Эксперты ЦИПКР проанализировали мнения военкоров и политологов, принявшихся активно обсуждать последствия внезапного отключения терминалов Starlink на линии боевого соприкосновения. Ситуация, которую многие прогнозировали, произошла стремительно, вскрыв не только технические, но и системные проблемы управления.
1. Оперативная обстановка: асимметрия проблемы
В начале февраля на линии боевого соприкосновения в зоне СВО произошел, как сообщают военкоры, масштабный сбой. По данным, например, обозревателя Юрия Подоляки, «Илон Маск щелкнул рубильником», и до 80% терминалов на передовой отключились. Блогер Romanov_92 отмечает неестественное затишье на ЛБС.
Однако последствия для сторон кардинально разные:
ВСУ: Проблемы носят переходный характер. Киев проводит верификацию оборудования для внесения в «белые списки».
ВС РФ: Наши войска использовали «серые» терминалы. Попадание в «белые списки» для них исключено. Это создает угрозу устойчивости тактического управления, так как полноценной замены «здесь и сейчас» нет.
При этом военный эксперт Борис Рожин уточняет: потеря «интернета в полях» критична для тактики, но не влияет на удары вглубь и дальнюю аэроразведку.
Ряд аналитиков уверен: инициатива отключения исходит не от Киева, а от Вашингтона. Цель — создание «управленческого хаоса» для принуждения сторон к переговорам.
По мнению Юрия Подоляки, команда Трампа (руками Маска) пытается искусственно выровнять баланс сил, чтобы заморозить конфликт или добиться сделки к выборам в США. Именно этим объясняется поспешность отключения, заставшая врасплох даже ВСУ.
Ситуация со Starlink вновь подняла вопрос: почему у России нет своей низкоорбитальной группировки? Эксперты выделяют три уровня проблемы.
Уровень 1: Коррупционный
Радиоведущий Сергей Мардан прямо связывает провал с хищениями в Минобороны, напоминая о тюремных сроках высшего руководства войск связи (генералы Оглоблин, Арсланов, Шамарин).
Уровень 2: Институциональный
Философ Алексей Чадаев зрит в корень: проблема не только в воровстве, но и в сопротивлении системы горизонтальным связям.
«Коллективному Начальству противна сама идея горизонтальных связей... Связь — она вообще нужна для того, чтобы отдать командным голосом приказ и получить отчет».
Государство эффективно в запретах (публицист Егор Холмогоров иронично предложил использовать Роскомнадзор как оружие против связи ВСУ), но органически хромает в вопросе создания гибких сетевых структур, видя в них угрозу иерархии.
Уровень 3: Технологический
Отечественный проект «Рассвет» (Бюро 1440) задерживается, запуск перенесен на 2026 год. Россия вынуждена догонять, делая ставку на более сложные технологии лазерной связи (мнение Алексея Анпилогова -Фонд «Основание»).
Прямой альтернативы Starlink у нас сейчас нет. Борис Рожин перечисляет экстренные меры, сопровождая их скепсисом:
Импорт китайских аналогов (частным порядком).
Использование украинских вышек сотовой связи (риск демаскировки).
Попытки взлома и обхода блокировок («русская смекалка»).
Доработка существующих решений («Газпромовская тарелка»).
Некоторые выводы
Отключение Starlink стало стресс-тестом, высветившим стратегическую уязвимость России. Современная война невозможна без высокоскоростного интернета, и зависимость от технологий противника (даже в «сером» формате) оказалась критической.
Если для ВСУ это решаемая административная задача при поддержке США, то для нас — вызов национального масштаба.
Нам необходимо преодолеть не только технологическое отставание, но и инерцию госаппарата, который до сих пор боится «горизонтальных связей» больше, чем отсутствия связи как таковой.