В Китае говорят, что именно там пять тысяч лет назад появился театр теней — далёкий предшественник нынешнего кинематографа. Сегодня, как уверяют наши американские коллеги-журналисты, Большой Дракон отбрасывает густую тень на многие страны мира.
Китай там, где есть китайцы
КНР живёт и работает в сложнейшей геостратегической обстановке. С Японией идёт непрерывная, упорная, необъявленная война — пока дипломатическая: постоянно взрываются всё более резкие заявления и контрзаявления великих соседей, претендующих на крошечные острова. Токио намерен превратить свои силы самообороны, которые Японии разрешается иметь в соответствии с итогами Второй мировой войны, в полноценную армию. Наблюдатели считают, что в этом тезисе заключено большое лукавство — армия у Страны восходящего солнца уже есть, и оснащена она прекрасно. Но название «силы самообороны» формально лишает японцев права вести боевые операции за границами своей страны. Теперь в Токио намереваются эту юридическую закавыку устранить. А заодно и увеличить военный бюджет, чтобы повысить боеспособность своей армии в будущей войне с Китаем.
Всё это напоминает старую песню, которую пел Леонид Осипович Утёсов в конце тридцатых годов: «На Дальнем Востоке акула охотой была занята. Злодейка акула дерзнула напасть на соседа кита...» А чем всё кончилось? «Китом подавилась акула...»
В те времена эта немудрёная песенка предупреждала о нападении фашистской Японии на Советский Союз. Сейчас зреют конфликты на линии Токио — Пекин.
Американцы открыто и весомо поддерживают японцев. Но и Китай не одинок, у него много сторонников. Даже на Тайване, казалось бы, самом стойком оплоте китайских антикоммунистов, всё слышнее голоса в поддержку антияпонской позиции Пекина. Похоже, оправдывается старая китайская максима: «Китай там, где есть китайцы».
Обостряется ситуация в Южно-Китайском море. Там на спорные острова предъявляют права кроме КНР также Вьетнам, Филиппины, Малайзия и Бруней. Индия заявляет, что она не претендует на эти земли, но твёрдо намерена защитить свои экономические интересы и своих граждан, работающих на нефтеразработках Нам-Кон-Сон у берегов Вьетнама. Американцы, разумеется, тут как тут: они направили в регион атомный авианосец «Джордж Вашингтон» и публично осудили устремления Китая.
Неспокойно и у границ КНР на северо-востоке. Ядерные испытания в КНДР дали американцам повод не только поднять грандиозную пропагандистскую войну против «провокационных действий Северной Кореи». С подачи Вашингтона Южная Корея объявила о «планах довооружения» своей армии, которые иначе как гонкой вооружений не назовёшь. Сеул действенно поддержали в Токио и, естественно, в Вашингтоне. И вся эта взрывоопасная суета происходит у самой границы Китая.
КНДР не намерена отступать. В Пхеньяне объявлено, что испытания ядерного оружия будут продолжены. Китай демонстрирует спокойствие. Недавно всех удивил Тегеран: иранцы поддержали резолюцию Совбеза ООН, в которой выражается озабоченность атомной программой КНДР. В то же время МИД Исламской республики заявил: «Мы должны стремиться к тому, чтобы ни у одной страны не было ядерного оружия. Всё оружие массового поражения должно быть уничтожено».
Прекрасная программа на будущее! Но пока ни одна страна не собирается расстаться с атомными боеголовками, справедливо ли провозглашать именно Северную Корею главным источником дестабилизации мировой политической ситуации? Наблюдатели полагают, что у антикорейской шумихи есть ещё один (может быть, главный) адресат — Китай, вокруг которого Вашингтон стремится замкнуть кольцо геостратегического окружения.
Притягательный Красный Дракон
Разномастные либералы называют народный Китай Красным Драконом. Тень этого чудища, по их оценкам, нависла над всем миром.
Не будем спорить о словах — Дракон так Дракон. Но ведь притягательный Дракон! Это очевидно.
Китайцы много и успешно работают за рубежами своей страны. В России давно говорили: «Китаец — человек торговый». В мире русских купцов это звучало как похвала: с китайцем приходилось торговаться до потери пульса, но после заключения соглашения можно было не сомневаться в его добросовестном выполнении.
Сегодня солидность китайской политики подтверждается во многих странах. Китай умело и добросовестно ведёт дела в самых, казалось бы, безнадёжных, самых «горячих точках» мира. В Судане, к примеру, идёт яростная гражданская война, все стреляют во всех. А китайцы там продолжают добывать нефть. В пограничье Мали, где свирепствует французский спецназ, китайские специалисты упорно трудятся на урановых месторождениях.
Я видел, как китайцы работали на Танзаме — помогали строить невиданную в Африке железную дорогу, соединяющую Танзанию и Замбию. Эти парни в полувоенных френчах и кепках-маоцзэдунках были открыты и приветливы, что привлекало африканцев. Китаец одинаково уверенно работал над чертежами и долбил землю кайлом, что уж вовсе было непривычно для местного населения: инженер, большой человек — и не чурается земляных работ. Искусство быть своими среди жителей далёких стран сослужило посланцам красного Китая хорошую службу и служит до сих пор.
На Панамском перешейке, на строительстве второй нитки Панамского канала, работают огромные деньги китайских банков. Некоторые аналитики задаются вопросом: а что будет, если Пекин из-за роста напряжённости в мире вдруг остановит или хотя бы затормозит финансирование огромной стройки? Китайцы, слыша такие разговоры, только пожимают плечами: КНР всегда выполняет свои обязательства. И у латиноамериканских собеседников становится легче на душе.
Однако разговоры о политической напряжённости и финансах отнюдь не беспочвенны. В мире заметно дорожает золото. Так бывает перед войной, когда ни одна валюта не вызывает абсолютного доверия. Аналитики считают, что драгоценный металл скупают китайские банки. Они осторожно выводят свои активы из США и превращают их в золотые слитки. Это может стать проблемой для президента Обамы.
В Европе ситуация иная. Как отметил один из журналистов, «Китай постоянно предлагает свою помощь странам Евросоюза». Один из крупнейших европейских экономических авторитетов — министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле в связи с этим осторожно сказал, что «пороговые страны, такие, как Китай, Бразилия и некоторые другие, изъявляют готовность брать на себя глобальную ответственность». Германский министр не видит здесь какой-либо угрозы.
Это экономика. А в политике, которая есть, как известно, концентрированное выражение экономики, всё высвечивается куда конкретнее. Международные наблюдатели обратили внимание на многозначительный факт: при голосовании в Совбезе ООН представитель ФРГ не поддержал проталкиваемый Соединёнными Штатами проект резолюции, в котором осуждались действия сирийского правительства. Конечно, это не противостояние с США. Конечно, ФРГ лишь непостоянный член Совета Безопасности, и решающего значения её голос не имел. Но тем не менее очевидно: при голосовании по острейшей международной проблеме Берлин оказался ближе к Пекину и Москве, чем к Вашингтону. Серьёзный симптом.
«Нанять русских»
Американские специалисты по России (которых раньше называли кремленологами-советологами) полагают, что именно сейчас российское руководство стоит перед нелёгким выбором — на какой курс повернуть государственный корабль своей всё ещё великой, хотя и ослабленной державы? США и КНР явно стремительно сползают к конфронтации. На чью сторону встать Москве?
Самостоятельный, полностью свободный от внешнего влияния курс Российской Федерации на Западе считают нереальным. Экономическая разруха и политическая конфронтация разных кланов в высшем эшелоне власти не оставляют надежд Кремлю на проведение независимой политики. Нужен влиятельный союзник. Кто? Вашингтон или Пекин?
Решение необходимо принимать быстро. В марте, очевидно, состоится российско-китайский саммит. Си Цзиньпин, несомненно, хотел бы услышать от своего российского коллеги что-то определённое.
В то же время уже сообщено о запланированных на 2013 год «нескольких встречах» президента РФ с Бараком Обамой. Там тоже, несомненно, потребуется полная ясность: с кем пойдёт Россия в будущее?
Выбор архисложный. США — всё ещё первая экономическая и военная мировая сила. Да, ослабленная экономическим кризисом. Да, сотрясаемая межпартийными политическими противоречиями. Но ведь сила!
Американские политики сладко поют о союзе ради мира, о демократии и всеобщем процветании. Но события на Большом Ближнем Востоке явственно выявили цену этих слов. Современная истекающая кровью Ливия — разве это не ярчайший пример американской демократизации ещё недавно процветающей страны? А бесконечная бойня в Сирии, разжигаемая специалистами из Вашингтона? А американизированный Египет, лишившийся большей части своего национального богатства и ещё недавно непререкаемого авторитета на региональном (да и мировом) уровне? Недаром же Киссинджер однажды обронил: без Египта нельзя устроить ни одну сколь-нибудь значимую войну на Ближнем Востоке.
И далее: Афганистан, который американская пресса называет «Вьетнамом Обамы»; Ирак — практически переставший существовать как единое государство; Пакистан, оказавшийся на грани самоуничтожения. Где гарантия того, что в случае безоглядной дружбы Вашингтона и Москвы Россию не ждёт такая же судьба? Ведь и Мубарак, и Каддафи были друзьями Америки. Саддам Хусейн даже воевал вместе с американцами против Ирана. А Карзай, как утверждают газеты, и вовсе американский ресторатор. Его уже на финальной стадии ввода войск коалиции доставили в Афганистан, дали небольшой отряд повстанцев, чтобы он обрёл хоть какую-нибудь боевую биографию, и лишь потом назначили президентом. А теперь тот же самый Карзай запретил авиации коалиционных сил участвовать в боевых операциях. Афганские правительственные силы больше не смогут в случае необходимости рассчитывать на воздушную поддержку оккупационных войск. Боевикам больше не надо с опаской поглядывать на небо.
Говорят, Карзай договорился с талибами, которые будто бы гарантировали ему личную безопасность. Но американские спецслужбы такого не прощают…
Кто поручится, что российские высокопоставленные друзья Америки избегнут участи Каддафи или Хусейна? А если кто и поручится, то кто ему поверит?
События последнего десятилетия, политика, проводимая Вашингтоном вне зависимости от партийной принадлежности очередного хозяина Белого дома, означают последовательную реализацию тезиса: «Или мы, или хаос». Добавлю: кровавый хаос. Нужна такая судьба России?
Ответ, казалось бы, очевиден. Но в нашей стране есть многочисленное и очень влиятельное проамериканское лобби. В Политическом отчёте ЦК XV съезду КПРФ чётко сказано: речь идёт «о лакействующем филиале международной финансовой элиты». Именно это лобби сумело добиться создания в Ульяновске транспортного узла, через который снабжаются всем необходимым американские войска в Афганистане. В том числе и те, которые дислоцируются на афгано-китайской границе. Именно это лобби организовало отправку российских военно-транспортных самолётов во Францию для помощи Парижу в малийской авантюре. То есть Москва помогла одному из ведущих членов блока НАТО организовать новейший колониальный поход в Африку. Наблюдатели полагают, что акция была согласована с Вашингтоном, который при этом исповедовал известный принцип «Нанять русских для грязной и опасной работы». Именно так — нанять, чтобы самим остаться в стороне «во всём белом».
Но и это ещё не всё. Соединённые Штаты уже более полувека старательно пытаются создать с нашей страной военный антикитайский союз. И их деятельность нельзя считать абсолютно провальной — в России есть влиятельные апологеты такой политики.
Но ведь это всего лишь ещё один вариант тезиса «Нанять русских для грязной и опасной работы». А предлагаемый союз, в какой бы красивой упаковке он ни преподносился, станет альянсом наездника и лошади. Тут и к гадалке не ходи…
Итак — наш друг Китай?
Не всё так просто. В правящих кругах России много тех, для кого антикоммунизм — альфа и омега их политической жизни. А КНР, кто бы что бы ни говорил, — гигантская социалистическая страна, добившаяся под коммунистическим знаменем успехов, ещё не виданных человечеством. Для антикоммунистов Китай — постоянно читаемый Историей приговор их политике. Потому они и готовы до последнего дыхания класть всё новые кирпичи в «Великую антикитайскую стену».
Но антикоммунистами проблема не исчерпывается. Китай — мощнейшая, быстро растущая страна, у неё немало интересов далеко за своими границами. И что будет, если вдруг где-то в Африке, к примеру, или на Ближнем Востоке такие интересы столкнутся с интересами России? Подобное уже бывало даже в советские времена. Не придётся ли тогда увидеть китайцев не рядом, а лицом к лицу?
И вовсе не обязательно сходная ситуация может сложиться где-то вдалеке. А Центральная Азия — мягкое подбрюшье России? Там уже некоторые руководители охотнее поглядывают на Пекин, чем на Москву.
Похоже, ни один вариант не оставляет России надежд на безмятежное будущее. Впрочем, эффективный выбор всё-таки есть: у России, как известно, два союзника — армия и флот. Из чего, на мой взгляд, и следует исходить, стоя перед сложнейшей политической дилеммой.
P.S. Россия отклонила приглашение Евросоюза присоединиться к «миротворческой миссии» в Мали, которую «Правда» изначально оценила негативно (см. №14, 17, 2013 г.).