Между прошлым и будущим

Послесловие к шахматным поединкам

В голландском Вейк-ан-Зее завершился крупный шахматный турнир. Результаты известны: три гроссмейстера - Т. Раджабов, Л. Аронян, В. Топалов - разделили первое место. Чемпион мира В. Крамник стал четвертым.

СОДЕРЖАНИЕ сыгранных партий теперь мало кого волнует: массовые издания избегают комментариев, спортивные - не всем доступны. Зато те и другие только и гадали: обменяются ли Крамник и Топалов рукопожатием, памятуя о скандале и взаимных попреках на чемпионате мира в Элисте? Тогда В. Топалов обвинил команду В. Крамника в нечестной игре: мол, россиянин в сговоре с компьютером. С трудом пополам скандал замяли, но его отголоски эхом прокатились по сообществу шахматистов.

В Вейк-ан-Зее именно встреча Крамник-Топалов по этой причине вызвала всеобщий ажиотаж: соперники руки друг другу не подали, были подчеркнуто, невозмутимы и, судя по игре, закончившейся вничью, не очень-то и в бой рвались.

Можно, конечно, иронизировать над псевдогордостью, свойственной больше шестнадцатилетним юношам эпохи 60-х годов прошлого века. Старые советские кинофильмы нет-нет да и демонстрировали подобные поступки в назидание юношеству. Старые маэстро поведают не один десяток стычек и историй о конфликтах в шахматной среде. Любители тоже не останутся в долгу - чемпионаты мира и отборочные турниры проходили у них на глазах. Пресса сообщала обо всем, что происходило на соревнованиях.

Среди книг нашей редакционной библиотеки мне как-то попалась одна в серой твердой обложке с затейливым рисунком и "золотистым" тиснением: "Амстердамский матч-турнир. 1938". Оказалось, это переплет Специального выпуска шахматно-шашечной газеты "64" - органа Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР.

Надо же! Весь выпуск о турнире сильнейших день за днем, - в котором участвовали Эйве, Флор, Алёхин, Файн, Ботвинник, Решевский, Капабланка, Керес. Согласитесь, имена похлеще, чем те 14, что собрались в 2007-м в Вейк-ан-Зее. В Амстердаме - основоположники, классики. Нынешние, в Вейк-ан-Зее, им - десятая вода на киселе, но, правды ради, продолжатели, творческие наследники, что бы там ни говорили. Те, великие, думали своей головой; современные маэстро к собственным мозгам в дни подготовки к турнирам "подсоединяют" компьютер: или время такое, или нынешние на себя не надеются.

Впрочем, наш незабвенный шахматный обозреватель - международный гроссмейстер Алексей Суэтин еще в 2000 году, анализируя теперь уже знаменитую первую партию матча Крамник-Каспаров, которая по существу положила начало успеху "принца", и отмечая новинку Крамника, которая застала врасплох Каспарова, вздохнул: "Вот и верь после этого компьютерной подготовке".

Но вернемся к чудом сохранившемуся Специальному выпуску газеты "64". Имена участников турнира нами уже названы. Но каковы комментаторы! С. Флор, М. Юдович, В. Алаторцев, С. Белавенец, С. Тартаковер, В. Панов, И. Кан, А. Лилиенталь, А. Котов, П. Романовский, Ф. Дуз-Хотимирский. Что ни имя, то легенда.

Портретные зарисовки, интервью, реплики раскованные, с юмором. Свободное выражение мнений. Уходил в историю 1938 год, о котором сегодня в иных изданиях - одни черные краски заблудших в антисоветизме редакторов.

Речь о борьбе за мировое шахматное первенство произнес А. Алёхин. Он говорил, что печать много импровизировала на эту тему. Не отказываясь от матча с победителем турнира, он вовсе не считает себя обязанным играть в первую очередь только с ним. "Чемпион мира,- сказал Алёхин,- имеет не только обязанности, он пользуется также и правами и оставляет за собой право выбора места и времени встречи с кандидатом, обеспечившим финансирование матча".

В статье "Пока не пущены часы..." С. Флор с присущим ему тактом дает характеристики участникам, называя турнир "одним из самых выдающихся во всей шахматной истории". О себе сказал, что следовало бы поговорить о шансах восьмого участника, но я предпочитаю, чтобы на эту тему высказались остальные семеро.

И вот тут к разговору о том, кто кому не подал руки, весьма кстати обзор Савелия Тартаковера "Тур сведения старых счетов". Тартаковер охарактеризовал его как "драку волков" между собой. Он пишет: "За последние одиннадцать лет встречи Алёхина и Капабланки крайне редки. Личная вражда, основанная на узости мира для двух таких честолюбивых натур, которым нужно было бы быть отделенными друг от друга не только материками, но и различными столетиями, сквозит в каждом ходе и отрицательно влияет на ценность их партий...

Вместо четкости и цельности - единичные партизанские выступления с обеих сторон... В ответ на почти защитительную трактовку индийского дебюта со стороны Капабланки (7.Фс2, подготовляя Кс3 и е4 для захвата центра) самоуверенный Алёхин сразу перешел к вышеупомянутым партизанским налетам (7...Се4). Тревожа противника, он не дал ему возможности составить какой-нибудь широкий стратегический план. Капабланка уже начал довольствоваться известной оппортунистической манерой игры: делать вид каких-то глубоких приготовлений, на самом деле ничего не подготавливая (например, 14. Сf4)".

Так описана их первая турнирная встреча.

"Кубинец встает. Капли пота на гладком лбу..." А ведь они в Амстердаме тоже не обменивались рукопожатиями, как и Топалов с Крамником.

Они не удостаивали друг друга взглядом . Газета "Телеграф" писала: "Вчера вечером произошло следующее. Алёхин поставил своего слона возле короля Капабланки последний ход в этой партии.

Чемпион мира стал прохаживаться и поджидать . Капабланка занял место за доской (на протяжении получаса, пока длилась игра, противники находились вместе за доской едва ли несколько минут), всмотрелся в положение и позвал распорядителя турнира Ландау. Он пошептался с ним не более 10 секунд, после чего Ландау скрылся в проходе. Затем Ландау возвратился, подошел к Алёхину и сказал ему что-то на ухо. Алёхин кивнул головой. Тогда Ландау сделал несколько шагов в сторону сцены и в свою очередь кивнул головой Капабланке. Появилось официальное сообщение о достигнутой ничьей. Ибо таково было то таинственное слово, которое было передано шепотом..." Два гения - на все времена - не могут выговорить друг другу слово "ничья".

Во второй Алёхин громит своего соперника.

"Бешеный натиск Алёхина, - пишет обозреватель.- И бешенство это свидетельствует, что один лишь вид Капабланки, сидящего против него за столом, производит в нем мобилизацию всех чувств, возвращает молодость, рождает жажду боя и радость победы".

А в Вейк-ан-Зее два молодых, 30-летних, полных сил красавца сумрачно двигают фигуры, не желая "драться до крови". В. Топалов после партии даже скажет не без гордости: "Была установка исключить всякий риск!" Вот они - прежние и нынешние шахматные короли. Если в первой партии Амстердамского турнира Капабланка и Алёхин только наскакивали друг на друга, то во второй - схватка. У Крамника с Топаловым вся интрига в отсутствии рукопожатия, и только.

Забавная статистика. Кроме Капабланки и Эйве, все остальные участники Амстердамского турнира родились либо в СССР, либо в областях, относящихся к бывшей Российской империи.

Из 14 участников турнира в Вейк-ан-Зее девять родились в СССР.

Два шахматных супертурнира. Между ними 69 лет.

Те, в ХХ веке, даже враждовали красиво, но за шахматной доской не знали пощады. Капабланке в дни турнира исполнилось 50 лет.

Эти, из ХХI века,- молодые, сильные, красивые, в стычке друг с другом в Вейк-ан-Зее были невообразимо скучны. Весь их азарт вылился в отказ от рукопожатия.

Что же дальше-то, маэстро?

Евгений КОЙВА