Кошмар правящей в Молдавии прозападной коалиции начался ещё 2 февраля, когда в автономном территориальном образовании (АТО) Гагаузия по инициативе народа был проведён референдум, на котором, в пику шагам действующих властей Кишинёва, были приняты два решения: об ориентации Гагаузии на Таможенный союз и о независимости Гагаузии в случае утраты Молдавией суверенитета. Вместо того чтобы прислушаться к голосу значительной части народа, обладающего определёнными конституционными полномочиями по статусу АТО, молдавский парламент озаботился поиском таблетки от этой заразы — собственного народа, который мешает жить.
А тут ещё крымские события с их референдумом, по которому крымская автономия вообще хочет уйти куда хочет. Самоопределиться, видишь ли, «без санкции соответствующих органов», как говорил известный киношный управдом Бунша из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
Недолго в Кишинёве думали и на днях приняли в окончательном чтении закон о внесении в Избирательный кодекс республики положения, по которому на местные референдумы запрещается выносить любые темы общереспубликанского характера, вопросы внутренней и внешней политики, а также входящие в компетенцию парламента или правительства страны. Вопросы местного референдума теперь должны звучать нейтрально, не подталкивая народ к определённому ответу. Они не должны быть взаимоисключающими. Типа того, что вместо вопроса: «вы за то или за это» — надо спрашивать: «вы за то или не за то».
Напуганные событиями на Украине, где показали на дверь нелигитимной хунте, столь же нелегитимные молдавские правители не понимают, что подобным решением расписались не только в своём пещерном антидемократизме, но и не достигли своей цели. Например, основной вопрос крымского референдума, который звучит так: «Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?» — никак не затрагивает темы общеукраинского характера. А вот второй вопрос: «Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?» — действительно затрагивает общеукраинские темы. К тому же оба вопроса взаимоисключающие. Что сделали бы крымчане, будь у Украины соответствующий закон вроде того, что изобрели 13 марта в Кишинёве? Правильно. Они бы оставили только первый вопрос референдума. И что бы изменилось?