Польша намерена сражаться до последнего огурца.

Будет ли Европа единым государством с общей конституцией, вооруженными силами и прочей атрибутикой суверенной страны?
НА НЕДАВНЕМ саммите в Брюсселе вопрос повис в воздухе, где и пребывает в весьма неопределенном положении.
Многие наблюдатели полагают, что процесс европейской интеграции уперся в проблему голосования: у кого сколько голосов должно быть. Канцлер ФРГ Герхард Шредер так и сказал: "Недопустимо, чтобы 82 миллиона немцев имели в Европейском союзе 29 голосов, тогда как 80 миллионов испанцев и поляков (вместе) будут иметь 54 голоса. Это означало бы, что не все европейцы имеют в ЕС равное представительство".
Шредера можно понять: он не способен смириться с тем, что "европейская голытьба" будет диктовать состоятельным немцам свои условия. Германский канцлер даже весьма недипломатично упрекнул поляков: дескать, нехорошо, только-только вступив в союз, сразу же так напористо заявлять о своих требованиях.
Но и у поляков есть резоны. Польша - страна миллионов мелких землевладельцев. Продукцию они производят отменную - вспомним хотя бы манящие банки с маринованными огурчиками. Объедение! Но эта прелесть неконкурентоспособна в объединенной Европе. На сей счет отцы-основатели союза предусмотрели сельскохозяйственные субсидии нуждающимся партнерам. Польша заявила свои права на эти деньги. Однако сумма выплат, которые должен будет отстегнуть Европейский союз, окажется непомерной тяжестью для других стран, если амбиции Варшавы удовлетворят. Вот и хотят богатые европейцы укоротить аппетиты польских партнеров, для чего им нужно большинство в ЕС. Но и поляки не лыком шиты. Как сказал один немецкий журналист, Варшава намерена сражаться до последнего огурца. Тем более что у нее появился сильнейший союзник за пределами Европы: американцы глубоко благодарны полякам и за их поддержку авантюры в Ираке, и за их готовность предоставить НАТО военные базы советских времен вблизи границ России. А заодно и за то, что "польский гвоздь в стуле Шредера" усложняет политическое положение столь ненавистного Вашингтону канцлера ФРГ.
Итак, в Брюсселе европейцы не договорились. Напомню формальную суть спора.
Еще в декабре 2000 года на саммите ЕС в Ницце было решено, что в Европарламенте страны-середняки, такие, как Испания и Польша, получат почти столько же мест, сколько и "гранды" - Франция, Германия, Великобритания, Италия. Но позже "великие державы" передумали.
Бывший президент Франции Жискар д'Эстен, под руководством которого разрабатывалась конституция Европы, предложил полностью пересмотреть договоренности, достигнутые в Ницце. По проекту Жискара д'Эстена, решения в будущем Европарламенте должны приниматься, если за них проголосуют представители половины государств - членов ЕС. Причем население этих стран должно составлять не менее 60 процентов населения всего Евросоюза. На практике введение этого принципа "двойного большинства" означало бы, что Франция, Германия, Италия и Великобритания всегда смогут навязать свою волю малым и средним странам Европы.
Естественно, брюссельским аутсайдерам эта идея не понравилась. Европейские сельхоздотации уже много лет кормят экономику Франции - пришла пора поделиться с другими. Париж это категорически отрицает.
Противостояние дошло до опасной черты: за ней - развал европейского экономического пространства. Всплыл давний проект "двухуровневой интеграции": наиболее развитые страны - основатели ЕС образуют некий закрытый клуб, а остальные - как хотят. Прибавим к этому предстоящее голосование в Испании и Греции о расширении союза. Если хотя бы одна страна выскажется против - прием новых членов в ЕС не состоится.
Раскол Европы - очень хороший вариант для Вашингтона. Так и не родившись, с политико-экономической карты мира может исчезнуть мощнейший союз государств - возможный конкурент США.
Но американцы держатся в тени, пока воюют поляки до последнего огурца.

АЛЕКСАНДР ДРАБКИН