События на юго-востоке Украины побудили аналитиков поднять градус полемики по актуальнейшему и опаснейшему вопросу: будет ли НАТО воевать за торжество фашистских идей, активно насаждаемых теми, кто захватил власть в Киеве в результате государственного переворота?
Вашингтон: апрель, 1949 год
65 лет назад в столице США был подписан Североатлантический договор. Тогда, три года спустя после фултонской речи Уинстона Черчилля, наметившееся тотальное противостояние бывших союзников по антигитлеровской коалиции было переведено в военную сферу. На смену долгожданному миру пришла эпоха «холодной войны», жалкий суррогат настоящего мира.
12 государств, создавших военно-политический союз НАТО, заявили, что его войска будут защищать США, Западную Европу и Средиземноморье. Сегодня в альянс входят 28 стран. Натовцы принимали участие в 15 вооружённых конфликтах. Это были и прямые боевые действия, и помощь в той или иной форме какой-то из воюющих сторон. Военные акции стран альянса зачастую проводились за тысячи километров от изначально оговорённой «зоны его ответственности» — в Афганистане, например. Североатлантическое боевое сообщество всё чаще принимает на себя роль «всемирного полицейского».
Недаром же совсем недавно американский президент Барак Обама заявил без обиняков: «Меня беспокоит, что некоторые наши партнёры по НАТО сокращают уровень своих оборонных расходов. Ситуация на Украине должна напомнить о том, что свобода не бывает бесплатной».
В то же время проатлантические СМИ активно продвигают идею миротворческой основы НАТО. Вооружённое до зубов воинство представляется едва ли не главной опорой мира и демократии во всём мире. И было бы ошибкой такого рода демагогию недооценивать. Она многих сбивает с толку. Поэтому напомню о крупнейшей европейской акции НАТО — поглощении Западной Германией суверенного европейского государства — Германской Демократической Республики. Этот аншлюс выявил природу и особенности Североатлантического альянса — абсолютный диктат США при демонстративной и безрезультатной фронде некоторых его членов.
Операция «Осси»
Осси (от ост — восток) — это жители восточных земель ФРГ, бывшей территории ГДР. Операция «Осси», закончившаяся перемещением границ НАТО за счёт ликвидации ГДР, сегодня видится как предвестие нынешних украинских событий. Формально осси воссоединились с соплеменниками на западе. Фактически это было продвижение на восток зоны влияния Соединённых Штатов в Европе, захват Вашингтоном новых земель вместе с их населением и национальным богатством.
В том же направлении развивается ситуация на Украине. Барак Обама сформулировал проблему предельно чётко: «Каждый иностранец — это человек, внутренне жаждущий превращения в американца». То есть Вашингтон просто помог осси, а сегодня помогает украинцам реализовать свою мечту: стать американцами. Или уж, на худой конец, приблизиться к этой манящей цели. А потому есть все основания рассматривать операцию «Осси» и операцию «Майдан» в едином контексте. Помня при этом о НАТО как инструменте экспансии.
В начале октября 1989 года меня послали в командировку в ГДР. Формально речь шла об освещении празднования сорокалетия «первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян». Казалось бы, рутинная для журналиста поездка.
Однако традиционные собеседования перед отъездом, выдаваемые рекомендации настораживали — сановные кураторы как будто что-то не договаривали: «Смотрите по обстановке, вы человек опытный, так что сами разберётесь». Это резко контрастировало с обычными чёткими и жёсткими «вводными».
В Берлине меня ждал ещё один сюрприз. Всегда любая корреспонденция, написанная на месте событий, пересылалась в Москву. А уже там решали, как ею распорядиться дальше — по каким адресам в Центре и за границей отправить. На этот раз всё было иначе: рассылка определялась прямо на месте. В Москву информация пересылалась лишь «для сведения». Очевидно, о новациях были осведомлены и другие загранслужбы — в берлинском офисе меня ждал ворох заявок из разных стран от разных органов печати. На мой запрос Центр подтвердил: рассылку определяйте на месте самостоятельно. Читалось это ясно: за ваши возможные ошибочные решения центральное руководство ответственности не несёт. Что-то они там, в Москве, видимо, узнали и страховали себя на всякий случай. Явно готовилось нечто серьёзное.
Чтобы сориентироваться в ситуации, я отправился в поездку по стране. В окружных городах шли демонстрации явно не предпраздничного толка. В Дрездене, в старинной пивной напротив Цвингера, я разговорился с одним из демонстрантов (он только что сдал своему сменщику плакат и с удовольствием потягивал саксонское светлое). Этот активист рассказал мне о ходе демонстрации: «Два часа стоим с плакатом, потом час перерыв — и снова на улицу. Всё по расписанию. Лозунг — «Свободу народу!» Не очень конкретно, но броско».
Сходная ситуация была и в других городах. За всеми демонстрациями чувствовалась железная рука организаторов. То же ощущалось и в кирхах, разве что тезисы были более конкретны: во всех церквах молились за мучеников, томящихся в неволе. Какие мученики, в какой неволе, прихожане решали сами. Если учесть, что религия в ГДР была государственной структурой, такая неопределённость суждений святых отцов выглядела странно: обычно они не выходили за пределы церковных текстов, трактующих о надежде и вере. А тут вдруг появились какие-то мученики, узники неволи.
В Берлине демонстрации были не столь патриархальны, как в провинции. То там, то здесь в городе вспыхивали пожары. Полиция не мешала демонстрантам, не пыталась ловить поджигателей.
У пограничных сооружений («Берлинской стены») с западной их стороны проходил гигантский джазовый фестиваль, блистали американские и английские «звёзды» эстрады. Огромные динамики были направлены на восток. Стёкла в домах подрагивали до самой Александерплац. Необъятная толпа молодёжи подпевала и приплясывала — такое для Восточного Берлина было внове. Юркие турки-гастарбайтеры фактически открыто продавали наркотики. Раньше они занимались этим же, но скрытно.
В Западном Берлине, на знаменитом небоскрёбе Шпрингера, практически примыкающем к «стене», постоянно работала гигантская новостная «бегущая строка». Информация для неё препарировалась в интересах пропагандистской войны. Множество зевак у восточной стороны «стены» жадно впитывали шпрингеровскую продукцию.
Суммируя впечатления, можно было прийти к единственному выводу: ситуация в ГДР накануне национального праздника искусственно дестабилизируется, провоцируются беспорядки. И останавливать провокаторов никто не намерен.
Это был один из ярких эпизодов операции «Осси», удивительно точно скопированный сейчас при реализации операции «Майдан». Высокопоставленный американский чиновник недавно заявил, что «на поддержку украинской демократии» (так в Вашингтоне именуют пропагандистскую войну) США израсходовали 5 миллиардов долларов. Аналитики уверены, что реальные заокеанские инвестиции в майданных борцов как минимум вдвое больше: чиновник говорил о целевых государственных ассигнованиях, а ведь ещё есть и скрытое финансирование по разным каналам, в том числе и частным. Подготовка государственного переворота — дорогостоящая затея, будь то на Украине или в ГДР. Но, как говорится, на войне деньги не считают…
Однако вернёмся в Берлин 7 октября 1989 года. Великолепный военный парад, яркая бесконечная демонстрация трудящихся. Горбачёв на трибуне страстно целует Хонеккера — того самого руководителя ГДР, которого президент СССР очень скоро сдаст американским спецслужбам.
Но это ещё впереди. А пока по Унтер-ден-Линден течёт радостный людской поток. Над колоннами демонстрантов гремит «Песня о юном барабанщике» — Эрих Хонеккер, по версии пропаганды ГДР, был барабанщиком в одном из первых коммунистических пионерских отрядов в Сааре.
Потом — торжественный государственный приём. Под окнами зеркального парадного зала стали собираться демонстранты, которые скандировали: «Горби—Эрих!»
А тем временем на окраинах закипали другие демонстрации: угрюмые люди при полном бездействии полиции били стёкла.
И день на этом не кончился. Иностранных корреспондентов заранее оповестили, что в особняке МИД будет торжественный приём для зарубежной прессы. Однако, когда гости съехались, оказалось, что особняк заперт, швейцара нет, свет в доме погашен. Такую ситуацию можно было себе представить где-нибудь в африканской глухомани, но не в Берлине. Знакомый английский корреспондент с ядовитой усмешкой сказал: «Похоже, нам хотели что-то объявить, но кто-то главный передумал».
Позже я узнал: руководство ГДР собиралось объявить инопрессе, что скоро начнутся переговоры с ФРГ о свободном перемещении людей между Западным и Восточным Берлином. Но по неведомым тогда причинам акцию отменили.
Бесполезные скандалы в НАТО
Конечно, позже «стену» сломали, пограничные ограничения в Берлине были ликвидированы. Произошли кардинальные перемены в руководстве ГДР: на смену Хонеккеру пришёл Кренц, его сменил Модров. Но республика продолжала жить.
Многих это удивляло. Тем более что президент США Джордж Буш (старший), по слухам, был готов ликвидировать ГДР, а Горбачёв возразить американцу не решался, тянул время.
Но активно высказались против ключевые американские союзники. В Лондоне я слышал тогда несколько переиначенную фразу Черчилля, которую охотно повторяли коллеги-журналисты: «Когда 80 миллионов немцев собираются вместе, они собираются, чтобы воевать». Маргарет Тэтчер была резко против объединения двух Германий — в Лондоне боялись немецкой угрозы. Букингемский дворец послал в ФРГ королеву-мать. С точки зрения значимости этой фигуры для принятия решений, она равна нулю. Но для того чтобы донести до немцев позицию Британского королевского дома, такой визит значит немало.
В ГДР приехал и президент Франции Франсуа Миттеран. Он провёл там результативные переговоры с руководством страны.
Мне поручили задать вопросы о Германии председателю Европейского экономического сообщества и председателю Европейской комиссии (правительства объединённой Европы). Я аккуратно спросил, каким видят в Брюсселе будущее Совета Экономической Взаимопомощи (куда входила тогда и ГДР). Ответы обоих политиков были идентичны: мы будем вести переговоры с СЭВ в нынешнем его составе. Из этого следовало, что ГДР существует и, очевидно, будет существовать.
Но в Вашингтоне считали иначе. Когда Горбачёв вёл переговоры с Бушем, один из членов советской делегации на заседании в расширенном составе предупредил: в Америке должны понимать, что ГДР для Советского Союза так же важна, как ФРГ важна для Соединённых Штатов. Буш сказал, что есть смысл обсудить это в Кемп-Дэвиде, загородной резиденции американских президентов. Там Горбачёв в разговоре с американцем один на один и сдал ГДР. Именно тогда стало ясно, кто стоит за всеми событиями внутри Германской Демократической Республики и вокруг неё. Европейцам оставалось только ворчать, но мириться с ситуацией.
Сегодня Америка и в рамках НАТО, и в двусторонних дискуссиях с Россией об Украине проводит ту же напористую политику, что и Буш четверть века назад. Европейцы даже поговаривают о вашингтонском ультиматуме Москве: или до конца будущей недели она согласится на переговоры под эгидой США и ЕС с нынешним правительством Украины без всяких предварительных условий (хотя в Кремле это правительство считают нелегитимным), или столкнётся с жесточайшим противодействием Америки и других стран НАТО. При этом вооружённый конфликт полностью не исключается.