Вся жизнь за один день

ВСЕГО ОДИН ДЕНЬ. А словно прошла вся жизнь перед глазами.

Стою 6 ноября у колонны при входе на станцию метро "ВДНХ". Распространяю газету "Правда". Красная куртка. Серп и молот.

Я уже по внешнему виду знаю, кто за коммунистов, кто за другие партии. Иногда ошибаюсь. Каждого благодарю. Люди берут газету и улыбаются мне.

Подошел курсант:

- Отец, где тут комсомол, куда обратиться?

- Сынок, не знаю, - говорю. - Но вот на площади перед входом на ВВЦ находится красная палатка, там коммунисты, они ответят.

Потом поинтересовался у секретаря: "Подходил курсант?"

"Да!" - отвечает.

Когда военный спрашивал про комсомол, у меня, признаюсь, что-то к горлу подступило. И радость, и гордость, подъем духа какой-то. Это моя юность прошла, не сгинуло то, с чем жили в душе...

В 13 часов ко мне подошел, как потом оказалось, узбек, лет 50. На вид скромный, простой человек.

- Здравствуй, - говорит. - Алейкум ассалам, - отвечаю.

Он улыбается, мы жмем руки друг другу, будто друзья, и мы по-прежнему в СССР.

- Скажи, где я могу увидеть Зюганова, принимает ли он людей?

- Не знаю, где он принимает, но увидеть его ты можешь завтра, 7 ноября, вечером на митинге у памятника Марксу... Или напиши, я передам в газету "Правда", он прочтет.

На площади перед входом мы подняли над головами вот этот клочок бумажки, написанный узбеком:

"Таджикистан. г. Пенджикент. Турсунов Жалал Разакович. Г.А. Зюганову. Хатим жить вместы". Я не стал его поправлять. Около часа стоял со мной. Говорили. Я распространял газету.

А он говорил:

- Во время войны все народы СССР были русскими. Немцы называли весь СССР русскими. Мы победили. Сейчас время пришло, чтобы снова стали русскими...

Приехал на заработки. Работает и живет на улице. Он - коммунист.

Два года назад около моего дома двое красили мусорный контейнер - пожилой и молодой, отец и сын. Я подошел: "Салам!" - "Алейкум ассалам!" - "Откуда, мужики?" - "Из Узбекистана".

Про жизнь поговорили. Что русский, что узбек - всем тяжело. Вот их ответ: "Вся надежда на Зюганова".

Все, что я написал, - правда.

Я - старый.

Потом были двое юношей и две девушки. Один из парней стал кричать: "Зюганов предал сербов, не помог им!"

Словно Зюганов командует русскими армейскими бригадами. Заодно обругал... мои валенки, тоже, оказывается, коммунисты виноваты. Посмеялись. - За кого же вы? - спрашиваю.

- За Жириновского, - отвечают.

Я им только и успел сказать пару "ласковых" слов... Обошлось, пошли своей дорогой. Вся картина жизни перед глазами. Нет, пожалуй, не вся.

Еще раньше женщина подошла, тоже кричала. Это с церковью связано. Пошла жаловаться в полицию. Привела полицая. Он приказал уйти с площади. Я сказал: "Не уйду". - "Тогда я вызову наряд". - "Вызывай".

А он орет.

- Только силой в полицию забирайте вместе с газетами... Развернулся я и пошел в метро, чтобы не накалять обстановку. Через некоторое время, увидев меня, подходит:

- Извини, отец!

- Спасибо, сынок, ты на службе, - только это и ответил.

Люди-то разные.

Юноша с девушкой. Он плохо отозвался о коммунистах и газете:

- Я - дворянин!

Тут уж я взорвался:

- Лжешь - не дворянин.

Дворянин - генерал Карбышев, который со своими товарищами не предал Родину, не перешел служить немцам, остался со своими товарищами навеки глыбой льда. И еще один офицер Красной Армии, под Воронежем попав в плен белогвардейцам, не предал Советскую власть. Я забыл его фамилию, но его прах в Кремлевской стене. Он - дворянин. Вам же ничто не угрожает, а вы ничего не зная, так отзываетесь о Советской власти.

Череда людей и слов.

Вечером принесли пенсию.



АЛЕКСАНДР ПОПОВ