Так это было

На склоне лет мне хочется успеть рассказать всю правду о казни партизанки Зои Космодемьянской, которую совершили немецко-фашистские захватчики в 1941 году в деревне Петрищево Московской области.

ОБ ЭТОМ в свое время было много публикаций, но некоторые страдали рядом искажений. Нынче накануне Дня Победы в передаче Первого канала телевидения "Пусть говорят" снова шел рассказ о тех событиях. В качестве свидетеля был представлен человек, оправдывавший в своём рассказе действия женщины, которая била Зою по обмороженным ногам: мотивировал это тем, что Зоя сожгла ее дом. Тем самым внедрялась в сознание телезрителей мысль, что фактически никакого героического поступка Зоя не совершала. Просто сожгла три дома местных жителей, что не является поводом для присвоения ей звания Героя Советского Союза.

Моей семье пришлось соприкоснуться с этим трагическим фактом более чем непосредственно. Наш дом попал в число сожженных Зоей. Только нас-то в доме тогда не было — немцы нас сразу же выгнали, и мы нашли приют вначале в лесу, а затем в деревне Златоустово.

В тот день я отправился в Петрищево с надеждой взять немного картошки, зарытой в подвале уже сгоревшего дома. Когда я вошел в деревню, в глаза мне бросилось большое скопление людей — немцев и мирных граждан. Около сарая, напротив нашего сгоревшего дома, была возведена виселица, к которой двигалась толпа народа. Ко мне подъехал верхом на лошади немец, ударил плёткой по спине и приказал присоединиться к толпе.

Когда я оказался в ее гуще, то увидел Зою — растерзанную, избитую, обмороженную. Для меня, фактически еще ребенка, это зрелище было очень страшным. На Зое были телогрейка и ватные брюки. Ноги были в одних носках, голова не покрытая, с замороженными сосульками волос, на шее висела доска с надписью "поджигатель домов", и что-то внизу доски было написано по-немецки.

Моя еще детская душонка (мне было 12 лет) как бы застыла.

Слишком много страшного кругом. А теперь, с годами (мне сейчас 79 лет), это воспоминание переживается ещё тяжелее.

Мне особенно запомнились последние перед казнью слова Зои.

Обращаясь к мирным жителям, собрав последние силы, Зоя громким голосом говорила: "Что вы стоите, понурив головы! Мне не страшно умирать за свой народ, за свою Родину. Нас много, всех не перевешают. Жгите, бейте, травите этих фашистских гадов! Сталин с нами, Сталин придёт и за меня и все их злодеяния немцам отомстит. Победа будет за нами!" Имя Сталина повергло палачей в шок. Немецкий офицер после этих слов быстро подошел к виселице, выбил из-под ног Зои подставку, и девушка безжизненно повисла на веревке-удавке.

Ее последним жестом был взмах руки: она как бы хотела освободить петлю на шее. Но увы! Это был конец.

Последние слова Зои с именем Сталина были отчеканены на гранитном памятнике, установленном на месте ее казни. Но после "развенчания культа личности" имя вождя было убрано и вместо прежних слов на граните памятника появились уже другие, без упоминания Сталина.

Как очевидец всего сказанного и пережитого, я считаю действия властей того времени по крайней мере ошибочными. Как бы ни относились к Сталину, убирать слова Зои с памятника с упоминанием этого имени — значит зачеркнуть одну из важнейших страниц истории нашей великой страны, называвшейся тогда СССР.

В завершение хочу сказать следующее. Газета "Московский комсомолец" 17 марта 1997 года по просьбе известного художника Н.А. Соколова (Кукрыниксы) опубликовала статью под заголовком "Последний свидетель". Однако корреспондент Софья Кульбицкая тоже не осмелилась в этой статье привести последние слова Зои с упоминанием Сталина, хотя в нашей с ней беседе я их полностью пересказал. Но это осталось на совести С. Кульбицкой и редакции газеты "МК".

29 мая этого года я побывал в деревне Петрищево и был удивлен, как постепенно из сознания и памяти народа вытряхиваются основные вехи нашей истории, наиболее значимой из которых является Победа нашего народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Доказательством сказанного служит то, что я увидел, посетив памятник Зои, установленный на месте ее казни. Все надписи на граните потускнели, их почти невозможно прочитать. Входные ворота в ограду памятника кто-то украл, и вместо них зияет проем. По сообщению местных жителей, памятник стоит одиноко — экскурсий уже почти не бывает. Даже поговаривают, что музей Зои кто-то хочет приватизировать. Неужели дойдёт до этого?

К.Н. КАРЕЛОВ, Ветеран труда. г. Москва.