Такая короткая долгая жизнь

ЗАВЕРШИЛСЯ жизненный путь Татьяны Михайловны Лиозновой. Он оказался длиннее ее творческого пути и короче пути к истине. А истина заключается в том, что труд во имя советского народа действительно велик и прекрасен. И как бы ни "колоризировали" творчество Лиозновой, оно всегда будет советским.

Кинорежиссура - тяжелое дело, требующее сильного характера и крепкого здоровья, душевного и физического. Много ли женщин удержалось в этой профессии? Единицы. Но Лиознова не просто удержалась - она проявила себя как истинный художник, одинаково свободно работающий во всех жанрах: в психологической драме, музыкальной комедии, героической эпопее, политической сатире. Тонко чувствуя специфику жанров, она как бы искусно стирала границы между ними, обогащая их, и создавала свой неповторимый стиль, "свое кино".

Поражает широта ее художественных интересов: каждая новая работа была полной неожиданностью. После тончайшей психологической драмы о несбывшейся любви "Три тополя на Плющихе" следовала историческая хроника "Семнадцать мгновений весны" - по сути своей исследование, показавшее Великую Отечественную войну нашего народа "с той стороны" глазами советского разведчика. Затем столь же неожиданно появился очерк нравов народившейся советской бюрократии - "Мы, нижеподписавшиеся". А вслед за тем - еще неожиданнее - музыкальный фильм-феерия "Карнавал", мудро и ненавязчиво учивший молодых сопрягать жизнь и свои возможности. И, наконец - совершенно поразительный сатирический памфлет "Конец света с последующим симпозиумом", страстно протестующий против гонки ядерного вооружения, которая не может не привести к глобальной катастрофе.

Она всегда делала то, чего просила душа, и притом шла в ногу со временем, отвечая своим искусством запросам и чаяниям страны. Признательная любовь народа являлась для нее лучшей наградой, хотя и званиями Татьяна Михайловна была не обижена - народная артистка РСФСР.

Но вот с последним фильмом случилась осечка: он прошел "третьим экраном", вроде бы никого не тронув и не задев. Что же произошло? Неужели исчезла ядерная угроза, а бывшие враги превратились в друзей? Да то и произошло: фильм круто выломался из времени, которое неожиданно изменило вектор развития - страна, управляемая ренегатами, свернула с прогрессивного исторического пути и пошла вспять. Умная, чуткая, творчески сильная Лиознова понимала, конечно, что ее картина пришлась не ко двору в эпоху "нового мышления", но перестраиваться не хотела. И это понятно: вся ее жизнь и все творчество были связаны с советской идеологией. Но в то же время она была частицей кинематографического сообщества, очарованного новой политикой, и в какой-то мере разделяла его заблуждения. А потому "провал" фильма был для нее ударом.

Нельзя сказать, что до этого она не знала превратностей судьбы. Жизнь не раз испытывала ее на прочность. После первого семестра ее чуть не исключили из ВГИКа "за профнепригодность". Ей пришлось тогда отстаивать свое право на профессию перед руководителем кафедры Сергеем Герасимовым, в сущности не знавшим ее до этого эпизода. По окончании института - с красным дипломом - она осталась без работы. Тот же Герасимов, ставивший в Академическом театре им. Евг. Вахтангова пьесу "Седая девушка" пригласил ее ассистентом. Дело пошло на лад. Интерес к китайской пьесе подогревался провозглашением Китайской Народной Республики. Всей режиссерской группе сулили Сталинскую премию. Но умер Сталин, о премии его имени тут же забыли. И после шумной премьеры Лиознова снова оказалась безработной. Почти десять лет шла она к своей первой картине - вкалывала ассистентом и вторым режиссером, пока тот же Герасимов, всегда опекавший своих учеников, не отдал ей свой собственный сценарий "Память сердца", повествующий о судьбе английского летчика, сбитого фашистами в челночном рейсе над оккупированной Россией и спасенного сельской учительницей.

Собственно, школа Герасимова с ее героикой и высокими идейными посылами помогла выстоять и сформироваться в настоящего большого художника. Недаром свою профессиональную и гражданскую подготовку она получила в мастерской, которую называли "молодогвардейской". Дипломный спектакль по роману А. Фадеева "Молодая гвардия" стал событием в масштабе столицы. А снятый затем фильм гремел уже в масштабе страны. Была тут и частица ее труда.

Сломать Татьяну Лиознову, заставить ее перечеркнуть прошлое было невозможно. Но довести до отчаяния оказалось легко.

Помню, позвонила ей в начале 90х. Я работала тогда в издательстве "Искусство", редактировала книгу киноведа Ирины Шиловой, посвященную творчеству Лиозновой. Издательство еле сводило концы с концами, книга, что называется, "зависла". Полностью готовая к изданию, она ждала спонсора.

Вот я и позвонила Татьяне Михайловне, чтобы спросить, нет ли у нее нужных связей, своих людей "наверху". Как же она возмутилась таким предложением. "Нет у меня никого, - отрезала она, - и быть не может. Не хочу ничего - оставьте все это..."

Она была в тяжелой депрессии. Никогда не появлялась "в обществе". Никому не давала интервью. Но как бы плохо ей ни было, дважды в канун своих юбилеев - 80 и 85 лет - подробно беседовала с корреспондентами "Правды". Мы считали ее своим человеком.



Лариса ЯГУНКОВА.