Заведующий Международным отделом ЦК, член Центрального Комитета Компартии Греции Элисеос ВАГЕНАС дал большое интервью для Socialism.info. Редакция «Правды предлагает нашим читателям фрагмент этого интервью.
— Товарищ Вагенас, в чём смысл взаимных обвинений США и Китая в искусственном создании коронавируса? И вообще, по вашему мнению, штамм коронавируса могли создать рукотворно, с учётом того, что работа над разными вирусами разновидности COVID велась в разных лабораториях США и Китая в течение последних пяти лет?
— Мы знаем, что вопрос появления коронавируса и управления пандемией используется в межимпериалистической конфронтации, прежде всего США, которые окрестили коронавирус «китайским вирусом». Руководство США стремится переключить внимание населения страны с драматической ситуации в сфере здравоохранения США на внешний фактор. Эти обвинения опровергает китайская сторона, которая оставляет много намёков на роль США как в появлении коронавируса, так и в его завозе в Китай.
Из истории нам известно, что империалисты без колебаний применяют и применяли в прошлом оружие массового уничтожения, например, химическое оружие в Первой мировой войне или в войне во Вьетнаме, или ядерное оружие в Хиросиме и Нагасаки. Куба в прошлом обвиняла США в применении против неё биологического оружия. Нам известно, что только США имеют десятки биологических лабораторий, находящихся в непосредственном подчинении вооружённых сил США, а в 2001 году они отказались принять протокол к Международной конвенции о запрещении разработки, производства и накопления бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО). А он предусматривал контроль за выполнением этого соглашения. Иными словами, они отказываются от проведения проверки выполнения подписанной ими конвенции.
В то же время природа создаёт подобные вирусы каждый день.
Однако для нас, коммунистов, по сути, ничего не меняет тот факт, создан ли вирус искусственно или является результатом естественного процесса. Для нас важно то, что миллионы людей во всём капиталистическом мире чувствуют себя незащищёнными перед лицом этой болезни из-за коммерциализации здравоохранения, разрушения общественных систем здравоохранения, а монополии в сфере здравоохранения конкурируют между собой за производство и сбыт лекарств и вакцин для получения прибыли.
В каждом случае, подобном пандемии коронавируса, проявляется варварство капиталистической системы.
— Как вы рассматриваете появление военно-биологических лабораторий США, построенных на деньги Пентагона на Украине, в Казахстане и бывших советских республиках Средней Азии? В общей сложности у США таких лабораторий по всему миру 1495, лабораторий P3 (3-го уровня безопасности). Имеют ли они, помимо биологических и медицинских, ещё и политические цели?
— Наличие десятков военных баз США и НАТО по всему миру, в том числе и биологических лабораторий, кроме очевидной опасности для населения в случае военных действий, способствует втягиванию народов и стран в империалистические планы. Кроме того, причины существования таких биологических лабораторий явно не чисто медицинские. Они являются частью более широкого плана по формированию сети геополитических «опор», которые наряду с экономическими и военными «рычагами» находятся в руках империалистов и используются для поддержки их интересов, а также для поддержки власти и интересов буржуазии тех стран, в которых она господствует.
***
В начале июня были опубликованы индексы деловой активности IHS Markit PMI по России и ряду других стран мира. Они показывают, что, несмотря на заметное ослабление карантинных мер, падение экономической активности продолжается. Теперь основной причиной продолжения спада стал коллапс потребительского спроса, и такая ситуация продлится ещё долго.
ИНДЕКСЫ деловой активности широко используются во всём мире для получения оперативной информации о состоянии экономики. Наиболее распространённым типом таких индексов является PMI — «индекс менеджеров по закупкам». Он составляется на основе анкетирования репрезентативной выборки руководителей отделов снабжения в частных компаниях соответствующей страны. Их просят оценить, насколько изменилось по сравнению с предшествующим месяцем состояние их компании по ряду параметров, таких как объём выпуска и новых заказов, число работников, уровень загрузки складов, закупочные и отпускные цены и т.п. На основе ответов респондентов по всем этим позициям вычисляется общее значение индекса (с устранением сезонности).
Наиболее важными и надёжными индикаторами считаются индексы PMI от компании IHS Markit. Показываемая ими динамика роста или спада экономики впоследствии почти всегда с большой точностью подтверждается статистическими данными. Поэтому индексы IHS Markit PMI широко используются как бизнесом, так и правительствами и центробанками разных стран для оперативного планирования.
Компания IHS Markit ежемесячно составляет индексы деловой активности PMI по целому ряду стран мира, включая Россию. По России составляются два индекса PMI: по промышленности и по сфере услуг. Вместе с собственно индексом публикуется небольшой пресс-релиз, где поясняется, за счёт каких компонентов складывается итоговая цифра и какие факторы оказали на неё наибольшее влияние.
Шкала индексов PMI выбрана так, что показатель 50 означает: ситуация в целом не изменилась по сравнению с предыдущим месяцем; показатель выше 50 означает рост, а ниже 50 — спад. При этом масштаб выбран таким, что значения индексов IHS Markit PMI в обычное время редко выходят из диапазона 45—55; ниже 45 — это уже серьёзный спад. На пике экономического кризиса 2008—2009 годов значения PMI по странам, наиболее сильно затронутым им, достигали значений 30—35.
Теперь посмотрим, что говорят нам индексы PMI о нынешней ситуации. Мы видим, что влияние пандемии на российский сектор услуг уже в марте было весьма значительным: соответствующий индекс PMI составил 37,1, что на тот момент было самым низким значением за всю историю наблюдений (индекс PMI в секторе услуг по России составляется с декабря 2010 года). Это и понятно: уже в марте, до официального объявления режима самоизоляции, люди стали реже посещать многолюдные общественные места без необходимости.
Однако в промышленности в марте влияние кризиса в целом было ещё малозаметным, несмотря на некоторые логистические проблемы из-за закрытия экономики Китая. Значение индекса PMI в промышленности за март составило 47,5, что почти не отличается от значений за предшествующие несколько месяцев: начиная с мая 2019 года индекс устойчиво находился в зоне спада (ниже 50), а в ноябре 2019-го опускался до 45,6. Основной причиной ухудшения ситуации уже тогда было падение спроса. Это ещё раз подтверждает то, что экономический кризис назревал давно, а пандемия стала лишь спусковым крючком для обвала.
Апрельские индексы PMI вполне ожидаемо оказались совершенно провальными. По многим странам были обновлены исторические минимумы, причём с огромным отрывом. По России индекс PMI в промышленности составил 31,3, что стало минимальным значением с начала наблюдений — с 1997 года; а в сфере услуг индекс провалился до немыслимого прежде значения 12,2. Похожие значения индексов были и в других странах мира.
Однако, как ни поразительны были значения PMI за апрель, они не несли никакой новой информации, которую можно было бы использовать для прогнозирования. Ведь в апреле был пик ограничительных мер по всему миру, и во многих странах, включая Россию, большая часть экономики просто остановилась. Так что эпохальный провал деловой активности в апреле по сравнению с мартом, когда экономика ещё работала в более-менее нормальном режиме, был виден невооружённым глазом — без всяких индексов.
А вот показатели за май, напротив, очень информативны. В это время ограничительные меры уже начали постепенно сниматься, так что естественно было ожидать значений индексов в зоне хотя бы немного выше 50, означающей пусть слабое, но всё-таки улучшение ситуации по сравнению с предыдущим месяцем. Но нет, оба индекса PMI по России оказались по-прежнему глубоко ниже 50, что означает: ситуация продолжает ухудшаться даже по сравнению с нерабочим апрелем.
Индекс PMI в промышленности за май составил 36,2, в сфере услуг — 35,9. Если не считать апрельский провал, то эти значения оказались минимальными с 2009 года, причём с большим отрывом. То есть спад продолжается, но его темпы по сравнению с апрелем несколько замедлились, оставаясь при этом очень высокими по историческим меркам. В пресс-релизе компании указано, что на фоне дальнейшего падения спроса продолжали сокращаться и объёмы выпуска, и численность рабочей силы; также по сравнению с апрелем существенно ухудшились деловые ожидания.
Похожая ситуация и в других странах мира: там тоже индексы за май оказались значительно ниже 50 (единственное исключение — Китай). Однако майские индексы PMI в промышленности в других странах мира — даже в тех, что сильно пострадали от пандемии, — всё-таки выше, чем в России. Ниже только в Индии, где из-за жёсткого карантина наблюдается настоящий коллапс экономики. Так, по миру в целом майский индекс PMI в промышленности составил 42,4.
Всё это говорит о том, что никакого V-образного восстановления экономики не будет. Даже после полного снятия карантинных ограничений деловая активность не восстановится до прежнего уровня, поскольку теперь основным фактором, препятствующим восстановлению, является падение спроса.
Этот эффект в той или иной мере проявляется во всех странах мира, но в России он выражен ярче из-за более глубокого падения доходов населения. Так, по оценкам экспертов из НИУ ВШЭ, падение реальных располагаемых доходов населения во втором квартале этого года составит 18% по сравнению с соответствующим кварталом прошлого, и это с учётом антикризисных мер поддержки населения; без их учёта падение составило бы 21,8%. Согласно проводимому НИУ ВШЭ опросу общественного мнения, в конце мая 13,5% респондентов сообщили, что полностью лишились дохода, у 31,8% доходы значительно снизились, а ещё у 15,7% они снизились незначительно.
Если учесть, что реальные доходы населения и до пандемии в течение шести лет почти не росли, а многие семьи не имеют значимых сбережений, то такое падение приведёт к серьёзным социальным последствиям. Антикризисные выплаты правительства несколько смягчают ситуацию для семей с детьми, но остаются другие уязвимые категории граждан, которые не получают сколь-нибудь значимой поддержки от государства. Это в первую очередь граждане предпенсионного возраста, ведь у большинства из них дети уже выросли, а работу в таком возрасте людям, особенно не имеющим высокой квалификации, найти трудно даже без всякой рецессии.
Столь значительное падение доходов населения при отсутствии сбережений имеет не только социальные последствия, но и экономические. Потребительский спрос будет падать, в результате чего сократится производство, а предприятия продолжат увольнять сотрудников, что, в свою очередь, приведёт к дальнейшему падению доходов населения. Этот порочный круг, к сожалению, уже сформировался. На него накладывается ещё и падение объёмов потребительского кредитования, которое в прежние годы хоть как-то поддерживало внутренний спрос на фоне стагнирующих доходов населения. Теперь, даже если бы пандемия чудесным образом завершилась уже сейчас и все ограничительные меры были полностью сняты, этот порочный круг всё равно продолжал бы оказывать давление на экономику.
Между тем до массового производства вакцины ещё далеко, даже если она будет получена в ближайшее время. А пока нет массовой вакцинации, на экономику — особенно в сфере услуг — будут давить ещё два фактора: требования регулирующих органов по социальному дистанцированию и «добровольная самоизоляция» (возможно, частичная) тех граждан, которые угрозу заражения воспринимают всерьёз. Скажем об этом подробнее.
Для многих отраслей сервисного сегмента экономики требования по социальному дистанцированию будут увеличивать себестоимость услуг в разы. Так, например, при шахматной рассадке в театре будет продаваться билетов вдвое меньше, а все издержки на создание спектакля останутся прежними. Удвоить цену билета не получится: в нынешней ситуации с доходами населения так можно вообще лишиться выручки. Таким образом, многим театрам, кинотеатрам, музеям, фитнес-клубам и другим предприятиям, где велика доля фиксированных затрат в себестоимости (то есть доля затрат, не зависящих от числа клиентов, — например, аренда, коммунальные услуги и т.п.), придётся вообще закрыться, так как продолжение работы станет для них нерентабельным.
В других отраслях, например, в общественном питании, салонах красоты и т.п., требования по социальному дистанцированию будут приводить к сокращению числа клиентов, следовательно, для их обслуживания не понадобится столько персонала. Значит, будут новые увольнения.
Кроме того, многие не спешат посещать общественные места даже после снятия ограничений. Это прежде всего пожилые люди, а также те, кто имеет среди своих знакомых тех, кто тяжело болел коронавирусом или умер от этой болезни. Для таких людей коронавирус — это не абстрактная картинка из телевизора; они относятся к опасности заражения очень серьёзно и избегают общественных мест, а значит, гораздо реже пользуются многими услугами, даже если у них для этого есть средства.
В России пока таких людей ещё не так много, как в США и в Европе: у нас смертность от коронавируса заметно ниже, и далеко не все лично знакомы с кем-то, кто тяжело болел или умер. Более того, опрос, проведённый в мае НИУ ВШЭ, показал, что 23,2% россиян вообще не верят в коронавирус, а ещё 9,6% считают, что его опасность преувеличена. Так что фактор такой «добровольной самоизоляции» пока оказывает на экономику России не столь существенное влияние, как во многих других странах. Но со временем — точнее, с ростом общего числа тяжёлых случаев болезни — его значение будет расти.
Именно поэтому значения индекса PMI в секторе услуг за май, когда экономика начала открываться, оказались столь низкими. Ведь в апреле предприниматели ещё думали, что надо только как-нибудь пересидеть карантин, а потом всё наладится. А в мае, когда они увидели, насколько просел спрос и какие санитарные требования их предприятиям придётся соблюдать ещё многие месяцы, то поняли, что скорого возврата к докризисной жизни не будет, и начали пересматривать свои долгосрочные планы, увольнять сотрудников. Более того, в мае усилились ожидания, что осенью нас ждёт вторая волна пандемии, так что многие предприниматели стали откладывать инвестиционные планы до лучших времён, и это ещё один серьёзный удар по деловой активности, даже если этой второй волны так и не случится.
Итак, резюмируем. Снятие карантинных мер не приводит к возврату деловой активности до прежних уровней, так как теперь появились новые мощные факторы, способствующие продолжению спада. Это в первую очередь провал потребительского спроса. Он имеет место повсюду в мире, но в России выражен сильнее, чем во многих других странах, из-за более значительного падения доходов населения. На замещение внутреннего спроса экспортным надеяться не приходится, поскольку рецессия затронула весь мир. Государственные расходы на поддержку экономики тоже не смогут переломить ситуацию. В развитых странах на поддержку экономики и доходов населения тратятся триллионы долларов и евро; это смягчает ситуацию с доходами населения и уровнем жизни, но вернуть экономику к росту всё равно не получается. Так что теперь уже ясно, что V-образного восстановления экономики не будет; готовимся к затяжной рецессии.
***
Расчёт властей на то, что введённые в РФ карантинные меры вследствие пандемии коронавируса будут способствовать снижению социально-политической активности, не оправдался. А посему запланированное на 1 июля голосование по поправкам к Конституции может и не состояться так гладко, как хотелось бы организаторам. Угроза самой возможности проведения «голосования по поправкам в Конституцию России» возникла, откуда не ждали.
ДЕЛО В ТОМ, что предстоящее голосование власти планируют в связи с продолжающейся пандемией сделать максимально неформальным, применить для сбора голосов интернет-технологии, обход граждан по домам. Сами по себе подобные методы уже неоднократно подвергались критике, так как ведут к многочисленным нарушениям и подтасовкам. Теперь же к хору критиков присоединились… члены участковых избирательных комиссий (УИКов). Всё шире разворачивается кампания, призывающая членов УИКов отказаться от участия в предстоящем голосовании. Между прочим, речь идёт о примерно полутора миллионах человек.
Их претензии к предстоящей процедуре весьма жёсткие и однозначные: затеянное мероприятие, полагают активисты отказа от участия членов УИКов в организации голосования, — нелегитимно. Наиболее аргументированно и чётко данную позицию обосновал в своём заявлении многолетний член УИКов на различных выборах финансовый аналитик Сергей Романчук. В интернет-чате своего УИКа и на страничке в «Фейсбуке» он написал следующее:
«Коллеги, мне очень жаль, но я считаю невозможным в этот раз принять участие в проведении голосования по многим соображениям: во-первых, это незаконная процедура, во-вторых — небезопасная (эпидемия ковида ещё не закончилась).
Процедуры организованы не в соответствии с 67-ФЗ ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ по которому мы обычно работаем, а в исполнение №1-ФКЗ «О ПОПРАВКЕ К КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (здесь и далее сохранены орфография и стилистика автора. — А.В.).
Обращаю ваше внимание на то, что в названии закона речь идёт о «поправке» в единственном числе, в бюллетене «изменения» во множественном, их там 206. А это противоречит существующей Конституции — каждую поправку необходимо голосовать отдельно или созывать Конституционное собрание.
Досрочное голосование не предусмотрено законом о поправке № 1-ФКЗ. Его ввёл своим решением ЦИК. В итоге запланировано массовое досрочное голосование в течение шести дней с 25 по 30 июня не только «на дому», но и на улицах.
Закон о поправке говорит лишь о единственном дне голосования, устанавливаемом указом президента России. Кроме того, закон устанавливает, что голосование не может проводиться ранее чем через 30 дней со дня официального опубликования указа президента о его назначении. Указ был опубликован 1 июня, поэтому голосование не может начаться ранее 1 июля.
7 дней будет проходить «надомное» голосование. Вызвать комиссию на дом теперь можно без каких-либо причин. Из членов комиссии фактически делают курьеров с беспощадным графиком работы под угрозой заражения.
Процедура «надомного» голосования выглядит так:
— член комиссии в халате дезинфицирует ручку двери, звонок,
— ставит близко к двери ящик для голосования,
— на ручку двери вешает пакет, в котором — бюллетень, квиток с паспортными данными, где избиратель должен расписаться, маска, перчатки, антисептическая салфетка и буклет с разъяснениями.
Далее (цитата Эллы Памфиловой):
«Когда члены комиссии позвонили (в звонок), отошли на расстояние два метра, человек открывает дверь, не выходит, с порога на расстоянии двух метров показывает паспорт... забирает пакетик и уходит к себе… Открывает пакет, надевает маску, перчатки, обрабатывает руки дезинфицирующим средством… голосует, как он считает важным, расписывается в этом заявлении, в этом квиточке, не снимая маску и перчатки, открывает дверь… опускает бюллетень в ящик для голосования, сбоку на ящике для голосования открытый карман, куда он кладёт этот квиточек с росписью, что он его получил».
Нет никакой срочности проводить изменения в Конституцию таким вот хамским незаконным образом, вместо того чтобы провести нормальный референдум. Я отказываюсь принимать в этом участие».
Позднее С. Романчук дополнил своё заявление такими размышлениями: «Если все члены УИКов откажутся от участия в процессе, незаконное голосование не состоится. Ни в коем случае не осуждаю коллег, решивших пройти этот путь до конца, думаю, от этого может быть польза, так как нереально предполагать, что голосование будет сорвано из-за невозможности организовать голосование на уровне УИКов».
ДАННАЯ инициатива активно обсуждается в независимых СМИ и в соцсетях. Многие из членов УИК — это школьные учителя. В условиях пандемии коронавируса каждый из них гипотетически может стать «суперраспространителем» заболевания, в том числе получив вирус в ходе досрочного голосования. Это подвергнет дополнительным рискам не только их, но и людей из группы риска (пожилых людей и людей с хроническими заболеваниями), к которым члены комиссии пойдут для организации «надомного» голосования.
«Вижу в соцсетях всё больше сообщений о том, что такой-то член УИК отказался участвовать в этом мероприятии, и такой-то. В Чертаново даже комиссия целиком отказалась, — написала одна из активисток в соцсетях. — Это просто кажется актом правильного гражданского поведения. Элементарной гигиены во всех смыслах этого слова. И знаете что? У каждого из нас есть знакомый член УИК, а чаще и не один. Может быть, стоит достучаться до них, поговорить с ними? Объяснить, что просто ради их собственной безопасности и безопасности избирателей им не стоит в этом всём участвовать».
Мнения членов избиркомов на призыв бойкотировать голосование разделились. «Я член УИК с правом решающего голоса, и я даже не собиралась туда идти. Эта процедура заведомо антиконституционная. Разумеется, если бы не эпидемия, я бы ещё сомневалась: даже просто посмотреть, что да как они придумали. Теперь даже исследовательского интереса нет», — высказалась одна из участниц дискуссии.
Несколько десятков человек поддержали инициативу, однако другие выразили сомнение в пользе тактики. «Я прямо спросил свой УИК — но никто уходить не собирается. Думаю, та же история и с остальными 900 тыс. учителей. В этой ситуации, если я уйду, весь процесс останется в руках абсолютно зависимых от администрации людей. Думаю, таким образом уход добросовестных членов УИК только ухудшит ситуацию», — прокомментировал инициативу член одного из московских избиркомов, выступающий за голосование против поправок в Конституцию.
Некоторые члены УИК настроены даже более скептически. К примеру, Николай Письменный написал: «Но россияне не способны выйти даже на разрешённый митинг-концерт... ну то есть способны, но это им не нужно видимо... и в этом случае — уже ничего не поделаешь... Я 10 лет проработал в УИКах, разные комиссии, разные города, и всё думал: ну как может такое твориться в избирательной системе — произвол ведь полнейший... и нашёл короткий ответ: просто выборы россиянам не нужны».
Но на этот раз сама власть настолько не уверена в том, что удастся обычным для неё образом протащить пресловутое обнуление президентских сроков Путина (а это истинный смысл и суть всей затеи с поправками в Конституцию), что пустилась во все тяжкие. Цинично попраны любые, даже формальные правила, отброшена любая логика. Народ пытаются подкупить мелкими подачками и за счёт этого законсервировать порочную систему на десятилетия самым бесстыдным образом.
***
«И в богатых, и в бедных странах — от Латинской Америки до Индии и Пакистана, от Европы до Африки — слышны крики голодающих, чьи ряды беспрестанно растут из-за воздействия коронакризиса. Ассоциации по оказанию продовольственной помощи населению повсюду сталкиваются с увеличивающимся спросом. Столовые для бедных во Франции теперь переполнены студентами и малообеспеченными людьми, прежде туда не ходившими. Всё это свидетельствует о том, что число получателей помощи выросло в два или три раза, отмечает французская газета «Либерасьон».
«СОГЛАСНО прогнозу Всемирной продовольственной программы (ВПП) ООН, количество людей в мире, находящихся на грани голода, постоянно увеличивается и к концу 2020 года может достичь 265 миллионов человек, — говорится в статье. — По мнению директора ВПП Дэвида Бизли, отсюда следует однозначный вывод: «Мир находится на грани пандемии голода».
«Мы думали, что «голодные бунты» закончились и в значительной степени принадлежат миру прошлого, — отмечает автор публикации историк Клид Марло-Плюмозиль. — Они были одной из основных форм выражения негодования европейских обществ, столкнувшихся с трансформацией и коммерциализацией их сельского хозяйства начиная с XVII века и кончая серединой XIX века под влиянием промышленной революции. Они также возникали в России во время массовых демонстраций февраля 1917 года в Петрограде и Москве, которые привели к свержению царского режима. В течение 1960-х и 1970-х годов они перебрались в бывшие колониальные страны Юга в результате демографического взрыва и увеличения количества вооружённых конфликтов. В 2007—2008 годах в мире был продовольственный кризис и в 30 бедных странах прошли «голодные бунты». В 2011-м они попали в заголовки новостей в связи с «арабской весной», но об этом потом перестали вспоминать».
«Однако в последние месяцы в Ливане, Чили и даже Венесуэле вспыхнули протестные движения в рабочих кварталах и пригородах крупных населённых пунктов. Протестов опасался и префект французского департамента Сен-Сен-Дени, небольшого по площади, но густонаселённого (второе место в стране). Люди игнорировали комендантский час и карантинные меры, требуя соблюдения простого права — права на питание», — информирует издание.
«Воссоздавая политическую составляющую народных протестов старого режима, известный британский левый историк Эдвард Палмер Томпсон сформулировал понятие «моральная экономика». После этого американский социальный антрополог Джеймс Скотт упоминал об «этике существования», анализируя крестьянское сопротивление в Юго-Восточной Азии 1960-х годов. Сегодня эти формулировки снова ставятся на обсуждение в публичных дебатах, но по-прежнему с трудом достигают признания той политической нагрузки, которую они несут: защиты безопасности существования для всего населения. Политические и санитарные стратегии по-прежнему в значительной степени игнорируют эти проблемы, предпочитая ограничиваться какой-нибудь адресной помощью.
Экономические элиты уже занялись восстановлением контроля над «посткризисным миром», намереваясь следовать неолиберальной рыночной логике, согласно которой стремление к экономическому росту основано на уничтожении самых элементарных социальных благ. Такая глухота преступна, а тем временем всё больше мужчин и женщин вынуждены «выбирать, что лучше: умереть от голода или от коронавируса», — резюмирует К. Марло-Плюмозиль.
***
Рекордно высокая температура, зафиксированная в апреле на европейской территории, вновь заставила обратить внимание на то, что изменение климата увеличивает риск активизации инфекций во многих регионах Старого Света.
КАК И ЧЕТЫРЕ ГОДА назад, второй месяц весны выдался сухим и жарким на большей части Европы: температура оказалась почти на полтора градуса выше, чем в доиндустриальную эпоху. Кроме того, апрель 2020-го побил наивысшее достижение и по числу солнечных дней во многих европейских странах, включая Великобританию и Германию. Так, в Шотландии их было на 60% больше, нежели традиционно в это время года. К тому же в период, когда большая часть планеты сидела на карантине, одни регионы Старого Света испытывали дефицит осадков, другие же, как, например, Иберийский полуостров, наоборот, наблюдали дождливую погоду чаще обычного.
Сегодня у всех на устах лишь один недуг — COVID-19. Многих волнует вопрос, исчезнет ли вирус летом, когда обычно пропадает сезонный грипп? По мнению профессора-эпидемиолога Яна Семензы из Европейского центра профилактики и контроля заболеваний, сказать что-либо о дальнейшем поведении вируса не может никто, поскольку ранее человечество с ним не сталкивалось, а значит, не ведает о его повадках в разных климатических зонах или при смене сезонов. Сохраняя определённый скептицизм, остаётся лишь уповать на то, что COVID-19, наряду с другими коронавирусами, циркулирующими в популяции, достигает пика активности зимой, а летом исчезает.
И хотя на данный момент учёные не видят связи между появлением коронавируса нового типа и изменением климата, им доподлинно известно: глобальное потепление увеличивает риск других заболеваний в Европе. В частности, при высоких температурах активизируются вибрионы (род бактерий семейства Vibrionaceae) в Балтийском море.
«Когда люди купаются, они могут заразиться, если у них на теле имеются даже незначительные повреждения в виде царапин, — цитирует шведско-итальянского эпидемиолога агентство «Рейтер». — Глотнув воды, человек рискует получить кишечное расстройство или заболеть отитом. Вообще с вибрионами не шутят: при наличии открытых ран они способны спровоцировать заражение крови, а сепсис приводит к смерти пациента не реже, нежели та же Эбола». Кстати, профессор Семенза участвовал в разработке системы раннего предупреждения о повышении бактериального риска, созданной для оповещения государств, имеющих выход к Балтике.
На юге Европы — свои болевые точки. Там опасность представляют азиатские тигровые комары, переносящие тропические инфекции. В списке «импортных новинок» числятся лихорадки Денге, Чикунгунья, Зика — характерные для знойных широт заболевания, раньше не наблюдавшиеся в Старом Свете. Зато теперь вспышки этих вирусов — далеко не редкость. Более тёплый, чем прежде, климат становится благоприятной средой для возбудителей, «транспортируемых» летающими кровососами. За примерами далеко ходить не надо: в конце мая испанский остров Ибицу атаковали тигровые комары вида Aedes albopictus — потенциальные переносчики ряда опасных недугов, в том числе тропических лихорадок. Власти модного европейского курорта, сославшись на местный департамент по вопросам окружающей среды, заявили, что массовое размножение насекомых могло произойти в бассейнах, не очищавшихся в этом году должным образом из-за введения карантинных мер в связи с пандемией COVID-19.
Популяция комаров на острове выросла в четыре раза по сравнению с предыдущими годами. Власти призвали владельцев бассейнов в срочном порядке запустить системы по их очистке, дабы не допустить начала ещё одной эпидемии.
Как отмечают специалисты, изначально местом обитания представителей вида Aedes albopictus являлись тропические и субтропические широты, однако на фоне изменения климата они мигрируют всё дальше на север. Несколько лет назад опасные насекомые были замечены на Черноморском побережье России.
Возникает резонный вопрос: как же адаптироваться к новым видам рисков? «Можно избегать участков, где водятся комары, разносящие тропическую заразу, — рекомендует Ян Семенза. — Можно не окунаться в воду, в которой высока концентрация опасных бактерий и микробов. В сущности, каждый способен немало сделать для минимизации влияния изменения климата лично для себя».
***
В разгар борьбы с пандемией коронавируса организаторы здравоохранения во всём мире задумываются о возвращении к принципам системы, внедрённой в послереволюционной России Николаем Семашко.
НАПОМНИМ, что в 1917 году большевик Семашко создаёт в России первую в мире систему бесплатного всеобщего здравоохранения. В 1978 году эта система признаётся Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) лучшей в мире. Эта же система, усовершенствованная на Кубе, признана лучшей в мире в 2012 году.
Советская медицина успешно и быстро справлялась со множеством страшнейших эпидемий, не чета нынешней. Вспышки смертельных болезней не однажды угрожали нашей стране страшными эпидемиями, но каждый раз Советская власть действовала жёстко и решительно.
В 1939 году в Москве эпидемию чумы удалось остановить в зародыше, погибли только три человека. Так же была задушена в зачатке эпидемия натуральной, или чёрной оспы, прибывшей в столицу СССР в декабре 1959 года вместе с вернувшимся из Индии художником.
В 1970 году в самый пик курортного сезона всё советское черноморское побережье охватила проникшая на территорию СССР из Ирана холера. Советская власть отреагировала быстро и решительно: к борьбе с эпидемией были привлечены не только тысячи врачей, но также армия и флот. В очагах распространения инфекции — Одессе, Батуми, Керчи — был объявлен жёсткий карантин. К городам подошли десятки кораблей и поездов, превращённых в передвижные лаборатории. За несколько месяцев вспышка холеры была окончательно ликвидирована.
Так же чётко и быстро удавалось подавлять зарождавшиеся на территории Советского Союза и другие эпидемии: сибирской язвы, сыпного и брюшного тифа, холеры, сифилиса, малярии, трахомы. Самое главное: советская система здравоохранения не только жёстко гасила распространение инфекции, но отлично справлялась с предотвращением заболеваемости. Одним из постулатов системы Семашко было особое внимание к профилактике наряду с доступностью и бесплатностью.
После развала Советского Союза буквально за несколько лет российская медицина перестала быть «самой лучшей в мире». В больницах не хватало еды, лекарств. Врачи то бастовали, то пропадали на подработках. Часто зимой не было отопления, отключали свет и воду. Практически перестали существовать сосудистая хирургия, кардиохирургия, нейрохирургия. Врачи выживали как могли и от безденежья и безысходности массово уходили из профессии. Ведущие отечественные специалисты уезжали работать за границу. И у «новых русских» пациентов вошло в обычай делать операции, лечиться и рожать за рубежом. Простым больным не то что вылечиться в таких условиях, но порой и выжить всё чаще не удавалось.
Надо признать, что с начала этого века для здравоохранения во всём мире наступили не лучшие времена. В западных странах появился термин «эффективность здравоохранения». Полагалось, что к столь сложной сфере, как медицина и здоровье, можно найти чисто бухгалтерский подход, как к производству запчастей или фастфуда. В этом процессе перехода с гуманистической точки зрения на медицину на подход к ней как к обычному бизнесу, целью которого является прибыль и только прибыль, и кроются все беды нынешнего состояния мирового здравоохранения.
Само собой труд врача превратился из «медицинской помощи» в «медуслугу», чья эффективность определяется прежде всего затратами страховой компании на её исполнение. Даже в таких высокоразвитых с медицинской точки зрения странах, как Германия, первенствующую роль в определении стратегии лечения стали играть не врачи, а страховые компании, для которых медицина — это обычный бизнес.
Российским властям такой подход оказался по вкусу, и они решили пойти путём, уже проторенным на Западе: ввести поголовное медстрахование с организацией жирной прокладки между бюджетом и лечебными учреждениями в виде страховых компаний. Нелепость ситуации заключается в том, что практически понизив доступность медицины, не достигли поставленной при этом цели: экономии бюджетных средств. При социализме, когда наша система считалась самой эффективной в мире, на здравоохранение тратили 2% ВВП. Сейчас же этот показатель приближается к 3%. Национальная медицинская палата предлагает повысить уровень финансирования до 5—6% от ВВП. И всё это уходит в одну «чёрную дыру» под названием «страховые компании», которые съедают всю прибавку, не подавившись. Сколько бы ни выделялось государством на нужды отечественного здравоохранения, до конечного «потребителя» в итоге доходят скудные крошки, а «прокладка» жиреет не по дням, а по часам.
При этом страховщикам мало иметь свой процент за посредничество, им дана широкая возможность штрафовать медиков за любую оплошность, будь то плохой почерк или минимальная ошибка в оформлении меддокументации. Так врачи превратились в писарей, а страховщики стали «в наказание» отнимать у лечебно-профилактических учреждений последние крохи, приближая их к окончательной разрухе и краху. И никакие широкомасштабные нацпроекты по закупке томографов или строительству огромных современных федеральных высокотехнологичных медцентров не могли остановить развал выстроенной Семашко пирамиды народного здравоохранения, базирующейся на фельдшерско-акушерских пунктах, поликлиниках и районных больницах. Бесплатная медицина в России становилась всё недоступнее.
Но и на этом горе-реформаторы не остановились. На Западе засияло заумное словцо «оптимизация». Из медицинского бизнеса хозяевам хотелось выжать как можно больше средств. Начались интенсификация труда медицинских работников и сокращение клиник. Последние десятилетия все развитые страны и большинство развивающихся активно сокращали число больничных коек. Начиная примерно с 1970-х — 1990-х годов до сегодняшнего дня, согласно статистике ВОЗ, число больничных коек на 100000 жителей сократилось в Дании с 585 до 253, в Швеции — с 1532 до 254, в Италии — с 1059 до 343, в Финляндии — с 821 до 465, во Франции — с 867 до 641, наконец, в России — с 1298 до 818.
При этом современная койка — это не просто привычная нам панцирная кровать с прикроватной тумбочкой. Это сложное трансформируемое устройство, оборудованное мониторами, USB-портами, датчиками, ну и, конечно, они должны обслуживаться достаточным количеством высококвалифицированного медперсонала разного уровня. Как понимаем, для многих российских больниц такое вовсе не актуально. Не говоря уже о том, что в нашей стране значительный процент «коек» предназначен исключительно для лечения чиновников и членов их семей за бюджетные деньги.
Во главу угла поставлен принцип экономической эффективности. Ну какая «эффективность» в этом понимании может быть у районной больнички в небольшом посёлке?
По горькому выражению одного из врачей, «в СССР медицина была построена на принципах Семашко. В России — на принципах Гоголя. Его герой Артемий Филиппович Земляника («Ревизор») говаривал так: «Насчёт врачевания мы с Христиан Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше. Лекарств дорогих мы вообще не употребляем. Человек простой если умрёт — то и так умрёт, если выздоровеет — то и так выздоровеет».
А вот мнение о том же простой пациентки Ирины из деревни в Павловском районе Ульяновской области: «Нам в деревнях перекрыли доступ к медицине для того, чтобы в Москве были современные больницы. А у нас разогнали ФАПы, закрыли роддома и больницы. Теперь, чтобы добраться до больницы, нужно долго ехать по разбитой и нечищеной дороге. Но и там ничего современного. Полный упадок. Так кому лучше?»
Основной оптимизационый удар был нанесён по штатному числу медработников. А в первых рядах сокращаемых как наиболее «неэффективных» оказались инфекционисты и эпидемиологи. Закрывались целые инфекционные больницы и инфекционные отделения. Инфекционная служба в России практически исчезла. Именно поэтому с новым плохо изученным вирусом призваны сегодня бороться гинекологи, хирурги, стоматологи и прочие представители других медицинских специализаций, далёких от инфектологии.
Пандемия COVID-19 оказалась в разгар «оптимизации» совсем некстати и настигла систему здравоохранения во всём мире врасплох. А ведь самым неприятным является тот факт, что подобные «неприятности» будут повторяться. К гадалке не ходи, любому трезвому человеку должно быть ясно, что человечество ожидают и эпидемии, и техногенные, экологические, природные катастрофы. И даже страшно спросить: а если завтра война? При такой позорной организации здравоохранения для истребления населения и пушки с ракетами не нужны. Спрашивается: где пресловутая военная медицина? В Италии итальянцев спасает? Где запасы на случай войны и ЧС? Где склады средств индивидуальной защиты и дезинфицирующих веществ? Коронавирус ведь и есть, по сути, биологическая атака, с ним должен работать мобилизационный план гражданской обороны, за что отвечает наше славное МЧС.
«Экономически эффективная» страховая система во всём мире показала себя мало приспособленной для главной цели любого здравоохранения — спасения жизней и здоровья людей. Поэтому сегодня многие мировые политики, организаторы здравоохранения и врачи задумались, целесообразно ли продолжать рассматривать медицину как бизнес. Так, в России Национальная медицинская палата выступила с предложением о возвращении к централизованной системе управления и финансирования здравоохранения, то есть практически к принципам советской системы Семашко. Для понимания этого человечеству пришлось заплатить только за период пандемии коронавируса почти половиной миллиона жизней.