«…В конечном счёте, творчество Пушкина слилось с Октябрьской социалистической революцией, как река вливается в океан», — писала «Правда» о великом русском поэте в предвоенные годы.
Всё так. Свободолюбивый пушкинский дух, закалённый на ярых ветрах восстания декабристов, которых он вдохновенно поддерживал, словно парус, зовущий вперёд к справедливости, всегда витал над красными баррикадами.
Пламенной строкой поэта был заряжен и тот кипящий ненавистью к врагу поток краснознамённого народного войска, обрушившийся во время Великой Отечественной войны на фашистского зверя и смывший эту нечисть с советской земли.
Во скольких, не счесть, вещмешках бойцов Красной Армии талисманом, придававшим им отваги, лежал томик Пушкина, трепетно открываемый на привале! И высокий гражданский пафос, и прекрасная лирика его стиха окрыляли, звали к победе.
Отвагой на фронте отличился и сам пушкинский взвод. Это не просто фигура речи, а вполне полноценное и очень боеспособное подразделение той войны.
Весь его состав — прямые потомки поэта. Пусть они и служили Родине в разных местах, но первым духовным командиром у них, несомненно, был великий предок.
Так случилось, что автор этих строк был немного знаком с одним из бойцов того взвода. Это Григорий Григорьевич Пушкин — правнук поэта.
Встретились мы летом 1978 года в лермонтовских Тарханах, где проводился поэтический праздник, посвящённый достойному продолжателю пушкинской традиции Михаилу Юрьевичу Лермонтову, прожившему в этом пензенском краю половину своей недолгой жизни.
Был я тогда совсем юнцом. К тому же в тот момент вконец растерявшимся в кругу именитых гостей праздника. Но, знаете, всё волнение как-то вдруг утихло, когда почтенных седин Григорий Григорьевич, дав мне автограф на книге «Тарханская пора», решил со мной побеседовать. Побеседовать по-отечески тепло и доверительно. Спросил, как учусь и кем собираюсь стать. Сказал, что очень рад, что праздник русского слова собрал так много детей и молодёжи, которой важно понимать, что у большой советской литературы во многом пушкинские и лермонтовские начала — ведь в этом её красота и сила. На моё любопытство рассказать о себе, вспоминать о боевых заслугах не стал (давно заметил — не любят фронтовики выставлять свою храбрость напоказ). А вот о том, как работал печатником в типографии газеты «Правда», Григорий Григорьевич поведал охотно, словно что-то по-пушкински проникновенно чувствуя и наставляя провинциального мальчишку на верный жизненный путь.
Так что безо всякой хлестаковщины можно смело сказать: «Правда» с Пушкиным на одной ноге.
О боевом же пути Григория Григорьевича узнал позднее. В Красной Армии он с 1934 года. Незадолго до нападения фашистов по путёвке райкома комсомола был направлен служить в столичный уголовный розыск. В сентябре 1941 года ушёл добровольцем в партизанский отряд громить гитлеровцев, заходя с боевыми товарищами им в тыл под Волоколамском и Наро-Фоминском. Сражался на Орловско-Курской дуге, освобождал Харьков, Сумы, Николаев, Керчь. Был ранен. Награждён орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, орденом Красной Звезды и медалями.
После победы продолжил работу в отделе МУРа по расследованию краж имущества, где отвечал за безопасность в главных московских театрах. Ликвидация банды «Чёрная кошка», творившей в то время разбой в столице, — тоже его заслуга.
…Ну как, узнали одного из героев фильма «Место встречи изменить нельзя», в котором играл Владимир Высоцкий? Вот уж где, право, под знаком поэзии сложился изумительный узор славных русских судеб!
Другой правнук Александра Сергеевича, гвардии рядовой Александр Катыбаев, служивший добровольцем в 213-й стрелковой дивизии, в первом же бою был тяжело контужен. Его, почти оглохшего, хотели после госпиталя определить в санитарную службу. Но солдат настоял, чтобы направили в боевую часть, где он стал пулемётчиком. Погиб в 1943 году под Харьковом, освобождая украинское село Бабаи. В советское время именем гвардейца Катыбаева там назвали школу.
С Великой Отечественной связана и судьба ещё одного бойца того взвода — Александра Кологривова, праправнука Пушкина. В октябре 1941 года он защищал Москву, участвовал в битве подо Ржевом. Проявил отвагу при форсировании Одера, где под прямым немецким огнём доставил в лодке кабель связи между частями советских войск. За это был награждён орденом Красной Звезды.
Его младший брат гвардии рядовой Олег Кологривов также ушёл на фронт добровольцем. Прорывал блокаду Ленинграда. Отличился в боях под Гдовом, Псковом, Порховом. Дважды был ранен. Участвовал в освобождении Прибалтики, Польши, Восточной Пруссии. Как и Александр, дошёл до Берлина. Красная Звезда засияла и на его груди.
Командовал отделением зенитной батареи, развёрнутой на площади Коммуны в Москве для защиты столицы от вражеских налётов, праправнук Пушкина Сергей Клименко. Участвовал он и в сражениях на Волоколамском и Ленинградском шоссе. Удостоен ордена Отечественной войны 2-й степени и боевых медалей.
Из праправнуков поэта состояла и оставшаяся часть пушкинского взвода.
Борис Пушкин был моряком-зенитчиком Краснознамённого Балтийского флота. Обезвреживал вражеские мины и расчищал от них проходы в Рижском и Финском заливах. Его брат Сергей Пушкин в военные годы ремонтировал штурмовики и истребители. Победу встретил в Маньчжурии. Их ратное дело также отмечено высокими наградами. Кстати, Сергей Пушкин, ставший после войны известным в стране учёным-метрологом, к своим военным медалям прибавил ещё и орден Трудового Красного Знамени.
В июле 1941 года вступил в ряды ополчения Александр Данилевский. Его сразу же назначили старшиной роты в отдельном артиллерийско-пулемётном батальоне Василеостровской дивизии народного ополчения, а затем — санинструктором. Вскоре Александр получил звание лейтенанта. Награждён орденом Красной Звезды за заслуги в борьбе со вспышками туляремии во время войны.
На медицинском фронте Великой Отечественной также проявила себя и праправнучка Пушкина госпитальный врач Марина Данилевская. С частями Первого Прибалтийского фронта дошла до Кёнигсберга. За спасённые жизни наших раненых бойцов она удостоена ордена Красной Звезды и других боевых наград.
…Такова краткая биография пушкинского взвода.
И всё-таки, полагаю, «зачисление» в него шло в те времена не только по кровному родству, но и по родству духовного с поэтом единения. А значит, в том взводе служило могучей численности войско красноармейцев, которых Советская власть научила читать, сердечно чувствовать и осознавать эти строки: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы!».
Воистину прекрасен, несмотря на весь трагизм, подвиг нашего солдата, пронёсшего вместе с этим пушкинским завещанием до стен поверженного им Берлина развёрнутое Великим Октябрём победное Красное знамя!