Свет советских героинь

К 70-летию битвы за Москву

29 ноября 1941 года был обычный субботний день. Но ему суждено было стать последним рубежом первого года Великой Отечественной войны для тысяч и тысяч советских бойцов и командиров, громивших врага по обе стороны протянувшегося от Баренцева до Черного моря многокилометрового фронта. Той точкой отсчета, за которой нет ничего, кроме смерти или Победы.

Напомним юному читателю, что в то время гитлеровские военачальники могли видеть Москву в свои полевые бинокли. Расстояние, которое оставалось преодолеть фашистским танкам, подмявшим под себя всю Европу, измерялось тридцатью километрами подмосковных магистралей. И, казалось, ничто уже не могло помешать этому их нахрапистому прорыву...

Однако наступила та суббота, 29 ноября, морозный день сорок первого, когда в Рузском районе Подмосковья, в селе Петрищево, гитлеровская солдатня вела на казнь пойманную накануне партизанку, которая назвалась Таней. Ее конвоиры говорили между собой, что на вопрос: "Где Сталин?" - подвергнутая ужасающим пыткам девушка отвечала: "Он в Москве. Он придет сюда, и за меня отомстят товарищи!" Фашисты были изумлены ее невиданной стойкостью и верой в советскую победу!

Разведчице, назвавшей себя Таней, незадолго до этого, 13 сентября, исполнилось 18 лет. После освобождения от захватчиков Рузского района о ней напишет свой знаменитый очерк, потрясший тогда всю страну, военкор "Правды" Петр Лидов. И лишь несколько позднее станет известно, кто она была - московская школьница Зоя Космодемьянская.

В то же время, в тот же трагический, рубежный день 29 ноября, в восьми километрах от Петрищева, в совхозе "Головково" Наро-Фоминского района, гитлеровцы согнали местных жителей еще на одну казнь.

Девушке, повешенной захватчиками на придорожной иве, в сентябре сорок первого исполнилось 22 года. Она не назвала врагам своего имени, и местные жители, вспоминая о ее героической гибели, называли ее "наша партизанка". Только спустя семнадцать лет исследователю Георгию Фролову удалось установить имя этой девушки, узнать о том, что она была подругой Зои, - ее однополчанка, разведчица, московская студентка Вера Волошина...

Комсомольцы-добровольцы

В 1941м, "сорок памятном году" комсомольская организация Москвы насчитывала в своих рядах более 600 тысяч юношей и девушек. Чтобы сегодня более зримо представить себе эту численность молодого народа, скажу, что в масштабах современной России она равняется населению Смоленска.

В предвоенные годы ни одно большое дело, начатое в столице, не обходилось без молодежи. Например, сотни ударных комсомольских бригад работали на строительстве знаменитых мостов через Москву-реку - Москворецкого, Крымского, Каменного. Полностью руками молодежи был возведен завод малолитражных автомобилей. Одна из станций метрополитена, созданная до войны, была по праву названа "Комсомольской": ведь юноши и девушки столицы, днем и ночью ударно работая под землей, были душой этой великой стройки - московского метро... Да разве все перечислишь!

Весело и задорно, с шуткой и песней строили свой молодой мир парни и девчата предвоенной поры. Им все хотелось узнать и попробовать: подняться в небо на учебном самолете над полем Тушина, как Вера Волошина, водить мотоцикл, метко стрелять по мишеням в тире Парка культуры и отдыха имени Горького, как Зоя Космодемьянская. Они торопились жить. Жить так, "чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы", как писал их кумир, воин и писатель коммунист Николай Островский...

И когда пришел час испытаний, они грудью встали на защиту своего мира, Советской страны, заслонили собой Москву.

Среди них были Зоя и Вера.

Зоя Анатольевна Космодемьянская родилась 13 сентября 1923 года в селе Осиновые Гаи Гавриловского района Тамбовской области, в семье местных учителей. В школе Зоя училась очень хорошо, особенно увлекалась историей и литературой. Перед войной успела окончить 9й класс. Эта московская средняя школа № 201 на севере столицы ныне носит имена двух Героев Советского Союза - Зои и Шуры Космодемьянских.

На фронт в первые часы и дни войны стремились многие комсомольцы, но удавалось это не всем и не сразу. Оставшиеся в городе пришли на заводы и фабрики, заменив мобилизованных старших братьев и отцов. Зоя Космодемьянская со своим младшим братом Шурой овладели профессией токаря и влились в коллектив завода "Борец". А студентка Вера Волошина вместе с однокурсниками в это время строила укрепления, сдавала кровь для раненых бойцов.

Родилась Вера Даниловна Волошина 30 сентября 1919 года в городе Кемерово, в семье шахтера и учительницы. С первого класса занималась спортом - гимнастикой и легкой атлетикой. В старших классах выиграла чемпионат города по прыжкам в высоту. Ее одноклассником и близким другом был Юрий Двужильный. Переехав в Москву по окончании десяти классов, поступила в Московский институт физической культуры и спорта. Параллельно с институтом она записалась в московский аэроклуб, где освоила пилотирование самолета И153 "Чайка" и занялась прыжками с парашютом.

В 1935 году скульптор И.Д. Шадр получает госзаказ на серию скульптур для создаваемого Парка культуры и отдыха имени Горького в Москве. В бассейне Института физкультуры он присмотрел студентку Веру Волошину. Среди других двадцати человек она попала в мастерскую художника. Статуя "Девушка с веслом", моделью для которой стала Вера, была установлена у главного входа ЦПКиО в окружении фонтанов. Многочисленные подобия этой статуи впоследствии появились в парках всего Советского Союза.

На первом курсе Волошина в числе других студентов отправилась в зимний спортивный лагерь под Серпуховом. Там девушка простудилась, болезнь дала серьезные осложнения на ноги. Она долго лечилась, но в итоге все равно была вынуждена бросить учебу в спортивном институте. Однако Вера нашла в себе силы начать все сначала: вернулась в Москву и вместе с друзьями из родного города поступила в Московский институт советской кооперативной торговли.

Летом 1941 года Вера сдала экзамены за третий курс и отправилась в подмосковный Загорск для прохождения производственной практики. 22 июня она вместе с однокурсницами решила посетить музей Троице-Сергиевой лавры. По дороге девушки зашли в универмаг и купили Вере белое шелковое платье: в следующем году она собиралась замуж - Юрий Двужильный сделал ей предложение. Но в этот день студентка Волошина узнала, что началась война.

Стали боевыми подругами

Быть может, и не пересеклись бы судьбы двух этих девушек, если бы в августе 1941 года командованием Западного фронта не было принято решение срочно увеличить численность воинской части 9903 особого назначения, призвать комсомольцев Москвы и ближнего Подмосковья для участия в боевых действиях в тылу врага. Нужно было набрать две тысячи бойцов, а выбирать пришлось из десяти тысяч добровольцев, пришедших в Центральный Комитет комсомола, что находился у Ильинских ворот. Они встретились в самый критический для защитников столицы момент. Ведь 17 октября был оставлен Калинин, 18 октября фашистские танки ворвались в Малоярославец, в тот же день был захвачен Можайск...

В часы смертельной опасности для страны вспомнился славный опыт предков, которые "ополчались" на Наполеона. На все шли герои далекого 1812 года: сжигали свои усадьбы, хлеб, угоняли скот, чтобы не достался агрессору. Не остановились тогда москвичи и перед уничтожением в пламени родного города...

В грозные дни осени 1941 года во всех столичных райкомах партии и комсомола, на площадях, в цехах заводов и в квартирах москвичей снова зазвучало старое слово "ополчение". Тысячи горожан разных профессий и возрастов добровольно вступали в ряды ополченцев. Только в октябре Москва выставила навстречу врагу дополнительно 70 тысяч воинов.

Собравшиеся 17 октября 1941 года в коридорах ЦК ВЛКСМ юноши и девушки, затаив дыхание, слушали по громкой трансляции обращение к москвичам секретаря ЦК и МГК ВКП(б) Александра Щербакова.

- Товарищи москвичи! - говорил он. - Над Москвой нависла угроза. Но за Москву будем драться упорно, ожесточенно, до последней капли крови...Все силы на отпор врагу! Все на защиту Москвы!

Юношей и девушек вызывали по одному в большой кабинет, где за простым канцелярским столом сидели два человека - секретарь ЦК комсомола Александр Шелепин и немногословный, подтянутый майор Артур Карлович Спрогис, их будущий командир. Вот как рассказывала об этой первой беседе Зоя своим родным.

- Космодемьянская, - услышала девушка свою фамилию. Секретарь ЦК пожал Зое руку, предложил сесть. Как она и думала, разговор начался с расспросов: кто она, где родилась, давно ли вступила в комсомол. Зоя отвечала быстро, стараясь подавить волнение, ведь решалась ее судьба.

- Какой язык знаешь?

- Немецкий.

- Что такое азимут?

Зоя ответила.

- В цель стреляла?

- Неплохо.

- А с вышки в воду прыгать не боишься?

- Не боюсь.

- А с парашютом?

- Тоже.

- Сила воли есть?

- И сила воли есть, и нервы у меня крепкие.

Секретарь помолчал немного, еще раз внимательно посмотрел на девушку.

- Ты должна ясно представлять себе, на что идешь, - закончил он.

- Я готова, - повторила Зоя. - Иди домой, обдумай все хорошенько. Будешь выходить - пригласи следующую, фамилия ее Волошина...

Обе девушки прошли строгий, придирчивый отбор комиссией ЦК ВЛКСМ, в которой активно участвовал майор Спрогис, командир в/ч 9903 разведотдела штаба Западного фронта.

На свое первое задание Вера ушла 21 октября 1941го в район подмосковной станции Завидово. После этого у нее было еще несколько удачных рейдов в тыл немецко-фашистских войск.

Зоя после короткого обучения 4 ноября в составе группы была переброшена в район Волоколамска, где они успешно справились с заданием: парни и девчата минировали дороги, по которым к Москве двигались вражеские войска. На свое последнее задание подруги уходили вместе.

21 ноября в тыл немецких войск направились две группы. Первой руководил Борис Крайнов. Командиром второй был назначен Павел Проворов, комсоргом - Волошина. Зоя Космодемьянская входила в состав второй группы. После перехода фронта группы должны были разделиться и начать действовать самостоятельно. Однако случилось непредвиденное: объединенный отряд попал под огонь неприятеля и распался на две группы.

Так разошлись пути Зои и Веры. Группа Космодемьянской отправилась в сторону деревни Петрищево. Продолжила выполнение задания и Вера с товарищами. Но между деревнями Якшино и Головково эта группа снова попала под обстрел. Вера была тяжело ранена, и ее не смогли забрать товарищи, так как к месту обстрела очень быстро прибыли немецкие солдаты. Следующим утром двое из группы попытались найти Веру живой или мертвой, но не смогли. Долгое время Волошина числилась в списках без вести пропавших.

А ведь на казнь вели их, Зою и Веру, наверное, чуть ли не минута в минуту.

Только после отступления врага в середине декабря жители Головково сняли тело Веры с придорожной ивы и с почестями похоронили здесь же. Позднее ее останки были перенесены в братскую могилу в деревне Крюково...

Казнь Зои одна из местных жительниц описывала так: "До самой виселицы вели ее под руки. Шла ровно, с поднятой головой, молча, гордо. Довели до виселицы. Вокруг виселицы было много немцев и гражданских. Подвели к виселице, скомандовали расширить круг и стали ее фотографировать... Она крикнула: "Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать воевать! Эта моя смерть - это мое достижение". После этого один офицер замахнулся, а другие закричали на нее. Затем она сказала: "Товарищи, победа будет за нами! Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен. Советский Союз непобедим и не будет побежден", - все это она говорила в момент, когда ее фотографировали... Потом подставили ящик. Она без всякой команды встала сама на ящик. Подошел немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: "Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят". Это она сказала уже с петлей на шее. Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент ящик с силой выбили из-под ног, и она повисла. Она схватилась за веревку, но немец ударил ее по рукам..."

С верой в Победу

Всего неделю не дожили Зоя и Вера до начала советского контрнаступления под Москвой. Но, идя на казнь, обе они ни секунды, ни минуты не сомневались: "Враг будет разбит. Победа будет за нами!"

Этому дню, не отмеченному красным маркером в календаре, довелось стать моментом истины, чистейшей каплей одного из 1419 дней Великой Отечественной войны. Он как будто разделил весь 1941й на две части: до и после 29 ноября. Две девушки-комсомолки героически погибли, пожертвовали собой, защищая любимый город, став примером для миллионов.

По долгу службы, работая в Государственной публичной исторической библиотеке России, приходится отслеживать, анализировать большой поток книг и статей, так или иначе связанных с Великой Отечественной войной. И вот в одной из них, посвященной Сталинградской битве, я впервые встретила стихотворение Константина Симонова, которое поразило меня своей пронзительностью и точностью. Поэт написал его ровно через тридцать лет после начала войны. И этот временной отступ, думается, не случаен. Поэтическая, да и просто человеческая мысль должна была отстояться, чтобы оформиться вот в такие строки:

Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду - На всех. На все четыре года.

Она такой вдавила след, И стольких наземь положила, Что двадцать лет, и тридцать лет Живым не верится, что живы...

"Тот самый длинный день в году" - 22 июня 1941го - зачеркнул будущее наших героинь Веры и Зои, да и не только их. Но он же призвал к подвигу.

Космодемьянская и Волошина до своей трагической гибели вроде бы особенно и не отличались от тысяч и тысяч своих сверстников, которые точно так же мечтали жить, творить и любить под мирным небом. Но им выпала на долю война, и они с честью выстояли, победили - всем смертям назло.

Победили они. И победила страна.



ИРИНА ФРОЛОВА