пришла команда отойти от конструкции подальше, минимум на девять метров. Чтобы острые трубочки не задели наши скафандры и не разрезали их. Смерть наступила бы мгновенно. Увы, "француженка" не поддавалась. И тогда я вынужден был подойти к ней вплотную, взяться руками и начать трясти. Сначала тихонько, потом сильнее, сильнее. Мне повезло: конструкция раскрылась и не задела меня. Знать, я родился в рубашке. Да, то был великий риск. Я пошел на него, потому что подчинился не страху, а желанию непременно выполнить задание. В космос летят люди, которые созданы для того, чтобы летать. Летят по своему хотению, желанию. Нет тех, кто отправлялся бы на орбиту по принуждению.

Между прочим, ты в любой момент можешь сказать руководителю Центра подготовки космонавтов: "Я не полечу". Тебя не станут принуждать, упрекать. Взлет - только по зову сердца, по велению ума человека.

Человек летит в космос не за деньгами, не за регалиями, не за тем, чтобы возвыситься над другими людьми. Летит, чтобы пользу им принести. Мы там продвигаем новые идеи, новые технологии, чтобы человек мог хорошо жить на планете Земля. Жить лучше, чем живет сегодня.

К сожалению, от науки на земле сегодня мало что осталось. Некоторые крупные ученые ушли из жизни, другие уехали за границу в "лихие 90е", когда их обрекли в России на нищенскую жизнь.

Жаль, свой талант, ум используют не на благо своей Родины. - Слушаю вас, а на уме недавняя неприглядная история с космонавтом Сураевым, которого чиновники Министерства обороны не пожелали было представлять к награждению Звездой Героя России.

- Представляю, что творилось на душе у коллеги. Он, конечно, летел не за Звездой Героя России. И все же, думаю, было этому мужественному человеку очень обидно, что его труд не оценили по достоинству. Не оценили люди, не понимающие, что космонавт - опасная (очень!) профессия. В любой момент полета жизнь его может оборваться. Лететь в космос, работать там подолгу - это готовность к самопожертвованию. Это героизм. Это такой же подвиг, как подвиг бойца на полях Великой Отечественной, прикрывшего собой вражеский дзот. Они - космонавты - и поныне первопроходцы. Их немного, всего-то 107 человек. И это за полвека пилотируемых космических полетов.

- Сергей Волков, как я слышал в Звездном городке, готовится к очередному полету. Когда отправится на орбиту?

- Во второй половине мая.

- И опять у отца с матерью будут, как писал поэт, "сорок сомнений и грусть"?

- Анна Николаевна будет волноваться и день, и ночь. Пока не встретит сына в Звездном городке. И я волнуюсь, когда он летает. Волнуюсь, переживаю даже больше, чем если бы там был сам.



ЮРИЙ МАХРИН