Предупреждавший нас о беде

Иван Михайлович Шевцов - ветеран трех войн, полковник в отставке, писатель и публицист фронтового поколения, из славной плеяды таких выдающихся творцов слова, как Ю. Бондарев, М. Алексеев, И. Стаднюк, И. Акулов, Г. Семенихин, М. Колесников, Н.Старшинов, Ю. Друнина...
ДЕВЯТНАДЦАТИЛЕТНИЙ выпускник Саратовского погранучилища лейтенант Шевцов командует взводом на финском фронте. А 22 июня 1941-го он — начальник погранзаставы на юго-западной границе — первым принял жестокий бой с фашистами. Это и о нем вспоминал генерал армии Д.Д. Лелюшенко: "Стойко отражают нападения неприятеля бойцы воздушно-десантной бригады С.М. Ковалева, пограничники И.И. Пияшева. Из них особо выделяется взвод И.М. Шевцова..." С 1944 года Иван Шевцов — военный журналист, специальный корреспондент журнала "Пограничник". После войны — специальный корреспондент газет "Красная звезда", "Советский флот", собкор "Известий" в Болгарии, первый заместитель главного редактора журнала "Москва".
Огромный запас жизненных впечатлений, помноженный на яркий самобытный талант острого и наблюдательного журналиста-международника, вылился в ряд захватывающих газетно-журнальных очерков и литературных портретов, которые впоследствии составили основу четырнадцати его романов. Наиболее востребованные из них читателем — "Свет не без добрых людей", "Во имя отца и сына", "Любовь и ненависть", "Тля", "Голубой бриллиант", "Крах".
Шевцов из породы несгибаемых писателей-правдолюбцев, решительный и бескомпромиссный противник обтекаемых слов и мыслей, безоглядный клеймитель сервильности и конформистского благополучия — талант, скажу откровенно, по нынешним временам редкостный и потому особенно ценный.
Будучи еще малоизвестным журналистом, он смело поведал открытым текстом то, что многие обсуждали шепотом между собой на кухнях. А в символическом романе-памфлете "Тля" писатель прямо и недвусмысленно показал, какими способами ведется лютая необъявленная война против СССР с далеко идущими разрушительными последствиями. Механизм этой чудовищной диверсии — растлевать сознание советских людей, используя для этой цели внутренних диверсантов. Впоследствии они будут названы "агентами влияния".
Кое-кому из них, как мы теперь знаем, удалось пробраться даже в ЦК КПСС. Они-то и взялись за Шевцова. Талантливого, бесстрашного писателя-патриота перестали публиковать, пытались изгнать с Родины, все двери в издательства и журналы для него были закрыты. Обвинение "шилось" традиционное: "великодержавный шовинизм", "антиисторизм", "антисемитизм"... Этими ярлыками намеренно подменялись и дискредитировались в глазах общественности патриотические и антисионистские идеи писателя, смело боровшегося с русофобией, антисоветизмом и антикоммунизмом.
Целых шесть лет имя Ивана Шевцова нигде не упоминалось. Но враги просчитались. Они не учли, что имеют дело с бывалым фронтовиком, представителем светлого, романтического и вместе с тем героического поколения, привыкшего держать удар. Со словом товарищеской поддержки к И. Шевцову обратился М.А. Шолохов. Он же в то время с насмешкой произнес по поводу происходившего вокруг него: "Пытались съесть, но не съели. Орешек оказался не по зубам".
Все романы И. Шевцова — это единое и цельное остросюжетное, психологически углубленное философское повествование о многострадальной судьбе России в роковом для нее двадцатом столетии, когда страна стала объектом особо изощренных атак враждебных сил Запада и разъедающей, как червь, внутренней "пятой колонны".
Радовались его книгам многочисленные единомышленники-читатели, лютовали космополитствующие критики и окололитературные "бесы", щедро печатая одну за другой погромные статьи. Это были не просто разделившиеся мнения об эстетике и художественных достоинствах романов, это разгоралась ожесточенная схватка двух антагонистических сил в стране — патриотических и русофобствующих.
И на острие борьбы за высокую историческую Правду, борьбы, которая продолжается до сих пор, был и остается писатель-фронтовик, неистовый патриот, человек славного советского племени — Иван Михайлович Шевцов.
Перед его 85-летием я спросил писателя, приравнявшего свое талантливое перо к штыку, как он сам оценивает пройденный им большой творческий путь. Ответ такой: — Всю свою творческую жизнь я предупреждал общественность о надвигающейся на СССР и Советскую власть беде, которую готовит мировой сионизм. Роман "Тля" был первой ласточкой, прозвучавшей набатом тревоги. Это был 1964 год. Вслед за "Тлей", в развитие ее главной темы, я издал в 1970 году "Любовь и ненависть" и "Во имя отца и сына". К этой категории принадлежит и роман "Набат". В замыслах, в набросках очень много неисполненного, оставшегося "за кадром". И все же 14 романов — не фунт изюма...
— Несмотря на трагизм положения, верите ли вы в светлое будущее России?
— У меня нет никаких иллюзий на скорые перемены к лучшему. Россия стоит над пропастью. Но как русский патриот я не могу жить без веры в свой народ, его неистощимые силы, его великое историческое предназначение. Я готов идти вместе с ним до конца — страдать, терпеть, сражаться и побеждать!
В разговоре с писателем зашла речь и о последних трех его романах, созданных в позорное, преступное "демократическое" десятилетие — "Голубой бриллиант", "Крах", "Что за горизонтом?" — Обратите внимание, — сказал Иван Михайлович, — в "Голубом бриллианте" есть показательная сцена — диалог православного владыки Хрисанфа с одним из главных героев романа — Алексеем. Здесь прямо указан основной источник опасности для возрождающейся России. Сионисты захватили власть в стране. В их руках средства массовой информации, банки, совместные предприятия, торговля. Они понимают, что народу это засилье не нравится, и опасаются взрыва. А чтобы упредить его, вытаскивают излюбленный, испытанный веками жупел антисемитизма, которым пугают доверчивых граждан. Серьезным предупреждением для всех нас, русских патриотов, звучит исторический экскурс владыки Хрисанфа: "Я слышал, что они готовят постановление о борьбе с антисемитизмом, наподобие того, что в свое время издал Бухарин. Тогда много патриотов — и священников, и деятелей культуры, и вообще русской интеллигенции — погубили. И сейчас погубят. У них всемирная спайка. Мировой капитал, пресса, телевидение, радио. А мы доверчивы, беспечны. Не видим опасности, не хотим видеть, не желаем себя защитить. Не можем договориться меж собою, чтоб отвести Зло".
— К этому добавлю,— заметил писатель,— как же нелегко будет подниматься нашей стране из немыслимого развала, в который ввергли ее "демократы", с какими трудностями столкнется народное правительство, когда придет к власти! Придется выдержать жесточайшее давление Запада, в первую очередь — США и международного сионизма: шантаж, угрозы, инсинуации, клевету, диверсии их спецслужб, агентурой которых кишмя кишит Россия... И все же, несмотря на все это, Россия выстоит, поднимется с колен, возродится!
Владимир ЮДИН. Профессор Тверского университета, академик Петровской академии наук и искусств.

БЕЗ АВТОРА