Националисты Аудронюс Ажубалис и Лауринас Кащюнас из Сейма
Литвы внесли в парламент проект закона о признании Коммунистической партии
Литвы преступной организацией. Общество встретило идею неоднозначно. Почему в
Литве не любят коммунистов, но и не торопятся называть их преступниками? Ответы
на эти вопросы EADaily ищет вместе с бывшим литовским политзаключенным,
историком, магистром Варшавского университета Валерием Ивановым.
С чего вдруг два консерватора из партии «Союз
Отечества"-Христианские демократы Литвы (СО-ХДЛ) решили, что осень 2018
года — наиболее подходящее время для объявления Компартии преступной?
Если коротко — не за горами выборы депутатов Европейского
парламента. Почему бы не повысить свои личные рейтинги? Вдруг изберут, и можно
будет удрать из депрессионного Вильнюса в Брюссель. Если подробнее, то можно
вспомнить, что именно Европа подарила миру идеи классовой борьбы, которые со
временем стали главной коммунистической идеей. И главным противовесом идеям
националистическим и национал-социалистическим. Авторы законотворческой
инициативы о признании Компартии Литвы преступной организацией всего лишь
отстаивают свои националистические взгляды.
Экс-глава МИД Ажубалис и политолог Кащюнас утверждают, что
новый закон, если его примет Сейм, не будет направлен против конкретного Йонаса
Йонайтиса, а только против Компартии, как организации. То есть, по Ажубалису,
существовала банда, но каждый бандит в отдельности преступником не был.
Это — юридическая глупость. Нет абсолютно никаких правовых
оснований для признания незаконной деятельности политических партий левого
толка, начиная с РСДРП, БУНДа, социалистов и заканчивая КПСС и Компартиями
других стран.
В 1991 году Литва первой предложила создать международный
трибунал и осудить коммунистическую идеологию, как в Нюрнберге осудили
национал-социализм. Призыв прошел мимо внимания мировой общественности. Его не
поддержало ни одно государство. Именно потому, что нет правовых оснований для
судилища. С формальной стороны, нет законов, на основании которых можно было бы
устроить трибунал над компартией или ее членами, многие из которых покинули уже
наш мир. Согласись сообщество с предложением Литвы, в ХХ веке начался бы новый
виток инквизиции. Но и в Средние века на костры и виселицы отправляли тех, кто
нарушал Ветхий и Новый заветы. А в нашем случае коммунисты никаких заветов не
нарушали.
Не случайно авторитетный консерватор Витаутас Ландсбергис,
антикоммунист со стажем, резко выступил против, назвал провокацией планы
Ажубалиса-Кащюнаса и даже заявил, что Кремль манипулирует ими.
Россия здесь наверняка ни при чем. Литовские националисты
всегда боролись против литовских коммунистов.
Сегодня приходится слышать из уст людей, называющих себя
историками, что в Литве во времена президента Антанаса Сметоны репрессии против
коммунистов и казнь их лидеров были необходимостью. Мол, таким образом
страна-санитарный кордон боролась против распространения большевистской заразы
в сторону Центральной и Западной Европы.
Чушь. Тогдашний антикоммунизм новые историки не торопятся
связывать с антисемитизмом. А зря. Влиятельный и мощный БУНД,
социал-демократическая партия в Литве и Польше, был партией национальной. Не
еврей не мог стать ее членом ни при каких обстоятельствах. Финансовый центр
БУНДа — США. Но идеологический — Вильнюс. Компартия Литвы до Второй мировой
войны в известном смысле была дочкой БУНДа.
После просметоновского переворота 17 декабря 1926 года
усилились политические репрессии в отношении левых деятелей. Первой жертвой
стали четыре коммунара — Каролис Пожела, Юзеф Грейфенберг, Казис Гедрис и
Рафаил Черный. Их расстреляли в VI форте каунасской цитадели. Трое были членами
ЦК Литовской Компартии, а Грейфенберг — еще и председателем Международной
Организации Помощи Революционерам в Литве. Чарнас (Черный) работал главой
Центрального Бюро Комсомола.
Немецкие дипломаты, французские социалисты во главе с Леоном
Блюмом, посол СССР и английские лейбористы пытались признать приговор
политическим. Но президент Сметона заявил, что приговор лидерам Компартии
вынудила сложная внутриполитическая ситуация.
Коммунистам на долгие годы пришлось уйти в подполье.
Известнейшие литовские литераторы-«третьефронтовцы» Антанас Венцлова, Пятрас
Цвирка и Саломея Нерис тоже были членами Компартии. Причем Нерис работала
связной Коминтерна с руководством КПЛ и Компартии Польши.
В годы Великой Отечественной войны литовские националисты
приветствовали Адольфа Гитлера и его новый порядок, а литовские коммунисты
стали единственной силой, с оружием в руках боровшейся с немецкой оккупационной
администрацией.
Это факт: КПЛ была единственной силой, которая поднимала
литовцев на вооруженное сопротивление немецким оккупантам. В стране действовало
67 красных партизанских отрядов и групп, объединивших до 9 тыс. человек. Из них
более 60% по национальности были литовцами. Вот любопытный факт: партизан-подросток
Поликарп Грибаускас был награжден орденом Отечественной войны II степени. Дочь
партизана — известнейший и влиятельнейший политик в сегодняшней Литве.
В то время, как все иные политические партии и движения
смирились с тем, что на германских картах нет государства «Lietuva», советские
партизаны и подпольщики доказывали обратное: есть такая страна Советская Литва
и на своей земле она воюет против гитлеризма и фашизма. А в составе Действующей
Красной армии воевала дивизия, в которой личный состав, за некоторым
исключением, имел литовские корни.
В первый мирный послевоенный 1945 год Литва вступила с
разрушенной промышленностью и сельским хозяйством…
Итоги той войны для литовской экономики хорошо известны.
Если результаты хозяйственной деятельности в 1939 году брать за ноль, то в 1945
год Литва вступила с отрицательными показателями по всем отраслям народного
хозяйства. Есть соответствующая статистика, каждый сам в состоянии с нею
ознакомиться.
Возрождение экономики, строительство новых отраслей
промышленности, создание крупнейшего в мире рыболовецкого флота, прорывные
достижения в сельском хозяйстве — эта титаническая созидательная работа шла под
руководством Компартии. В Литве с нуля создали машино- и станкостроение,
химическую, электронную, радио- и приборостроительную отрасли, мощнейший в
Восточной Европе энергетический сектор, дороги и другую инфраструктуру.
Литовская ССР ежегодно получала от правительства СССР более 1 млрд рублей
безвозмездных дотаций. Не случайно республика была витриной Советского Союза.
И давайте помнить, что Литва в ее нынешних границах — это
исключительная заслуга местных коммунистов. Полностью отрицая юрисдикцию
Литовской ССР, у руля которой стояла КП Литвы, нынешнее руководство
отказывается от всех территорий, на которые распространялось законодательство
ЛитССР. В том числе — от Wilno и Виленского края, от порта Memel и Клайпедского
края.
«Контроль и расстановка кадров», «Кадры решают все» —
главные лозунги коммунистического внутрипартийного строительства.
Чеканные строки и вечные истины для любого менеджмента. Но
то были кадры национальные, а не присланные в Литву, например, из Якутска или
Душанбе. Национализация партийных кадров началась с Лаврентия Берии, когда
после смерти Сталина в Москве отошли от классового подхода в угоду
национальному. Эту политику продолжил Никита Хрущев и последующие Генсеки КПСС.
Если в учебных целях пользоваться терминологией Ажубалиса-Кащюнаса, то в Литве
множество современных госчиновников, министров, депутатов парламента и даже
глава государства не просто состояли в преступной организации, но были ее
сливками. Если Литва и была оккупирована, то она была оккупирована
литовцами-коммунистами. Как и во всем социалистическом лагере, это была
оккупация своей страны национальными партийными элитами. 200 000 коммунистов
для страны с населением в 3,5 млн жителей, это много — более 5,7%.
Партия имела Устав и программу. Пожелавший стать ее членом
проходил обязательный кандидатский стаж, обязан был предоставить три
характеристики-рекомендации от членов КПСС. Каждый вступавший, если он был
человек разумный, отдавал себе отчет в том, куда он стремится и чем будет
заниматься. Как правило, случайные люди в партию попадали редко и долго в ее
рядах не задерживались.
Кстати, о президенте Литвы Дале Грибаускайте. Не направлен
ли новый закон против нее лично?
Вполне возможно. Уже упомянутый мною Витаутас Ландсбергис
считает именно так. По его словам, Кремль был бы доволен и на всех уровнях
трубил, что президент Литвы принадлежала к преступной организации. Этот
консерватор согласен называть КПЛ бандой или кликой, но не согласен
легализовать Компартию через обвинения. Ведь она сразу официально получит
статус политической партии, что для вождей СО-ХДЛ недопустимо.
Какая судьба может ожидать новую законотворческую инициативу?
Думаю, что у парламента Литвы есть более важные дела.
Например, бюджет на 2019 год. Осенняя сессия стартует 10 сентября.
Законотворческая инициатива о признании Коммунистической партии Литвы
преступной организацией даже не попадет в повестку. Но если из уважения к
оппозиции ее включат, то при голосовании замаринуют в первую очередь именно
коллеги Ажубалиса и Кащюнаса из фракции консерваторов. Лидеры правой партии
«Союз Отечества» — Христианские демократы Литвы понимают, что бывший глава МИД
Литвы Ажубалис закладывает бомбу под однопартийцев и под все центристские и
правые партии.
Если случится взрыв, брызги замарают всех. Фактически начнется открытая ревизия достижений и неудач Литвы за минувшие 30 лет независимости. Чем может завершиться политический аудит, даже предположить сложно.