В преддверие Юбилея Победы кремлевский кинокудесник Никита Михалков попытался нанести высокобюджетный удар по мозгам российских граждан. Новая поделка мастера под названием «Утомленные солнцем 2: предстояние», досрочно обозванная рекламщиками «великим фильмом о великой войне», прошагала по кинотеатрам страны, утомив своей сюжетной белибердой немало зрителей. Сей сюжет картины Михалкову, по-видимому, начитала вечно наведывающаяся ему антисоветская муза, которая не оставляет в покое большинство деятелей искусств современной России. Репертуар этой музы довольно скуден и предсказуем: злобные НКВДэшники, монстробразный Иосиф Виссарионович, тупые русские с рабской душонкой, невиновные зэки и штрафники, бестолковые полководцы, коммунисты-садисты, куча безвинно убиенных и безосновательно репрессированных.
Что же нашептала муза антисоветчины и антикоммунизма мастеру кино, решившему сделать дорогим россиянам подарок ко Дню Великой Победы советского народа, во главе с генералиссимусом Сталиным и Компартией, над фашисткой чумой? Тем более это важно, когда режиссер в честь праздника великодушно разрешил ветеранам войны бесплатно посетить сеанс во всех кинотеатрах страны.
В первой же сцене комдив Котов в исполнении Михалкова опускает ненавистного и тому и другому товарища Сталина лицом в торт. Возможно, этим Никита Сергеевич виртуально отыгрался за «Имя России». Пока ветераны (особенно оставшиеся сталинистами) не начнут убиваться по поводу исторического несоответствия, окажется, что это всего лишь сон главного героя картины – осужденного по 58-й бывшего командира дивизии Котова, проснувшегося в концлагере. Когда же лагерники видят пролетающие немецкие бомбардировщики, губы киногероя расползаются в улыбке – шанс бежать. Позднее, покинув место заключения, он произнесет символическую фразу: «Война – это наше единственное спасение!». Какой «приятный патриотический подарок» ветеранам!
В картине присутствует изобилие персонажей из разряда «тупых русских»: подрывник-затейник, нечаянно взорвавший мост с проходящими по нему беженцами; кулак, во время бомбардировки собирающий деньги с залитой кровью земли; мужик, застреливший из сигнального пистолета собравшегося нагадить на баржу Красного Креста немецкого пилота, благодаря чему люфтваффе затопил судно с людьми; пионервожатого, обмочившегося от страха перед чекистом; женщину, убившую пару фрицев и навлекшую на целую деревню возмездие СС, чему даже она нашла оправдание; работников партархива, для которых сохранность бюста Сталина приоритетнее спасения тонущей пионерки; священник, крестивший эту тонущую пионерку и завещавший ей уповать не на себя, а на всевышнего; умирающего от тяжелых ран молодого танкиста, одно желание перед смертью которого, является увидеть голые груди помогающей ему санитарки (как будто он не герой, погибший за Родину, а помирающий от приступов поллюции персонаж американской пошлой комедии). Михалков вроде бы русофобией не страдал, но видно где-то на российских просторах её подцепил, возможно, вместе с антикоммунизмом. Ведь это болезни одного рода.
Данные вышеперечисленные киношные образы, явно негативно расцененные и самими создателями фильма, в отличие от лучезарного Котова, предстают быдлом, из-за которых, весь сыр-бор и происходит. Причина такого поведения в фильме тоже указывается – коммунисты-управленцы, отучившие народ думать. Конечно же, как советский народ без аристократии то жить собирался? Только в виде безмозглой толпы, – отвечают создатели картины. Забыли, что эта «толпа» создала великую державу, за которую было не обидно, в отличие от сегодняшней России, не добившейся ничего путного, но где прокремлевские интеллигенты могут спокойно марать грязью собственный народ.
Генералиссимус великого и победоносного СССР предстает в фильме мерзким сгорбленным старикашкой, маниакально требующим найти какого-то пропавшего зэка в период тяжелейшей в мировой истории войны. А Лаврентий Берия вместо того, чтобы плести шпионские сети и следить за работой Курчатова, только и жаждет заполучить бедного Котова в свои загребущие руки. Видимо поэтому, ставка не руководила фронтом и элитные кремлевские курсанты встали бок обок с бойцами штрафбата на передовой без прикрытия артиллерии и авиации, благодаря чему все дружно полегли в первой же схватке. Режиссер же смаковал их развороченные внутренности и оторванные конечности во весь экран, как будто хотел показать – вот посмотрите, что натворили советские руководители, а вы ещё Сталина в «Имя России» определили. Покаяться народу что ли?
Конечно, Михалков не может в кинокартине, тем более, настолько идеологозированной, пройти мимо темы православия. Божья длань помогает героям в фильме пройти испытания войной. Но только тем, кто не любит коммунистов. На краю гибели молодая пионерка (дочь Котова) принимает крещение от соседа по спасительной мине, который своей молитвой сбивает вражеский самолет. Бомба, пробившая лик Христа в куполе брошенной церкви цепляется за канделябр и дает время сбежать герою Михалкова, но неминуемо взрывается, оставляя после себя лишь чудом уцелевшую икону Богородицы. Но вот в последнем эпизоде Никита Сергеевич явно перегнул палку. Умирающий танкист видит у перевязывающей его дочери Котова крест и просит о молитве, но нерадиво оголившаяся грудь сразу же отвлекает его от подготовки к отходу в мир иной и звучит уже упоминавшаяся просьба: «Тити! Покажи тити! Хочу перед смертью увидеть». Просьба удовлетворяется сполна и обожженный герой войны, пустив слюну вожделения, умирает.
Противно видеть неправдоподобно показанных в фильме солдат, русских, пионеров, чекистов, советских руководителей… в общем всех тех, кого показал Михалков в своем фильме уродами. Он облил грязью всех, кто сделал победу Победой, Юбилей которой мы отмечаем под такие вот элитные подарки. Плюнуть в лицо Михалкову и гнать его взашей за мерзкое и порочащее историю великого народа творение, за унижение русских людей с экрана, за ещё одну груду мусора, безнаказанно брошенную на могилу вождя-победителя!
Когда ветер истории сдует сор с могилы генералиссимуса, то эта дрянь, снятая Михалковым, улетит туда, куда и положено лететь мусору…