Историк Ярослав Листов разоблачает очередной миф антикоммунистической пропаганды
«Он всю жизнь Елену ненавидел!» — громко изрекла Анна Ивановна свой вердикт.
«Да с чего же ты это взяла, матушка?» — встрепенулась Елизавета Васильевна.
«Да сама посуди, что пишет он про неё: „До боли сжимаю кулаки, когда вижу, как эта Елена Павловна, словно заведённая игрушка, талдычит: «Папа — то, папа — это... Папа этого не одобрил... Папе это не нравится...» Терпеть не могу женщин, что не имеют собственного мнения“».
«Батюшки, да где ж он такое написал?»
«Да вот же его школьная тетрадь, выпускной класс», — как будто утверждая вердикт, изрекла Анна Ивановна.
И товарки заголдели, разбирая архив покойного. И будто не прошло с той дневниковой записи 50 лет, в которые уместились и «запретная любовь» Кирилла Мефодьевича и Елены Павловны, не одобренная её отцом, и разрыв Елены с семьёй, и тайный брак их в деревенской церкви, и примирение отца с дочерью на смертном одре, когда признал он, что нет более влюблённого в неё человека, чем Кирилл. А позже — долгая жизнь, в которой Кирилл души не чаял в своей Ленке, трое детей, и то, как сгорел он за полгода после смерти жены, будто и не хотел жить без неё.
Но новая «правда» так умиляла товарок, что все эти 50 лет были отвергнуты, зачёркнуты, и понесла молва это «он её ненавидел»...
Извините за эту длинную цитату, но, мне кажется, она лучше всего отражает тот инструментарий, который используют фальсификаторы-антисоветчики против Ленина, Маркса и других коммунистов. Этот инструмент прост, как молоток: вырываешь цитатку из контекста эпохи, замалчиваешь факт того, что человек изменил свою точку зрения, и вот уже навешивается ярлык, а разоблачитель вопит, как резаный поросёнок: «Маркс — русофоб!!!»
О чём речь? Фальсификаторы утверждают - у Маркса была «запрещённая в СССР книга». Но всё по порядку:
1. «Разоблачения дипломатической истории XVIII века» — это не книга, а цикл статей Маркса, который даже не был им завершён. Маркс был разочарован тем, что его статьи беспардонно редактируются газетой, и поменял её, но столкнулся с той же проблемой, а позже забросил её. И только после его смерти эти статьи объединили в книгу и издали. В СССР эти статьи получили своё освещение аж в 1927 году, хотя отдельным изданием не выходили.
2. У нас нет подлинных рукописей Маркса этих статей, а только опубликованные тексты в газетах и заметки, конспекты, на которые Маркс опирался при их написании. Поэтому мы не можем на 100% гарантировать, что это подлинные мысли самого Маркса, а не редакторов.
3. Маркс не был специалистом по истории России. У него не было задачи писать её историю или давать оценку. Более того, Маркс определяет написанное им в «Разоблачениях» о России как «предварительные замечания относительно общей истории русской политики».
4. Маркс пользовался теми изданиями, которые выходили в Англии в тот период. Так, наиболее популярной книгой о России в Европе того времени была «История России и Петра Великого» Ф. Сегюра. Именно книга Сегюра послужила Маркса фактической основой для изложения русской истории; это хорошо видно по тому, как Маркс воспроизводит ошибки Сегюра в своих статьях. Так как для Маркса история России не была важной частью исследования, он доверился в этом плане Сегюру. Так что критические замечания о «монгольском рабе» — не что иное, как мысли Сегюра, а не Маркса.
5. «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», — писал Ленин. И как бы ни был гениален Маркс, он тоже не мог этого избежать. Массовая пропаганда и государственная русофобия английского правительства периода Крымской войны не могли не повлиять и на Маркса. Добавьте к этому, что Маркс видел в попытках Николая I задушить любые революции в Европе — от Венгерской до очередной французской — не что иное, как реакционную борьбу феодального самодержавия с народом.
6. Ну и самое главное — Маркс отказался от этих оценок, став изучать Россию, её революционное движение и придя к выводу о том, что именно Россия станет «передовым отрядом революционного движения в Европе».
А теперь рассмотрим, как Карл Маркс отзывплся о России в реальности, а не в антисоветских мифах.
Как я уже писал выше, мнение Маркса о России менялось. Сначала он, как и все европейцы, видел в ней оплот реакции, того самого «жандарма Европы», который душит революционное движение. И он не сильно-то был не прав: реакционер Николай I, подавив восстание декабристов, жаждал законсервировать весь мир.
Но в отличие от наших «нациков», которые с каждым постом деградируют, Маркс не стоял на месте, а постоянно развивался. С 1860-х годов интерес Карла Маркса к России резко возрастает. Россия становится одним из главных предметов его специального изучения. Растёт глубина и детальность рассмотрения российской проблематики.
Сначала Маркс отказывается от представления о монолитной реакционной России — начинает различать официальную, самодержавно-помещичью Россию и Россию народную, революционную. А затем и вовсе в предисловии ко второму русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии» Маркс и Энгельс называют Россию «передовым отрядом революционного движения в Европе». И далее пишут:
«Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития».
Как видите, Маркс менялся: от критического взгляда на Россию он пришёл к выводу о возможности именно в ней социалистической революции, а в общине видел основу для коммунистического развития.
Вскоре Маркс выучит русский язык, начнёт вести широкую переписку со русскими революционерами, его библиотека пополнится русскими изданиями. В ней находилось, по крайней мере, несколько сот книг и брошюр на русском языке. Энгельс писал Зорге, что после смерти Маркса только по одной русской статистике в библиотеке Маркса осталось больше двух кубических метров книг.
Поль Лафарг вспоминает:
«Когда Марксу было уже 50 лет, он принялся за изучение русского языка и, несмотря на трудность этого языка, настолько овладел им через каких-нибудь шесть месяцев, что мог с удовольствием читать русских поэтов и прозаиков, из которых особенно ценил Пушкина, Гоголя и Щедрина».
13 декабря 1859 г. Маркс пишет Энгельсу:
«В России движение идёт быстрее вперёд, чем во всей остальной Европе. С одной стороны, конституционное движение дворянства против царя и движение крестьян против дворянства… В следующей революции России придётся принять благосклонное участие».
Маркс и Энгельс жадно ловили всякое известие о развитии революционного движения в России. В 1863 г. Маркс писал Энгельсу:
«Будем надеяться, что лава потечёт на сей раз с Востока на Запад, а не наоборот».
Огромное значение Маркс придавал отмене крепостного права в России:
«После обнародования манифеста об освобождении 19 февраля 1861 г. — общее волнение и бунты среди крестьян; они считали его поддельным документом; военные экзекуции — общая порка крепостных в течение первых трёх месяцев после „Манифеста“. Откуда же взялась столь странная „увертюра“ к этому превознесённому до небес представлению?»
И сам же отвечает:
«Нельзя освободить угнетённый класс, не причинив ущерба классу, существующему его угнетением, и не внося одновременно разложения во всю надстройку государства, покоящуюся на таком неказистом социальном фундаменте. Когда наступает время такой перемены, то вначале проявляется большой энтузиазм; люди радостно поздравляют друг друга по поводу такого всеобщего доброжелательства, и льются торжественные слова о всеобщей любви к прогрессу и т. п. Но лишь только наступает очередь заменить слова делами, как некоторые отступают в страхе перед вызванными ими духами, а большинство выражает решимость отстаивать и бороться за свои действительные или воображаемые интересы. Только при поддержке революции или с помощью войны законные правительства Европы в состоянии были упразднять крепостное право».
Весь этот анализ приводил Маркса к выводу:
«Революция начнётся на этот раз на Востоке, бывшем до сих пор нетронутой цитаделью и резервной армией контрреволюции».
