Стартовал проект «Народный кандидат», на платформе которого каждый гражданин России до 1 июня 2026 года может выбрать того, кого он желал бы видеть кандидатом от КПРФ на выборах депутатов Госдумы.
Предлагаем познакомиться с одним из участников проекта, возможным кандидатом по Забайкальскому одномандатному избирательному округу Максимом Владимировичем Шипицыным.
— Максим Владимирович, здравствуйте. Расскажите о себе: кто Вы, чем занимаетесь на данный момент? И пару слов о Вашей семье.
— Здравствуйте. Благодарю за возможность высказаться. Родился в 1971 году в Новосибирске. Отец — лётчик гражданской авиации, мать — следователь органов внутренних дел города Новосибирска. Семья наша большая: четверо детей — старшая сестра и два брата.
Окончил я обычную среднюю школу № 55. Выбор профессии был очевидным – в летное училище я не проходил по зрению, поэтому решил, что пойду на юридический факультет, тем более, что в райотделе я практически вырос. Этот выбор также предопределил мое активное участие около 3 лет в оперативном-комсомольском отряде. Мы охраняли общественный порядок на улицах.
Но путь в юриспруденцию был тернист. Я поступил только с четвёртого раза на юрфак, и то на вечернее отделение. Работал, учился, но со временем понял, что необходимо получать более качественное образование. И поэтому перевёлся на дневное отделение Алтайского государственного университета, который я окончил в 1994 году. Ещё студентом меня пригласили работать после сдачи государственных экзаменов в органы прокуратуры. Тогда было тяжёлое время — только распался Советский Союз, зарплата прокурора была мизерная. Прокурор района зарабатывал меньше, чем участковые в милиции. Но, тем не менее, желание служить государству, защищать правопорядок было определяющим. Нам, молодым, ещё и мало чего надо было, скажем так. И поэтому пошёл работать.
Работали много и упорно. В то время было достаточно проблем, которые лихорадили общество: невыплата заработной платы, люди бастовали трудовыми коллективами, перекрывали федеральные трассы, в стране был разгул преступности, бандитизма. Это было очень тяжёлое время и очень плохое для нашего народа, несмотря на то что некоторые сейчас называют эти времена «святыми 90-ми». Ничего святого не было. Народ был ограблен, обнищал. И это всё было очень наглядно видно.
Будучи прокурором Тальменского района, ездил по деревням на осмотры места происшествия. Когда заходил в дома — зачастую кроме чёрствого куска хлеба и голодной кошки, ничего не было, так как пропили все. Обнищание населения, деградация социальных устоев были настолько явными и жёсткими, что всё это выглядело ужасно, казалось, что катимся в пропасть. Это проявилось в том числе и в криминальных проявлениях: люди резали провода с электроэнергией, которые питали населённые пункты, рвали провода радио, чтобы немножко скрутить, продать и получить хоть какие-то деньги. Уже тогда начало схлопываться сельское хозяйство, разорялись сельхозтоваропроизводители, банкротились. Люди жили с огорода и личного хозяйства. Не имея даже элементарно куска хлеба, выходили на улицу, перекрывали федеральные трассы, требуя заработанное, а платить было нечем. Бюджеты муниципалитетов во многом зависели от отчислений от количества проданной водки населению.
Далее случилось так, что я перешёл работать в органы прокуратуры Алтайского края на должность начальника отдела по обеспечению участия прокурора в гражданском и арбитражном процессе. Организовывал работу по защите прав социально необеспеченных граждан, исковую работу краевой прокуратуры, участие в судах по защите трудовых и иных социальных прав людей.
В регионе — 2,5 миллиона жителей, и острые социально-экономические проблемы ставили перед прокурорами задачу по защите их прав с наиболее эффективными способами. Могу сказать, что только в Алтайском крае тогда был заявлен каждый третий иск в интересах граждан во всём Сибирском федеральном округе.
Я помню очень эффективную работу по защите прав пенсионеров, которые имели право на получение двойных пенсий. Пенсионный фонд, вопреки решению Верховного суда, по сути дела, «положил под сукно» его решение по нормальному исчислению пенсии данным лицам. Мы тогда заявили иски в интересах более чем 6,5 тысяч пенсионеров, по которым им реально выплатили более 10 миллионов рублей по ценам 2005 года. Этот опыт был распространён, помню, на весь Сибирский федеральный округ, в том числе и на Читинскую область, где также были восстановлены по аналогичной схеме права лиц, получающих две пенсии.
Проработал более восьми лет. После был назначен на должность прокурора Барнаула. Достаточно ответственная должность. Это краевой центр с развитой промышленностью. Многие предприятия являются монополистами в стране. Более 650 тысяч человек, включая города-спутники и примыкающие посёлки. Масса социально-экономических проблем, в тот числе растущая задолженность по заработной плате, острое положение на заводах-производителях, попытки рейдерского захвата их, разбазаривание муниципального имущества, системные проблемы в экологии.
Затем, учитывая мой опыт работы, мне предложили: либо ехать в Астраханскую область, либо в Забайкальский край. На юга ехать не хотелось. Как говорится, «там чай растёт, но мне туда не надо». Поэтому в Астраханскую область не поехал. Прекрасно знаю в каком-то смысле коррупцию вокруг рыбного рынка и общего устройства местных органов власти. Сибирь мне была всегда ближе, и поэтому решил ехать в Забайкальский край, понимая, что теряю многое в быту.
Переехал сюда, перевёз свою семью. Здесь выросли мои дети. Более 12 лет трудился первым заместителем прокурора Забайкальского края. Обладал полной информацией о социально-экономических проблемах, которые существуют в нашем с вами крае, и о способах их решения. Конечно, в данном случае органы прокуратуры коренным образом не могут изменить ситуацию в социально-экономической жизни региона. Мы могли лишь поправить существующее положение вещей. Решительное исправление ситуации зависит, прежде всего, от позитивных действий органов власти и управления.
Это был очень трудный, но очень интересный период жизни. Край очень богатый: богатый на историю, богатый минеральными ресурсами, людьми. Забайкальцы — очень мудрые и не сразу принимают чужаков. Это я испытал на своей шкуре. Но они ценят конкретные результаты, не сильно верят словам. И приходилось делом доказывать каждый день, требуя такого же конкретного дела от своих подчинённых прокуроров, свою полезность, необходимость и востребованность.
Вот это требование к ежедневному доказыванию необходимости своего существования и не в силу занимаемой должности, а в силу служения людям — это мой принципиальный подход к решению поставленных задач.
Прошло время, и было принято решение уйти на пенсию. Будучи на заслуженном отдыхе, сдал экзамены на адвоката и тружусь в этом статусе по сей день.
У меня трое детей: две дочери и сын. Старшая дочь пошла по моим стопам: окончила Московский государственный юридический университет, вернулась в Забайкальский край, работает помощником прокурора. Средний — студент третьего курса Санкт-Петербургского государственного университета, тоже сам выбрал стезю юриспруденции. Вторая дочка учится в 10 классе, активно изучает китайский язык, имеет успехи в этом направлении. Супруга работает в органах прокуратуры Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры.
— Вы участвуете в проекте КПРФ «Народный кандидат» в преддверии выборов в Государственную Думу, которые пройдут в сентябре 2026 года. Что Вас подтолкнуло?
— Более 16 лет я живу в Забайкальском крае. Как я упоминал, во время моей профессиональной деятельности в прокуратуре я владел полной информацией о социально-экономических параметрах развития региона, острых проблемах социальной обеспеченности забайкальцев. Вынужден констатировать, что в настоящее время большинство проблем как было, так и осталось нерешёнными. И прогнозируемые действия органов власти и управления края позволяют судить о том, что такая динамика сохранится и дальше. Данные обстоятельства стали определяющими в моём решении принять участие в проекте «Народный кандидат» — с целью получения доверия граждан для дальнейшего участия в выборах депутатов Государственной Думы, чтобы в случае избрания, используя возможности и инструментарии депутата Госдумы, способствовать решению насущных проблем Забайкалья.
— Вы идёте от КПРФ? Почему именно от этой партии?
— Вопрос принципиальный. Именно КПРФ занимает бескомпромиссную позицию в отстаивании социальных прав трудящихся, обращает внимание на злободневные проблемы Забайкальского края, требуя от органов власти принятия решений по исправлению ситуации. Мне близка эта позиция, я всецело её поддерживаю. Поэтому я и принял решение принять участие в проекте «Народный кандидат».
— Сейчас Вы не состоите в партии. Как бы Вы ответили нашим товарищам на вопрос, почему пока не стали членом КПРФ?
— Я — действительно беспартийный. Во многом это было определено существующим запретом на участие в политической жизни со стороны государственных служащих, коим я был на протяжении порядка 30 лет. Однако платформа КПРФ, её цели и задачи по реформированию нашего общества мне были всегда близки и понятны. Понятны и близки принципы равноправия и социальной справедливости. Восстанавливая нарушенные права граждан и общества, неизбежно приходишь к выводу о необходимости устранения и причин этих явлений. В данном случае позиция КПРФ наиболее последовательная: они честно отражают эти причины и дают ясные и понятные способы их решения. Вопросы партийности, на мой взгляд, необходимо доказывать делом. К примеру, депутат фракции КПРФ в Госдуме, наш знаменитый учёный, академик Жорес Иванович Алфёров, не был членом КПРФ, но каждый день своим авторитетом и своими конкретными делами доказывал и реализовывал программу КПРФ. Думаю, что сейчас мои первые шаги будут в этом направлении, доказывающие свою пользу людям и желание отстаивать их интересы.
— Максим Владимирович, на Ваш взгляд, какие актуальные острые социально-экономические проблемы в Забайкальском крае?
— Надо учитывать само по себе положение нашего края. В Забайкалье почти 2000 километров государственной границы с Монголией и Китаем. И острый вопрос на сегодняшний день — это опустынивание приграничных территорий. Этот вопрос очень болезненный, и я считаю — стратегически неверный для нашего региона и государства в целом.
Сокращение объектов социально-культурного назначения — больниц, школ — ведёт к оттоку населения из приграничных территорий, что в конечном счёте негативным образом влияет на социально-экономическое положение. Поэтому необходимо принятие конкретных мер по привлечению населения в приграничные районы, установление дополнительных льготных режимов, а также федеральный запрет на оптимизацию объектов социально-культурного значения.
Одна из серьёзнейших проблем в Забайкалье — деградация организованного сельскохозяйственного производства, отсутствие предприятий перерабатывающей промышленности, а также возможности у населения сдавать молоко. У людей масса скота, но отсутствуют какие-либо структуры, позволяющие скупать молоко у населения, перерабатывать его. Соответственно население теряет большие возможные денежные средства.
Программа реализации ветхого аварийного жилья с учётом текущего объёма строительства, а также запредельных цен на квадратный метр, во многом является нереализованной. Этот вопрос надо кардинально менять.
С этой же проблемой неразрывно связан тяжелейший вопрос по обеспечению жильём детей-сирот: тысячи из них ожидают принадлежащее им жильё, обещанное государством, уже свыше 10 лет.
Требует серьёзного внимания неэффективная организации работ по тушению лесных пожаров и лесовосстановлению в нашем крае.
— Максим Владимирович, на сегодняшний день как Вы оцениваете работу местных органов власти и самоуправления? И что требует изменений в первую очередь в этом вопросе?
— Местные органы власти, по сути, являются заложниками финансирования со стороны регионального бюджета. «Кто платит, тот и заказывает музыку». Поэтому самостоятельность местного управления, по сути, носит декларативный характер. Во многом это следствие того, что бюджеты — высокодотационные, и насущные потребности муниципального образования не закрыты каким-либо достаточным финансированием. Вопросы, связанные с обеспечением бюджета деньгами, являются самыми острыми. По сути, бюджеты местного самоуправления — это бюджеты собеса. Менять необходимо систему финансирования органов местного управления. Прежде всего надо менять в этой части налоговое законодательство, которое бы позволило максимально финансировать возможности местного бюджета. А с самостоятельными деньгами придёт как фактическая, так и юридическая самостоятельность.
— Скажите, что для Вас значит понятие «ответственность перед избирателями»?
— Ответственность перед избирателями я понимаю, как доказывание мною конкретными шагами и делами реализацию моих обещаний и предвыборной программы, а также наказов граждан. Если вручат мне мандат доверия, то я должен доказать, что это было сделано не зря.
— Есть ли у Вас так называемые «красные линии»? Вопросы, по которым Вы не пойдёте на компромисс ни под каким давлением?
— Они есть. Эти «красные линии» выработаны годами моей государственной службы и остаются неизменными до настоящего времени. Это соблюдение конституционных принципов, которые являются стержнем нашей правовой системы Права граждан, присущие им от рождения, должны реализовываться без всякого изменения всеми органами государственной власти и управления. К сожалению, в последнее время мы наблюдаем явный отход от этих конституционных принципов.
— Благодарю за откровенный разговор.
Беседовал Николай Тихомиров