Книга многолетнего декана, а ныне президента факультета журналистики МГУ Ясена Николаевича Засурского «Искушение свободой. Российская журналистика:1990-2007» была опубликована издательством университета достаточно давно, в 2007 году, но в мои руки она попала 7 июня нынешнего года, в традиционный с некоторых пор на факультете День выпускника.
Естественно, поздновато писать какую-либо развернутую рецензию на книгу, представляющую собой сборник статей автора, опубликованных в разных периодических изданиях за 17 лет, но прочел ее с большим интересом. Полностью согласен со многими высказанными автором оценками противоречивого процесса, но в книге есть и те, с которыми хочется поспорить. А одна из них не может не вызвать на спор, или, как говаривал в подобных ситуациях Владимир Ильич Ленин, «бой абсолютно неизбежен». Тем более что речь идет как раз об Ильиче.
В интервью давно «почившей в бозе» газете «Общее дело» в феврале 1997 года Я. Засурский заявил, что «трагедия Ленина началась с Брестского мира, на который он пошел ради спасения советской власти. Потом ради нее можно было идти уже на любые преступления». Признаться, такой посыл и вывод из него удивил меня чрезвычайно. Владимир Ильич никогда не скрывал отрицательного отношения к учиненной капиталистическими кругами Европы бойне за передел мира. В 1911-м или 12-м годах, находясь в эмиграции, своим проницательным умом он понял, что Франция, Германия, Англия лихорадочно вооружаются, готовясь к схватке, и писал о том, что она принесет народам неимоверные страдания. Вывести народ России из этой гекатомбы было страстным желанием вождя, и отнюдь не случайно самым первым декретом Советской власти был – Декрет о мире, принятый 26 октября 1917 года. На тот момент он был даже более желанным для всего народа страны, чем декрет, решавший многовековую проблему крестьянства, – Декрет о земле.
Хотелось спросить Ясена Николаевича, что же он все-таки имел в виду. И такая возможность выпала во время встречи на презентации книги Евгения Максимовича Примакова «Мысли вслух» 23 июня. Оказывается, Засурский подразумевал, что Владимир Ильич нарушил этические нормы отношений с союзниками по антигерманской коалиции – Францией и Англией, требовавшими вести войну до победного конца. И к тому же, пойдя на заключение Брестского мира, пренебрег мнением товарищей по партии, выступавших против заключения «похабного мира». И, кроме того, если бы немцы утвердились на захваченной ими территории, то населявшим ее людям пришлось бы несладко.
Да, Владимиру Ильичу было нелегко убедить товарищей по партии. А это были широко известные, видные большевики, достаточно сказать, что какое-то короткое время в «левой оппозиции» были и Сталин, и Дзержинский. Но убедил. А вот если бы Советская власть, истощившись в войне с немцами, пала под ударами контрреволюции, поддержанной бывшими «союзниками» Англией, Францией, США, всему народу России пришлось бы не сладко, патронов бы не жалели, как не жалели их карательные царские войска после подавления восстания 1905 года. Советская власть объективно нуждалась в передышке для перегруппировки сил, и она ее получила благодаря уму, прозорливости и воле нашего дорогого Владимира Ильича. А далее были бои гражданской войны, в которой победил народ, а побежденные, как водится, заголосили и голосят до сего времени о преступлениях «большевистского режима», помалкивая о своих собственных «подвигах». Жалко, что в роли их подголоска выступает в общем-то трезвомыслящий Ясен Николаевич Засурский.
Не знаю, убедят ли эти слова глубоко уважаемого декана моих студенческих лет, но расстались мы с ним на одном. Я спросил: «Неужели, руководя таким большим и сложным «механизмом», как факультет журналистики, ему ни разу не пришлось преодолевать сопротивление коллег по преподавательскому составу?» Он ответил, что не приходилось, но при этом все же не сдержал улыбку. «Проварившись» в факультетском «бульоне» пять лет, и хорошо изучив его изнутри, думаю, что все же приходилось, но действовал наш дорогой декан в таких случаях, как и Ленин, настойчиво разъясняя свою позицию и убеждая коллег в своей правоте, чему лично был свидетелем.
И, наконец, еще один интересный момент. В 2004 году Я. Засурский писал так: «Для того, чтобы создать здоровую этическую обстановку в журналистике, обществу необходимо предпринять определенные шаги: с одной стороны, развивать общественно-правовые средства массовой информации – телевидение и радиовещание; с другой - предоставлять известную автономию журналистам. Скажут, что это утопия, что это невозможно. А давайте посмотрим на наши российские средства массовой информации. Многие из них принадлежат государству, но, тем не менее, некоторые оказываются более успешными». В качестве примера такой «успешности» приведена «Российская газета». Дескать, «долгое время это издание слепо выполняло указания своего издателя – власти… За последние годы газета существенно изменилась: она приобрела известную самостоятельность. Ее журналисты выступают не как слуги власти, а как граждане, осмысливающие события, как публицисты, которые действуют в соответствии со своими принципами, критикуя зарвавшихся чиновников, раскрывают преступления… Добилась этого она именно благодаря тому, что раскрепостила своих журналистов, не мешая им действовать в соответствии с их этическими принципами. Собственно, существующие на государственные деньги СМИ и должны служить всем гражданам, а не обслуживать только властные структуры».
Очень сильно сказано, особенно в конце о «служении всем гражданам» на основе «этических принципов». Очень сильно, но, к моему большому сожалению, замечаю, и несколько раз уже об этом писал, что «Российская газета», ее «раскрепощенные журналисты» почему-то тяготеют к какому-то примитивному антикоммунизму и антисоветизму. Однажды я спросил о причине этого странного явления бывшего журналиста этой газеты ныне покойного Андрея Щербакова. «А что ты хочешь, им за каждый антисоветский выпад гонорар удваивается». Андрей был из числа тех людей, которых в народе называют «хохмачами», любителями объегорить и подкузьмить человека. Верить ему трудно, но все же… Все же невольно задумаешься, что творится в этой редакции, если на твоих глазах каким-то странным образом происходит некая мутация знакомых журналистов. Вот, например, с одним из журналистов «Российской газеты» мне довелось познакомиться в газете «Труд». Человек писал и очень интересно о спорте, особенно о фехтовании на саблях, одновременно популяризировал замечательную профессию разведчиков-нелегалов, за что даже от соответствующей службы получил какой-то знак отличия, то ли орден медали, то ли медаль ордена, точно не помню. И вдруг ни с того ни с сего публикует материал о страданиях известного драматурга Николая Эрдмана в «сталинских лагерях», где его, бедолагу, заставляли добывать воду, растапливая снег теплом своего тела, или что-то в этом роде. А Н. Эрдман ни в каких лагерях вообще не сидел.
Другой знакомый журналист, в том же «Труде» писал вполне вменяемые материалы на политические темы. А, представляя в «Российской газете» восьмитомное издание книг известного журналиста Всеволода Овчинникова, на полном серьезе уверяет читателей в том, что, дескать, всех журналистов-международников в советские времена заставляли писать только о классовых боях в странах капитала, и лишь один В. Овчинников оказался таким хитромудрым, что сумел обмануть партийных цензоров и опубликовать книги о жизни простых японцев («Ветка сакуры») и англичан («Корни дуба»). После таких утверждений читатель поневоле почешет голову и подумает о том, что, «если с дуба падают листья ясеня, значит это кому-то нужно». Когда я процитировал этот фрагмент статьи в «Российской газете» журналисту-международнику Игорю Кудрину, он с ходу охарактеризовал подобные заявления как глупость. Он сам в советские годы написал книгу о жизни простых испанцев, опубликованную в «Молодой гвардии», ранее там же выпустил в свет книгу о бразильском футболе Игорь Фесуненко. А были еще книги Олега Игнатьева о бразильских индейцах. Журналисты Владимир Катин и Валентин Машкин писали детективы на материалах тех стран, где работали.
Или вот из последних публикаций, четверга 23 июня. Беседа внучки маршала Рокоссовского Ариадны с главным редактором «Газеты выборча» Адамом Михником, начало которой щедро, с большой фотографией, размещено на первой странице, снабжена броским заголовком «Адам, вкусивший коммунизма». Понятно, что в ней присутствует антикоммунистический привкус. Но главное заключается в том, что редакция газеты бездумно использует оборот западноевропейской и американской буржуазной журналистики – «коммунизм потерпел крах». Коммунизм не мог потерпеть крах по той простой причине, что он еще не был построен ни в одной из стран мира. Если авторы заголовка имели в виду библейского Адама, то он жил в раю. А если Адама Михника, то большую часть своей жизни он прожил в народной Польше, строившей социализм. Кстати говоря, в интервью упоминается кинорежиссер Анджей Вайда, который снял примитивный антисоветский фильм. Но и он как-то признал, что нынешние акции протеста народов в странах бывшего социалистического лагеря, включая Польшу, говорят о том, что при социализме им жилось лучше.
И такое признание он сделал в интервью «Российской газете», но «этически подкованные», «свободные в своем творчестве», «успешные» журналисты этого издания не очень-то спешат досконально и честно разобраться в этом вопросе. Почему же? Думается, потому, что пока на это еще не последовало благословения начальства! Так что тут, надо полагать, Ясен Николаевич Засурский несколько поторопился с выставлением высоких баллов.