Миф о «миллионах и миллионах» репрессированных придумал сотрудник Имперского министерства пропаганды гитлеровской Германии.
Аккурат
под Новый 1974-й год в Париже впервые публикуется солженицынский «Архипелаг
ГУЛАГ». Два главных момента, которые, на мой взгляд, сыграли ключевую роль в
развитии «гулагобесия» (привет пламенным либералам):
Первое
— название, ставшее нарицательным. «Архипелаг ГУЛАГ» — отсылка к Чеховскому
«Остров Сахалин», книге написанной Антоном Павловичем на основе путевых заметок
в 1891—1893. На него, в свою очередь, повлияли «Записки из мёртвого дома»
Достоевского и «Сибирь и каторга» русского академика-этнографа Максимова.
Второе
— именно в «Архипелаге» впервые прозвучала оценка жертв Советской власти, как
«миллионы и миллионы». Вот она, эта цитата: «По подсчётам эмигрировавшего
профессора статистики И.А. Курганова, от 1917 до 1959 года без военных потерь,
только от террористического уничтожения, подавлений, голода, повышенной
смертности в лагерях и, включая дефицит от пониженной рождаемости, — оно
обошлось нам в… 66,7 миллиона человек. Шестьдесят шесть миллионов!» Впрочем,
здесь не предел, в своих публикациях «профессор статистики Курганов», на
авторитет которого уповает Солженицын, доходил до… 110 млн. человек.
Почему
взято в кавычки и научное звание и даже фамилия? Потому что на самом деле
«профессора статистики Курганова» зовут Иван Кошкин, имевшего очное образование
— коммерческие курсы бухгалтерии (1911 год) и школа прапорщиков (1916). Недолго
проучился на историко-филологическом факультете, был арестован Советской
властью, как колчаковский офицер.
Тем
не менее, отсидел по совокупности не более полугода, а вот далее стал успешно
сотрудничать с этой самой властью по торгово-финансовой части. Защитил
диссертацию, писал работы по бухгалтерскому учёту, получил квартиру в центре
Ленинграда и дачу в Сосновом бору. В 1942 году, эвакуированный в Ессентуки,
когда туда вошли гитлеровцы, добровольно их встретил. С воодушевлением работал
на Имперское министерство пропаганды (ПРОПАГАНДЫ!), его дочь-художница рисовала
плакаты для Третьего рейха.
Отступал
вместе с немцами, состоял во власовском «Комитете освобождения», в конце
концов, оказался у американцев и там проделал ещё долгий путь от публикаций в
различных «Посевах» до выступлений с докладами на Гаагских конгрессах.
Впрочем,
таблица умножения даже в устах Чикатило не перестаёт быть правильной, может
такое быть, что расчёты Кошкина о «жертвах» тоже верны? Конечно, всё может
быть, только…
1.
Кошкин никогда не имел отношения к профильным секретным документам или к
архивам;
2.
Никогда не был специалистом по вопросам демографии;
3.
Не оставил после себя (умер в Нью-Йорке в 1980 году) ни одного труда,
признанного западными (не советскими) специалистами, как «научный».
4.
Наконец, вот что про Кошкина полагал Бабёнышев — советский социолог, диссидент,
правозащитник, тоже занимавшийся подсчётами репрессированных и тоже эмигрант из
СССР в США: «характерный представитель псевдонауки … враждебно относится к
любым критическим замечаниям, и, декларируя на словах заинтересованность в
установлении истины, отказывается обсуждать вопросы по существу».
P.S. Для всех особ особо одарённых — всё вышеизложенное не означает, что «репрессий не было вообще».