Визит президента Вьетнама в Россию напоминает о лучших годах двустороннего сотрудничества в советское время.
ЗАВЕРШИЛСЯ четырёхдневный официальный визит в Россию члена Политбюро ЦК Компартии Вьетнама, президента Социалистической Республики Вьетнам Чыонг Тан Шанга. Позади полёты в Сочи (только там высокого гостя мог принять российский президент) и в Ненецкий автономный округ (где нефть добывается совместной российско-вьетнамской компанией), встречи — с премьер-министром, в обеих палатах российского парламента, с представителями деловых кругов и общественных организаций России. Подписано шесть документов, принято Совместное заявление об укреплении отношений всеобъемлющего стратегического партнёрства между двумя странами.
За сказанными и написанными словами, значительная часть которых носила протокольно-ритуальный характер, достигнутыми договорённостями и намеченными горизонтами дальнейшего сотрудничества всё же видится нечто новое в наших отношениях. Кажется, вьетнамским партнёрам удалось повернуть нынешнее российское руководство к пониманию необходимости придать широко разрекламированному «стратегическому партнёрству» не вербальный, а реальный характер. В чём-то схожий с периодом конца 1970-х — начала 1980-х, когда отношения двух государств по широте, глубине и доверительности находились на высшей ступени.
Как и другие цивилизованные страны, мы наконец-то решили дать СРВ кредит на развитие в приличном объёме — 10 млрд. долларов, что сопоставимо с донорством Вьетнаму со стороны западноевропейских государств и Японии. Этот кредит в основном пойдёт на содействие в строительстве первой атомной электростанции во Вьетнаме. А атомная энергетика — такой объёмный производственный и социальный организм, что вовлечены в него будут многие экономические и людские ресурсы обеих стран.
Наконец-то мы на высшем уровне вспомнили о детище советского периода — Совместном научно-исследовательском и технологическом тропическом центре, созданном 25 лет назад для проведения уникальных исследований. С начала 1990-х российская сторона фактически игнорировала существование этого центра, донельзя уменьшив его российский штат и в разы сократив финансирование. Из-за этого важные работы по тропическому металловедению, биологии, медицине едва держались на энтузиазме горстки российских учёных и отчислениях из вьетнамского бюджета.
Реанимируется идея периода расцвета советско-вьетнамских отношений о поощрении развития связей между дальневосточными районами нашей страны и Вьетнамом. Помню, тогда среди зимы целыми кораблями завозились в порты Находки и других городов свежие фрукты и овощи из СРВ. А жители Сибири (как правило, передовики производства) летали по профсоюзным путёвкам отдыхать на тёплые песчаные пляжи Вьетнама.
К торгово-инвестиционному сотрудничеству регионов сегодня неплохо было бы присовокупить привлечение вьетнамской рабочей силы на обезлюдевший Дальний Восток России. Опыт 1980-х, когда вьетнамские рабочие заполнили пустовавшие цехи некоторых наших предприятий, говорит о том, что и в данном вопросе у нас есть положительный опыт. При этом следует принять в расчёт, что вьетнамцы не останутся в наших городах и весях на века. Вернуться на родину на закате лет велит им многовековая народная традиция. Это тем более возможно, что стороны в ходе визита договорились «создавать благоприятные условия для учёбы и работы граждан СРВ в России».
Ещё одна тема из «советского прошлого» всплыла в ходе визита вьетнамского президента. Это — Камрань. Многие помнят, что в этой бухте на берегу Южно-Китайского моря до 1975 года находилась американская военная база, а потом — Пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) Тихоокеанского флота нашей страны. И хотя в 2002-м наши военные добровольно оставили Камрань, а вьетнамские власти официально заявили, что не будут сдавать эту территорию иностранным военным, в последнее время командование ВМФ России неоднократно заявляло, что заинтересовано в восстановлении какой-то опорной точки флота в этом месте (равно как баз на Кубе и на Сейшельских островах). Отвечая на вопрос радиостанции «Голос России» о будущем Камрани, Чыонг Тан Шанг заявил, что «Вьетнам готов предоставить России возможности для создания ПМТО в порту Камрань».
Но, как известно, нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Сегодня, в отличие от 80-х и 90-х годов, Ханой не предоставит России право пользования ПМТО бесплатно. Тихоокеанский флот нашей страны не тот, что был в 80-е, он нуждается в модернизации. Поэтому прежде, чем арендовать Камрань, придётся подсчитать, во что нам это обойдётся, и, может быть, лучше начать с возрождения нашего флота. Но в любом случае очевидно, и это проявилось в ходе визита, что обе стороны сегодня больше, чем 10 лет назад, заинтересованы в российском военном присутствии в Южно-Китайском море.
Говорят, что новое — это хорошо забытое старое. Новые вопросы, затронутые в эти июльские дни, отсылают нас к славным страницам истории наших отношений с Вьетнамом. Во времена Советского Союза они решались к обоюдной выгоде обеих сторон, с целью обеспечения стабильности и мира в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Получится ли это сегодня — покажет время.